Ведро раздора

      В этом мире последняя фраза за день, сказанная твоим соулмейтом, появляется у тебя на руке в полночь. У Юнги на запястье огромными буквами красуется «Да подавись своим мусорным ведром!», а перед парнем стоит разъяренный Пак Чимин, готовящийся харкнуть ему в лицо.

***

— Что думаешь насчет последней главы манги? — спрашивает Ким Тэхён, усаживаясь за столик в кафетерии университета. Мин Юнги поднимает голову с рук на столе и заставляет друга сложиться пополам от смеха. У Мин Юнги есть одна отличительная, весьма примечательная и очень веселящая (по мнению Ким Тэхёна) черта. По его синякам под глазами сразу можно понять, что прошлой ночью парень абсолютно точно не спал. — Произнесешь еще хоть один икающий смешок, и я обещаю, что твой сосед найдет все твои гейские томики манги у тебя под кроватью и узнает, насколько злостным отаку ты являешься. — Я их на выходных перепрятал! — показывает язык Тэхён и продолжает смеяться, указательным пальцем пытаясь ткнуть в мешки под чужими глазами. — Ого! Да я могу спрятать в них все свои носки для дрочки. Юнги презрительно изгибает правую бровь и бьется лбом о стол, устало прикрывая глаза. У него нет никаких сил и желания слушать насмешки друга. Он действительно не спал всю ночь, читая новую мангу. Но даже не это выводило парня из себя, а его мерзкий, нахальный, невозможно шумный и невозмутимо привлекательный сосед по коридору в общежитии. Юнги даже не мог сказать точно, доводили его до чертиков все отрицательные качества этого парня или то, что во снах тот являлся к нему в отвратительных (читай как «горячих» в извращенных фантазиях Мина) розовых семейниках с бабочками. Пак Чимин появился на пороге его комнаты в начале учебного года. — Привет! Я буду жить по соседству, было бы здорово подружиться. — Спокойной ночи, — сказал тогда Юнги и хлопнул дверью прямо перед носом нового знакомого. Только позже, когда он отоспался, до Мина дошло, что вообще-то на часах было 7 утра, а с ним просто пытались проявить вежливость. Но Юнги было настолько неловко от своего поведения, что он решил не извиняться, а оставить все как есть. Авось прокатит. Спойлер: не прокатило, и с тех пор парень по соседству всячески пытался ему подгадить. — Что он сделал на этот раз? — смеется Тэхён, толкая друга локтем в бок и возвращая в реальность из воспоминаний. — Подлил мне молоко в стакан с кофе, который курьер оставил перед моей дверью, — стонет Юнги в рукав толстовки, — а у меня, между прочим, аллергия на лактозу! Мне пришлось все выходные просидеть дома, глотая таблетки. Мое лицо было буквально похоже на яичницу, в которую положили томаты, но забыли сами яйца! Ким дергается в смешке, но предусмотрительно отодвигается от друга, обезопасив себя от удара ровно по ребрам. — Не знаю, что там по поводу яичницы, но твои яйца точно висят на шее трофеем у этого паренька. Как там его? — Пак Чимин, — цедит Юнги, будто зачитывает проклятие. — Точно! Миленький первокурсник с лингвистического, с рыжими волосами и ангельской улыбкой. Любимчик всего курса. — И мой личный демон из самой преисподней. Тэхён хихикает и машет этому самому демону рукой, подзывая к их столику. Нет, не подумайте, Ким замечательный друг и обожает Юнги всеми фибрами своей души. Но он тот самый замечательный друг, который будет поддерживать, приговаривая, какие все вокруг козлы, при этом засовывая обслюнявленный палец тебе в ухо. Чимин радостно машет Тэхёну, но переводит взгляд на человека рядом с Кимом, источающего темную ауру его собственной смерти, и мотает головой, проводя большим пальцем по своей шее. Спасибо, но сегодня у Пака пересдача зачета, и ему ну никак нельзя испустить дух, хотя бы до часу дня. — У меня холодок по спине пробежал, только не говори, что он рядом, — резко поднимает голову Юнги, осматриваясь по сторонам. Тэхён издает нечленораздельный писк, и хватает друга обеими руками за лицо, сплющивая чужие щеки. — Тебе когда-нибудь говорили, какие глубокие и выразительные, — Ким делает драматичную паузу, — у тебя мешки под глазами. — Беги! Тэхён вскакивает с лавки и со всех ног несется к аудитории, где будет проходить пара. Юнги бежит следом, путаясь в собственных конечностях. Будь проклят тот день, когда он решил, что гейские манги ему дороже сна! Уже через минуту Мин сдается и приваливается к стене, тяжело дыша и мысленно завещая свой ящик с энергетиками своему соседу по комнате, которого почти не видит из-за разницы в их расписаниях. — А я говорил тебе, что ходить на легкую атлетику полезно для здоровья, — щебечет Тэхён, подскакивая рядом, как радостный кролик. — Полезно для твоей гейской задницы, которая хочет заполучить член вратаря футбольной команды. — Ах, Чон Чонгук, — мечтательно возводит глаза к небу Тэхён, отвлекаясь и получая заслуженный удар. Ровно по ребрам, все как всегда. Юнги победно улыбается, выпрямляется и закатывает рукава черной толстовки, бросая мимолетный взгляд на собственное запястье, на котором виднеется лишь одно аккуратное слово. «Мусор!» Его соулмейт явно не обладает богатым словарным запасом. Главное не сверкнуть этим перед Тэхёном, чтобы не выслушивать очередные шуточки. Юнги вообще весьма спокойно относился ко всем этим предназначениям, не мечтал о своем суженном и не искал его в каждом прохожем. Он не прислушивался к чужим разговорам на ночь глядя и чаще вообще забывал о надписи на руке. Ну есть там где-то его соулмейт и есть, главное, что дышит, живой и периодически что-то говорит. Юнги лишь глубоко в душе надеялся, что этот кто-то — парень. Иначе будет весьма проблематично объяснить какой-нибудь грудастой блондиночке, мол, извини, но я вообще-то эксперт по членам. У Мина никогда не было проблем с собственным самоопределением, он еще в младших классах заявил матери с отцом, что ему нравится мальчик из параллели, и он с этим ничего делать не намерен. Родители тогда лишь плечами пожали. Ну а что им оставалось, если мама в юности была в отношениях со своей нынешней лучшей подругой, а отец в тайне был влюблен в своего преподавателя по искусству. Короче, от осинки не родятся апельсинки. Юнги плюхается на стул за последнюю парту первого ряда и устремляет взгляд в окно. Первая пара никогда его не интересовала. Парню требовалось время, чтобы проснуться и прийти в себя. И уже ко второй паре он был готов решать тесты и более менее адекватно воспринимать информацию из уст преподавателя. Надо отдать ему должное, что при всем этом Мин отлично учился, обладал феноменальной памятью и логическим мышлением, что очень помогало ему в учебе на математическом факультете. Чего нельзя было сказать, например, о Ким Тэхёне. У того напрочь отсутствовала логика, зато присутствовала огромная такая поехавшая кукуха, о чем Юнги не забывал периодически напоминать. Они подружились на первом курсе, во второй день учебы, когда Тэхён пытался открыть шкафчик Мина, упорно вбивая свой пароль. Как оказалось позже, Ким перепутал цифры 6 и 9. И мы вновь возвращаемся к тому, что математический факультет, на который поступил парень, казался какой-то очень большой насмешкой над его умственными способностями. Нет, Тэхён абсолютно точно не был тупым. Просто учеба…это не про него. Вот спорт — да. Но тут уже Юнги отличался абсолютной неспособностью к прыжкам в высоту и бегу даже на ближние дистанции. Максимум до чего Мин мог добежать, это до круглосуточного возле общежития, чтобы по-быстрому купить свой черный кофе и вернуться к просмотру нового сезона аниме. Солнце за окном выходит из-за облаков, слепя парня, и тот отворачивается от окна, оглядывая аудиторию и замирая. Перед студентами стоял Пак Чимин, смущенно водя носком кед по полу. — С этого семестра университет вводит экспериментальные методы обучения. Мы решили смешать студентов первых и вторых курсов с разных факультетов, чтобы развить ваш товарищеский дух и дать старшим возможность позаботиться о младших. Пак Чимин является одним из лучших на своем потоке, поэтому он вызвался стать моим помощником. Английский язык — основа любого факультета, прошу вас обратить на это особое внимание! Юнги таращит глаза прямо на парня, который ловит его взгляд и радостно улыбается. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне! — делает поклон Чимин, заставляя чуть ли не каждую девушку в аудитории испустить звук умиления. Юнги фыркает и задумчиво почесывает макушку, сканируя парня взглядом. Невысокий рост, примерно один с Мином, рыжие вьющиеся волосы, широкие брови, темные глаза и пухлые, абсолютно противозаконные для мужика губы. На Пак Чимине светлые свободные джинсы, белая футболка и темно-синий пиджак с закатанными рукавами. Парень абсолютно точно во вкусе Юнги, но не во вкусе его нервной системы. Возможно, в этом и был корень зла. Мин бы с радостью к нему подкатил, но проблема в том, что он ненавидит непредсказуемых людей. А Пак Чимин был именно таким! За полгода, что они живут по соседству, Юнги успел понять, что вкус в музыке у парня абсолютно нелепый. Как можно слушать тяжелый рок, затем включить симфонию Вивальди, а сразу после этого на весь этаж врубить опенинг из всем известного гейского аниме? Саварасенаааай? Лучше сразу дайте дробовик. Еще Пак Чимин вставал ни свет ни заря и почему-то сразу затевал уборку. Он доставал пылесос, гремел посудой и включал стиральную машинку, которая явно была уже на последнем издыхании. Но самым раздражающим было то, что каждое утро, ровно в 7, Пак Чимин звонил своей матушке и во весь голос обсуждал с ней абсолютно всё, что произошло с ним за прошедший день. И так получалось, что в это самое время Юнги, как правило, просыпался, чтобы попить воды, или вообще не ложился, дочитывая очередную мангу. И так получалось, что он знал о жизни своего соседа даже больше, чем о своей собственной! Когда Пак Чимин ходит за туалетной бумагой? Каждый первый вторник нового месяца. Что Пак Чимин любит есть на ужин? Тушеные овощи с кучей острого соуса и жареным яйцом сверху. Когда у Пак Чимина был последний секс? Да буквально на днях он подцепил какую-то потрясающе высокую девушку в клубе. Зачем матери знать о твоих сексуальных похождениях, чувак?! Иногда Юнги казалось, что если бы у его соседа были месячные, он бы абсолютно точно знал их цикл, и какую марку прокладок он считает самой удобной. Вот его мама, например, очень уважает «Secret day». И это информация, которая абсолютно точно не должна храниться в памяти твоего соседа. Но самым сатанинским было то, что после всей уборки Пак Чимин до отказа забивал мусорное ведро в коридоре, которое выделялось одно на две комнаты. И Юнги приходилось идти к общественной мусорке возле общежития, а это примерно триста с лишним шагов, что никак не вписывается в ежедневную физическую нагрузку студента с математического факультета! Короче, если кратко и по существу, сосед Мин Юнги мог бы быть вполне сносным парнем, не будь он гребаным Пак Чимином. — … на этом наша пара подошла к концу, прошу всех студентов ознакомиться с нововведениями и оставить вопросы у меня на столе, — заканчивает свою речь преподаватель. Юнги дергается и понимает, что так погрузился в свои мысли, что добрую половину пары пялился в место, где когда-то, примерно час назад, стоял Чимин, а сейчас уже толпились студенты. Парень хватает рюкзак с пола и устало плетется в туалет в надежде ополоснуть лицо прохладной водой и немного привести себя в чувства. Ким Тэхён уже ждет его на выходе, ехидно улыбаясь и буквально подскакивая на месте от нетерпения. Он обожал, когда Мин Юнги находился на грани. Блядский садюга. — Я в туалет, если собираешься пестрить своими умозаключениями по поводу сложившейся ситуации, убедительная просьба взять с собой пакет, чтобы я мог в него поорать. — Только не говори мне, что ты не рад! В конце концов, это величайшая возможность подтянуть твое произношение. Прости, друг, но когда ты говоришь по-английски, где-то в Великобритании Лондон перестает быть её столицей, — хихикает Тэхён. — Еще слово и ты тр- — О, там Чон Чонгук! Я обязан пройти мимо него в своих новых узких джинсах, встретимся на следующей паре. Ким Тэхён такой же непостоянный, как и настроение Юнги. Но сегодня это парню лишь на руку. Он спокойно добирается до туалета и облокачивается руками на раковину, внимательно вглядываясь в собственное отражение в зеркале. П о м я т ы й. Если бы Юнги попросили описать себя одним словом, он бы не задумываясь произнес его. Crumpled, если быть уж совсем англичанином. Мин ополаскивает руки холодной водой и пытается ими же зачесать растрепанные черные волосы. Выходит весьма скверно, но внутри организма хотя бы просыпаются отголоски бодрости от перепада температур. — Преподаватель сказал, что ты один из самых умных на своем факультете. Юнги зажмуривает глаза и гортанно стонет. Вселенная, ну за что? Он же неплохой человек. Вселенная, пожалуйста, позволь Мину досчитать до пяти, а после этого Пак Чимин за его спиной испарится, будто воздушный шарик, из которого резко выкачали воздух. Но вселенная почему-то ненавидит Мин Юнги, когда тот открывает глаза, рыжеволосый парень уже стоит возле него. Дышит в самое ухо и позволяет почувствовать свой апельсиновый гель для душа. Юнги обожает цитрусовые, на заметочку. — Please go fuck yourself. — Один из самых умных, а произношение, как у первоклассника. Мин медленно переводит взгляд на парня рядом, презрительно щурится и резко разворачивается с прямым намерением выйти из туалета, избежав любых взаимодействий с чертовым Пак Чимином. — Эй! Ты куда все время от меня убегаешь? Я же хочу помочь. В ответ лишь тишина, и Юнги надеется, что он выбрал верную тактику. Ведь мама в детстве учила, что диких зверьков лучше игнорировать и держаться от них подальше. А парень привык доверять этой мудрой женщине. В конце концов, именно она наградила его высокими интеллектуальными способностями. — Мин Юнги, я с тобой разговариваю! — О, ты знаешь мое имя? — сдается парень, разворачиваясь лицом и цепляя маску иронии. — Удивительно, ведь судя по твоему поведению, ты вообще не знаешь, что рядом с тобой в общежитии существуют другие люди. — Ты о чем? Я прекрасно осведомлен, что рядом со мной живет двадцатидвухлетний Мин Юнги, лучший студент своего курса, с ростом примерно 173 и весом в 65 килограмм. Парень, который в детстве носил смешное прозвище. Погоди…сейчас вспомню. Точно! Картофелина! — Откуда ты? — на секунду на лице Мина проносится искреннее удивление, но сразу за ним абсолютное нечеловеческое негодование. — Ким Тэхён. — Ой, кажется, я спалился. — Слушай меня! — рычит Юнги и подходит к парню почти вплотную. — Если еще хоть одна душа узнает об этом, я обещаю, что самолично напялю тебе на голову мусорное ведро из нашего коридора, предусмотрительно вылив в него проклятое прокисшее молоко. Картофель — гордый и очень полезный корнеплод, а мое лицо вовсе не выглядело как он в детстве из-за вечных неуклюжих падений! Чимин честно пытается не смеяться, и Мин видит, как он изо всех сил сжимает зубы, пытаясь сдержать рвущиеся наружу звуки. Но выдержки парня хватает лишь на несколько секунд. И вот уже Юнги может слышать высокий смех, который эхом разносится по пустому туалету. — Гордый корнеплод, — завывает Пак, ударяя руками по воздуху. — Придурок, — шепчет Мин и разворачивается спиной, быстро выскакивая из туалета. Уже возле аудитории он останавливается и позволяет улыбке застыть у себя на губах. Пак Чимин гребаное недоразумение, но от чего-то рядом с ним сердце Мин Юнги бьется чуточку быстрее, чем положено.