Актёр

— Эй, Нат, посмотри что тут у меня! Мужчина приподнялся на локтях, лениво спустив дорогие солнечные очки к кончику носа. Потребовалось пару секунд, чтобы разглядеть перекинутого через плечо его помощника брыкающегося пацана. Тот ужом извивался, мотая кудрявой головой, но Густаф его держал крепко, даже шутливо шлепнул по округлой заднице.  — И что это такое? — Натан скептически обвел взглядом добычу, как только Густаф поравнялся с его шезлонгом.  — О, я поймал его у самых ворот. Пацану даже удалось пробраться на внутреннюю территорию, но так неудачно попался на камеры, а после и мне в руки. — блондин ухмыльнулся, легко подбросив на плече стройное тело.  — Поставь его уже. — Мистер Верген нехотя сел, поднимая солнечные очки на макушку, чтобы получше рассмотреть незваного гостя. — Надо быть идиотом, чтобы пытаться ограбить меня, тем более посреди дня. Парня поставили на ноги и он невольно покачнулся, тряхнув головой и одергивая перекосившуюся одежду. Он злобно сверкнул темными глазами из-под непослушной шапки кудрей и обратился к сидящему перед ним мужчине, нервно пройдясь кончиком языка по пересохшим губам.  — Сэр! Простите меня и не надо вызывать полицию, я не хотел вас ограбить! Даже не планировал! Я столько раз пытался встретиться с вами, но мне всегда отказывали, а у меня кончаются деньги и я не могу дольше оставаться в этом городе, я… — Он сбился, переводя дыхание из-за излишне торопливой речи. — Я просто хотел встретиться с вами, я ваш большой поклонник и…  — Босс, мне выставить его? — Тяжелая рука опустилась на плечо вздрогнувшего юноши. Густаф нависал над ним во всем его арийском великолепии.  — Погоди, не так быстро. — Серо-зеленые глаза медленно и откровенно прошлись по тонкой фигурке мальчишки, невольно заставив того нервно переступить с ноги на ногу. — Ну вот и встретился. И что дальше? Ты хочешь получить автограф? Парень отрицательно замотал головой, отчего его кудри вновь пришли в движение, словно живя собственной жизнью.  — Сэр, меня зовут Филипп и я начинающий актер. Это моя заветная мечта попасть к… Натан оперся на руку и слегка откинулся назад, не сдержав смешка. Эту песню он слышал уже тысячу раз — молодой актер, который хочет попасть в Голливуд, а лучше сходу на оскароносную роль, чтобы на следующий день проснуться мировой звездой.  — Парень, ты думаешь меня это интересует? Такие как ты ежедневно обивают пороги моего офиса и уходят ни с чем, поскольку я ищу лучших. Чем ты собрался меня так… впечатлять? Твои родители вообще в курсе, что ты сбежал со школы?  — Мне двадцать два, сэр! — возмущение юноши было совершенно искренним. — Меня зовут Филипп Ларсен и я смотрел все ваши фильмы, читал все интервью и я просто покорен вашим талантом. Я только начинаю, но я сделаю всё, чтобы попасть хотя бы в массовку! Я… я хочу стать частью этого! Теперь уже усмехнулся Густаф, прикрыв рот ладонью. Вот же воробей — мелкий, взъерошенный, худой. На вид пацану лет шестнадцать, не больше, но глаза горят так, будто он и вправду был готов биться насмерть за крошечную роль. Давненько Верген не встречал такие кадры в окружении его босса.  — Действительно все фильмы? — Мужчина тонко ухмыльнулся, наблюдая как жгучий румянец поглощает смуглую кожу Филиппа. К его удивлению парень уверенно кивнул и вскинул гордо подбородок.  — Все, сэр! Даже те, в которых вы работали под псевдонимом.  — Значит ты маленький любитель порнушки? Или, быть может, ты хочешь получить роль именно в таком фильме? — улыбка Натана стала шире и опаснее. Он поймал взгляд охранника и махнул ему рукой, спроваживая обратно в дом. Густаф коротко кивнул и молча отошел в сторону, прикусив губу и сдерживая расползающуюся улыбку. Он отлично знал чем это всё закончится — уж этот взгляд босса ни с чем не перепутаешь. Оставшись наедине с парнишкой, Натан медлил, понимая что никуда мальчишка от него не денется. Он стоял, краснел, сжимал пальцы в кулаки, но не делал ничего больше. Он мог сбежать или пойти на попятную, но вместо этого полыхал щеками, вновь завесив черными кудрями опущенные в землю глаза.  — Я… — Короткий, нервный выдох, словно перед прыжком в ледяную воду. — Я согласен на любую роль в любом фильме.  — А как же кастинг? Я должен знать на что способен мой актер. Ларсен только фыркнул, сжав пальцы еще сильнее.  — Сэр, не нужно таких штампов! Я — актер, я учусь по специальности и у меня есть все соответствующие документы и видео с пробами, но я отлично понимаю к чему вы всё ведёте и понимаю что я пришел сюда, чтобы предложить в обмен на роль… себя. Я знаю, что вам нравятся такие, как я. Режиссер хмыкнул, с раздражением вспоминая скандал двухлетней давности, когда только ленивый не полоскал его имя за череду связей с очень юными мальчиками. Натан не мог ничего с собой поделать — стройные и юные юноши с лицом ангела и аппетитами демона были и остаются для него любимым лакомством. К тому же молодые актеры прекрасно осознавали что ничего вечного и чистого в их связи нет, поэтому просто летели к нему как мотыльки на пламя за возможностью прикоснуться к мировой славе. И вот, еще один. Филипп идеально вписывался в его вкусы — в его внешности отчетливо прослеживалась итальянская кровь, глаза большие и выразительные, в обрамлении густых черных ресниц, эта непослушная копна смоляных кудрей… Он словно сошел с одной из картин, эдакий мальчик Караваджо, юный Дионис.  — Нравятся. — Ландсберг даже не собирался скрывать очевидного. — А ты вообще хоть раз спал с мужчинами? Я не слишком хочу возиться с невинными овечками. Юноша вновь нервно облизнул порядком искусанные губы и кивнул, глядя куда-то поверх стильной стрижки режиссера.  — Я готовился. Много. Я был серьезен, когда говорил о том, что давно слежу за вами. Я… узнавал о том, что вам нравится и… учился этому. Мужчина даже присвистнул, оценив старания. Скорее всего он общался с его бывшими любовниками, которые иногда первыми становились инициаторами расставаний, не выдержав аппетитов их прославленного любовника. А тут столько усилий ради него одного… Это подкупало.  — И что же… ты проник на частную территорию, чтобы предложить мне себя… прямо сейчас? — Парень коротко кивнул, не находя слов. — Тогда чего ты медлишь? Я занятой человек и моё время стоит денег. Натан слегка наклонил большой зонт, чтобы скрыть шезлонг от слепящего солнца и вновь обратил свое внимание на Филиппа, который чересчур уверенно расправился с футболкой и спешно расстегивал белоснежные шорты. В солнечном свете его кожа казалась золотой и мужчина невольно сглотнул набежавшую слюну. Филипп был хорош — ни единого волоска на теле, тело поджарое, но не мускулистое, но при всём этом в нём нет жеманности и женственности, которой так грешат многие. Фил сбрасывал одежду рядом с собой, стараясь отвлечься от мысли что он обнажается на улице. Пусть даже это была и частная территория, но был шанс что его увидят и это весьма отвлекало. Но отступать он не планировал, он — актер, как никак. И нужно было выполнять свою роль в лучшем виде. Шорты и трусы он стянул одним махом, перешагивая через них и тут же отвлекаясь на кеды. Достаточно было наступить на пятки — и уже через мгновение парень стоял полностью обнаженным перед мужчиной. Первой мыслью было прикрыться под этим изучающим взглядом, но Филипп переборол себя, просто вытянув руки по бокам.  — Подойди ближе. — Ларсен послушно сделал пару шагов вперед, замирая у самых коленей русоволосого мужчины. — Прекрасно, просто прекрасно. Широкие ладони опустились на дрогнувший живот, поднялись к груди, задевая темные соски и прошлись по изгибу бедра к паху, приласкав небольшой аккуратный член. Парень не сдержал короткого стона, тут же прикусив язык. Собственное возбуждение от одной мысли, что его ласкает кумир всей жизни бесконечно будоражил сознание. Ладони жадно шарили по всему телу, то и дело стискивая кожу до легкой боли. Вскоре Натан уделил внимание и крепким округлым ягодицам, сжимая половинки.  — Повернись. Фил немного помедлил, но выполнил приказ, тут же переводя взгляд на ровную гладь воды в бассейне. Хриплый смех режиссера вызвал новую волну смущения. Тот определенно увидел сюрприз — его в принципе было сложно не заметить. Небольшая ножка пробки не виднелась через одежду, но отлично удерживала секс-игрушку внутри тела.  — Вижу ты всерьез подготовился. А если бы я отказал или меня бы вообще не было? — Натан потянул за ножку, жадно отметив резкое расширение пробки.  — Я привык ходить с ней, сэр. — От подобных стимуляций брюнет расставил ноги шире и тихо застонал, зажмурившись от удовольствия.  — Вот же… мелкая шлюшка. — На правую ягодицу опустился звонкий шлепок. — Вижу что ты не шутил про подготовку. Собственный член неприятно давил на шорты, перед таким соблазном было сложно устоять, тем более когда тут так настойчиво предлагали. А Натан всегда был отзывчивым человеком и просто не мог отказать. Прижав юношу к себе теснее, мужчина просто прижался горячими губами к его пояснице и слегка прикусил, будто помечая свою добычу. Прежде он еще удивлялся тому, как так вообще можно было — ложиться под незнакомца, отдаваться за смутный шанс успеха, но со временем мужчина сам понял цену успеха и теперь все эти мотыльки стали его обязательным блюдом. Кожа у мальчишки была такой нежной, чуть солоноватой, от нее просто невозможно было оторваться, Филипп весь был таким холёным, словно не выбирался из молочных ванн. Ухватившись за его талию, Натан потянул брюнета на свои колени и тот с легким вздохом упал на них, тут же ощутив голыми ягодицами чужой напряженный член.  — И часто ты так… ищешь работу? — Ландсберг поцеловал острое плечо и вжался в длинную шею лицом, ставя на ней еще один засос. Жадные ладони мужчины переместились к чужому паху, поглаживая вставший аккуратный член и поджавшиеся яички. Фил даже слегка покачивал бедрами навстречу ласке, очаровательно смущаясь.  — Нет, сэр! У меня было всего несколько любовников, но они были весьма жадные и учили меня всему.  — И чему же ты научился? — О, как же это забавляло режиссера. Пожалуй, он был бы не прочь еще нескольких встреч с этим птенцом. Вместо ответа, юноша легко соскользнул с колен и сел между ног Натана, плавно раздвинув их шире. Ох, как же хорошо он смотрелся вот так, глядя снизу вверх. Мужчина не сдержался, запуская пальцы в его черную гриву, взлохмачивая ее еще сильнее и потянул голову Филиппа к своему паху, вжимая его носом в легкую льняную ткань. Пока приходилось сдерживаться, но вся эта невинная покорность опьяняла, подталкивая Натана к непоправимому. Длинные пальцы подцепили резинку бермудов и потянули их вниз, Ландсберг слегка приподнял бедра, особо не помогая любовнику, но поощряя его энтузиазм. Вслед за шортами последовало бельё, высвобождая крепкий толстый член, который аппетитно покачнулся прямо перед губами Филиппа. Крупная головка притягивала взгляд, парень жарко выдохнул и поерзал, прежде чем обхватить ее губами и не торопясь изучить языком.  — Смотри на меня. — Нат слегка потянул за кудри, вынуждая любовника вскинуть черные провалы зрачков и тут же надавил на затылок, с жадностью наблюдая как пухлые губы натягиваются вокруг ствола, принимая всё больше. Филипп закашлялся, когда головка ткнулась в горло и резко попытался отстраниться, но крепкая рука удержала его, надавливая только сильнее. Мощный член занимал весь рот и сильно мешал дышать, парень кашлял и давился, но Натан продолжал проталкивать плоть всё дальше, буквально натягивая алеющие губы на всю длину. Успокоился он только когда пальцы судорожно вцепились в его колени, а аккуратный нос уткнулся в короткие волосы в паху. Его горло было таким горячим и узким, мальчишка давился, с трудом борясь со спазмами, но не пытался отчаянно вырваться — такой глубокий минет для него не был в новинку.  — Какой хороший мальчик… — Ландсберг ухмыльнулся и ласково потрепал смуглую щеку, прежде чем ухватиться обеими руками за голову, фиксируя ее в одном положении. Пришлось встать, чтобы занять более удобное положение, прежде чем жестко толкнуться в манящую глубину. Филипп что-то невнятно мяукнул, глухо закашлявшись — но это было нормально. Натану нравилось наблюдать за тем, как в уголках его глаз выступают слезы, склеивая черные ресницы острыми пиками и сбегая по щекам, нравилось ощущать в ладонях как начинает пылать чужое лицо, а на лбу выступает испарина. Мужчина всё набирал скорость, вбиваясь в гостеприимный рот без всякой жалости, на всю длину. По узкому подбородку бежала слюна, капая на нагретую солнцем плитку, а пространство вокруг них наполнилось очаровательно-грязными звуками, которые совершенно не давали простора для фантазии. Кашель сменялся невнятными сипами и жалобным мычанием, но Натан был непреклонен — он упивался каждым мгновением и заодно довольно грубо прощупывал рамки, которые этот юный актер выставил для себя. Острое удовольствие растекалось по низу живота, но режиссер не желал заканчивать так быстро — сделав над собой усилие, он резко отстранился и убрал руки от Фила, тут же пережимая член в основании. Надсадно закашлявшись, парень оперся на ладони, с огромным трудом борясь с сильной тошнотой — к счастью желудок был пуст, разве что сводил с ума мощными спазмами. Перед лицом появилось полотенце, которое прежде висело на спинке шезлонга. Филипп слегка завис, бездумно глядя на белоснежную ткань, но потом всё же принял ее, вытирая лицо хорошенько. Собственное возбуждение лишь немного опало, но мальчишке хватило того, чтобы наткнуться на чужой, горящий желанием, взгляд.  — Малыш, у тебя последний шанс передумать. Ты уверен что хочешь лезть в это? — Натан спросил больше для галочки, заранее предвкушая продолжение. В ответ на это молодой человек только фыркнул и совершенно развратно облизнул губы, словно на мгновение позволил своей невинной маске спасть.  — Сэр, если бы я хотел передумать, я бы не ехал сюда через весь город с огромной пробкой в заднице. Я готов. — И снова это невинное лицо и робкая улыбка. — Пожалуйста. Яркая волна желания обожгла вены. Нестерпимо хотелось завалить мальчишку на газон и вытрахать из него весь рассудок, но собственное здравомыслие напомнило об отсутствии смазки и весьма ощутимого шанса попасть в объектив каких-нибудь журналистов.  — Иди в дом, у меня есть кое-что для тебя. — Натан звонко шлепнул мальчишку по ягодице и отправил его вперёд, любуясь поджарыми ягодицами с интригующей его пробкой, зажатой между ними. Даже будучи обнаженным, парень чувствовал себя уверенно, чужой взгляд обжигал и восхитительно волновал. Филиппу действительно нравился Ландсберг. Для своих сорока француз выглядел превосходно — модная короткая стрижка, слегка удлиненная спереди, ухоженная щетина, дорогой парфюм и одежда. А какие у него выразительные руки! Было легко представить его в качестве модели в рекламе часов или дорогих запонок, но Натан предпочитал быть по другую сторону камеры, руководя всеми съемками. И сейчас — всё его внимание было сосредоточено на любовнике, который так настойчиво напрашивался на роль звезды этого вечера. Пройдя через стеклянную дверь, Ландсберг приобнял юношу и повел его мимо сидящего у телевизора Густафа. Тот неспешно потягивал кофе и совершенно не обратил внимания на чужую наготу, словно это было нормой для этого дома.  — Верген, проследи чтобы все звонки были внесены в ежедневник. Я сегодня планирую выключить телефон. — мужчина самодовольно ухмыльнулся и стиснул в ладони аппетитную ягодицу. — Перенеси встречи на завтрашний обед. А лучше даже вторую половину дня. Раздав указания, Натан повёл свою добычу в другое крыло дома, достаточно отдаленное от отдыхающего Густафа. Это было похоже на джентльменское соглашение — каждый водил к себе любовников и любовниц в любое время, но каждый был обязан озаботиться тем, что не помешает другу. Густаф временами выступал в роли его секретаря — и во время важной беседы по телефону услышать на фоне болезненные стоны и крики совершенно не хотелось. Натан втолкнул любовника в гостевую спальню и тут же впился жадным поцелуем в его длинную шею, вгрызаясь под жалобные всхлипы в нежную кожу. В хозяйскую спальню случайным любовникам дороги не было, но даже эта комната была щедро снабжена всем, что могло бы пригодиться для получения удовольствия.  — Ну что, ты готов перейти к самому главному? — Ландсберг настойчиво потерся членом о задницу мальчишки, с восторгом ощущая как идеально он ложится между округлых ягодиц. Торчащая пробка раздражала, хотелось поскорее избавиться от нее, чтобы в полной мере вкусить всё, что может предложить ему малыш. Так что Натан не стал тянуть время — он просто ухватился на ножку игрушки и потянул ее на себя. Филипп протяжно застонал, прогибаясь в пояснице и немного помогая мужчине. Невольно он расставил ноги шире, слепо ухватившись за стену, поскольку совершенно не чувствовал уверенности в ногах. Фил действительно не пожалел себя — крупная и короткая пробка больше напоминала крупный лимон, который даже на первый взгляд в диаметре был куда шире члена Ландсберга. Мышцы нехотя выпускали свою добычу, малейшее движение пробки отзывалось томительной сладостью и новым всплеском возбуждения. Натан специально задержался на самой широкой части, мучительно растягивая розовеющие мышцы входа, тем более что Фил своими стонами только поощрял его к действиям.  — Знаешь, у тебя есть все задатки звезды… Я бы с удовольствием снял как тебя дерут два черных члена, малыш. — Пробка сменилась пальцами, смоченными слюной.  — Да, сэр, я бы хотел этого… — Филипп даже глаза прикрыл, представив эту картину. Имея представление о том, как Ландсберг снимает свои фильмы и его любовь к определенным сюжетам, Фил уверенно мог сказать что после таких съемок он еще долго не сможет ходить нормально.  — Мне чертовски нравится, когда ты говоришь мне «сэр». Тебе об этом тоже подсказал кто-то из моих шлюшек? В анус попытался протиснуться четвертый палец, но Ларсен захныкал и резко попытался отстраниться — для него этого было много.  — Да, сэр. Я знаю о том, как вам нравится когда ваши приказы выполняют, вам нравится чужое послушание и я очень хочу быть вашим послушным мальчиком. С этими словами Филипп развел руками собственные ягодицы, раскрываясь и предлагая себя. Тут же давление четвертого пальца возобновилось, юноша шипел от боли и морщился, но рук не убирал. Нужно было терпеть. Вместе с сильным жжением постепенное удовольствие набирало силу — было сладко понимать КТО его терзает, ощущать чужое желание бедром. — Молодец, стой так. — Болезненный шлепок попал прямо по дырочке. Натан отстранился и достал презерватив, освобождая его от упаковки и умело раскатывая его по стволу. Помимо имеющейся смазки он добавил еще немного густого геля из тюбика, распределяя его по всей длине. Фил всё так же стоял, даже не пытаясь повернуть головы. Его хотелось запечатлеть таким — с призывно разведенными ягодицами и покорностью в каждом дюйме этого сладкого тела. Головка уперлась в приоткрытый анус и настойчиво скользнула внутрь под синхронный стон двух любовников. Натан позволил себе на пару секунд замереть, привыкая к жаркой тесноте и тут же взял мощный темп, с громкими шлепками тараня золотистую попку. Филиппу оставалось только постанывать и стараться не упасть, слегка подмахивая навстречу, но неугомонный любовник оказался таким жадным, словно желал получить всё и сразу — он постоянно менял угол проникновения и темп, вырывая из Фила совсем уж звериные звуки. Натан старался не задерживаться долго в одной позе — он то разворачивал парня лицом к себе, забрасывая худые ноги себе на плечи, то укладывался на него верхом, раскрашивая шею пятнами укусов. Фил даже не мог сказать сколько времени прошло. Его мотали словно куклу, грубо опрокидывая на кресло или кровать, вбивали в пружинящий матрас кровати и снова перетаскивали на пол, утыкая носом в длинный ворс ковра. Вся кожа покрылась испариной, парень даже дышал через раз, не в силах взять себя в руки. В глубине души он ожидал что молодость победит и он сам объездит этого режиссера, покорив его на всю жизнь, а теперь он сам оказался просто дыркой, лишенной лица и имени. Впрочем, хорошей дыркой — если судить по довольному рычанию любовника. На Натана было смотреть одно удовольствие — он враз растерял весь свой напыщенный лоск, его волосы растрепались и прилипли ко лбу острыми иголками. По жилистой шее сбегали капли пота и он весь был таким настоящим, каким его Филипп никогда и не видел. Только ради такого зрелища стоило подставиться ему. Натан даже не стремился ласкать мальчишку в ответ — он просто мял горячую кожу и вгрызался в него, клеймя добычу. Его ладони ненавязчиво обходили стороной небольшой член, раскачивающийся в такт толчков, но Филипп не чувствовал себя обделённым — головка чужого члена вбивалась под идеальным углом, высекая искры перед черными от похоти глазами. Заскулив на высокой ноте и до боли стиснув ствол внутри себя, юноша судорожно кончил перед собой, с трудом приходя в себя после анального оргазма. Но Ларсен даже и не думал останавливаться — он продолжил двигаться в слишком чувствительном теле, протиснув рядом с членом один палец. Брюнет мог только хныкать и морщиться, принимая всё то, что ему давал мужчина. Ему понадобилось еще пятнадцать минут, которые показались для Филиппа бесконечностью. Натан тут же стянул презерватив с еще не опавшего члена, ловко завязал его и бросил в сторону, вновь возвращая всё внимание к распластанному любовнику.  — Малыш, на съемках порно тебе нужно будет работать задом и по три часа без устали, а тебе хватило всего получаса. С улыбкой он развел ягодицы в стороны, любуясь розовой и припухшей пульсирующей дырочкой. Нат плюнул на нее, растирая слюну по краям и погружая три пальца в жаркое нутро. Оставшись довольным результатом, мужчина отстранился и достал из стола пачку сигарет и зажигалку и подхватил увесистую пепельницу, тут же прикуривая. Терпкий аромат дорогого табака не раздражал, Фил обернулся к мужчине и залип — курил Натан так, словно трахал эту самую сигарету, небрежно обхватывая фильтр губами. Полностью обнаженный и расслабленный, он выпускал дым как настоящий дракон, лениво наблюдая за стройным телом перед ним. Словно загипнотизированный, молодой человек плавно встал на четвереньки и подполз к Ларсену, потерся о заметно опавший член щекой и мягко провёл по нему языком. Это был даже не совсем минет — парень просто ласкался, дразня языком мошонку и ствол, обхватывая его губами. Натан только хмыкнул, продолжая курить и не прикасаясь к проявившему инициативу мальчишке. Где-то в глубине души на миг закралось сомнение — а правильно ли Фил делает, но, в то же время, его никто не останавливал. Жмурясь от удовольствия, парень поглаживал и себя, отчетливо ощущая что собственное тело ничуть не насытилось, разве что зад неприятно тянуло от такого интенсива. Впрочем, Натан не отпускал его до самого вечера — разве что пару раз прервался на сигареты и по-джентельменски угостил любовника парой сэндвичей и кофе. Фил даже поймал себя на корыстной мысли не принимает ли мужчина какие-то препараты чтобы его тело справлялось с такими интенсивными нагрузками. Он сам уже сдался часа полтора назад, чувствуя что никакими ухищрениями не сможет поднять свой член.  — Знаешь, малыш. Меня не покидает идея прогуляться с тобой на какой-нибудь вечеринке или даже на дорожке. Представь — море именитых людей вокруг, журналистов — а ты стоишь в дорогом костюме, который скрывает какую-нибудь огромную игрушку в тебе. А потом я бы трахнул тебя где-нибудь в подсобке, где легко будет застать тебя с подставленной задницей, м?  — Звучит неплохо, сэр. Но… я актер. — Юноша улыбнулся и легко пожал плечами.  — Прости, но сейчас я вижу только шлюху, а не актера. — Натан прошелся медленным взглядом по стройной фигуре, на миг замерев за румяных ягодицах со следами его пальцев.  — О, одно же другому не мешает! — Звонкий смех наполнил комнату, но тут же стих, когда в дверь настойчиво постучали.  — Босс, вам там звонок от… — Густаф выразительно поднял глаза вверх. — Я не мог перенести, так что вам стоит ответить. Ландсберг скривился, но кивнул, растирая сигарету по пепельнице и потянувшись за шортами.  — Сейчас приду. Малыш, подожди меня тут, я скоро. Шлепнув Филиппа по голой заднице, мужчина спешно вышел, протиснувшись мимо своего помощника. Густаф привалился плечом к косяку и хмыкнул, лениво осматривая обнаженное тело. Пацан был совершенно не в его вкусе, но боссу такие нравились.  — Ну, чего лежишь. У тебя максимум минут пять на всё. Сваливай, пока он не вернулся. — блондин бросил на кровать ком одежды, которую забрал у бассейна. Филипп, тут же сменившись в лице, приподнялся на локтях и фыркнул.  — Что, даже никакого душа?  — За тобой уже приехали, машина у ворот. Как зашел, так и выйдешь. Обходи дом слева, чтобы не попасться Натану. Выругавшись себе под нос, пацан подскочил с кровати и торопливо натянул на себя шорты, тут же поморщившись от ощущения вытекающего семени, к которому мгновенно прилипла ткань. На футболку и кеды времени не было, Фил просто подхватил все свои вещи в руки и под ехидным взглядом Густафа поспешил на выход. Все мышцы ныли, не говоря уже о многострадальной заднице — после такого парню явно надо будет пару дней просто отлежаться дома. Наконец, он увидел знакомый автомобиль — из водительского окна виднелась мускулистая рука с сигаретой.  — Джеймс, привет! — Сияющий Филипп закинул все вещи и забрался на заднее сидение, аккуратно пристраивая задницу. — Давай быстрее, пока меня не хватились.  — Ты снова хлопаешь дверьми! Господи, когда ты научишься. — Длинноволосый мужчина щелчком отправил окурок в полёт и повернул ключ зажигания. Машина плавно тронулась, набирая скорость.  — Ну как тебе этот мужик?  — Да просто секс-машина. Затрахал во всех смыслах слова. — Парень натянул на себя футболку и занялся обувью. В голове маячила мысль, что он что-то забыл, но никак не мог сообразить что. — Представляешь, он уже был готов потащить меня на красную дорожку.  — Я же говорил, ты прирожденный актер. Все эти невинные лица и огромные глаза… Это работает на всех. -… Кроме тебя. Джеймс широко улыбнулся и с довольным видом кивнул.  — Кроме меня. Потому что я знаю, какой задницей ты бываешь.  — Дьявол!!! — Филипп с глухим стуком побился лбом о сидение перед собой, совершенно убито застонав.  — Что, ты залетел и теперь мы должны вернуться чтобы ты шантажировал папочку?  — Да нет… Я вспомнил, что забыл у этого придурка… Свою пробку… От смеха Джеймс едва не вывернул на встречку, даже пришлось слегка сбросить скорость, чтобы отсмеяться и сморгнуть выступившие слезы.  — Серьезно?! Раньше Золушки оставляли туфельку. Надеюсь, он не пойдет тебя искать, примеряя сувенир на каждом кандидате? Теперь уже от смеха хрюкнул и сам Фил, представив эту картину. Эта игрушка была одной из любимых, но наверняка мистер Манерико позволит ему пополнить пострадавшую коллекцию.  — Слушай, поехали сначала ко мне? Я понимаю, что нужно отчитаться боссу, но если я залью ему ковёр чужой спермой, не видать мне статуса Махаона. Буквально на пятнадцать минут, м? Филипп сделал самое жалостливое выражение лица и наткнулся на смеющийся взгляд водителя отражении зеркала заднего вида.  — Я же говорил, что на меня это не действует. Но я согласен, если ты дашь мне поколдовать над твоей кофеваркой. Филипп резко подался вперед, шутливо целуя мужчину в щеку.  — Ты лучший! -… но заднее сидение от сомнительных пятен ты будешь отмывать после себя сам. *** Натан в десятый раз прошелся по своему дому, скрипнув со злости зубами. Пацана нигде не было, Густаф пародировал сфинкса, загадочным молчанием встречая всё множество вопросов его босса. Сладкий мальчик просто растворился — даже на камерах снаружи его не было видно, словно того и вовсе не было. Послав Вергена к дьяволу, режиссер вернулся в гостиную комнату и с тоской взглянул на разворошенную постель — Филипп в ней смотрелся просто идеально. Краем глаза он зацепился за посторонний предмет на полу, при виде которого на холёном лице расцвела сытая улыбка. Мужчина поднял пробку с пола и, покрутив ее в пальцах, бросил ее в недра тумбочки. Филипп еще не знал, во что ввязался. *** Когда дом погрузился в блаженную тишину, Густаф выдохнул и открыл в браузере нужный сайт и вбил длинный пароль, который позволил ему перейти в скрытую часть сайта. Галерея с Куколками была довольно обширной, но знакомая черная копна кудрей попалась на глаза практически сразу. Открыв его профиль, Густаф лениво прощелкал несколько фотографий, на каждой из которой мальчишка выглядел иначе, легко ухватывая суть образа. Вживую юноша выглядел даже интереснее, чем на фото.  — Ну надо же, действительно актер. Щелкнув мышкой по оценке в пять звёзд, Густаф с чувством выполненного долга закрыл сайт.