Алкотур

Антон был пьян. Жалкие остатки трезвости вели его к последнему бару словно на крыльях. Если крыльев не было - парень не знал, как он до него дошел. Алкотур – это отличный вариант отметить пятницу. Во всяком случае, так казалось первые 3 бара. – Я уже в очко, – сообщил другу Шастун, докуривая сигарету у входа. – Мы не можем сдаться на финишной прямой! – приободряюще сказал Дима, хлопнув друга по плечу. От этой поддержки Антона чуть не унесло в стекло того самого бара, но устоять получилось. Сигарета, небрежно потушенная о мусорку, ознаменовала для двоих друзей начало конца. Антон, едва справившись с дверью, буквально ввалился заведение. Душно. Людей было просто немерено и все они были значительно пьянее Шастуна и Позова. Громко. На сцене кто-то был, кто-то пел, но кто – разглядеть удалось не сразу. Горячо. – Это что, гейский бар? – выпалил Антон, как только его расфокусированный взгляд отыскал вдали исполнителя в узких кожаных штанах – Нет, вроде, – Дима уже пробирался к барной стойке, совершенно не желая отвлекаться от главной цели этого вечера. – А это тогда что? – Антон неосторожно развернул Диму лицом к маленькой сцене на другом конце бара. – Это? Певец, видимо, – безучастно ответил друг и принялся дальше расчищать себе дорогу к алкоголю. Антон остался на своем месте, забыв совершенно, кто он и где он. Мужчина на сцене приковывал к себе взгляды каждого в баре человека, включая Шастуна и исключая Диму. Музыка была абсолютно не во вкусе Антона, а что еще хуже, он даже не понимал, на каком языке исполнялись песни, но как двигался певец…Движения то плавные, то резкие, грациозные и небрежные, безумные и отточенные. Антон дернул головой, пытаясь не смотреть на то, что творил мужчина с микрофоном. Буквально обладал им, наклонял, прижимал к себе, пел так, словно вот-вот страстно поцелует этот многострадальный микрофон. Антон дернулся уже всем телом и спешно начал выискивать своего друга. Дима стоял у бара и покачивался в такт музыке. Рядом с ним уже стояли два коктейля привлекательного голубого цвета. – Ты лагуну взял? – Антону было все равно, что взял его друг. Он жадно вцепился в бокал и сделал два огромных глотка. – Подумал, что голубая лагуна для голубого друга в голубом баре - самое то, – Дима посмотрел на друга усмехаясь. – Но ты сказал бар не голубой! – Антон сделал еще один глоток и осторожно посмотрел на сцену. Певца не было. – Бар-то возможно и нет, но все остальное… – Дима рассмеялся со своей невероятно остроумной шутки, но заметив, куда смотрит его друг, тут же схватил его и потащил к сцене. Загадочный исполнитель куда-то ушел и Антон даже успел расстроиться, думая, что курил на улице слишком долго. Гитаристы и барабанщик продолжали развлекать публику, играя какую-то знакомую всем мелодию, но парня это не успокаивало. Шастун, конечно, никакой не гей, но определенные “наклонности” у него были. С того момента, как этим откровением он поделился с Димой, не прошло и дня чтобы он не пожалел. Антон никогда не влюблялся и не встречался с парнем, но порно… он не знал, как его занесло в эту темную рощу, но попробовав один раз, он был уже не в силах остановиться. Однажды Позов, как это всегда бывает, открыл не ту вкладку в браузере и парню пришлось все рассказать. А смысл было скрывать это от человека, который и так тебя всю жизнь считает “геюгой”? – Кричите громче! – вдруг подал голос гитарист. – Арсений исполнит завершающую на сегодня песню и мы со спокойной душой пойдем пить. Ну же, громче! Люди в баре словно обезумели: кричали, били по столам и свистели так, что уши закладывало. Антон, не будь он таким пьяным и одурманенным, непременно бы пожаловался, но на сцену вышел этот самый Арсений. Все те же узкие кожаные штаны, обтягивающие все, что нужно и не нужно, растрепанные, влажные волосы и рубашка, скрывающая от зрителя наверняка прекрасное тело только благодаря одной пуговке. Шастун даже не знал, чего ему сейчас хотелось больше: услышать эту песню, которую он все равно не поймет или в полной тишине просто смотреть как двигается мужчина. – Lasciami stare, дорогие, – объявил в микрофон певец и группа сразу заиграла. Все вступление Арсений лишь покачивался из стороны в стороны, подогревая и без того горящего Антона. Парень чуть было не начал двигаться в такт, но ноги слабели с каждой нотой, поэтому он ухватился за Диму, надеясь что его не поведет в сторону. Арсений запел. Так энергично и бодро, что Антону на секунду почувствовал себя трезвым. Ни единого слова он не понимал, но парню было достаточно видеть, как наслаждается песней исполнитель, как прикрывает глаза, а потом смотрит в зал так хищно и дерзко, хоть на колени падай. Oh il tempo va veloce [О, время идёт быстро,] Sì seguo le lancette [Да, я слежу за стрелками.] Ci scrivo le parole [Я пишу эти слова,] Perché non l'ha mai dette [Потому что она их никогда не произносила.] Chi dice che sto fuori[Тот, кто говорит, что я сумасшедший.] Puoi stare sicuro, mente.[Можешь быть уверен, лжёт.] Voglio entrare nei cuori[Я хочу войти в сердца,] Nei cuori di questa gente[В сердца этих людей.] Scrivo le canzoni[Я пишу песни,] Esprimo la mia mente[Выражаю свои мысли.] Voi poveri coglioni[Вы — несчастные придурки,] Chiusi con le manette[Закованные в наручники,] Legate con i fili sembrate sì marionette[Связанные верёвками, похожи, да, на марионеток] Ma scrivo le canzoni perché durino per sempre[А я пишу песни, чтобы они остались в вечности] Tu, lasciami stare[Ты, оставь меня в покое,] Tu, lasciami stare[Ты, оставь меня в покое,] Ehi, lasciami stare[Эй, оставь меня в покое,] Lasciami volare via[Дай мне улететь прочь,] Volare via...[Улететь прочь!] Ma tu, lasciami stare[Ты, оставь меня в покое,] Tu, lasciami stare[Ты, оставь меня в покое,] Ehi, lasciami stare[Эй, оставь меня в покое,] Lasciami volare via[Дай мне улететь прочь,] Volare via...[Улететь прочь!] Ora ho la forza necessaria per rinascere[Теперь у меня есть силы возродиться] Руки Арсения взметнулись вверх, а затем вернулись к микрофону, крепко сжали стойку. Lavare tutti i miei vestiti dalla polvere [Очистить свою одежду от пыли] Guardare il lato sporco delle vostre maschere[Взглянуть на грязную сторону ваших масок,] Prendere ciò che è mio[Взять своё,] Prendere ciò che è mio[Взять своё!] Припев повторялся и певец использовал это время, что спуститься. Проигрыш. Шастун видел, что Арсений ищет взглядом кого-то подходящего, и молился, что это будет не он. Как говорится, плохо молился. Исполнитель встал перед ним, пел так, словно пел ему, смотрел так, будто очень хочет… Yeh yeh, sei troppo giovane[Ты слишком молод,] Giovane per questo e no non puoi volare[Молод и поэтому нет, ты не можешь летать.] È ancora troppo presto[Ещё слишком рано,] Ma non è per soldi[Но это не для денег,] Per fama o per rispetto ma,[Славы или уважения, а...] Ma solamente per seguire il mio disegno[А чтобы следовать своему плану] Tu, lasciami stare Tu, lasciami stare Ehi, lasciami stare Lasciami volare via Volare via Ma tu, lasciami stare Tu, lasciami stare Ehi, lasciami stare Lasciami volare via Volare via Перед припевом Арсений прокричал заводное “Воу”, которое отозвалось у Антона сильно ниже пупка. Певец хищно взглянул на парня и притянул и его к себе за галстук. Ora ho la forza necessaria per rinascere [Теперь у меня есть силы возродиться] Lavare tutti i miei vestiti dalla polvere [Очистить свою одежду от пыли] Guardare il lato sporco delle vostre maschere [Взглянуть на грязную сторону ваших масок,] Prendere ciò che è mio [Взять своё,] Prendere ciò che è mio [Взять своё!] Губы Арсения были буквально в нескольких сантиметрах от губ Антона, и только микрофон, ебучий микрофон, отделял их друг от друга. Жаркое дыхание, сводящая с ума песня и Дима, который так подло разрешил незнакомцу делать со своим другом что угодно - всё это возбуждало, обостряло чувства и возбуждало. Да, сильно возбуждало. Группа стала играть тише, и Арсений, нежно выпустив парня из своей хватки, пошел обратно на сцену, завершая песню очередной порцией сексуальных движений и ласк со стойкой микрофона.