temerata

Чуе всегда снились сны. Этим он всегда хвастался своему напарнику, но когда тот ушел все изменилось. Сны превратились в один большой кошмар. Мрачный коридор. Шаги отдаются эхом внутрь. Тени. Постоянные тени мерцали вокруг. Крики и ни единого источника света. Крик прорезает уши спящего. Резкий и до одури знакомый крик. Неужели мой? Да. – Вы что-то опять помятые. С вами все в порядке?– уже привычный человек, которого Накахара не запомнил и делать этого не собирался, стоит около него смотря в измученное лицо. Так хотелось уйти домой, подальше от людей, но сделать этого он не собирался. Страшный коридор. Обычный кошмар, но что-то изменилось. Силуэт. До одури знакомая фигура стоит в конце коридора. Накахара бежит. Бежит не от него, а к нему. Много лет один и тот же сон снился ему только ради этого момента. Ближе. Ближе. Ближе. Чуя уже устал бежать. Сколько уже он этим занимается? Уже не знает, но вот-вот и он схватиться за любимый ворот пальто. Он почти добежал. Стук. Кто-то яростно стучит в двери. И вот уже не стук, а удары. Дверь поддается. Она была и до этого хлипкая. И в этот момент Чуя ненавидит всех. Он добрался... Почти. Кто-то подбегает к его тёплому телу и хватает его руками. – Чиби! Это я, Осаму, ты жив?– такой родной, знакомый и никогда не забытый голос. И вот уже не хочется убить человека, который ворвался в квартиру. Накахара протягивает руки. Щеки человек холодны. – Дадзай,– голос дрожит, а рубашка вошедшего вмиг начинает мокнуть,– это вы? Я скучал! Мне страшно без вас, где вы так пропадали? – Прости, Чуя,– Осаму взял рыжеволосого в крепкие объятия. Он холодный. Лишь этот факт пугал Накахару больше всего, но он не обратил на это внимания, сославшись на то, что гость пришел с улицы, а там холодно. – Мне звонили. Ты не появлялся на роботе неделю. Никто не мог дозвониться и попасть к тебе в квартиру. Что с тобой? – Я бежал. Бежал к вам по темному коридору. Я... Мне страшно, было до одури страшно без вас. – Прости. Прости, Чиби. У меня были дела, прости, что меня не было столько лет.

Подняв голову он ужаснулся. Карые глаза, глаза цвета виски были совсем другими. Они не горели пламенем боли. И радости, как с последних его фотографий. Сейчас они не горели ничем. Они были мертвы, а лицо тусклым.

– Дадзай... Что произошло с вами. У вас все в порядке?– Накахара отшатнулся. Его голос вовсе изменился, а в глазах появился ужас. – Со мной? Со мной все хорошо. Чуя, ты разве не помнишь? Я умер. Ты меня убил. О тогда он вспомнил все: Длинный и мрачный коридор, в котором отдавалось эхо и оглушительный выстрел пистолета. Он убил его. Спустя 2 месяца после его ухода из мафии. Застрелил в коридоре заброшенной больницы. Он забыл это, а сны... сны остались. Он убил из ревности и желания никому не отдавать его Осаму.