Qui a dispersé les papiers?

      Дазай не ушел из мафии в 17 лет, а остался вместе с Чуей. Сейчас им уже по 22 года. Они встречались на протяжении года, втайне от всех, ну, по крайней мере, это они так думали. Многие, например Акутагава, или даже Мори, уже догадывались, о близости Накахары и Осаму, но виду не подавали, конечно же. Мори часто замечал, как Осаму, частенько приходил весь взъерошенный и запыханный, после встречи с Чуей. Очень часто они материли друг друга на людях, а Мори вздыхал, понимая, что их уже ничего не изменит. Огай конечно не был уверен в том, что между этими двумя есть некая близость, пока Рюноске не решился рассказать боссу как он слышал, чем они там занимались. Огай сначала заметно удивился, мол, как это так, эти двое, которые презирают и ненавидят друг друга, трахаются? Не может быть.       После этого случая, он уже сам начал замечать некие их действия, и даже тот же внешний вид. Выкинув эти мысли из головы, он совсем позабыл об этом, смирившись с тем, что их ссоры навсегда останутся на людях.       Он так считал, пока сам не увидел все. Своими глазами.

***

      Как то раз, Осаму с Чуей в полной темноте, когда в мафии уже все сопели в своих постелях, решили пробраться в кабинет Мори. Что нибудь там порыскать, но так думал Чуя, а у Дазая на рыжего были совсем другие планы.       Они прокрались в кабинет Огая, в здании стояла полная тишина, но два этих парня ее нарушили, постоянно перешептываясь, матерясь на друг друга, и тому подобное. В общем, вели себя не самым тихим образом. Пройдя подальше в кабинет, Накахара взялся за ящики в столе Босса. Он думал, что там что-то найдется интересное, и то, что возможно Огай скрывает от работников Мафии.       А Дазай просто хихикал над Чуей, потому что это он ему сказал, что у Мори в кабинете возможно что-то есть, хотя знал, что такой человек как Огай Мори, точно не будет хранить важные документы здесь, тем более, если бы он хотел их скрыть от работников. Усевшись на соседний край стола, Осаму похлопал рыжего по голове, чтобы тот наконец обратил на него внимание, а не на кучу ненужных бумажек. Накахара поднял голову, уже собравшись наорать на напарника, мол, ты не охуел ли, но к его рту приставили палец. — Чуя, а что, если я отымею тебя прямо на этом столе? — Осаму не скрывал своей ехидной ухмылки на лице, которую было заметно благодаря луне, что освещала пол кабинета тусклым светом.       Чуя смотрел на Дазая не очень добрым взглядом. В нем было несколько эмоций, презрение, непонимание и удивление. Вскинув брови, Накахара решил дать своему напарнику ответ. — Ты с ума сошел? — Я, пока еще нет. — Осаму вновь ухмыльнулся. — Но если нас заметят, пеняй на себя. — пригрозил рыжий мафиози, все-таки соглашаясь. — Конечно, милый. Усаживайся на край стола. — сам же он ловко спрыгнул с деревянной поверхности, ожидая, пока Накахара усядется.       Чуя тихо залез на стол, раздвигая ножки и опираясь на свои руки вытянутые за спиной. Дазай уже успел устроиться между ног Накахары, начиная медленно поглаживать бедра рыжего, смотря ему прямо в голубые глаза, что освещала луна. Благодаря этому свету, глаза Чуи были еще красивее, Дазай любил его глаза. Затянув нижнего в нежный поцелуй, шатен принялся расстегивать верхние пуговицы рубашки рыжего эспера. В то время как тот уже начал расстегивать его молнию на узких джинсах.       На губах Дазая вновь чувствуется улыбка. Худые, забинтованные руки, нежно отстраняют от лица шатена, лицо Накахары, разрывая поцелуй. — Как думаешь, Мори запалит нас? — Дазай улыбался еще шире.       Ему безумно нравилась эта ситуация, и эти мысли о том, как же будет реагировать на такое Мори, если заметит… Как же сильно они возбуждали Осаму, заставляя его улыбаться еще шире. — Боже, надеюсь, что нет. — выдохнул Накахара, уже принимаясь за расстегивание рубашки напарника. — Было бы ужасно весело. — Эспер не сдерживает смешка.       Его эмоциям просто нет предела. Он сейчас стоит в кабинете Огая Мори, расположившись между красивых и стройных ног Чуи, который сидит прямо на столе Босса, а Дазай собирается выебать рыжего. Прямо на этом столе.       К этому времени, шатен, расстегнув половину пуговиц на рубашке напарника, немного приспускает ее, оголяя шею и ключицы. Рассматривает бледную кожу, под синеватым лунным светом, от которого тело Чуи выглядит просто сногсшибательно. — Какой же ты прекрасный… — Почти шепотом сказал Дазай.       Он начал целовать шею, ключицы, одновременно расстегивая оставшиеся пуговицы.       Чуе очень нравились действия Осаму, его шея и ключицы, можно было сказать, эрогенные зоны, поэтому он стал дышать чаще, а его руки чуть ослабевали от возбуждения. Рыжий чуть ли не таял под руками своего парня. — Я даже придумал наше оправдание для Мори. — вновь промурлыкал Осаму, горячо выдохнув прямо в шею, заставляя тело Чуи покрыться мурашками, а голову заполнить пошлыми мыслями. Осаму, не дожидаясь реакции рыжего, стал спускаться ниже ключиц, создавая мокрую дорожку поцелуев на груди Накахары, на животе. — мы просто проверяли стол на прочность… — улыбнулся Дазай, рассматривая личико Чуи уже снизу вверх, так как тут пришлось спуститься на колени, чтобы облизывать и целовать живот. — Хах, да уж, отличное оправдание. — прошептал Чуя. Блять. Опять эта подозрительная ухмылка шатена.       Снова тяжелый выдох Накахары, он чувствует мокрые поцелуи, сделанные Дазаем на своем животе, и ему это чертовски заходит. В животе летают бабочки, жар поступает к телу и выявляется чуть красными щеками рыжего, и совсем немного влажных корней волос. — Тогда придумай сам, малыш. — хихикнул.       За время их перекидывания фразами, Осаму уже расстегнул штаны Накахары и приспустив их, достал оттуда уже стоявший член. — Оох… Ну… Сейчас не до этого… — Чуя шумно хватает ртом воздух, ощущая, как его член больше не прижимает плотная ткань джинс, а сверху его чуть опаляет спокойное дыхание Осаму. Накахара закатывает глаза, от удовольствия. — Ты быстро возбудился. — тихо произнёс Дазай, немного удивляясь, что его действия так быстро возбудили рыжего. А может это он сам себе всего напридумывал? Вот и возбудился раньше времени… — Меньше слов, больше дела. — Накахара цокнул, наблюдая за дальнейшими действиями шатена. — Чуя, тебя возбуждают мои слова, а особенно мои ласки. — да уж, вот это правда.       Чую никто и ничто так не возбуждало, как вождение рук Осаму по верхней части тела Чуи. По его гладкой, бледной коже, что очень сильно привлекала Дазая к себе. Очень сильно хотелось расцеловать его тело полностью, оставить много засосов, прижимать к себе и не отпускать. Им обоим это нравилось, и они оба возбуждались с самого начала, от своих же мыслей. — Милый, я бы поробовал твой член на вкус, но думаю, что нам тут лучше не задерживаться. Мори придет рано утром. — сказал Дазай, уже собираясь подняться с колен, но рука Чуи надавила на его плечо, тем самым останавливая его намерения. — Все все равно спят, а времени у нас еще достаточно, чтобы кончить не один раз, Дазай. — Твой ласкающий слух тон, меня уговорил. — игриво улыбаясь, он присел, спустив уже до колен штаны рыжего, Осаму взял его член в рот.       Двигал головой умело, пуская больше слюны на орган. Помогая себе рукой у основания члена, он начал двигать головой чуть быстрее, иногда что-то невнятно мыча.       Пухлые, покрасневшие от парочки поцелуев губы Чуи чуть приоткрыты, из них вырываются тихие постанывания, лаская слух Осаму. Накахаре до жути нравилось то, как умело его напарник делает минет, каждый раз вбирая член в рот до самого основания. Какой же все-таки Дазай шикарный. Вот о чем думал Чуя все это время. Схватив шатена за волосы, рыжий мафиози нежно простонал, кончая в рот Осаму. — Шикарный… — шепчет Чуя во время оргазма. На лице Накахары появилась еле заметная ухмылка, пока Дазай поднимался с колен.       Осаму великолепно делает минет, заставляя Накахару чуть ли не дрожать от удовольствия, подгибая пальчики на ногах, и захватывая волосы шатена в кулак.       Чуе понравилось, и он жаждет продолжения.       Дазай широко улыбается, сглатывая всю сперму рыжего. Он смотрит тому в глаза, проводя правой рукой по его щеке, а левой аккуратно тянет на себя рыжего, ухватившись за его талию. — Ты не против попрыгать? — спросил Дазай, спустив любимого с края стола. — На твоем члене, с радостью. — А на чем же еще — Дазай лыбиться, кажется, что его выражение лица совсем не меняется.       Ему очень нравится происходящее, эмоции переполняют его сознание, он улыбается, смотря на Чую, и возбуждается, от его развратного вида.       Он усаживается на стол, одновременно опускаясь спиной на грубую древесину, а Чуя оперевшись руками о бедра Дазая, аккуратно залезает к нему на поверхность, удобно устраиваясь на его ногах.       Накахара медленно проводит рукой от нижней части живота к груди Осаму, проводит по ключицам, перебираясь к его забинтованной шее. Снимать бинты он не стал, все-таки, они не у себя в комнате.       Быстро наклонившись к лицу Дазая, Чуя нежно целует его, чуть приподнявшись на своих коленях, что стояли по бокам от бедер шатена. Он передвигается немного выше, ближе к животу Осаму. Штаны все еще болтались на бедрах Дазая. Чуя стянул их, освобождая ноги от мешающей ткани и мельком опускаясь задницей на его пах. Рыжий елозит на члене Осаму, тем самым дразня, не впуская член в себя.       Дазай тянется рукой к кармашку на пиджаке, доставая оттуда смазку и презерватив. — Может хотя бы пиджак снимешь, для приличия? — на самом деле Чуе нравилось, когда Осаму выглядит так, более официально, в пиджаке с полностью расстегнутой белой рубашкой, оголяя торс. Накахара ухмыляется, подумав о том, как же восхитительно сейчас выглядит Осаму под ним. Просто пиздец. — Какая вообще разница? — Всё, заткнись.       Чуя берет из рук Дазая сначала презерватив, раскрывая его и запуская сперва одну руку за спину, а потом уже вторую, раскатав резинку по длине органа. Дазай слишком шумно выдыхает.       После вытягивает смазку, и выливает себе немного на пальцы, снова запустив руку за спину, а второй оперевшись на поверхность стола недалеко от шатена. Один палец двигается в Чуе вполне хорошо, впуская постепенно второй, а потом уже и третий.       Осаму тихо наблюдает за этим, иногда поглаживая руку Накахары, поставленную сбоку от шатена. Какое приятное зрелище. Возбуждает. Чуя, немного покраснев и прикрыв глаза, растягивает себя сверху над Дазаем. Разве не прекрасно? Тихие постанывания рыжего ласкают слух, особенно в полной тишине, прекрасно слышно даже их томные вздохи.       Решив, что Чуя уже довольно хорошо себя растянул, он выливает побольше смазки на член Дазая, начиная на него опускаться, немного закинув голову.       Осаму приподнимается на локтях, наблюдает за всем этим, и как только Накахара опускается до половины длины, стонет, сразу же опускаясь до основания, и уже вскрикивая, он ощущает заполненность внутри. Шатен тоже расслабленно выдыхает, опуская свои руки на бедра рыжего.       Спустя несколько минут, Чуя по ходу дела привыкает, и уже начинает двигаться в ускоренном темпе, периодически задевая простату, и тихо шепчет имя Дазая, сдерживает стоны, но все равно не всегда получается. На лице шатена опять появилась ухмылка, как только Накахара негромко простонал ему прямо в ухо.       Осаму только еле прикрывает глаза, поглаживает бедра рыжика, поднимая свои руки выше, к его животу.       Ноги Чуи расслабляются, он упирается на локти, склонив свою голову к шее Дазая. У Осаму не было почти никакой парфюмерии, он пах свежими бинтами, с ноткой какого-то кофейного геля для душа. Зато Чуя регулярно, перед каждым выходом из дома, пшикал на себя пару раз дорогие духи. Мог себе позволить.       Рыжий эспер втянул запах Осаму, почти сразу шумно выдыхая, и кусая того за мочку уха. Его раздражало то, что Дазаю всегда было все равно, чем он пахнет, обмотался бинтами и пошел. Главное, что помылся. Но духи Накахары шатен любил, когда целовал его шею, ну или снимал одежду, он всегда чувствовал, как от рыжего исходит прекрасный запах.       Звуки шлепков тела о тело разносятся по всему кабинету, стол еле слышно скрипит, а за окном уже начинает светать. Времени у них критически мало, скоро в мафии должны все проснуться, самым первым — Мори. А вот Двойной черный даже глаз не сомкнули. Вставят же им пиздюлей, за все это. Но сейчас об этом никто не задумывался. — Ох, блять… — выдыхает Чуя, затягивая партнера в поцелуй. Губы шатена немного потрескались, а у Накахары наоборот, влажные и мягкие. Оба почти не обращают внимания на это во время поцелуя, продолжая наслаждаться. — Подожди, Чуя… — расцепив их губы, молвит Дазай. Накахара останавливается, усаживаясь до самого основания, тем самым заставив Осаму громко выдохнуть. — Слезь-ка.       Рыжий устало поднимается с шатена и опускается на пол ногами. Джинсы болтаются на икрах, и Чуя переступает через них, тем самым оставляя их на полу.       Дазай тоже спускается со стола, и встав на пол, ухватив Накахару за талию, усаживает его на стол, и надавив на грудь, опускает Чую спиной на деревянную поверхность.       Рыжик выдыхает, расслабляясь. За него все сделает Дазай. Осаму вновь поглаживает тело Чуи в области живота. Аккуратно проводит по талии, поднимает руки выше, оглаживает его грудные мышцы, снова опуская руки на живот. — Вот сейчас нам реально лучше не задерживаться. — произнес Чуя, восстановив дыхание. За окном и правда было уже слишком светло. — Ты прав. — повернув голову к окну, сказал Дазай. — тогда поторопимся. — хихикнул он, припадая к губам Накахары, сразу вгоняя член в анал рыжего до основания.       Если бы рот Чуи не был заткнут ртом Осаму, сейчас на весь кабинет раздалось бы хорошо слышное «Ах». Шатен сразу набирает темп, шляпник царапает кожу на спине партнера, закатывая глаза от удовольствия. Его ноги обвивают талию Осаму, иногда подрагивая, подгибая пальцы на ногах. В легких заканчивается воздух и поцелуй приходится разорвать, шумно хватая воздух ртом. Оба наслаждаются, оба жаждут разрядки.       Стол снова поскрипывает, некоторые бумаги валяются на полу. Джинсы Чуи так же одиноко лежат у стола. Волосы Накахары влажные, пряди разбросаны по темному столу, и он сам, весь запыханный и раскрасневшийся, выстанывает имя своего напарника.       Дазай тоже не отстает, посасывает соски нижнего, мокро целует шею, прикусывает ушко, горячо выдыхая, заставляя рыжего покраснеть еще сильнее. — Боже, Чуя… Ты великолепен… — шепчет Дазай, продолжая входить и выходить из Чуи.       Тот лишь улыбается, хватая шатена за щеки, притянув к себе, сплетая их губы в смазанном поцелуе, нелепом, но таком желанном. Накахара закидывает руки на шею шатена, прижимая того ближе к себе. Осаму даже нравится. Еще пару толчков, и Чуя точно кончит, с громким стоном. — Дазай… — рыжий целует его, стонет в поцелуй, и пачкает своей спермой свой же живот.       Осаму через пару толчков разрывает поцелуй и кончает в презерватив, нежно простонав Чуе на ухо. Оба дышат неровно, оставаясь в такой же позе, они восстанавливают дыхание. — Это было ахуеть как шикарно… — выдыхает Дазай.       Все таки отлипнув от тела Чуи, наконец стягивает презерватив, завязывает его и находит под столом мусорку, выбрасывая его туда, сверху специально накидав какие-то ненужные, помятые бумажки. После чего начинает обратно одеваться. — Согласен. — Чуя слезает со стола, и быстренько натягивает на себя свои джинсы.       Щеки Накахары горели, как и у Дазая. Они в быстром темпе начинают одеваться, Накахара начинает с рубашки, а Дазаю только джинсы натянуть, и рубашку застегнуть, как раз плюнуть. — Чуя. — Рыжий поднимает голову от пуговиц своей рубашки, и переводит взгляд на Осаму.       Тот берет его за подбородок и нежно целует. У Чуи от такого бабочки в животе. С этими чувствами он справится не может. Ему безумно нравится. Он отрывает руки от рубашки, и притягивает ближе к себе шатена, схватившись за его пиджак.       Но самого главного они не заметили, и не запомнили с самого начала. В кабинете Мори стояли камеры.

***

— И так. Как вы собираетесь объяснять свои проделки? — произносит Огай Мори. Он пристально смотрит то на Дазая, то на Накахару. Рыжий смутился, а Осаму еле заметно ухмыляется. — Мы проверяли стол на прочность. — говорит Дазай, начиная шире улыбаться. Чуя пихает его в бок, Мори недовольно и очень шумно выдыхает, все так же пристально наблюдая за парнями. — Таким способом, серьезно? Еще и в моем кабинете? — молвит Огай, уже начиная все потихоньку обдумывать.       А Осаму с Чуей только переглядываются. Накахара бросает последний недовольный взгляд, означающий, что Дазаю пизда. Вдвойне.