9482

      Ничего не обычного, Ран была уверена в том, что ребята проиграют. Она, конечно, их друг (или типа того), но даже так девушка расценивала шансы здраво. Видеть избитых друзей было почти неприятно и обидно. За них же. Кажется, они на что-то спорили, раз подростки пришли не только побитыми, но еще и знатно разочарованными.       Когда они пришли на место её, как неучастника битвы, просили покинуть место, поэтому всё наблюдение накрылось медным тазом. Тем не менее, итог битвы её интересовал в тот момент больше, чем сам процесс. А сейчас её интересует больше то, почему они настолько разочарованы и грустные. Гото потерла макушку и вздохнула, утешающе погладила их по плечам и задала наконец вопрос:       — На что спорили?       Ответ, честно говоря, не утешил ни на грамм. Даже напряг и расстроил и её. Быть рабами старшаков как-то... не очень. Морально не очень, а материально и вовсе. Деньги жрать будут так, словно комары кровь. Ран прицокнула, шаркнув ножкой.       — М-да уж, не очень удобно получилось. Может походите на единоборство и попробуете во второй раз отбиться? Только распланируйте, а не игнорируйте их просьбы, резко подавшись в углубленное изучение махача руками-ногами... Что? Почему вы так смотрите?       И правду, взгляды были не очень уж и дружелюбными. Но более-менее позитивными, особенно у Такемичи. Он в принципе постоянно светился и был что-то вроде батарейки с бесконечным аккумулятором. Юноша приобнял её, похлопав по спине, и что-то прохрипел. Потом прокашлялся и повторил уже громче, извиняющимся тоном:       — Мы одни... Не пойдем. Только если ты с нами. Мы все забудем, без плана идти тяжело.       — Я же не сказала ничего сложного, я вам зачем?       Жалостливое «Пожалуйста» добило её ранимое сердечко.       Кем бы эти обалдуи не были и как бы часто она ни забывала их фамилии и имена, ребята все также были её товарищами и единственными друзьями. Единственная из девушек, кто была её подругой, это Хината Тачибана, девушка их позитивной энерджайзер-батарейки. Правда их батарейка почему-то в последнее время резко изменился. Поумнел, что ли... Ну или просто переосмыслил жизнь после того, как их отпиздили. Наверное. Все же, меняться начал он чуть раньше, но она не придавала и не придает этому внимание. Все растут. И Такемучи тому не исключение. Точнее, Такемичи. Немного не вежливо обзываться и корявить фамилию. Немного.       А, и да. До Казуши она все же докопалась и спросила то, что ей было интересно. Однако Ямагиши попросил её подождать с этим, пока он придет в норму и у него будет доступ к источникам. Ну или пока он проспится. Ей было неловко спрашивать о личной информации своего друга по переписке. Но ей жутко хотелось узнать, кто это. Пусть лично Гото Ран будет ему неизвестна. Зато MKs будет известен ей. Нечестно, но... когда люди были настолько честными?       Девушка шмыгнула носом, потерла худые плечи и поплелась по переулку дальше, надеясь добраться до дома целой. Ну. Или хотя бы живой, если не целой. Хоть и днем была духота и жара, ночью неожиданно стало прохладно. А из друзей провожать её никто не спешил — так получилось, что она живет очень далеко от них всех и они придут очень-очень поздно домой. Родителями такое не поощряется. Но все равно ей было банально обидно. Она девушка вообще-то. Пусть угловатая и не такая милая, как Хината, но все же девушка. Девушка шмыгнула носом. Но теперь уже от обиды и слёзного ощущения в носу. То ли месячные, то ли просто действительно вышло несправедливо по отношению к ней. Все всегда друг друга провожали. Кроме неё... Живущей дальше всех.       Ран злобно потерла нос, покрасневший теперь уже. Юбка раздражала, металась в ногах и задиралась. А короткие и тоненькие гольфы ничерта не улучшали ситуацию и не делали ей тепла. Гото расстроилась окончательно и присела на бордюр. На еще теплый бордюр. Школьница сидела прям под фонарем. Большим таким. Свет был ярким, слегка желтоватым и порой мигал. Она подумала: лишь бы не обрубился.       Шорох из-за угла заставил волоски на руках встать торчком, мурашки побежали по всему телу. Чернющие глаза девушки уставились в переулок. Темный, мрачный. Она боялась не маньяка, она боялась монстров и тьмы самой. Как говорится. Чем дольше ты смотришь в бездну, тем больше понимаешь, что не ты на неё смотришь, а она на тебя. Беспроглядная, жуткая и опасная. Правда, за ней скрывался лишь маленький котенок. Беленький, голодный и худой. Ран укоризненно посмотрела на него, будто обвиняя в его устрашающем обличии во тьме. И тут же подскочила, когда следом вышел уже мужчина. Точнее, парень. Молодой совсем, одного возраста с ней, наверное, но высокий и выглядящий очень даже угрожающе.       Он с явным недоумением посмотрел на неё. Ранго смотрела в ответ, одергивая задирающийся подол юбки.       — Время десять часов, ты нормальная или нет? Еще и разоделась, как... — он промолчал, но негативный контекст прослеживался очень четко. Ран поежилась, недовольно нахмурив густые брови.       — Я — нормальная. А ты грубый и бессовестный. Далеко мне идти просто, устала и отдохнуть присела, — её лепет и возмущенные нотки были стойко проигнорированы. Напряжение стало сильнее, когда юноша подошел еще ближе. Девушка примолкла.       Парень вздохнул, а после неожиданно накинул на её плечи свою кофту, заставляя опешить сознание.       — Ну, сорян. Обычно в такое время и в таком виде здесь ошиваются только шлюхи из борделя. Ты почему одна-то? И кто ты? — тон не стал мягче, но заметно было, как он сменил контекст. Стал добрее, будто любопытствуя. Но не насрать ли ему на деле?       — Школьница я обычная. С ребятами гуляла, а они отказались проводить. Иду вот, одна. Я Ран, — её неловкие движение, которые можно было едва назвать поклоном, вызвали в незнакомце смешок. Она фыркнула. Высокий, блондин с выбритой частью головы и татуировкой. Почти то же самое описание она строчила своему другу еще днём, когда они обсуждали тосву и других бандюков. Забавное совпадение, но злым он не выглядит. Да еще и кофту отдал... Как благородно. А за внешностью доброе сердце, да?       Черные глубокие глаза уставились на неё со скептичностью и издевкой. Но её расстроенный вид все же подковырнул в его душе что-то такое, что заставило ей поверить. Странная девчонка. Как воробей.       — Кен. Раз уж фамилию не называешь, то и я буду просто Кен. Пойдем, провожу. Тебе просто повезло, что встретил тебя я, а не педофил или маньяк. А если бы изнасиловали? В следующий раз ногами двигай, а не булки прогревай на дороге.       Кен оказался приятным парнем. Да, он был груб и прямолинеен, но не язвил и не издевался. Спокойствие и уверенность заставляло её любоваться им. Каждое движение, каждое слово. Он ни разу не запнулся словесно, пока говорил. Язык не заплетался, все было четко и по полочкам. Ран было завидно. Тоже хотелось так владеть своей речью, но из-за её неуверенности быть такой совершенной совсем не удавалось. Грустно, вообще-то. Но Гото привыкла.       Кенчик, как она в шутку прозвала его, кривил нос, когда слышал такое прозвище от неё. Говорил ей, что она будто знакома с его другом, который только так к нему и обращался. Вежливо попросил так не называть его. А она вежливо сказала, что отказывается выполнять его условия. С громким смехом в тот момент она побежала вперед, уворачиваясь от шлепка по голове. Правда она все таки запнулась и полетела было вниз, пока крепкая рука не успела схватить её за шкирку. Хруст рубашки гласил о том, что ей полноценный пиздец придет дома от матери. Но Кенчику было все равно. Он даже не извинился.       Ей нравилось, что Кен отходил от типичного понятия японского школьника. Он уклонялся от некоторых правил приличия, но суффикс не забывал приставлять к имени. Кен был странно-необычным, непривычным. Гото было грустно когда они подошли к её дому. Хорошая компания у неё выдалась на вечер, лучше друзей-обалдуев, что струсили перед гневом родителей и сбежали по домам.       — Дай номерок свой, я тебе напишу потом. Подпишу тебя как дракоша из-за косички, — она смеется ему в лицо, а он терпит. И даже не пытается прибить за наглость.       — Я удивлен твоей наглости. Впервые встречаю такую девушку. Ладно, на. Пиши иногда, если надо с чем помочь или проводить — скажешь. Я недалеко живу, — школьница покивала, ткнула его в бок и протянула кофту Кена обратно. — И почему из-за косы, а не из-за татуировки?       — Потому что плетение так называется. Все, иди уже. А то поздно как-то и мне неловко тебя задерживать, — он хмыкнул, махнул ей рукой на прощанье и исчез за поворотом.       Гото удивилась такой встречи. И больше удивилась тому, как сильно заспамил Милкис ей личные сообщения. Прям тревожится... Как мило.             MKs: [У меня от беспокойство сводит челюсть. Ты где, чудила?]       Rang0: [Тут я. Поздно пришел домой, с девушкой гулял]       Вообще-то она не любила врать. Но иногда прям это необходимо...             MKs: [Мог бы хотя бы отписаться. От меня тысяча и одно сообщение получил, я почти все деньги на телефоне угробил на тебя. Бесстыжая скотина]       Rang0: [Зато сам можешь днями не появляться, а потом такой. ОЙ, извини я забыл о твоем существовании аж на целых четыре дня! И нервно отговариваешься какими-то выдуманными историями про кошек и бабушек.]       С пустого разговора она неожиданно разозлилась. Действительно. Сам пропадает на несколько дней, а потом говорит, что ему кошка перешла дорогу и его преследовали везде бабушки, которых нужно переводить через дорогу. Он, конечно, извинился и признался, что были дела, но не просил не обижаться. Вот Ран и обиделась. Ну правда, так не делается.             MKs: [Все-все, не обижайся. Я понял, что у тебя были важные дела. Завтра занят? Предлагаю обсудить днем новую игрушку, вышедшую на приставку. Или мангу]       Rang0: [Ты же знаешь, у меня нет денег на приставку. Мне нечего обсуждать насчет этого]             MKs: [...]             MKs: [Прости.] Они оба почувствовали дискомфорт и неуютность ситуации.       Rang0: [забей, бывает. Я крч спать, поздно уже. Спокойной ночи.]             MKs: [Дк, спокйной]

***

      — Ну знаешь, с таким описанием я могу тебе найти кого угодно. Хотя бы инициалы опиши в чате у него, — Казуши негодовал. Он имел подозрения на определенного человека, но, если честно, Ямагиши хотел бы, чтобы эти подозрения оказались ошибочными. — Может хоть что-то припомнишь из разговора? Ну пожалуйста.       С утра ей пришлось вылавливать Ямагиши где-то на улицах. Было воскресенье, выходной день, поэтому она точно не могла знать, где он будет. Ей банально повезло, что они встретились в центре. Ран обязательно возьмет его номер телефона, чтобы можно было связаться. А то из всех друзей в мобильнике у неё есть только Милкис и Такемичи с Ямамото.       — Ну-у-у... Он как-то пошутил насчет того, что является главой свастонов и его заместитель носит его на руках, как принцессу.       Вообще-то, Гото думала, что это шутка. И ей с такой шутки было очень смешно. Но почему-то смешно перестало быть, когда Казуши очень выразительно посмотрел прямо на неё. Девушка неуютно поежилась, пока до Ямагиши доходил смысл всего происходящего. Гулкое сглатывание добило Гото и заставило её грузно опуститься на стул. Такемичи и Ацуши загалдели, не понимая, что происходит.       — Поздравляю, Гото-чан! Он не пошутил.       Она икнула. Громко, выразительно и очень испуганно. Её интернет-друг, с которым они общаются уже не первый год, оказался далеко не простым парнем, а самой настоящей шишкой Токио. Точнее, тёмной части Токио, если так можно назвать свастонов.       — Манджиро Сано, больше известный под именем Майки, является главой токийской свастики. А его заместителем является Кен Рюгуджи...       Её смутившееся лицо перекосило лицо уже Ямагиши.       — ...Я вчера с Кеном познакомилась. Он высокий такой и с татуировкой на голове, да?        . . .       По её голове со стуком приземлился учебник математики. Увесистая алгебра принесла глухую боль и Гото сдавленно охнула, недовольно потирая затылок. Школьница сгорбилась над партой. Осознать такую новость банально трудно. Но вполне возможно. Неуклюжий взмах рукой — Ран падает на пол, хватается за волосы и едва ли не воет. Но Ран не страшно. Ран не боится её друга-милкиса, не боится, что он её убьет или ударит. Почему-то подсознательно Ран была уверена, что он интуитивно не тронет её и пройдет мимо. Да и она же гражданская. Кому нужна простая школьница без знаний о темной стороне Токио? Приятно было, что косвенно школьница уже была связана с реальным Майки, а не милкисом в текстовом чате. Кенчик, называть его так стало очень неловко, опасный парень, а теперь с таким прозвищем (но Гото все равно продолжит).       Воробушек потерла лицо. Грузно вздохнула, поднялась с пола и уселась на стул. По описанию Майки тот еще красавчик. И как так могло выйти?       Но...       Не важно же, кем он является? Они друзья. Были, есть и будут.       По крайней мере, Ранго надеется на это.