Переживания и поддержка

…Ответил Шибанов не сразу. — Да, Вера? — спросил он осторожно. — Миша! — Вера еле сдерживала себя от того, чтобы не расплакаться, поэтому глубоко вздохнула, перед тем как продолжить. — Юра в больнице, на него напали прямо у поезда. Но всё же запнулась. — И его сильно избили, Миш… Вера прижала руку к губам, чувствуя лёгкую дрожь в пальцах. Несколько секунд в трубке царило молчание. Вера даже подумала, что связь прервалась, но экран смартфона показывал иначе. — В какой он больнице? — мёртвым, как у робота, голосом спросил Шибанов. Вера успела только назвать номер, как он буркнул: «Сейчас приеду». И отключился. «Миша, что происходит?» «Миша, почему вы мне ничего не рассказывайте?» «Миша, почему именно его?» Вера была готова выкрикнуть это ему, лучше прямо в лицо. Но лишь обессилено опустилась на стул и сложила руки. Всё, что она могла сейчас сделать — только ждать. Ждать Мишу, ждать решения врачей, ждать результат операции. Она не считала, сколько времени прошло, когда в коридоре возник Шибанов. Казалось, что с его появлением в больнице всё привелось в движение, разрезав тот отрезок тишины, в котором она пребывала, когда перед ней захлопнулись двери операционной. — Вера? — Шибанов сел рядом. Он попытался к ней прикоснуться, она почувствовала движение воздуха. Она вообще многое чувствовала, прямо сейчас находясь здесь и одновременно там, с Юрой… — Миш, они его по голове били… — Вера смотрела перед собой и одновременно в никуда. В уголках глаз скопились слёзы, готовые вот-вот пролиться и только тонкая грань едва сдерживала их. Она сосредоточенно гладила свои побелевшие пальцы, в один момент ставшими чужеродно холодными. — Вер, мы их найдём, я тебе клянусь, — Шибанов встал и куда-то исчез, затем появился вновь, протягивая стакан с водой, от которой едко пахло валерьянкой. — Пей, тебе надо. Вера выхватила стакан и выпила залпом, словно водку. Закашлялась…и заплакала. Заплакала от всего и сразу: от переживаний, боли, злости на всех… Она не заметила, как Шибанов неловко прижал её к себе. — Тише, тише… Всё будет хорошо, Вер, ну что ты… — Не будет, Миш, ничего уже не будет, — произнесла Вера сквозь рыдания, которые потихоньку звучали всё глуше и действительно тише. Шибанов отодвинулся. — Вер, я тебя не узнаю, — он сказал чуть удивлённо. — Ты что, Юру не знаешь? Он же упёртый! Выкарабкается, я тебе говорю. И давай, успокаивайся, щас всё решим. — Миш, Миш, ты куда пошёл? — слёзы Веры моментально просохли. Она увидела, как Шибанов угрожающе пошёл штурмовать двери операционной. — Туда нельзя, там всё стерильно! — Мне всё можно, — буркнул в ответ Шибанов, но его штурм ограничился лишь небольшим перешёптыванием с дежурной медсестрой. Он вернулся назад к Вере. — Оперируют ещё… Дети как? — Дома, сказала никому не открывать, пока сама не позвоню… Ужас какой, — Вера закрыла лицо руками, вытирая слёзы. — У подъезда собственного дома… — А вот с этого момента подробнее, — Шибанов придвинулся ближе. — Юра в сознании был? Кто вызвал скорую? Что вообще произошло? — Я не знаю… Скорую вызвала соседка, ну та самая, что тебя за моего любовника приняла, — тут Шибанов кивнул, вспомнив. — Деньги не тронуты, значит, не шпана… Миш, у вас что-то происходит, о чём я не знаю? Ему угрожали? — Вер, ты это… не начинай. Шпана — не шпана, это уже мы сами всё проверим. А если б ему угрожали, тут бы взвод его уже охранял, — Миша отвернулся, словно был не в силах выдержать пронзительный взгляд Вериных глаз. — Но пистолет ему выдали… — А что толку с его пистолета! — взорвался Шибанов, вскочив. Но получив замечание от медсестры, сбавил тон. — Если бы он его ещё с собой брал, а то лежит в сейфе… — Значит, всё-таки что-то происходит? — продолжила настаивать Вера. — Вер, давай не будем, а? — Шибанов прошёлся по коридору взад-вперёд. — Мы не в суде. Я только одно тебе скажу — сейчас всех и каждого поднимут за Юру, я лично этим всем целительных пи…пинков раздам, для ускорения процесса. Дожили, следаков в асфальт закатывать, совсем оборзели, ой, извини, Вер… Его монолог прервался, потому что двери, ведущие в операционную, открылись, и в коридор вышел уставший врач. — К вам пациент поступил, Брагин Юрий Иванович, как его состояние? — спросил Шибанов, жестом остановив Веру, а сам тем временем показал врачу удостоверение. — Здесь его жена, так что посторонних нет. Доктор, прищурившись, изучил документ, мельком посмотрел на Веру и сказал: — Состояние стабильное, но пока прогнозы давать рано, будем изучать. Вы подойдите лучше завтра, тогда и поговорим. — А сейчас к нему можно? — спросила Вера. — Он пока в отделении реанимации, под наблюдением, поэтому нельзя, — доктор покачал головой. — И с допросами повременить надо, — он с укоризной взглянул на Шибанова. — Свежие снимки сделают, МРТ, а там видно будет… Вера прикрыла глаза и тяжело опустилась на стул. Несколько недель спустя — Миш, да хватит, Миш! Я уже сам могу нормально ходить, — Юра судорожно вцепился в подлокотники кресла-каталки. Та в своей манёвренности всё норовила протаранить стену, но Шибанов в последний момент умудрялся её выровнять, гоняя на полной скорости по коридору, издавая звуки гоночной машины и бибикая, пробегая мимо медсестёр. — Нет, Юрий Иванович, пользуйся благами общества, пока можно, а как выпишут, так вперёд и с песней на двух ногах, — Миша снова заложил крутой вираж, докатив до конца коридора. — А купили мы кобылу о пяти нога-ах… —Миш! Кончай балагурить! Мне за выпиской вообще в другую сторону, — Юра попробовал встать, но крепкая рука Шибанова усадила его на место. — Я узнавал, тебе за выпиской через полчаса, так что у нас ещё есть время провести «Формулу 1» среди пациентов. — А я всё думаю, где их носит, а они гонки в коридоре устроили! — из палаты, которая на несколько недель стала для Юры вторым домом, выглянула Вера. — И не стыдно? Юра покраснел и быстро поднялся с кресла. — Очень стыдно. Очень-очень, — сказал Шибанов. Вот только по его лицу это было ну ни капельки не заметно.