пороксердца.

С раннего утра жизнь, Его Величества Чон Чонгука, кипит. Примерка очередного костюма, который в разы меньше его настоящего размера — утомительна. Чонгук желает поскорее вырваться прочь из этого места и прийти к своему любимому озеру. Но сейчас вряд - ли ему это удастся. Чон устало вздыхает немного расслабляясь, за что сразу получает замечание. — Ваше Величество, держите осанку, вы затрудняете нашу работу. — женщина средних лет тяжело вздыхает, качая головой. — Простите, мадам Виотто. Чонгук неимоверно устал. Каронация ровно через 3 дня. Он не готов к тому, чтобы становиться королём. Ему ведь всего 20, о чем вообще может идти речь? Ещё и назначенная помолвка с неким..... Раздумья брюнета срывает голос мадам Виотто. — Ваше Величество, мы закончили. Вы можете идти. — А? Да, благодарю вас. Чон кланется в знак уважения и срывается с места, покидая гостиную. По пути в свою комнату, Чон обговаривает некие детали со своими телохранителями – Ким Намджуном и Чон Хосоком, после чего заходит внутрь, оставляя двоих снаружи. Брюнет падает на кровать, запускает пальцы в свои аспидно — чёрные волосы по плечи, жмурясь. Не этой жизни парнишка желал в свои 20. Его душа рвётся туда, наружу. Ему хочется свободы. Быть может.... помолвка с этим К..... — Чонгук! – и снова мысли о женихе прервали. Чонгук тяжело вздыхает, поднимается с кровати, поправляя свои волосы. — Да, отец? Чего желает ваша душа? — юноша напрягся, теребя подол своего кафтана. — Ты ведь помнишь, что твоя помолвка состоится через неделю. Чон опешил. Через неделю? Бог ты мой, слишком быстро пролетели дни. Темноволосый раскрывает рот, вот - вот сказав что - то, но отец прерывает Чонгука. — Ты обязан жениться на нем. Эта семья поможет нам в расширении территории и в укреплении нашего королевства, понимаешь, о чем? Вот оно что. Единственный сын своего отца стал для него разменной монетой? Неожиданно. Больно. Ничего не ответив, Чонгук проглатывает болезненный крик, звстрявший в глотке, и кратко кивает. — Да, отец, я вас понял. Чон младший проводил отца взглядом, опускается на свою постель, поджимает губы. В уголках глаз скапливаются слезы. Чонгуку впервые настолько обидно. Как единственный близкий, как Чону казалось, человек, так поступает с ним? Разве это и есть справедливость? Разве это и есть то счастье, которое желает отец для своего сына? Чонгук чувствует, как радость крупицами покидает его душу, оставляя внутри тягучую, липкую ненависть к своему отцу. Отец всегда презирал тех, кто использует детей в своих делах, но теперь Чонгук сам столкнулся с подобной ситуацией. От собственных мыслей мерзко, да так, что Чонгук съеживается, немного искажая лицо. Хочется сквозь землю провалиться. Убежать. Исчезнуть. Слезы обжигают белоснежную кожу на лице, оставляя за собой красные дорожки. Короткий стук в дверь заставляет Чонгука подняться на ноги. Брюнет протирает рукавом свои щеки, тянет воздух носом и глубоко дышит. — Входите. В комнату входит Намджун. Он водит взглядом по Чону, хмурится, подходя ближе. — Ты снова плакал, во дела. – Намджун тепло улыбается, запуская руку в волосы Чонгука, немного взъерошив их. — Снова отец сделал что - то? – голос тот час становится холодным, от чего по телу пробегают табун мурашек, а взгляд становится практически не читаем. — Я — разменная монета в делах отца? Он нашёл для меня какого - то мужчину, на котором я должен жениться. — Я вижу по лицу, что ты задумал что - то. Кривая улыбка ползёт по лицу Чонгука, а взгляд полон огня. Младший быстро кивает, подходит к своему шкафу, достаёт оттуда чёрный рюкзак и суёт первые попавшие под руку вещи. — Я собираюсь сбежать, Джун–и. — голос Чона полон решимости и энтузиазма, на что Намджун лишь отрицательно кивает. — Джун–и, я очень прошу тебя. — взгляд почти умоляющий. — Мне нужно это. Я хочу начать жить. Намджун сдаётся. Не то, чтобы он не желал для Чонгука счастья. Нет, наоборот, он всем сердцем и душой хочет, чтобы этот юноша был счастлив. — Тебя в таком виде могут узнать, Гук – а. — И правда... – темноволосый вздыхает, присаживаясь на свое место. — Что будем делать? Фыркнув, Намджун подходит к тому же шкафу, открывает его и начинает искать глазами самую простенькую одежду с ножницами. — Нашёл. Чонгук, готов прощаться с волосами? — Намджун широко улыбается, а в голосе присутствует нотка тоски и печали, но старший всеми силами пытается это скрыть. Слова старшего берут врасплох, но Чонгук готов. Ради счастья. Ради свободы. Бодро кивая, младший подходит к Намджуну, поворачивается к нему спиной и позволяет сделать с его волосами все, что душе старшего угодно. — Гук – а, ты готов. – Намджун отходит от младшего, протирает рукой своё горло, и опускает взгляд. — Я сообщил Хосоку, он прочистил путь. Проблем с побегом возникнуть не должно....и ещё, я буду скучать, Ваше Величество. – Старший убирает руки за спину и заключает их замок. Одарив старшего тёплой улыбкой, Чонгук подходит ближе, заключая мужчину в крепкие объятия. Намджун всегда был для Чонгука братом. Сколько себя помнит Чонгук — всю осознанную жизнь Намджун был рядом. — Спасибо, Намджун. Большое спасибо. Обними Хосока за меня. С горечью на сердце Чонгук скрывается за дверью. <<Последний луч солнца в этом холодном замке покинул его. >> — думает Намджун, падая на колени.