«They call me the devil, dear.»

– Они не посмеют перечить государыне! – Кричишь ты, и я слышу, как твой голос срывается. Ты любишь покричать, и я это прекрасно знаю. Но сейчас этот крик действительно оправдан. Ведь мы знаем, что стоим над пропастью. Они знают. Буквально каждый из твоих подчинённых знает о том, что между нами. А между нами настоящий роман, моя маленькая Фике. И ты понимаешь, что смысла скрывать этот факт просто нет. Они знают — нам этого вполне достаточно. А ты просто боишься этих слухов. Боишься потерять корону. Потерять власть. Я ведь предупреждала тебя! Но кто меня слушает? Верно — никто. Ты уверяла меня, что никто ничего не поймёт. Думала, что никто не увидит, как ты смотришь на меня. Один твой взгляд говорит сам за себя. То, как ты смотришь на меня, буквально сгорая от желания. Конечно, мне это дико льстит. Ведь мне отдалась сама императрица. Никто из твоих идиотов-фаворитов не удостаивался такой любви и привязанности. Я ведь могу управлять тобой, в прямом смысле этого слова. Ты просто не найдёшь смелости отказать мне. Впрочем, желания тоже. Они не посмеют перечить? Возможно. Но это касается лишь тех, кто и вправду предан тебе. Тех, кто способен переступить через свои принципы, как это сделали мы с тобой. Но я сомневаюсь, что на это пойдут многие. Просто побоятся. Им гораздо легче сдать тебя, чем оставаться верными. – Милая, ты легкомысленна. Неужели ты думаешь, что эти идиоты упустят возможность показаться «правильными» в глазах народа? – Здесь я не удержалась от усмешки. – Не смеши, Кать. В отличие от тебя, я всегда смотрела на вещи «под прямым углом». Я знаю людей, как облупленных. Может быть, это даже спасает… Но сейчас совершенно иная ситуация. Сейчас опасность угрожает не мне, а нам. Поверь мне, я заранее знала, что всё не может закончиться так просто. Это вовсе не тот случай. Сейчас мы обе признаём всю опасность этой ситуации. Впрочем, мне ведь плевать на людей. Но ты на такое не способна. Ты — императрица и должна считаться с мнением подданных. Ты оборачиваешься в мою сторону. Кажется, в тебе смешалось сразу несколько чувств. Ты выглядишь так, будто готова растерзать любого, кто посмеет сказать тебе хоть слово. Но также я вижу в этом взгляде то, что понятно лишь мне — потерянного ребёнка. Ты ведь не хочешь заканчивать этот роман, пусть даже он сравним с чистым безумием. Я это вижу. Я это знаю. – И что ты предлагаешь? – Наконец спрашиваешь ты, видно надеясь, что у меня есть решение этой проблемы. Но у меня его нет. Мне это просто не нужно. Для меня все эти люди — пустое место, что не требует никакого внимания. И даже те, кто находится в составе Сената. То есть, твои подчинённые. Ты — прекрасный политик, но сейчас даже это тебе не поможет. Ничто не сможет поменять их точку зрения. У каждого свои взгляды на эту жизнь. Почему они так хотят моей смерти? О, думаю ты отлично это понимаешь. «Душегубица» и «мучительница». Настоящий ад для крепостных. Я ведь даже не стану отрицать всего этого. Это чистая правда. Жить при моём покровительстве действительно несладко. Но тебе ведь на это плевать, верно? Поэтому сейчас ты всеми силами пытаешься найти решение. Ты не хочешь, чтобы я уходила от тебя. А я не хочу оставлять тебя. – Почему они не могут оставить нас в покое? – Снова не выдерживаешь ты, подходя к окну. Не могут. Не оставят, потому что хотят мести. И может быть, я их даже понимаю… Медленно поднимаюсь с кресла, тихо ступая по тёмному паркету. Тебе всегда нравилась моя изящность. И ещё тебе нравится моя наглость, которая и положила начало нашему совместному безумию. Они не могут оставить нас. Но это вовсе не значит, что мы не можем оставить их. Оставить их без объяснений. Оставить всё, как есть. Стук каблуков отдаётся эхом в стенах огромного зала. Я знаю, что ты слышишь. Я знаю, что ты поняла мои намерения. Я буквально слышу, как участился стук твоего сердца. Кажется, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди, не оставив ни единой возможности. Теперь нет смысла сдерживаться. Смеюсь во весь голос, заставляя сжаться твои тонкие плечи. Но будто не от страха… предвкушение? Вероятно. Тебе нравится видеть меня такой. Тебе льстит осознание того, что такая безжалостная дрянь, как я, выбрала именно тебя в качестве исключения. Тебе нравится быть «подружкой дьявола». А мне нравится то, что именно ты заняла её место. Согласись, я ведь совершенно не похожа на твоего бывшего любовника, пусть даже одна фамилия. Чёртов услужник… А я терпеть не могу подобное. Я просто не способна на подчинение. Возможно, именно поэтому ты и позволила управлять тобой. И я не стану упускать эту возможность. Холодные руки падают на обнажённые плечи. Ты знаешь, что я люблю видеть тебя в синем. Этот оттенок всегда ассоциировался у меня с властью. Но мы ведь заранее знаем, кто останется в выигрыше. Спускаюсь ниже — к талии, вызывая у тебя дикую дрожь. Неужто ты впрямь боишься меня? – Я ведь не задушу тебя, милая… – Говорю шёпотом и с губ срывается мягкий смешок. – Тише. Вытягиваешься, словно струна, позволяя мне потянуть одну из шёлковых лент твоего чёрного корсета, что так идеально сочетаются с тёмно-синим оттенком платья. Ослабляю хватку, наклоняясь к шее. – They call me the devil, dear.¹ – Горячее дыхание обжигает бледную кожу, вызывая лёгкое покалывание. Я чувствую, ты напряглась. Но пытаешься делать вид, будто ничего не происходит. Глупая. Неужели я похожа на дуру? О нет, я далеко не такая идиотка, коей меня считают некоторые. Хотя, порой это мне только на руку. Особенно в тех случаях, когда дело касается таких, как ты. Не делай вид, будто тебя это не устраивает. Я знаю, чего ты хочешь на самом деле. И я хочу того же. Замечаю лёгкую ухмылку. Тебе ведь тоже плевать на всё это, правда? Так что же мешает тебе поддаться? Думаешь, мы поступаем неправильно? Может быть. Но когда нас это волновало, милая? – And I love this devil.² – Также шёпотом произносишь ты. Знаешь, я ведь почти не сомневалась в тебе. Пусть мы совершенно разные, есть одна вещь, которая нас объединяет. Дикая ненависть к людям. Ты пыталась найти того самого человека среди мужчин. Я ведь прекрасно знаю, сколько у тебя было любовников. Но рано или поздно ты оставляла их. Они тебе просто надоедали. Все они подчинялись тебе. Делали то, что ты хотела. Но вместо них ты выбрала меня. Ту женщину, что не терпит к себе такого отношения. Это явно пришлось тебе по душе. Впрочем, есть ли смысл скрывать очевидное? Мне это нравится.