Передавай ему привет

Когда на пороге появился фантом его проклятого прошлого, Миллер машинально потянулся за пистолетом. — Кто ты, черт возьми, такой? Еще один клон? Оцелот засмеялся, скалясь в белозубой мальчишеской ухмылке. Сейчас он и правда больше напоминал призрака из давно минувшего семьдесят четвертого, чем самого себя из едва начавшегося две тысячи пятого. — О, не волнуйся так сильно, Миллер. Это всего лишь оптический камуфляж — и внушительная доза амфетамина для бодрости. Его лицо поплыло, покрываясь рябью, будто озерная гладь после броска камня, и плавно перетекло в другую форму. Теперь перед Миллером стоял Ликвид собственной персоной, и его роскошная золотая грива могла дать фору любой старательно следящей за собой женщине (и даже самому Миллеру в его лучшие годы). Вот только позвякивающие ковбойские шпоры и алый шарф поверх зимнего пальто смотрелись на этом «Ликвиде» еще хуже, чем на оригинальном Оцелоте. Миллер раздраженно поджал губы. — Ты что, похвастаться сюда пришел? Это сраная Аляска, практически край мира. Сюда приходят или сдыхать, или убивать кого-то, и ты явно здесь не по первой причине. Оцелот вновь усмехнулся и плавно вытащил пистолет. Ни поясной кобуры, ни излюбленных револьверов — так даже и не признаешь, что на пороге миллеровского дома оказался самый известный бахвал и пустозвон всея бывшего Советского Союза. Золотые волосы едва заметно колыхнулись, когда Оцелот поднял руку, расслабленно наводя дуло на грудь Миллера. От попадания в корпус уйти сложнее, чем от показательно наставленного на голову пистолета, однако Миллер особо не торопился искать укрытие и давать противнику отпор. Старые солдатские рефлексы требовали выбить оружие из пальцев Оцелота, сжимая их до мерзкого хруста, и как следует дать ему кулаком в челюсть. В итоге из-за расхождения воображения и реальности Миллер на секунду дрогнул, тут же пропуская резкое движение и удар. Выстрела не было, лишь что-то острое болезненно кольнуло его в шею. Глаза фальшивого Ликвида полнились совершенно не фальшивыми чувствами, которые Миллер сейчас вряд ли бы смог описать. — Когда проснешься, передавай Дэвиду привет, — долетел его до ушей едва различимый шепот, и вскоре все погрузилось в беспросветную темноту забытья.