Как же я не люблю весну.

Прохладный вечер. Машины на дорогах стали реже, а людей почти нет. Только Никита шёл домой. Он не боялся идти по пустым улицам. Сейчас он полностью в своих мыслях. — Любимый, блять?!! — крикнул Никита, разрозив тишину. Он понимал, что Юра ему и правда нравится. Но может он погорячился? Ну, а Юрик, тем временем, сидел у себя и попивал чай и сверлил взглядом бутылку вина, которую зачем-то купил, возвращаясь с учёбы. Зачем? Почему? Нахуя? На эти вопросы ответа не было. _0:30_ У Никиты была бессонница. Ну как, скорее он просто думал. Думал о Юре и Натаниэле. Объективно Натаниэль был немного выше, спокойней, лучше одевался и он в целом был будто нарисованным мальчиком из манги, от которого не текут, а плавятся все подряд. А Юра, он просто Юра, смешной, глуповатый, странный, готов на всё ради любимого, и Никита точно знал, что его никто не отобьёт. Кому нужен этот педик похожий на крысу в очках? Никите. _5:40_ Никита смог уснуть только в 2:30 и сейчас был похож на выжатый лимон. Сонный он пошёл в душ. Его голова была пустой. Ни мыслей, ни желания есть и желания не работать. Ничего не было. Но его это не беспокоило. Делая всё по инерции, он уже одевался. Персиковая футболка, чёрные джинсы, белая толстовка. Можно сказать, что он только стоя в метро проснулся. Проснулся от того, что его толкнули и он чуть не упал. Проснувшись и желая высказать негодование типо "Хули ты толкается?" он увидел Лизу. Она просто стояла и смотрела на него. — Привет? — А? А! Да, привет, — сообразила Лиза, оторвав взгляд от глаз Никиты. — Можешь пожалуйста быть осторожнее. Мало кому нравиться когда их толкают. — Да, прости, я просто двинулась и … Так получилось, — виновато объяснила Лиза опустив глаза. Вагон тем временем хорошенько так качнуло. Камень? Лиза,так как не смогла ни за что зацепиться, упала на Никиту. Им повезло, что тот держался за поручень и они не упали. Лиза же покраснела от осознания, что сейчас, буквально, находиться в его объятьях так ещё и опирается на него. — Прости! — отпрянув от парня крикнула Лиз. — ничего, ты не ушиблась?