Песочные часы / Hourglass

Беллатрикс вышла из комнаты и обнаружила Гермиону, осматривающую кухню. — Итак, подозреваю, что мы теперь соседи по комнате. — Да, соседи. Когда ты приехала? Я не видела тебя на ужине, — спросила Гермиона. — Утром, но у меня были дела, из-за которых пришлось пропустить ужин. — Знаю, я разговаривала с профессором Макгонагалл, она сказала, что у тебя есть какие-то задачи, и что я должна быть готова к твоему позднему возвращению. — Да, это так. Быть дерзкой, высокомерной и с эго, размером со всю Францию — Белла вспомнила слова сестры, — Постарайся не сильно беспокоиться обо мне, милашка, — ухмыльнулась Белла. — Будто я бы стала это делать. У меня есть куда более важные занятия, чем беспокоиться о таком высокомерном и шумном человеке, как ты, — сказала Гермиона, раздражаясь. — Конечно, книги определенно лучшая компания, нежели я, — издевалась Белла. — Ну, в них хотя бы есть что-то разумное. — Мы едва знакомы, так что не суди о моей разумности, — сказала Белла, приближаясь к Гермионе. — Ха! Разумный человек должен проявлять уважение к книгам, — ответила Гермиона, пятясь назад, но кухонная тумба помешала пройти дальше. — Я проявляю уважение к книгам, но больше я уважаю себя. И всё, что я сказала — правда. Гермиона, проводить время со мной куда занимательней, чем с книгами, — сказала Белла и опустила руки на кухонную тумбу, теперь тело Гермионы оказалось зажато между этими сильными и одновременно нежными руками, — возможно наступит день, когда я покажу тебе насколько со мной может быть лучше, чем с остальными, — прошептала Белла на ухо Гермионы, а затем отстранилась. — Спокойной ночи, Гермиона. Сладких тебе снов, — сказала Белла и ушла к себе в комнату. Хорошо, что она не имеет над тобой никакого влияния. О, заткнись. Она просто застала меня врасплох. Уверена, так и было. Она застала тебя врасплох, и все это время ты была в растерянности? Всё произошло так быстро. Не прошло даже минуты или двух. Прошло больше трёх минут, но кто считал? Просто заткнись. В следующий раз… В следующий раз ты снова будешь думать обо всех тех вещах, которые ты хочешь, чтоб она с тобой сделала. В следующий раз я надеру ей зад и обездвижу заклятием «Остолбеней» до следующей недели. Не думаю, что ты бы смогла надрать ей зад. Уверена, что я была бы для неё достойным испытанием. Я бы не была так уверена. Знаешь, кто она? О, ради Мерлина! Да, я знаю кто она! Почему ты меня опять спрашиваешь об этом? Потому что ты слепа со своим идеально здоровым зрением. Белла вышла из своей комнаты и прервала размышления Гермионы. — Скоро вернусь, не скучай, Гермиона. Прежде чем она смогла что-то ответить, Белла исчезла. Куда, черт возьми, она уходит? Что? У тебя память, как у золотой рыбки? Боже, я тебя ненавижу. Ты забыла, что говорила 12 секунд назад. Моя память, не как у золотой рыбки! Ну, тогда ты, надеюсь, помнишь, что тебе сказала Макгонагалл. Помню, но она не сказала, что она делает во время своего отсутствия, и я хотела бы знать. Тогда найди её. Проще сказать, чем сделать. Ты могла бы просто спросить. Ни за что! Это будет обозначать, что я в ней заинтересована, но это не так, и это заставит её уже безмерное эго преумножиться в разы, из-за чего моя жизнь станет хуже, а она станет окончательно невыносимой. Ты заинтересована в ней, а её безмерное эго — как раз то, что привлекает тебя. Единственная вещь, которая для тебя невыносима, так это только то, что она не в твоей постели и не показывает тебе причину своего безмерного эго. Это просто нелепо. Я вовсе её не хочу. Ни капельки. Этой ночью Гермиона проснулась от звуков шагов, направляющихся в соседнюю от своей спальню. Она взглянула на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. 3 часа ночи. Где, черт возьми, её носило? Ну, как только наступит утро, я собираюсь сделать все возможное, чтобы узнать, чем она занимается.

***

— Приятно видеть, что ожерелье работает, — сказал Грюм, заметив идущую к нему Беллу. — А ты в нем сомневался? — спросила Белла. — Я? Никогда, — саркастично сказал Грюм, — Тонкс ждёт нас дальше по улице. — Каков наш план? — Мы собираемся проверить один дом, поступила информация, что там находится штаб одной из частей Пожирателей смерти. — Какой части? — Ее здесь нет. Она все еще в Азкабане, несмотря на то, что, по нашим подозрениям, они планируют её оттуда вызволить. — Это не то, о чём я… — начала Белла. — Да, это именно оно. И это нормально. Надень маску. — Секунду. Я не должна быть раскрыта, — сказала Белла, вытаскивая палочку, и с быстрым взмахом черная маска появилась на лице девушки, покрывая её со лба до губ. — Рада, что вы нашли дорогу, я уже начала волноваться, — сказала Тонкс. — О, не волнуйся, Нимфадора. Мы в порядке, — ухмыльнулся Грюм. — Не называй меня Нимфадорой! — строго, но тихо произнесла Тонкс, её волосы стали ярко-красными. — Ну, мы можем просто уже это сделать? — спросила Белла. — Нервничаешь? — спросил Грюм. — У тебя никогда не было первого раза? — поинтересовалась Белла. — Зависит от того, что ты имеешь ввиду, — осклабился Грюм. — Я не об этом. Мерлин! — Все нервничают, когда делают что-то в первый раз, — Тонкс одарила Беллу ободряющей улыбкой. — Ладно, давайте уже сделаем это. План таков: Тонкс сверху, я на передней двери, а ты на задней. Все ясно? — Да. — подтвердила Тонкс, Белла кивнула. — Белла, я тренировал тебя и знаю, на что ты способна. У тебя все получится. Ты знаешь, что делать, — Грюм похлопал её по плечу. А затем всё началось. Она ворвалась с поднятой палочкой, сначала всё было тихо, но это изменилось в мгновение ока. — Круцио! — Белла услышала проклятие, приближающееся справа. — Протего! — прокричала Белла, — Остолбеней! — Протего! — завопил мужской голос, Белла прыгнула за кухонную стену. А затем всё полетело к чертям. Она увидела Грюма в гостиной, который сражался с двумя Пожирателями смерти, а в окне виднелась Тонкс, опустившаяся на землю в середине заднего двора. А потом произошло это — чувство появилось внутри неё, такое дикое и агрессивное, кричащее «УБЕЙ ИХ ВСЕХ». Но её учили не убивать, она действительно не смогла бы их убить, ведь так? Время на раздумья закончилось. Делай то, зачем пришла! Выполняй свою работу! — требовал внутренний голос. — Остолбеней! — выкрикнула Белла, выпрыгивая из укрытия. — Протего, — прозвучали два мужских голоса. Началась битва, Белла скакала вокруг, защищаясь, и атаковала их, ей даже удалось очень хорошо задеть одного из них, да так, что тот свалился без сознания на пол, но другой воспользовался моментом, чтобы послать в неё сильный Круциатус. Боль была невыносимой, она громко закричала, но не выпустила палочку из рук. Проклятие было таким сильным, что она свалилась на колени, но в один момент девушка вспомнила слова Альбуса, — «Старшая Беллатрикс и ты — одинаковые, у вас та же мощь и сила», и слова Грюма, — «Каждый раз, когда мы допрашиваем её, она играет с нами». Она была достаточно сильна, чтобы сделать это, а потому Белла сильнее сжала палочку в руках и использовала каждую частичку своего тела, чтобы поднять руку и заорать: — Бомбарда Максима! — человека в маске отбросило к стене мощным взрывом. Беллатрикс так устала, она просто прикрыла глаза на мгновение. — Белла! Белла! — прокричала Тонкс. — Что? Где я? — спросила Белла, открывая глаза. — Ты в доме моей мамы, — сказала Тонкс. — Рад, что ты очнулась, — произнес Грюм, заходя в комнату, — у нас есть работа, которую нужно делать, — добавил он, глядя на Тонкс. — Подожди, дай я только выпью стакан воды, — сказала Белла, поднимаясь. — Нет, нет. Ты никуда не пойдешь, — остановила её Тонкс. — Конечно пойду. Просто дай мне стакан воды, и я готова, — заявила Белла. — Аластор! Скажи что-нибудь, она же только пришла в себя. — Ты готова? — спросил Грюм. — Да. — Хорошо, мы будем ждать внизу, — сказал Грюм, взглянув на Тонкс, волосы которой стали ярко-красными. Через 5 минут они аппарировали к дому в маггловском Лондоне. Они могли видеть искры и вспышки света от палочек. Все трое ворвались внутрь. Артур Уизли, Билл Уизли и Кингсли сражались с 6 Пожирателями смерти. Белла хотела показать Грюму и Тонкс, на что она способна, поэтому она не должна была дать слабину снова. Битва вспыхнула еще раз, и в самом её центре Белла увидела Билла Уизли, лежащего на полу, к которому подходил Пожиратель смерти. Она побежала к Биллу, и заслонив его собой, выкрикнула: — Сектумсепра! — мужчину, с очень серьезными повреждениями, отбросило на другой конец комнаты. — Спасибо! — сказал Билл, поднимаясь на ноги, а когда Белла посмотрела на него, спросил, — Кто ты? Она не ответила, потому что увидела Пожирателя смерти, собиравшегося напасть со спины на Тонкс, которая в этот момент сражалась, и Белла побежала к ним. В это же время Грюм и Кингсли дуэлировали с двумя Пожирателями смерти, Артур и Билл сражались еще с одним на кухне. — Остолбеней! — крикнула Белла. — Экспеллиармус! — мужчина отразил проклятие. Белла отодвинулась в сторону, но не успела она отойти, как проклятие попало ей в плечо. — Экспеллиармус! — Белла выкрикнула заклятие, но тот успешно защитился. После нескольких атак, Белле наконец удалось поразить его прямо в грудь. Он потерял сознание, трое Пожирателей смерти аппарировали прочь, но ещё троих удалось схватить. Белла пришла к Грюму и сказала, что ей нужно уйти, прежде чем Билл начнет задавать вопросы, потому что только старшие члены Ордена знали, кто она такая. Она аппарировала к Хогвартсу и услышала треск позади неё. — Разве ты не должен сейчас отправлять Пожирателей смерти в Азкабан, или что-то подобное? — спросила Белла у Грюма. — Ты не разочаровала меня, — сказал Грюм. — Что? — Я видел, что произошло в маггловском доме. Я знал только троих человек, которые противостояли проклятию Круциатус. Альбус, Волан-де-Морт и Беллатрикс Лестрейндж. — Ты имеешь ввиду меня. — Нет, ты — Беллатрикс Блэк. Она часть тебя, безусловно значительная часть, но всё же она — не ты. Ты отлично справилась этой ночью. Приятно знать, что у меня с Тонкс появился такой боец, который сможет постоять за нас в битве. Спокойной ночи, Белла, и возьми это, — он дал ей зелье, — Тебе будет лучше на утро, если перед сном ты его выпьешь. Мы не хотим, чтобы ты свалилась на уроках в обморок. — с этими словами, он аппарировал прочь. Когда Белла зашла в свою комнату, было уже 3 часа ночи, — Всего 3 часа сна, восхитительно.