Bugs Bunny

- Значит ты вызвал скорую, а в ней оказалась медсестра, которая дружит с Джин Су, а потом тебя похитили, удерживали черт знает где, мучали, ты убегал по горам и снегу, еле выжил и Чонгук нам ничего не рассказал? - ярости Тэхена и Джина не было предела. Дай им кто-нибудь биты, и они избили бы Чона до потери сознания. - Ребят... - Че ребят? Вы двое с ума сошли? Мы вам чужие люди или че? Почему мы все узнаем в последний момент? - Тэ, мне было не до дружеских разговоров, - начал Чонгук, но парень пнул его ногой и перебил. - А ты рот закрой. Не хочу с тобой говорить! Это еще Юнги и Нам не знают. Они тебе кости поломают. Клянусь тебе! Чонгук психанул и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Никому из друзей не понять, что он пережил, когда каждую минуту думал о том, что с Чимином происходит, и боялся, что не увидит его больше. Сколько раз он был на грани, сколько раз он чувствовал безысходность...и поиски Чимина в горах, это было самое сложное. Было ощущение, что блондин как песок, что ускользает сквозь пальцы, а ты не можешь его удержать. Эти ужасные часы вечером в снежных сугробах, с мыслями, что Пак мог быть где-то под снегом, или замерзает где-то, куда они не успеют добраться. Чонгуку тоже было сложно! Его выбешивало, что друзья сейчас не заняты поддержкой, а упрекают. Так что он вытащил свою малышку из гаража и решил прокатиться. Из-за того, что происходило: коронавируса, которого не было, похищении Пака, - Чонгук пропустил несколько гонок, и не успел подготовиться к Международным гонкам. Был шанс попасть на последнюю Гран-при гонку, но до нее осталось очень мало времени. Так что он был подавлен. Сейчас он рассекал на своей малышке, и думал, что все его планы пошли по ... не по тому пути, которому он бы хотел. Он не жалеет о том, что потратил свое время на Чимина, потому что он ему дорог, и он черт побери влюбился. Но ему сейчас сложно. *** - Тэ, вы неправы. Вам не стоит быть таким жестким с Гуком. Это не он мне принес все эти проблемы, а Джин Су. А вы выливаете свою злость за произошедшее именно на него. Да, он не рассказал, но камон, он пережил тоже очень сложные времена. Посмотри на него, он похудел, истощен, с кругами под глазами... Разве это от хорошей жизни? Они целыми сутками расследовали похищение, перелопатили море информации и нашли в итоге меня. Понимаете? Когда у человека большой стресс, он не обязан другим все рассказывать, даже если это касалось меня. - Чимин... - Нет, подожди, Джин, я не все сказал. Джин Су не причинила мне физического вреда. Она давала мне пищу, воду. Иногда мучила выключенным светом, и наручниками на руках, но это все. Когда ее задержали в Сеуле, то у Чонгука была возможность поговорить с ней, чтобы узнать местонахождение моего заключения. Она откровенно издевалась, наплела ему, что она меня насиловала и поила наркотиками, что я решил быть с ней. Это такой бред, Господи Боже. Потом, когда они узнали, что я заперт где-то в горах, среди снегов, где, как говорила Джин Су, я не смогу выжить без нее... он полетел вместе со спасателями и прочесывал лес целый день, и даже ночью. А это большая территория в горах! Думаете он тогда думал о том, что надо рассказывать друзьям о происходящем, или искать меня? Им сообщили, что я жив и в безопасности, когда они были ночью в горах, и увидеться мы смогли только утром. Я не знал, что Чон тоже в поисково-спасательной группе...и когда увидел его, то только тогда понял, что я в безопасности. И кстати, это именно он разговорил Джин Су, и они могли ухватиться за соломинку из ее словесного поноса. С другими она не разговаривала, а просто молчала, как немая. - Чима, - Тэ обнял друга и сгребая в объятия, - Мы просто очень шокированы, и переживали за тебя. - Знаю. Но подумайте, что чувствовал Чонгук. И что он чувствует сейчас. - Твоя бывшая сейчас где? - В СИЗО, потом тюрьма. Будет опять суд. Не хочу туда ходить, но она сбежала из тюрьмы, подбила на преступление других людей, похитила и удерживала меня против моей воли. Я должен буду присутствовать. Черт... Тэ и Джин сидели с Чимином еще час, потом разбрелись по домам. А Пак ждал Чонгука. Кот довольно мурчал на коленях, и его не хотелось тревожить, но ужин сам себя не приготовит. А для Чимина готовка - это что-то страшное и что-то гипер сложное. Но порадовать Чона ему все же хотелось. Чимина спасли неделю назад, и все эти дни он жил у Чонгука. Много спал, плотно кушал, долго нежился в ванной, читал книги и смотрел фильмы. Чонгук почти каждый день где-то пропадал. То он в прокуратуре, то у професора Квана, то проводит время с малышкой в гараже...После того жаркого поцелуя в горах, и его признания, больше ничего не происходило. Просто иногда обнимашки. Казалось, что Чонгук очень занят, но Чимин слишком хорошо умеет читать людей, и видит, что брюнета чего-то беспокоит, или он боится, или смущается. Или два в одном. Так что Пак решил расслабить парня приятной атмосферой, и в итоге вывести на разговор. Чонгук пришел после полуночи. Он тихо вошел в квартиру, думая, что Пак уже спит. Но тот ждал его в гостиной, сидя на диване вместе с котом. Чонгуку было тяжело, потому что он сам себя грыз, думая, что сделал слишком мало. Да, они в результате нашли парня, но по факту – он сам выбрался из дома, прошел горные склоны и добрался до спасительной туристической базы. Чимин эту неделю живет у него, это получилось как-то без обсуждения. Просто их привезли домой к Чону и Пак остался там. Они спят каждый в своей комнате, но каждую ночь Чонгук слышит, как Чимину снятся кошмары и он выкрикивает что-нибудь, или со слезами просыпается. Несколько раз Чонгуку приходилось его будить, потому что было впечатление, что он не может вырваться из ночного кошмара. А после этого он ложился в постель к блондину, и тот отчаянно жался к спасительному теплу брюнета, будто ища защиты. Как помочь ему пройти? – Тебя долго не было. Мы с котом соскучились по тебе, - Чимин с вызовом посмотрел на брюнета – Мне нужно было проветриться. Эти двое меня очень выбесили – Не злись на них. Они просто переживали, но не понимают всех нюансов. Я поговорил с ними об этом. Иди ко мне, - нежно позвал парня Чимин, и тот плюхнулся рядом с ним на диван – Я попытался приготовить ужин. Но извини, я сжег курицу. Поэтому просто заказал ужин из ресторана. - У меня нет аппетита, извини, - Гук стянул с себя свитер, оставаясь в футболке, и бросил ее на кресло рядом - Чон… Так нельзя. Ты мало что кушаешь - Я просто не хочу - Ты сильно похудел – Не страшно, наберу вес быстро – Если не будешь есть, то не наберешь. Как малышка? – Ездит. Мне становится легче после езды на мотоцикле, я чувствую себя свободным - А без мотоцикла ты разве не свободен? - Чимин не хотел услышать, что он ограничивает чувство свободы у человека, который ему дорог - Свободен. Просто есть много вещей, которые меня ограничивают. А когда я на дороге, то у меня есть только дорога, и ветер. Это крутые ощущения – Почему ты выбрал псевдоним Bugs Bunny? – Пак умело изменил тему, понимая, что Чонгук не готов сейчас решать какие-либо вопросы – Ну, я родился в Бруклине, в Нью-Йорке. Я бесстрашен, как тот кролик из комиксов и всегда побеждаю. В первой серьезной гонке у меня появился конкурент Даффи. Мы с ним до сих пор конкурируем. А потом, после первой гонки, когда я обогнал его, кто-то из журналистов пошутил, что у Даффи появился свой Bugs Bunny. Все как в комиксе. Мне понравилось, и я заказал эмблему на мотоцикл, фразу мультяшного кролика "What's up, Doc?". И всюду меня записывали как Bugs Bunny, и я сам начал юзать этот псевдоним. А еще у меня улыбка, как у кролика. Думаю, ты и сам это заметил, - Чонгук подарил искреннюю улыбку, действительно напоминающую кроличью – Заметил. Как только увидел тебя впервые – В универе? - Да Чонгук откинулся на диване и закрыл глаза. Он может разговаривать на любые темы с Чимином, и что самое главное, с Чимином он мог помолчать. Но сейчас Чимину молчать не хотелось – Тебя что-то волнует. Я бы хотел поговорить об этом с тобой – Чима, это ты пережил ужасы и есть больше вещей, которые волнуют тебя – Но сейчас меня волнуешь ты и я хочу, чтобы мы поговорили о твоих ощущениях – Ты говоришь как психолог. Или ты так испытываешь на мне свои профайлерские штучки? - Гук, - Чимин хлопнул парня по бедру, чувствуя какие там мощные мышцы и сразу прижал руку к своей груди, потому что это оказалось больно. У брюнета каменные мышцы Чон устало открыл глаза и повернул голову к блондину. Тот полностью развернулся и выжидал внимания. – Что? – Ты убегаешь от чего-то. Я не знаю, это потому, что ты хочешь вернуться в струю своей привычной жизни, или это из-за меня. Мне важно понять этот вопрос. Я хочу откровенности от тебя. Если причина во мне, то нам точно это нужно прояснить. Я собираюсь завтра вернуться домой, и мы будем видеться реже. Не хочу, чтобы мы отдалялись. У нас с тобой есть определенные чувства друг к другу, и я хотел бы разобраться в этом. Ты сказал мне в горах, что влюблен. Но после этого мы не поднимали эту тему. Не проясняли ситуацию. Возможно, тебя это волнует, или ты сказал это тогда не подумав, а теперь уже так не думаешь. Возможно, тебе сейчас неудобно передо мной, потому что тогда сказал то, чего на самом деле не чувствуешь. А из-за переживаний за меня ты это сказал из-за адреналина… Боже, почему я так тараторю? Чонгук слушал, как Чимин разгоняется в своих раздумьях, как его мотоцикл… Последние его фразы были сказаны так быстро, что он мало что понял, поэтому просто обнял удивленного Пака, и вдохнул его аромат у виска, нежно проводя носом по линии роста волос. – Я никогда не говорю то, в чем мог бы усомниться, Чимин. И не передумал, и не убегаю. Я просто думал, что тебе нужно время. Ты ничего не ответил мне тогда в горах на мое признание, и дома тоже мы не говорили о твоих эмоциях и чувствах. Я просто дал тебе время. Руки Чона нежно поглаживали Пака по спине, бокам, зарывались пальцами в волосах на голове, и притягивали еще ближе к себе. – Когда я впервые тебя увидел, уже тогда мое сердце замерло. Я назвал тебя четвертым Всадником Апокалипсиса, не потому что думал, что ты – Смерть для других, а потому что подумал, что ты – смерть для моей души. Смешно звучит, учитывая, что только с тобой душа моя чувствует себя живой. Я сидел на парах, и почти всегда поглядывал на тебя, ища в тебе хоть какой-нибудь изьян, чтобы убедить себя, что ты не подходишь мне. Мне было удобнее убедить себя в том, что ты социопат, потому что во мне ты пробуждал так много эмоций, что я не мог спокойно спать. Твоя ледяная красота меня замораживала, и я не мог нормально мыслить. А когда я стал узнавать то, что у тебя внутри, то увидел там не лед, а весну. Знаешь, когда закончилась зима, все оживает, растет трава, расцветают деревья, птички поют, солнце мягкое и не жарит, как летом. Я видел твою душу, и моей душе становилось от этого так приятно… Ты первый, кто заставил меня краснеть! Чимин, мой румянец на щеках – это лучший детектор моих ощущений… Сначала я боялся своей реакции на тебя, и когда следствие думало, что ты причастен к преступлениям, я так легко поверил, не потому что я думал, что ты действительно это сделал, а потому что я продолжал искать в тебе минусы. Знаю, я дурак. – Дурак, – Чимин слушал голос Чонгука и прятал свое лицо в его шее. Сейчас он и сам краснел, но не мог показать свою слабость, потому что это у него впервые. Впервые ему кто-то так говорит о своих чувствах – Знаешь, мне было очень тяжело, когда я пришел домой и увидел тебя без сознания. До этого я воспринимал тебя, как сильного и несокрушимого, а потом я увидел в тебе что-то нежное, хрупкое, светлое. Я подумал, что могу потерять тебя, и так испугался. Мне казалось, что я потеряю смысл всего, если ты не откроешь глаза. Понимаешь? Я лежал с тобой в холодной ванне, но совсем не чувствовал холода. Словно все тело потеряло чувствительность и все мое существо направлено только на тебя. Что я чувствую к тебе что-то больше, чем симпатию и абсолютное восхищение, я понял еще тогда, когда пришел к тебе впервые после больницы. Казалось, что я не чувствую боли в теле, потому что мое сердце заходится, как сумасшедшее, когда глаза смотрят на тебя. Труднее всего было в горах. Когда я не нашел тебя в домике, когда искал вечером, и терял надежду с каждой секундой. Знаешь, я боялся, что мы тебя найдем, но будет слишком поздно. Именно тогда я почувствовал самый большой страх в своей жизни… Он был больше, чем когда я понял, что мои тормоза на мотоцикле не работают, а впереди грузовик и автомобильный поток. Чонгук поднял за подбородок покрасневшее лицо Чимина, и расплылся в улыбке, наблюдая за волшебным румянцем, а после, нежно поцеловал. Как последний пазл в своей головоломке, который становится на свое место, и ты чувствуешь себя цельным. Мягкие губы скользили по губам Пака, слизывая солод от персиков, которые тот ел, когда ждал Чонгука. Казалось, что Чимин сам как персик, такой же мягкий, сочный, но с опасной косточкой внутри. – Я тоже влюблен в тебя, Гук. Мне не нужно время, я давно это понял, – тихо ответил блондин, когда губы Чонгука проходились по его шее, заставляя душу трепетать, как птичку, которую ты поймал в лесу. Руки Чонгука забрались под футболку Пака, и скользили по горячей коже, время от времени сильнее сжимая бока, пока губы и язык беспощадно терзали губы и шею. Чимин откидывал голову, давая лучший доступ к шее, и кайфовал от ощущений, которые ему дарили эти страстные поцелуи. – Чон, я хочу больше, чем поцелуи…