Оно уйдет неслышно

Она как никогда ясно помнит тот февральский понедельник 2007 года, когда на льду Хрустального появилась кареглазая малышка, переминавшаяся с ноги на ногу и боявшаяся поднять глаза на нее. От других ребят она отличалась тем, что была совсем крошечной и абсолютно не техничной. Но этот задор в глазах, ужасное желание понравиться, и свойственная детям неуклюжесть зацепили Этери Георгиевну. В ее памяти навсегда остались эти огромные глаза, залитые неподдельным счастьем, когда тренер согласилась взять Женечку. Со звонкими криками «Мама, меня берут!» девочка мчалась по узкому коридору, мельтеша ножками и периодически подпрыгивая от переполняющих ее эмоций. Смотря на эту картину, Тутберидзе невольно улыбнулась: Женька с первых секунд заставила трепетно полюбить себя. Первая тренировка, как и всегда что-то новое, вызывала у обеих волнение и одновременно интерес. После разминки ребята стали отрабатывать вращения, Медведева со всей серьезностью подошла к выполнению указания тренера. После успешно выполненного элемента на ее лице можно было заметить, как губы растягиваются в улыбке, а шоколадные глаза еще больше начинают блестеть. Вместе с этим Женечка ужасно боялась ошибиться и накосячить в первый же день. Естественно, как и в любом деле, без неудач не обошлось. Когда дело дошло до прыжков, с большинством из которых у Жени были, мягко сказать, были непростые отношения. Столкновение с предательски холодным и жестоким льдом оказалось неизбежным. Череда невыполненных попыток ужасно злила девочку, отчего та с силой сжимала кулачки, утирая выступающие слезки, и шла на новый элемент. -Медведева! На сегодня с прыжками хватит, не надо собой лед полировать, - послышалось за спиной. -Ну можно еще раз? В этот раз точно получится, -заканючила девчушка. -Ну, пожалуйста. -Какое из слов в моей фразе для тебя непонятно?! Я сказала, что, хватит, значит, хватит. Не хватало в первый же день поломать себе все. Еще есть вопросы? Если нет, то вперед! Брюнетка нервно кивнула и отправилась выполнять последующие задания. Оставшаяся часть тренировки прошла без приключений и особых проблем как для тренера, так и для начинающей спортсменки. Недовольно шмыгая носом, Медведева уже хотела покинуть лед вслед за остальными ребятами, но ей не дали этого сделать: Этери Георгиевна взяла малышку за локоть и притянула к себе. -Я так посмотрю, ты у нас максималистка? -нежно улыбнулась блондинка. -А это плохо? Все прыгают, я тоже так хочу. А у меня не получается…-вздохнула Женька, понуро опустив голову. -Не все сразу, моя хорошая. Ты еще запрыгаешь, сама удивишься, что так можешь, вот увидишь. Только пообещай, что будешь слушаться меня и делать только то, что я сказала. Не торопись, все придет. Договорились? Медведева улыбнулась уголками губ и обвила тоненькими ручками талию тренера, заключая в крепкие объятия. Тутберидзе погладила девчонку по голове и ответила взаимностью, прижимая ребенка к себе. «Ты ладошками нежно гладишь мои волосы Так мы давно вдвоем с тобой и еще так мало» * -Ну все, беги давай. До завтра, -подтолкнула Этери кареглазую к выходу. -До свидания.

***

Разговор тренера с Женей пошел на пользу для малышки, но тем не менее, возникали ситуации, когда та заглядывалась на ребят постарше и расстраивалась, но не показывала виду и не проявляла лишней инициативы. Все это, конечно, видела Тутберидзе. Она понимала чувства Женьки и в силу ее успешных шагов в освоении новых элементов позволяла делать девочке чуть больше запланированного, что укрепляло доверие ребенка. Без кризисов, к сожалению, не обходилось. По непонятным причинам в Женьку вселился ужасный меланхолик, который своим апатичным настроем рушил все наработанное за эти месяцы. Возможно, малышка поддалась настроению Липницкой, которая по своей натуре была смурной, замкнутой и пессимистично настроенной и возле которой в последнее время слишком много крутилась младшая. А, возможно, ребенок просто устал от постоянных нагрузок, что вообще не похоже на брюнетку. Тутберидзе внимательно следила за кареглазой на тренировках, пытаясь выяснить истинную причину такого поведения. Девочка постоянно срывала выученные прыжки, которые всегда отлично получались до этого, точнее неудачное выполнение элементов заключалось в том, что Медведева за них даже не пыталась бороться, бросая все на половине начатого. Это ужасно злило тренера. «Однажды он сказал: Твой полет-всего лишь сон» И ты летать не стал Стал таким, как он» ** -Женя, что это за кошмар! Заново! Снова падение. Фигуристка поднимается, попутно отряхивая коленки от снега, и безразлично смотрит в глаза. -Ты издеваешься?! Будешь прыгать у меня до утра, пока не сделаешь нормально! -не сдерживается женщина и бросает косой взгляд на нее. Малышка пыхтит от негодования и уезжает в самый конец площадки, чтобы хоть немного скрыться от тренера. Сделав несколько ленивых попыток, она распласталась по льду, не спеша подниматься. -Медведева, емое! Что это за ерунда?! Кто работать вместо тебя будет, скажи мне пожалуйста! -Ну не могу я, -проныла девочка. -Не не можешь, а не хочешь. Все, свободна, тренировка для тебя сегодня закончена, бессмысленно что-либо продолжать, -указала блондинка в сторону выхода. Этери показалось, что девочка совсем не огорчилась тем, что ее выгнали с тренировки. Надо было что-то с этим делать, но что конкретно женщина сама не понимала. Поставив в известность мать фигуристки, Тутберидзе попросила узнать, что же случилось с девочкой и почему она себя так ведет, потому что брюнетка не шла на контакт с ней лично вообще никак: может Жанне удастся выяснить в чем дело. Это продолжалось на протяжение нескольких недель, Этери периодически приходилось выгонять девочку с тренировок: толку от занятий не было, а своими выходками она отвлекала других ребят, мешая. Кареглазая хулиганка теперь не подчинялась указаниям тренера вообще и, когда ее в очередной раз просили удалиться, она забегала через другой бортик и продолжала валять дурака. Один раз, когда девочка довела Этери Георгиевну до белого каления, та выкинула ее практически за шкирятник за двери с просьбой не появляться здесь вообще. Жанне все-таки удалось убедить блондинку, что Женя больше ничего подобного вытворять не будет, поэтому Этери лицезрела на следующей тренировке вместо уже привычного дьяволенка прежнюю трудягу. Медведева беспрекословно выполняла все, что от нее требовалась; хорошо стали получаться выученные прыжки, оттачивались вращения и некоторые дорожки. Девочка перестала вообще смотреть на других и отвлекаться, как было раньше. Это, конечно, не могло не радовать. Однако вместе с этим Женька вообще перестала разговаривать не по делу с ребятами из группы и даже с тренерами. Зная, какая она болтушка, блондинка не стала слишком радоваться, казалось бы, приведением ребенка в форму. Также женщина заметила, что огромные шоколадные глазища уже не блестели от восторга, как было вначале их знакомства, девчушка механически выполняла работу, абсолютно не вкладывая в это никаких эмоций. После тренировки Этери все-таки решила еще раз поговорить с девочкой, может, удастся в этот раз хоть что-то «вытащить» из нее. Из раздевалки выбежала толпа детей, чуть не сбившая тренера с ног. Приоткрыв дверь, Тутберидзе заметила сидящую на скамейке Женьку, которая неторопливо расшнуровывала ботинки. -Капуша ты такая, медвежонок, -улыбнулась женщина, присаживаясь рядом с ней. -Я не капуша, -недовольно протянула брюнетка. -Ребенок, ты чего такая смурная? Тебе больше не нравится фигурное катание? -Нравится -А чего тогда случилось? Где моя веселушка Женька? -нежно прикоснулась к плечу фигуристки. -Все нормально, - не поднимая взгляда, Медведева продолжала стягивать тренировочные лосины. От внимательного взгляда женщины не смогли ускользнуть огромные синяки на ногах девчушки. -Женечка, откуда это? Ты же в последнее время сильно на тренировках не падала, так? -подняла лицо девочки за подбородок Тутберидзе. В детских глазах заблестели слезки, медленно скатывающиеся по румяным щечкам. Сейчас она выглядела как побитый котенок, вздрагивающий от каждого шороха. Хотелось отогреть и не отпускать ни на миг это маленькое создание. -Женя, кто это сделал? -голос стал строже, что заставило девочку поежиться. Ответа не последовало. Кареглазая продолжала спокойно одеваться, игнорируя вопросы. Ее крепкой хваткой взяли за руку и притянули к себе, заставив посмотреть в глаза, наполненные волнением и сочувствием. -Жень, ты можешь мне доверять. Я обещаю, это останется между нами, -кивнула она, медленно проводя по тонкой руке. -Честно? Никому не расскажите? -Честно, никому. Даю слово, -легонько улыбнулась женщина. Девочка все равно мялась и не решалась выдать виновника побоев. -Так, ладно. Давай, я задам вопрос, а там ответишь да или нет? Женя робко кивнула. -Это мама? Она тебя ударила? Девочка резко бросилась в объятия тренера, зарываясь лицом в мягкие кудри, щекочущие щечки. Та прижала ребёнка к себе как можно крепче, пытаясь защитить от ужасного мира, наполненного агрессией и несправедливостью. «Загляни в глаза мне и прочитай! О том, что в мире, где нас растили так много гнили!»*** -Малыш, часто такое случается? Не молчи, пожалуйста, -тёплая рука прошлась по распушившимся хвостикам. -Нет, мама просто отругала меня за плохое поведение на тренировках. Она меня не бьет никогда, честно! -утвердительно уставились огромные карие глаза на собеседницу. -Пообещай, что, если что-то подобное произойдёт ещё раз, я узнаю об этом сразу. -Такого больше не будет, мама меня любит! Я просто сама виновата! Я хотела, чтобы вы заметили меня и все! Мама меня не бьет! Честно! -не унималась Медведева. -Ах вот оно что, а я думаю, что с моей девочкой происходит. Жень, я стараюсь уделить внимание всем и никого обидеть, если тебе кажется, что тебя не замечаю, то ты ошибаешься: я все вижу. Ты же у меня умница, все у тебя получится. Крошка улыбчиво закивала, продолжая обнимать женщину, поглаживающую ее по спинке. «Однажды ты привык И почти не стал летать Но только чей-то крик Вдруг позвал летать» ** Из головы блондинки так и не выходили ужасные багровые синяки на теле девочки. Этери помнила, что в прошлом Жанна-фигуристка, поэтому серьезное отношение к спорту и воспитанию не удивляло, но, чтобы отлупить ребенка…этого Тутберидзе вообразить себе не могла.