Страсти по графу де... ч.3. Судьбы мистические звуки

Ваньку оповестить, что уже еду… Занято, смс-ку… Молчок… Он, вообще, дома? Или за болтовней у компа завис? На почту кинуть, что с Митькой скоро будем, а то, глядишь, с дверью поцелуемся… Пишет, минут через десять будет… С Ваней, нагруженным пакетами из «Пятерочки», столкнулись возле подъезда: - Дмитрий Иваныч, и вы приехали? Здрасьте, я пока в магаз сгонял. - Это правильно, я голодный, как стая волков! - А я мясо купил. - Умница. - Я такой! – похвалился парень, но, сообразив, что будь он умником, они бы с сестрой в такую кринжовую историю не попали, быстренько набрал код подъезда. Старичок-лифт ехидно мигнул красным огоньком, угоняя кабину на последние этажи под оглушительные женские вопли: - Сказала же, сегодня буду, на кой ляд приперлась? Что надо, не купила, тютя, полы не протерла! Ваня нажал вызов, едва лифт сверху выпустил пассажира, а женщина все не успокаивалась: - Больше не соглашусь на замену, хоть режьте! Так и скажу твоему начальству, слышь, растяпа? Чтоб я тебя больше не видела, обормотка! Парень осторожно распахнул сетчатую дверь - на площадке их этажа, высоко задрав голову, в домашнем тапке и одной босоножке, рассерженно высказывалась молодая женщина. - Добрый день, как бабушка? – поприветствовал парень, опознав родственницу соседки. - Не приведи господь дожить до соцзащиты! Ну, попадись она мне! - Кто? - Соцработница! Только я в дверь, она - на выход, коза драная! Скажи, кто в самую жару цветы на балконе поливает? Ваня дипломатично пожал плечами и вставил ключ в дверь. Оставив друга в гостиной колдовать с реквизированной флешкой и задействовав хозяина дома на подсобных работах, с обедом управились быстро. Уткнувшийся в ноут Селезнев покосился на аппетитно пахнущие тарелки и опять уставился в экран, с которого, едва приметно, кончиком губ, улыбалась Анна Владимировна в старинном платье. - Дмитрий Иваныч, вы тоже мамин портрет в инете нашли? Инна Павловна поймала искоса брошенный селезневский взгляд и отвела глаза в сторону - хочет, объяснится сам. Помолчав, друг выдал в пространство: - Это флешка Катрин. Файл с портретом стерт. - Наткнулась, когда костюмы для Игры подбирала? - Мить, действительно, могла просто впечатлиться сходством. Платье, как образец, себе скинула, а с флешки стерла. - А моя почта с отрывками из твоей книги? - Не понял? - Я, Ванька, ее на Кипре застал, только она скачать ничего не успела. Флешку отобрал. - Фигасе! Еще как задело Митьку предательство, не один год в отношениях продержались: сходились, расставались, она за него больше цеплялась, чем он. Немудрено - когда это от начальства благосостояние не зависело? Карьеру-то на Игре он ей сделал. - Портрет, написанный в другом времени иного семнадцатого века, сам по себе у нас объявиться не мог. - Я пытался с тем прокатом костюмов связаться - глухо, как в танке. - Думаю, на Мальту слетать надо, я их на месте тряхану, может, что выскочит. Заодно, позагораю вместо Кипра. - Мить, давай пока пообедай – вместо Кипра, зря, что ль, мы с Ваней старались? Через желудок путь не только к сердцу лежит. Насытившийся Селезнев другими глазами взглянул на мир и отрывки из книги, открывая то одну главу, то другую, или разбирая наскоро набросанные строчки о последних парижских снах. На визите мушкетеров в беловскую квартиру он неожиданно надолго завис в пароксизме невеселого смеха, предоставив собеседникам обмениваться недоуменными взглядами, и, наконец, счел необходимым объясниться: - «Un ballo in maschera»! Ваня деловито уточнил: - Это по-каковски? Ответ пришлось подождать: Селезнев долго искал носовой платок - то в одном кармане, то в другом, вытирал глаза и нос, а напоследок, сложив и упрятав подальше, просветил: - По-итальянски. Название оперы. «Бал-Маскарад». - И чего? - Это Верди, Митрофанушка. Про графа Самуила Риббинга. - Отец Гранвалета – Адольф Людвиг. - Он послужил прообразом, Ванечка, - пояснила Инна Павловна. - Катрин без конца крутила… до звона в ушах. Как включит мариинский бас… - Не понял… - В Париже к могилке сына с цветами моталась, папашино-то место захоронения хрен знает где… копию газетенки «Vre libéral» раздобыла - Брюссель, восемьсот девятнадцатый год издания … - «Врэ либераль»? Ха, врэ! - Мить, ты сейчас к чему? - Так, мысли вслух. Она вместо Кипра на Мальту уговаривала, пришлось к осени пообещать. - Полагаешь, хотела о портрете Анны Владимировны справки навести? Селезнев раздраженно передернул плечами и сменил тему: - Вань, что думаешь о Господине из Ниоткуда? - О Людвиге? Его Атос в графе Лёвене опознать пытался. - Успешно? - Не факт. Чел шляпу нахлобучил, часть носа и подбородок только видно было. Ваня прикрыл ладонями верхнюю часть лица: - Чего тут разберешь? Может, и я похож. Или вы. Инна Павловна рассмеялась: - По-моему, вы оба - не очень. Вань, Атос показался внимательным человеком? - Еще как! - Стало быть, опознание незнакомца как графа Риббинга не кажется надуманным. Непонятно, правда, каким боком Лёвена к Службе Времени приложить. - Если Людвиг так шифровался, значит, было, зачем. - По всей вероятности. Или вводил в заблуждение. - Он же, вроде, за нас: Атосу память вернул, интегратор принес, обещал возникнуть. - Ин, думаешь, провокация службы Времени? - Я пока не знаю, в уравнении много неизвестных. Боюсь, догадки будут беспочвенными и заведут, куда не следует. - Как птица Обломинго? - Эту птаху мы чуть не поймали. Аленкина смс-ка с отсрочкой была? Сама додумалась или кто подсказал? Ваня шевельнул бровями: - Так это, чтоб вы не волновались. Там еще несколько штук заготовлено. - Мобильник на месяц в розетку воткнули? - Не, мало ли чего, на пауэрбанке оставили. Когда сядет, к концу мая пару сообщений переслать попросили, типа, из Беловки связи нет. - Ай, молодцы! Ты, друг ситный, ответь: о чем вы с сестрой думали, когда в средневековье, очертя голову лезли? Хоть понимали, как это опасно? Грязь, эпидемии, антисанитария, народ в наше время в Азию едет с набором прививок, а вы куда сунулись? Про разбойников с большой дороги или криминогенную обстановку молчу, у вас охрана была, как у короля: проверенные, самого Ришелье с подвесками обдурили. - Не подумали, Дмитрий Иванович, не каждый день мушкетеры с интегратором заявляются. Как про родителей услыхали, вовсе башню сорвало. А вы бы отказались? Дома остались? - Не знаю, в конце концов, Атос сам мог бы вернуться в Париж, все у мальтийцев выяснить… - А потом опять до Буржа, доложить? Или сразу в Ла-Валетту? Чо там, рукой подать! - Ладно, ты давай-ка, поведай нам об израильских приключениях. Да чтоб, как на духу, Ванька! Тему сменил, не нашел, что ответить? Или и так все ясно? Я, не раздумывая, с мушкетерами бы отправилась. Где мои двадцать лет! Впрочем, я бы и сейчас не отказалась, уверена, Митька - тоже, ворчит больше для порядка, в воспитательных целях. Когда парень закончил свою невеселую повесть, Селезнев засобирался, наказав Ваньке сидеть дома и больше никуда не вляпываться. - Ин, ты идешь? - Мы тут еще повангуем. - Ну, держите в курсе. Ваня раскрыл ноут, оставленный на столе перед походом в «Пятерочку». Экран засветился, выходя из спячки. Собираясь скинуть последние письма Инны Павловны в отдельную папку, парень открыл строку поиска и удивленно поднял брови: - Адрес уже стоит... - Может, Аленка раньше что искала? - Своего ноута нет? И разрешение бы спросила. - Вернись во входящие. Инна Павловна прищурилась: рядом со всеми последними месседжами светился синий кружок – прочитано. - Вань, ты читал, что мы с Дмитрием Ивановичем вместе едем? - Я же в «Пятерочке» был. Только смс вашу. - Почту не взламывали? - Не похоже. Защита стоит, инфы о взломе нет. - А почему по выходе из спящего режима пароль не запрашивается? - Тут игрушки и мыло домашнее, еще по мелочи, но комп запаролен по определению. - А проверить? Пока парень метнулся в кабинет, Инна Павловна, распахнув приоткрытую дверь, оглядела знакомый балкон. - ТетьИн, все в порядке, комп не включался. - Зато в ноуте определенно пошарились. - Карлсон прилетал? Шестой этаж! - Через соседний балкон. - Бабуля не встает, с ноутом не алё, с трубкой-то еле-еле! - Про соцработника слышал? Тетка Катрин, правда, не на нашем участке… - Не понял… - У вас на балконе вместо перегородки - ящик с цветами. - Я же в детстве ключи то потеряю, то дома забуду, зимой – родители в школе, а летом – через соседей, бабушка еще ходила и при памяти была. С тех пор осталось. - Тебя долго не было? - Около часа. - Успеть можно. - Есть определенная доля вероятности, что мы под колпаком типичных представителей семейства беспардонных кротов, затесавшихся в славные ряды достопочтенных Игроков? - Не ерничай! - Ладно, кротих! - У кротов нет женского рода. - Почему? Зайчихи, бельчихи… - Собачихи? - ТетьИн, а налет соцслужбы через балкон - не лажа? Мож, я, когда письмо открыл, на звонок отвлекся - время в журнале почти совпадает. Закрыл на автопилоте и в магаз. - А поиск в почте? Инна Павловна опять выглянула на балкон и уставилась на допотопную пластмассовую емкость для воды со щербинкой на носике - вряд ли, соцработница из чего другого цветы поливала. Выпросить напрокат и выяснить, совпадают ли отпечатки на ноуте и ручке лейки? Даже если так, Ванька ноутбук на Игру брал. Уточнить имя злокозненной соцработницы? Помнит ли бабушкина родственница? Спросишь – масла в огонь подольешь, еще возьмет и почем зря нажалуется на женщину. Полы не помыла? А если торопилась, на девятом этаже дедушка лежачий… - Вань, давай на сайте соцзащиты в журнале посещений выясним, кто на замену вышел. Может, зря на человека грешим? - Щас. Так, собес нашего района… - Собес – это не соцзащита, разные организации. - Не знал. - Раненько тебе еще, мой дорогой! С поиском парень справился быстро, отыскав знакомую фамилию в журнале за сегодняшний день. - Уточни, сколько раз за последнее время замену персонала в соседней квартире производили? - Шесть секунд… С начала года прикрепленного работника не меняли? А сегодня - случайное совпадение или нет? - Появление в соседней квартире, когда племянница митькиной почтой интересовалась, выглядит не в лучшем свете. Ты, на всякий случай, балконную дверь закрывай, когда уходишь. - Кондей поставлю, раз такое дело. - Взаймы дать? В Израиле не все оставил? Парень, проглотив шпильку, во избежание продолжения подколок перевел стрелки: - Эти кротихи из Мухосранска… - Ваня! - Из Пупырловки! Скотопригоньевска! Хацапетовки! – упорствовал Белов. - Понаехали тут… - Иван! У нас немало иногородних Игроков. - А не всех подозревают, что чужое мыло тырят! Как они, ваще, на Игре нарисовались? Инна Павловна наморщил лоб: - Тетка Катрин появилась в Москве, кажется, в начале девяностых, и, пока свое жилье не заимела, снимала у знакомых Кэтти. Та ее на Игру и привела, вместе «разведчиками» работали… - Кем?! - Бегали по городу, искали, что хорошо лежит. - Это как? - Допустим, сантиметры портновские везде уже по двадцать пять рублей – цены-то отпустили, а они где-то по девять нашли. Или еще товар, в хозяйстве нужный – по привлекательной цене. - И чего? - Звонили работодателям, те всю партию выкупали, и по восемнадцать-девятнадцать продавали. - Неплохой навар – только с большой партии. - Конечно. Если у наводчиков деньги были, то в покупку вкладывали, и с продажи процент имели. - Нефигасе, какие профессии были! - Что поделаешь, работа не у всех была. В тот же собес, поди, устройся. - Двушку в соседнем доме на собесовскую зарплату заимела? - Ванюша, любопытство – не порок, а большое свинство. А любознательность, подкрепленная ревностью – вообще, страшное дело. У Катрин свой Яго нашелся? Совершенно же беспочвенные подозрения, по крайней мере, насчет меня. Селезнев за столько лет успокоился, напрасно у его пассии чуйка сработала. - А племянница когда к нам примоталась? - Катрин приехала в Москву лет пятнадцать назад, на Игре ей Эстель протекцию составила. - А потом благодетельницу подсидела. - Нет, тогда другая история вышла. Может, Ванька и прав? Немец, что Эстель в плагиате уличил, больше не объявлялся. С ним пытались связаться – глухо дело. Неужели Катрин таким путем на Игру пристроилась? Ох! - ТетьИн, а не они у вас в старом компе пошарились? Надо ж, продвинутые бабецлы… в смысле, тетки, я не смог засечь. Вы лучше дальше пишите на флешках и комп на это время от Сети отключайте. По почте не посылайте, мы с Дмитрием Иванычем к вам домой заходить будем. - И как мы ему это объясним? - Как есть, не пойдет? - Тебе было бы приятно, если девушка за тобой слежку учинила, да еще тетку на должностное преступление подбила? - Не особо… раззнакомился бы, как пить дать! - То-то и оно. Митька уже отношения прервал, а если тетушка задействована, прибьет обеих, еще не хватало. За искалеченную лошадь воздал - чуть всю дальнейшую жизнь себе не испортил. - Есть классный гаджет, модерновый аналог пишущей машинки: без мессенджеров, соцсетей, игр, уведомлений - чтоб внимание не перетягивать, но юзабельный, и весит всего ничего. - Ванечка, это крайности, хватит флешек. Дмитрию Ивановичу скажем, что пока выставлять напоказ нечего, с тобой консультируюсь, дальше видно будет. - Утырок, сунувший нос в мое мыло, ни в жизнь не допрет, что насчет попаданства - правда. - А если со своим неумеренным любопытством заинтересуется местом нахождения Александра Петровича? Мы об его отсутствии не объявляли. - А как засечь, что отец не приезжает? На гугловскую почту не пишет? У меня хрен взломаешь. - Я тоже туда писать буду. - ТетьИн, а вы уже знаете, что дальше было? Когда попаданцев по домам раскидали? - Ванечка, я и не знала, что всех по домам отправили. Пока лишь снилось, что вы на улице Феру проживаете. Предположить не могу, что там с Аленкой. - Мож, с Атосом подольше остаться хочет? - Когда ты тут без нее с ума сходишь? - Так она думает, что я с Динкой в Тель-Авиве, а сама домой к концу отпуска вернется. - Не верится, что твоя сестра так эгоистична. - А она не знает, что мы спалились, и вы, тетьИн, в курсе. - Не знает, что ваше приключение пошло не так, и она должна бы после налета Службы Времени, плюс время на дорогу до Буржа, дома объявиться? - Ну… - Вы две недели в прошлом были. Домой тебя вернули в день ухода. - Я сам попросил, чтобы Динке поменьше ждать! - Прошлый раз, вы пробыли полгода, а здесь дня не прошло. Возможно, время с параллельной реальностью течет не одинаково. - Лён не въедет, когда домой пора? - В любом случае, нужно набраться терпения. Если Аленка к концу отпуска не появится, думаю, Дмитрий Иванович с ее шефиней договорится, при необходимости, письмо напишет о переводе. Пока попробуй припомнить, как стенка в охотничий домик сама открывалась, может, возьмем в толк, как в прошлое без интегратора попасть? - А это когда? - По снам: в августе 2005-го, в день первого приезда Авериных, на аленкин выпускной в девятом классе, в июне 2008-го, на Новый год - 2011-й, и, когда я из Парижа вернулась. - Ваще по нулям, тетьИн! Только ваш приезд и помню. Все из памяти стерли, уроды! - Ты попробуй, я тоже не сразу ту мушкетерскую книжку вспомнила – тогда температура высокая поднялась, а для меня тридцать семь и пять – уже катастрофа, соображать начисто перестаю. - Какую книжку? - Где ваши приключения описывались. На лавочке возле школы лежала. - Когда?! - В 78-м. Сны спустя много лет пришли. - ТетьИн, а нам ни полсловечка. - Я же не думала, что это все правда! Да и снилось-то кусочками, вразнобой, не все подряд. Одно время боялась, что с ума схожу. Иногда такая дичь грезилась – передать не могу! - Нифигасе! А потом куда книжка делась? - Не знаю, один листок остался – картинка со средневековой охотой. - Покажете? Кинув чемодан в прихожей, Инна Павловна раскрыла прабабушкин альбом, куда отправила на хранение вчетверо сложенный, слегка помятый листок. Ваня долго вертел его в руках, то с одной стороны разглядывая, то с другой, проводя пальцем по обрезу и даже понюхав. - Принтер, зуб даю. - За два года до Олимпиады! - Дырки - от степлера. - Дмитрий Иванович вспоминает, что картинка была не на скрепке. При переезде я ее в своем школьном дневнике нашла. О чем книга – он точно не знает, только начало проглядеть успел – про охоту. Кто автор – не неизвестно, после иллюстрации сразу текст шел. - ТетьИн, а вы ту книжку всю прочитали? - Не помню, Ванечка, фиксировала, что приснилось, и все переживала, что совестно чужое произведение переписывать, если даже своими словами. Потом втянулась, писала, как умела. - Здорово! - И не говори, дорогой, просто потрясающе, как только в своем уме осталась! Опасное хобби у меня последние четверть века было, ничего не скажешь. - Сколько? - С 93-го. - Офигеть, я родиться еще не успел. - И с твоими родителями я не была знакома. - А когда познакомились? - Решила, что у меня чердак подтекает. - Я бы сбрендил. Ваще-то, как вы забыли – ясней ясного: не температура, а шакалы СВ-шные постарались, они и книжку стырили. - Думаешь? - А то! А как вы вспоминать начали? - Само пришло. Не сразу, а постепенно. Годами длилось. - А почему? - Понятия не имею. - Мож, потому что самотеком? Людвиг Атоса на раз отзомбировал. - Наука умеет много гитик. - Чего? - Поговорка такая, перед фокусом с картами. - Точно, Митрофанушка! Учиться, учиться, и еще раз учиться! - Умные речи хорошо и послушать. - ТетьИн, такие книжки почем зря не валяются, нарочно подкинули. - И Дмитрий Иванович так полагает, но зачем? Чтоб меня с ума свести? - Кто их знает? Шобла СВ-шная! - Вань! - Уроды! Фашисты! Манипуляторы! - Престидижитаторы? - Какие вы слова знаете! - Могу сообщить, что ваша тетя довершила ваше растление. - Благодарю вас. О, благодарю. - Банально, Хоботов. - Ах, как вы добры и умны. - Неискренно говорите. А жаль. Они рассмеялись и произнесли в один голос: - Высокие, высокие отношения! Нормальные для духовных людей! - ТетьИн, а если б ту подметную литературу вам не кинули, что-то б изменилось? - Вряд ли… - Во-во! Вы не думайте, мы с сестрой понимаем! - Ванечка, а ты бы мне все рассказал, если б я свою писанину не прислала? - Не знаю… стремно было б… - Вот! И моя роль в этом перфомансе пока неясна, возможно, мне в детстве мину замедленного действия заложили: заставили забыть прочитанное, прибегнув к отсроченным воспоминаниям, а исполнитель не смог или не захотел прийти позже. - Мож, не хотел никаких воспоминаний. Ни вас, ни Атоса, когда графом числился, никто никуда не перемещал. Это попаданцам, когда взад вертают, память стирают - как дополнительный бонус. Мартынову мы граблями махать не дали. Мозги заканифолили, он и лоханулся - всех при памяти отправил. - Думаю, стереть память можно и без всякого перемещения. Сновидения мои хаотичны, и помню я далеко не все, могла не дочитать до конца. Или находка книги была случайностью, о которой меня заставили забыть. Но почему не тронули Селезнева? Если б не он, я о книге не узнала бы. - А если не засекли? - Он быстро ушел, а я на лавочке читать осталась. - Смотрите, тетьИн, столько лет - ничего такого, мы с сестрой, ваще, ни о чем, родители гдей-то, Атос у себя спивается, все глухо, как в танке, и – пабам! - нежданчик: Людвиг-апгрейд! - Он сомнителен. Я бы ему не доверяла. - Мэйби, грядут перемены, и каждый должен проявить себя? Каждый! - Поверь, ты слишком замахнулся. - Это мне свойственно. Левел ап! - От тебя один дискомфорт! Иди уже! «Покровские ворота» - воистину бессмертное произведение и классика жанра на все времена, несомненно, спасают от паники и депрессии, что в нашем случае совершенно недопустимо: Аленка в прошлом осталась, что с родителями – пока неизвестно, от Ваньки сейчас проку мало. Что же могу я? Только видеть сны и писать, глядишь, путная мысль осенит, как без интегратора в прошлое попасть, случалось же Беловым обходиться безо всякого гаджета. Осознать бы, отчего миграция панельки в гостиной зависит, и почему она с законного места испаряется. Если понимать порталы, как нечто природное, наверняка, должны быть определенные законы их открытия… много ли явлений природы человечеству удалось приручить? Это - к вопросу об интеграторах.