—Кювей–ребёнок,—всегда отнекивался Каз

КАЗ

      За окном начинался ливень, небо всё сильнее заволакивали тучи. Пока остальные из Отбросов занимались поручениями Каза, сам Бреккер сидел у себя в кабинете, ожидая, когда Инеж приведёт Кювея. Пока в городе на них могут напасть, маленькому шуханцу небезопасно бродить по улицам Кеттердама одному. Каз слышал недовольные голоса членов банды, которые успели больше всех промокнуть или же которые только должны были начать исполнять поручение на улице. От скуки Каз начал ходить по кабинету, потом взял в руки одну из книг, в которых он иногда что-либо хранил. Он бесцельно пролистал страницы и стал рассматривать обложку. В какой-то момент он резко дёрнул рукой за что поплатился. От одной из недавних драк у него на правой руке осталась длинная глубокая царапина. Она длилась от кисти до самого плеча изредка прерываясь. Если Каз делал неправильное движение рукой, в какой-то части царапины могла пойти кровь. Рукав рубашки возле кисти медленнно окрасился в красный цвет, но парень решил не придавать этому значения, бывали раны и похуже.       Дверь беззвучно открылась, но Каз всё равно повернулся в её сторону. В помещение зашли, совершенно сухие несмотря на дождь, Инеж и Кювей. —Я привела его, целого и невредимого,—сказала Инеж. Бреккер кивнул, в следующее мгновение Инеж уже исчезла.       Кювей неуверенно закрыл дверь кабинета и посмотрел на Каза. —Почему я должен сидеть у тебя в кабинете?—спросил он, облокотясь на стену.—Здесь душно. Каз приподнял одну бровь, вопросительно посмотрев на Кювея, а потом на открытое настежь окно. —Неужто тут душнее, чем у фьерданцев? —Может быть. —Можешь снять свою жилетку. Кювей последовал совету Каза, оглядел комнату и повесил жилетку на ближайщую спинку стула. Бреккер же продолжал рассматривать обложку книги. В этот момент шуханец заметил его окровавленный рукав. Парень быстро подошёл к Казу. —Дай руку,—попросил он. —Зачем? —Осмотреть рану.       Казу было всё равно, он отложил книгу и дал Кювею свою правую руку. Парнишка приподнял рукав рубашки, а поняв что царапина длинная, закатал рукав чуть выше локтя, но ещё выше по каким-то причинам не стал. —Ох, Святые!—прошептал Кювей, смотря как тонкие струйки крови бегут по бледной коже Каза. Несколько капель крови упало на пол.—Почему ты не перебинтовал царапину? Она слишком большая, чтобы ты спокойно мог продолжить заниматься какими-либо делами. В любой момент царапина может начать кровоточить! —Мне это не помешает. —Каз, отнесись к этому серьёзно, прошу. —Я всегда ко всему отношусь со всей серьёзностью. —Перебинтуй руку. —Раз тебе так надо, сам и бинтуй, бинты на верхней полке шкафа,—ответил Каз и резко дёрнул свою руку, заставляя кровь из царапины идти быстрее. Царапина начинала пощипывать, но он этого не показывал. —Вот и перебинтую,—сказал Кювей и пошёл за бинтами, он быстро их нашёл и вернулся.—Дай руку. —Нет. —Дай руку,—более уверенно повторил Кювей. Каз вздохнул и сел на кресло, смотря шуханцу в глаза. —Я сказал, что нет. Это значит, что я не дам тебе руку, как бы ты не просил. —Каз, дай свою руку! Ради всех святых!—Кювей уже начинал злиться, Казу понравилось, как изменилась интонация в его речи. Его голос звучал уверенно, серьёзно и звучало это как приказ. Но Казу было этого мало. —Нет, не убедил. Вера в святых–не моя.       Кювей нахмурился, подошёл ближе и нецеремонясь сам взял руку Каза. Тот не сопротивлялся, а внимательно следил за действиями парня. Кювей аккуратно перебинтовывал руку Каза, стараясь не касаться его кожи и не смотреть ему в глаза, Бреккера это забавляло. Немного отошёл Кювей только когда удостоверился, что бинты прилично замотаны. —Всё. Казу понравилось такая решимость Кювея, он посмотрел на руку, где теперь красовались бинты, после этого он аккуратно опустил рукав рубашки. —Даже не поблагодаришь? —Нет. —Но я тебе помог! —Мне без разницы, кто и зачем мне помог. Кювей обижено отвернулся. —Неужели я задел тебя?—усмехнулся Каз. Ответа он не получил, но заметил, что Кювей стал держаться руками за стол. Возможно, ему поплохело. Постепенно Кювей стал опускаться на пол. —Кювей?       Каз метнулся к нему и поэтому успел подхватить шуханца перед тем, как тот мог упасть на пол и получить травму. Ногу Бреккера пронзила боль, он скривился, но не отпустил парня. Каз усадил его в кресло, в котором сам недавно сидел. Кювей был ниже него, из-за этого парню пришлось встать на колени перед Кювеем. Он не торопился приводить его в сознание, так как почему-то был уверен, что тот и без его помощи может очнуться. Нога Каза по прежнему болела, но если бы тот поднялся с пола, то скорее всего упал бы, а потом Инеж винила его за то что он «смотрел с высока на Кювея, которому плохо». По этим причинам Каз остался сидеть, как какой-то пёс подле своего хозяина.

КЮВЕЙ

      Кювей и сам не понял, как потерял сознание. Вдруг ему стало трудно дышать, закружилась голова и он пытался восстановить нормальное состояние, опираясь руками на стол, но потом силы стали покидать его. В последние секунды, когда он думал, что сейчас упадёт, Кювей почувствовал, как кто-то подхватывает его и не даёт упасть. Потом он ничего не помнил.       Постепенно Кювей начал открывать глаза, но голова по прежнему кружилась, дышать было тоже трудновато, а в глазах плыло. Парень не сразу заметил, что Каз сидит на коленях возле его ног с прикрытыми глазами. Кювей глубоко вздохнул, выравнивая дыхание.

КАЗ

      Каз открыл глаза, чувствуя, что шуханец смотрит на него. В глазах Кювея ничего не читалось, кроме растерянности и внезапной усталости. Удостоверившись, что Кювей не собирается повторно падать в обморок, Каз с трудом поднялся с пола. —Принести воды?—сухо спросил он, осматривая Кювея. В ответ он получил слабый кивок.       Несмотря на болящую ногу он быстро принёс парню стакан воды. Кювей принял стакан дрожащими руками. Каз нахмурился, наблюдая, как парень старается не пролить воду. —Давай помогу,—вздохнул он и стал придерживать стакан, помогая Кювею выпить воду. «Если бы не Инеж с Ниной, которые будут винить меня, если я не буду заботиться о Кювее, я бы не был так добр к нему»,—заверил себя Каз, ставя опустевший стакан на стол. —Почему ты потерял сознание? —Я н-не знаю. —Ты должен знать. —Сколько раз тебе повторить, чтобы до тебя дошло, что я без понятия?!       Каз заметил что на глазах Кювея выступили слёзы. —Не реви,—грубо сказал парень, Кювей отвернул голову и всхлипнул. Каз неуверенно погладил Кювея по его чёрным волосам. Парень непонимающе посмотрел на Каза. Глаза Кювея блестели от слёз. —Ч-что? —Не стоит плакать, Кювей, это вредно. Ответа не последовало, Каз встал перед Кювеем и немного наклонился. —Обиделся?       Сново молчание. Каз выпрямился и подумал, что ему стоит отойти, но Кювей быстро поднялся с кресла и обнял Каза, аккуратно скрестив руки на шее Бреккера. Теперь настала очередь Каза терять сознание, но он держался. Глубокий вдох, выдох, спокойно. Всё таки Кювей–ребёнок, он не понимает жизни Каза. Кювей даже не думал отпускать его, он уткнулся лицом в его рубашку и так же держался за шею Каза. Каз постарался дышать как обычно, что-то не давало ему так просто оттолкнуть Кювея. —Отпусти меня, иначе я сдам тебя правительству или Яну Ван Эку,—выдавил из себя Каз. Хватка Кювея ослабла, он не торопясь убрал руки и отошёл, потупив голову. —Извини,—прошептал он. Губы Каза дрогнули в подобии улыбки. —Я не могу терпеть, когда дотрагиваются до моей кожи. Не могу винить тебя в том что ты этого не знал, ты ещё ребёнок, откуда тебе знать? Шуханец поднял голову и стал смотреть в глаза Бреккера, а потом обижено сказал: —Ты старше только на год! —Иронично, правда? Кювей сел обратно на кресло и скрестил руки на груди, показывая, что его задели. —Ну, не обижайся, малыш Кювей. —Я не малыш! Каз постарался спрятать свою улыбку. —Как скажешь. Повисло молчание, Каз отвернулся и не знал, чем занимается Кювей, но знал, что тот смотрит на него не отводя взгляд. Как вдруг... прикосновение. Шуханец сначала положил руку на плечо Казу, а потом, не получив никакой реакции, обнял Каза, уткнувшись лицом в его спину. —Я сдам тебя Яну Ван Эку,—насмешливо напомнил Каз. —Нет,—уверенно ответил Кювей. —Почему же? —Нина и Инеж наругают тебя, я же только ребёнок, а ты взрослый и должен был за мной присматривать. —Может ты и прав, но отпусти меня. Я устал и, если ты позволишь, я хотел бы отдохнуть в моём кресле. Кювей не хотя отпустил Бреккера и постарался подальше отойти. Каз уселся в кресле и закрыл глаза. —Разбуди меня, если захочешь,—сказал Каз, притворяясь, что спит.       Прошло достаточно времени, чтобы обычный усталый человек уже крепко уснул, но Каз не хотел спать от слова совсем. Он просто хотел посмотреть, что будет делать маленький шуханец. Сначала тот тихо сидел, потом начал ходить рядом с Казом, останавливаясь и что-то бормоча, иногда Кювей брал блокнот и что-то рисовал, а может писал. В какой-то момент Кювей приблизился к Казу. Бреккер чувствовал его дыхание возле своей щеки. —Святые, надеюсь вы не дадите ему убить меня,—прошептал Кювей и быстро поцеловал Каза в край губ. Каз не выдержал и открыл глаза и уже не мог сдержать улыбки. Шахнец залился краской, когда заметил это. Сам Каз не знал, как описать то что он почувствовал. В этот миг ему снова стало дурно, но одновременно его наполнило что-то тёплое и новое. —Ты только притворялся что спал, верно?—спросил Кювей, закрывая лицо руками,—Какой же я глупый... —Не надо без причин обзывать себя, ты вовсе не глупый. Кювей предпочёл не спорить, он молча ушёл к окну, стараясь не поворачиваться в сторону Каза. Звёзды слабо освещали небо, блестя вокруг луны. На неё, наверно, и смотрел Кювей. Каз сомневался, что стоит оставить всё так. Мальчишка может пригодиться ему, а ещё ему нужно, чтобы тот слушался.       Бреккер встал с кресла и не спеша подошёл к Кювею, шуханец даже не посмотрел на него. Каз опёрся руками на подоконник и тоже посмотрел на небо. В его лицо подул ветер с каплями дождя. Краем взгляда Каз заметил, что румянец на щеках Кювея всё ещё не исчез, а сам Кювей пытался незаметно смотреть на Каза, но это у него явно плохо получалось. —Не смотри на меня так,—сказал Каз, заставляя Кювея смущённо перевести взгляд на сырые улицы Кеттердама. —Извини, пожалуйста... —Извинения ничего не дают. Надеюсь, снова терять сознание ты не собираешься? —Нет! —Отлично. И вновь повисла нагнетающая тишина, Каз не собирался говорить первым. Кювей же старался как-то прикоснуться к Казу, взять его за руку, но что-то не давало шуханцу сделать этого. Он резко убирал руку и начинал мять в руках края своей одкжды. —Страх это не плохо, но, если бояться всего, страх погубит тебя,—внезапно прокомментировал его действия Каз. —Я не боюсь всего. —Ты боишься прикоснуться к обычному человеку. Кювей отчаянно пытался придумать ответ, но быстро сдался: —И что? —Ты боишься обычной вещи, Кювей Юл-Бо. Боишься того, кто спас тебя, чуть не умерев сам. Кювей опустил взгляд в пол, Каз заметил как руки шуханца дёргаются, как будто он хочет что-то схватить. Бреккер догадался, что это были жалкие попытки взять его за руку. Не то чтобы Казу нравилось, что он не безразличен Кювею, но он медленно и осторожно взял Кювея за руку. —Луна сегодня красивая, правда?—неуверенно спросил Кювей, сжимая руку Каза. Каз вздрогнул, в голосе парня звучало столько надежды, которой Каз не слышал уже давно. В Бочке счастья не найти и разочарование здесь это обычное дело, но рушить какие-то мечты Кювея Каз не желал, но он должен был. Что же тогда не давало ему дать отрицательный ответ? Если он промолчит, то Кювей это сочтёт за отказ или за неуверенность, трусость. —Такая красивая, что умереть можно,—хрипло ответил Каз, замечая, как Кювей улыбается. Бреккер уже думал, что шуханец наконец отстанет, но тот, не отпуская руку Каза, обнял его. Аккуратно, стараясь не задеть кожу Каза. —Спасибо, что не оставил у фьерданцев, хотя вам нужен был мой отец,—прошептал Кювей,—спасибо, что не отпускал, когда надо было прыгать в ту ледяную воду, и тем более не дал утонуть. —Спасибо ничего не даёт, только создаёт иллюзию, что ты благодарен. —Ты понял, о чём я. —Теперь отпустишь? —Нет. Каз вздохнул и тоже приобнял Кювея. —Не знала, что ты умеешь быть добрым с детьми,—раздался насмешливый голос сзади.—Рада, что вы хорошо ладите. —Инеж, он ребёнок, мне не нужны лишние слёзы, да и иначе он не будет слушаться. Если я его покалечу, то будет хуже нам всем. —Наверное, стоит оставить вас наедине?—хмыкнула Инеж и вновь исчезла, но Каз чувствовал, что девушка не ушла. «Пусть она думает что хочет, Кювей ребёнок. Хоть и правда лишь на год младше меня»,—подумал Каз. Невольно он вспомнил Джорди, его старший брат тоже всегда считал его ребёнком. Раз у Каза не вышло хорошее детство, то оно хотя бы было у Кювея, который всё ещё прижимался к Бреккеру.