привкус стали на губах

мокрый снег спадает крупными хлопьями, кружит вокруг, туманит видение, накрывает смутной белой пеленой. крепкий мороз, но в теле накапливается жидким льдом, охватывая легкие и безвыходно их окаменяя. каждый вздох режет горло, губы непроизвольно дрожат, окрашиваясь в пурпурный под цвет щек. ствол пистолета уверенно направлен к виску, колени разодраны, запястья крепко связаны, а чужая грубая рука впилась в светлые волосы, оттягивая больно назад. глаза еле разлепляются, пытаясь сфокусироваться — кругом лишь незнакомые люди в темных костюмах в руках с огнестрельным оружием, именно с тем, что предстояло найти и изъять капитану Бану. однако он наткнулся на целостную банду и совсем не простую — не перекупщики, выполнявшие мелкие поручения, а те самые, стоящие у высот пищевой цепи в криминальной иерархии. задание накрылось медным тазом и это мягко сказано. силы не рассчитаны, ибо теперь мужчина сидит на холодном асфальте где-то далеко за городом, а вокруг непробиваемой стеной его окружили мафиози с противными улыбками и разрисованными лицами. татуировки паука выведены, будто серебряными чернилами, сверкая и помечая каждого человека, принадлежащего к этой фракции. и глава этой криминальной паутины, живущей на ночной стороне, никто иной, как Хван Самюэль Хенджин. его знают все: и темная, и светлая часть общества. все они остерегаются, поджав жалкие трусливые хвосты. он смог прибрать большую часть страны, подгиная под себя и почти вытирая свои ноги как вздумается с дерзкой оскальной улыбкой на лице. никому не удавалось посадить за решётку его или кого-либо из его семьи. столько поколений властвуют на этих землях. никто не смог их свергнуть с пьедестала верховной мафии. и сейчас ни одна душа даже не пытается, ведь это полностью провальная затея, и чаще всего со смертельным исходом. но, похоже, не для Бана Кристофера Чана, который решил испытать судьбу, а точнее свой героизм, который приволок его к сегодняшней ситуации — когда он полностью связан, чувствуя, как болит всё тело, и тяжко стучит сердце, глуша слух. Чанне слышит чужие шаги, но отчетливо ощущает под коленями эти медленные постукивания и чуть скрипящий песок под подошвой. глаза Чана опущены вниз, взглянуть на стоящего сверху сразу это всё равно, что психологическая ловушка. как бы сильно не тянули за волосы, почти до крови, темные измученные глаза блондин не поднимает. он упрямо рассматривает чужие матовые ботинки с наигранным интересом, задумчиво напевая песенку, что слушал по радио в рабочем пикапе пару часов назад. все его коллеги, офис и округ знают где Крис и в чьих он лапах. но никто не придет на помощь. они удачно его похоронили, наверняка уже заказали красивенький черный гробик. а Крис не жалуется, ему нравится черный. но не этот черный цвет пальто, что от ветра щекочет краями его плечи, не черные кожаные перчатки, что касаются его кровавого подбородка, грубо притягивая и вызывая шипящую боль. такой черный он ненавидит. — капитан Бан, как приятно видеть вас здесь, на коленях передо мной, — чужой издевательский тон окрашивает морозный воздух в едкость. — всегда пожалуйста, мистер Хван, — слабо усмехается блондин с платиновым оттенком, всё еще глядя на чужие черные шнурки. — и какого это, быть пойманным одним человеком, всего лишь с трехлетним стажем? — пойманным? ох, меня поймали? а когда это? прошу напомнить, — ярко смеется высокий золотистый блондин, щурясь в сторону дорогих часов на своем запястье. расслабленный и томный взгляд с искрящимся удовлетворением и неким интересом вновь цепляется за чужое бледное лицо. — не уж то я пойман вами, капитан? мне лучше сразу сдаться? — слишком наигранно удивиляется мужчина, прикрыв рукой алые губы. на что Крис, лишь гулко усмехнается, шмыгая носом и сплевывая на чужие ботинки накопившуюся во рту кровь. и не стыдно. мог бы и в лицо харкнуть, даже если это непрофессионально и совершенно неприлично. пролетела мысль: одеть бы наручники, прижать к полу, надавливая на спину ножками металлического стула в комнате допроса, и после посадить в одиночную камеру на пожизненно и заслуженно. но похоже не в этой жизни, которая вот-вот оборвется по глупости Чана. — какие плохие манеры, капитан, — ухмыляется и цыкает Хван, беззвучно отдав приказ убрать пистолет с виска полицейского. — подними свои глазки, не стесняйся. — боюсь околдовать. — глаза. — мне вот интересно, — шепчет мужчина, выдыхая теплый пар изо рта. — с какой такой радости, сам Глава явился на обычные пытки «смертного», что за честь? — хмыкает Крис, демонстрируя белоснежную улыбку, и всё же поднимая уверенный взгляд на лицо преступника. это всегда казалось смертельной ловушкой в виде острого капкана. чужое идеальное лицо было нарисовано первосортными красками самой природой. слишком величественная голубая кровь, не иначе, ибо откуда такие нереальные внешние черты? совершено нечеловечны. бледность красила, а яркие полные губы слишком контрастировали, давая большее очарование, так правильно и гармонично сочетаясь с выраженной родинкой под хитрым кошачьим глазом. зрачки так и бегали в насмешке. светлые пряди аккуратно ложились на гладкий лоб. скулы отдавали остротой, но такой манящей, коснуться бы и порезаться, пачкая изящную бледность багряной кровью, которая так и бурлила в Чане при виде этого мафиози то ли от гнева, то ли от восхищения. явная дрожь прошлась по всему телу, напоминая, что оно еще живо, холод пробирался все сильнее, боль застыла, пальцы ног и рук уже не чувствовались — шевелить нет смысла. глаза прикованы, не желая проигрывать в этом поединке упрямых столкновений и бушующих чувств под маской безразличия. — всегда раздражали эти мошки, не осознающие куда они лезут. совсем не туда, где их ждут, — окидывает Сэм незаинтересованным взором заснеженный просторный двор. — самоубийство, по другому не назвать. безрассудство и тупость. но они все, как на подбор чистые глупцы, — плюет блондин, снова нацепив многозначительную ухмылку. — не то, что сидящий передо мной щенок. также безрассуден, но все же целенаправленен и весьма умен. он безумно манит, все сильнее запутывая липкой паутиной. не зря кличат «Черной Вдовой», слишком ядовит и всегда убийственен. очаровывает одним присутствием, но так искусно надавливает словами, проникая глубоко. дурманящий дым, чистый качественный наркотик. Хван знает, что делает. любой, без исключений, тонет в его ловушках, не пытаясь высвободиться, мечтая заполучить больше драгоценного внимания и достойную мучительную смерть от его изящных рук. но и Кристофер знает, слишком незаконно и хорошо знает чужие уловки. — к чему эта лесть, не уж то хотите пополнить ряды бесполезным куском хлама? — устало прикрывает глаза капитан, жмурясь все еще от привкуса крови во рту. — а ты высокого мнения о себе. — правдив и адекватен, не оценить иначе, тем более анализируя, где я сейчас нахожусь, — фыркает разочаровано Бан. да, он давно прознал свою глупость. не верит, что так сильно лоханулся. мог бы с легкостью избежать этого, да слишком уж поздно. — самокритика ценится в наших кругах. мы тебя повоспитаем еще, станешь хорошеньким служебным псом. и в отличии от твоего начальства, мы будем защищать и ценить тебя, Кристофер, — подняв темные брови вверх, поясняет выгодные условия мафиози. — бред, к чему вся эта лапша на уши? звучит смешно, — улыбается измучено капитан, посматривая на свои кровавые колени. — покончим с этим. не трать время на запудривание мозгов, итак каша, знаешь. я уже не молод, — спокойно выдает с тенью шутки Чан, однако внутри бушет колкий страх. боится конца. хотя, нет. боится такой глупой смерти. — не тебе решать, — киндает резко и холодно блондин, свозь профессиональную сдержанность. будто протискивается некое раздражение, но тут же подавляется. — поднимите его и приведите в мой кабинет. внезапно чужие сильные руки приподняли охладевшее и обмякшее тело, уверенно унося его в сторону здания, что напротив. сердце вновь бешено заколотилось, пытаясь как-то качать застывшую кровь и отдавая последние силы на теплоту и выработку активности. но руки и ноги не слушались, так цепко связаны веревками. Крис чувствовал себя куклой. даже не ощупать пистолета и телефона. а хотя бесполезно. еле работающий мозг вспомнил, что этими вещами рядом и не пахнет. возможно, они где-то в мусорке или уже благополучно проверенные, лежат в шкафчике у одного из подчинённых банды. громко цыкнув, Чан пытается взглядом уцепиться хоть за что-то в округе, на автомате разум возвращался к работе в поисках деталей и улик. не совсем вовремя. все летело так быстро, смешиваясь в одно пятно. снег наваливает гуще, покрывая мокрым слоем землю, так противно попадая в веки, слезит итак расфокусированные глаза. Крис даже не пытается делать, поддерживающие тело, шаги, его просто волочат по направлению за высоким блондином. … свет резко сменился темнотой и запахом дерева. помещение встретило нужным теплом, которое уже позабылось окоченевшим телом Чана. это единственное хорошее, что случилось с ним за последние пару часов. но даже повышенная температура, казалась чем-то противным и липким, неприятная вонь стали и табака проникала в нос, оседаясь и впиваясь в части мозга. прокашляться бы, но горло нещадно першит и сделать лишние движением ртом — равнялось пытке. скрип огромных дверей и через секунду мужчина в потрепанной форме оказывается на стуле перед широким столом из темной древесины. дорого, минималистично и пусто. кабинет Босса, но вряд ли один из его ведущих. этот так, вероятно, для редких посещений, одна из его побочных комнат. но даже для такого статуса все внутри украшено слишком искусно. чучела зверей, старинные картины и пару охотничьих ружей. внезапно мимо пролетела искра с запахом адреналина и рискующей авантюры. но Крис не Крис, если не попытается… чужие тяжелые шаги послышались со спины, такие медленные, дразнящие. фигура плавно, будто по воздуху пролетая мимо, руками немного коснулась спинки стула, на котором был расположен гость. в итоге вальяжно присев на свое кресло и уложив ногу на ногу, блондин откидывается на спинку, проводя задумчиво пальцами по губам. острый проникающий взгляд изучал каждую частичку на поцарапанном лице Чана, всматриваясь, будто видя впервые, будто бы Бан редкий вымирающий вид животного, которого видели лишь в далеких лесах Тайги пару десятилетий назад. если уж так, тогда последний экземпляр пропадет прямо здесь, а возможно, будет уничтожен одним из этих ружей, что украшают деревянные стенки. кто знает. — развяжите его и оставьте нас наедине, — спокойно и тихо слышится от мужчины в дорогом костюме. в ту же секунду охраняющие сняли веревки с израненных запястий Криса и не совсем уверенно вышли с кабинета. — ох, ну наконец, мои бедненькие, — бормочет капитан потирая руки, словно он и не заложник, а один из здешних главарей. — а телефон вернешь? позвонить маме надо. — у тебя нет матери, Крис. — ауч, на больное… — наигранно всплакнул Чан. — не засматривайся так на кочергу у камина, все равно не поможет. а в рукопашном бою сразу прогну под себя и выебу, — улыбается Хван, весело наблюдая за чужой реакцией. — думаешь? поднимаясь с собственного места, глава засучивает рукава и встает перед сидящей фигурой, прислоняясь руками и поясницей к сзади расположенному столу. взгляд всё тот же, не прочесть. но можно с уверенностью сказать – крутится там слишком многое, не успеть и не поймать так сразу. — ну что, все еще думаешь над моим предложением? — ответ будет тем же. — уверен? — гневно дрогнул голос Хвана, а рука потянулась куда-то за спину. — да. быть шавкой на цепи у грязного ублюдка, потакать его командам и желаниям, творя разруху и хаос? — уверенно режет Бан, не запинаясь. — стать изгоем и мусором в банде неумелых животных… — ох? я вижу, твой язычок слишком развязан. пора найти ему нужное применение, — кидает мелодично с усмешкой длинноволосый, обнажая свой серебряный револьвер с гравировкой в виде буквы «Аш» и приставляя к чужим пухлым губам. — ну же, открой ротик. холодный привкус металла давит на кровоточащие и потресканные губы старшего, вызывая сильный дискомфорт. ствол прижимается так, что можно услышать твердый стук об своии зубы. бледная рука высвободилась из кожаной перчатки, касаясь челюсти Бана, наклоняя ближе и надавливая сильнее. холодно и унизительно, но лицо так и пылает. подрагивает что-то противоречивое внутри, просит послушаться, открыть рот и облизнуть этот металл, эти пальцы, эти чертовски неземные алые губы. отрезвляет лишь еле работающий мозг, но тут же тормозят чужие слова: — ты так хорошо выглядишь, смотря на меня снизу вверх, с моим стволом у рта. запечатлеть бы и любоваться изо дня в день. потрясающе, — томно и мелодично шепчет Хван, весело прикусывая губу и наблюдая за чужим хмурым, упрямым взглядом. Чан все еще держится, силен. за такую выдержку заслужил бы повышение. а за реакцию так вообще… вырвавшись из чужих пальцев, мужчина поворачивает голову в сторону. резким движением он перехватывает револьвер, утягивает вправо вниз и забирает с чужой руки, после пристав с места. так быстро, в одно мгновение. слишком смелый и необдуманный поступок — так играть с заряженной игрушкой в руках профессионального мафиози. но Крис и сам не лыком сшит. что же Хван ожидал от безбашенного капитана полиции? — так глупо пытаться угрожать мне, капитан Бан, в моем же кабинете, — снова издевательски хмыкает блондин, ощутив у груди ствол оружия. совершенно не удивлен происходящим, и сам Чан в курсе чужого спокойствия. — так глупо влюбляться в капитана полиции, позволяя ему себя найти и приставлять револьвер к собственной груди, — зеркалит ухмылку Крис, рассматривая чужие потемневшие и хитрые глаза. — так глупо поступать в полицейскую академию, родясь в семье мафии, — тут же резко и раздраженно чеканет Хван, впервые показав что-то, кроме саркастичной ухмылки. — ох, начинается… — что «начинается», Чан? сколько раз, блять, упрашивал твоего отца не простреливать твою башку за наглую измену, сколько раз? — повышает тон младший, окончательно сняв маску безразличия. — цифр не прикинуть. я уже устал, почему ты такой безрассудный? — я сделал то, что хотел, — тяжело выдыхает Крис, отпуская оружие на стол, и снова вглядываясь в чужое лицо. — я поступил куда хотел, и я занимаюсь той работой, о которой мечтал. никто меня никогда не уговорит вернутся туда, откуда меня всегда вырывало с корнем, — шипит твердо старший блондин, но без капли злости. — перестань вести себя, как ребенок, — протягивает устало Хван, немного хныкая. — одумайся наконец! если не хочешь возвращаться к отцу, вернись ко мне, моя семья тебя примет и… — специально подложил все эти улики, чтобы я вышел на тебя? — кивает медленно Бан, уставившись на изящные серьги в чужих ушах, а после усмехаясь. — и всё для чего? для этого бессмысленного разговора? лучше бы пристрелил меня там на улице, чем промывать мозги из раза в раз, каждые пол года по расписанию. — действительно думал, что пристрелю? — всё, что кидает Хенджин, замирая в нескольких метрах от чужой фигуры. — что можно ожидать от главы криминального клана? — что можно ожидать от того, кто готов сделать всё для тебя, абсолютно всё, — едко, но обижено фыркает мужчина, доставая телефон с кармана. — не заставляй шантажировать, у тебя нет выбора лучше, — кидает гневно он, передавая в руки Криса устройство. — что это? — включает экран Бан, сразу увидев карту, на которой мигают пару красных точек. — это же мой офис… блять, только не говори… — по всему периметру здания взрывчатки, — спокойно отвечает младший, рассматривая свои пальцы. — одна кнопка и этого пятиэтажного офиса с сотнями людьми внутри не станет, плюс пострадают соседние, думаю… — тц, слишком грязно. ты не можешь опуститься так низко, не приплетай сюда невинных, — не на штуку напрягается Чан, сжав кулаки и пытаясь хоть как-то вразумить другого, но знает… — преподам урок твоему начальству, что так спокойно разрешало тебе лезть в мои дела. — ты сам этого хотел! — выкрикивает свозь зубы мужчина, приближаясь к Хвану. — и они не были в курсе. Хенджин, прекрати, это только наше с тобой дело. — м-м-м мне нравится, как это звучит — «наше с тобой дело», — мычит преступник, прикрывая довольно глаза. — условие остается тем же. просто вернись ко мне и все останутся целы, Кристофер. — я работаю там, где я должен быть. с самого детства этого желал и ты прекрасно знаешь, — замечая чужой вздрог, Бан продолжает с уверенностью напирать. — быть на стороне света, руководствуясь законом, восстанавливать справедливость и защищать мирных — это то, что я хочу делать. — сидеть в маленьком пыльном кабинете разваленного офиса, — тихо начинает мужчина с нотками разочарования на лице. — целыми сутками сутулиться перед бесполезными отчетами, жить на дешевом кофе три в одном и слушать бессмысленную ругань от тупого начальства – это то, чего ты желал? — упрямо парирует Джин, приближаясь к собеседнику и прожигая острым взглядом. — ты видишь лишь поверхность. но да, эта рутинная часть тоже мне по душе, и ты прекрасно это понимаешь. не вижу смысла продолжать этот диалог. — абсурдно. свой талант, разум и навыки ты тратишь… — трачу на то, что правильно для меня и ни разу не пожалел и не пожалею, Хенджин. это моя мечта и я не сойду с этого пути, — перебивает Крис, складывая руки на груди. в точности, как какой-то главный герой в мотивирующем аниме. — невыносимый идиот, — протяжно вздыхает младший, цыкая и закатывая глаза. — если это всё, то отпусти уже, убери взрывчатки и не приближайся к моему офису. — за поцелуй отпущу, а отстану от них только после секса на столе в твоем кабинете, — после паузы уверенно с хитрой ухмылкой кидает Хван. — ты назвал его пыльным и маленьким, — вопросительно фыркнул Бан. — чтобы попрыгать на твоих коленях – пойдет, думаю будет атмосферно, — задумывается мужчина, заправляя назад упавшие на лоб волосы. — купишь мне потом свое дешевое кофе. хотя бы попробую че за говно ты каждый день пьешь. — мы договорились, что тот раз был последним, — отводит взгляд в сторону старший, рассматривая тлевшие угольки в камине. — серьезно? — с раздражением спрашивает Джин. — это было год назад, сроки истекли. — это не так работает, — вздыхает Бан, поправляя рубашку и направляясь к двери. — эй, куда намылился, а поцелуй? — теряется блондин, догоняя и цепляясь за чужую руку. — боже, блять, твои собаки избили и пытали меня два часа, а теперь ты просишь поцелуй? — недоумевая и измучено фыркает капитан. — по заслугам получил, не будешь съедать мою прикормку и подрывать мои сделки, — рыкает тот, грубо впиваясь в чужие губы, вызывая болезненный стон от старшего. — Джин, подожди… — свозь чужие резкие поцелуи выдыхает Чан, пытаясь оттолкнуть партнера, но лишь пятиться назад, упираясь об стол. уложив руки на широкие плечи, Хван уверенно надавливает, заставляя сесть Криса на рабочий стол. усаживаясь на чужие колени, младший судорожно вздыхает, крепче цепляясь и ерзая. за всё это время не отрываясь от чужого рта, беспорядочно и мокро мажа слюной уголки губ и подбородок Чана, блондин довольно улыбается. высунув кончик языка, мужчина слизывал свежую и застывшую кровь на скуле капитана, после оставляя краткие поцелуи и спускаясь ими вниз к шее. пальцы свободно изучают чужую грязно-белую рубашку, расстегивая верхние пуговицы, предоставляя бóльший доступ к ключицам старшего, чтобы оставить сильные засосы в качестве автографа. — ну и с кем же ты трахался за этот год, пока меня не было рядом? — шепчет Сэм за ухо Криса, укладывая его ладони на свою задницу. — в любом случае, я уверен, что никто не смог удовлетворить тебя так, как это умею я, верно? — дерзко кидает блондин, медленно качнувшись на чужом паху. — какой ответ ты хочешь услышать? — шипит Крис от чужих движений, сильнее впиваясь в чужие ягодицы. — правильный. — мне кажется или твоя задница стала еще меньше? — ты охуел? — резко остановил исследование чужой шеи Хван, гневно заглядывая в насмешливые глаза. — револьвер заряжен рядом, не беси меня, иначе выстрелю тебе сразу вниз. останешься без члена. — ты не сделаешь этого. слишком уж любишь его. даже больше, чем меня, — глухо усмехается Крис, впутываясь в чужие светлые волосы и грубо дергая назад. — сука, — болезненно стонет младший, но они оба т, как пиздецки его это заводит. блондин пытается крепче ухватиться за чужие плечи, становилось невыносимо жарко — так хорошо двигаться на бедрах старшего. давно он не испытывал подобного. сколько раз пытался найти замену Крису, но не выходило, всегда заканчивалось провалом и разочарованием. только старший знает истинные желания Джина и только он знает, как с ним обращаться. последний год без близости казался пыткой, но пребывание за границей никак не разрешало приблизиться к знакомым рукам, ощутить, как властно они оглаживают и царапают бархатную кожу Хвана. он скучал. он слишком слаб перед Крисом, и тот, в свою очередь, прекрасно об этом знает. сомневался, что за время Сэм изменился по отношению к нему, но нет. младший остался тем же беспристрастным, но таким нуждающимся, слишком податливым для Чана. только для него. — ха… — сквозь стон протяжно выдыхает блондин, а после отчетливо ноет, пытаясь сесть удобнее и продолжать двигаться на чужих бедрах быстрее. — Ч-чан, всё, просто трахни здесь, я-я не могу, — хнычет он, запинаясь. — какой нетерпеливый, — с удовольствием наблюдает за чужими просящими стонами Бан, цепляясь за талию партнера. — нет, мистер Хван, точно не здесь и точно не сейчас, — резко выдает он, спуская с себя рассеянное тело и проигнорировав чужое громкое возмущение. — эй, Кристофер! нет, стой, что ты делаешь? — жалко мычит младший, ощущая, как пропадает чужое тепло с его тела. — мне пора. поцелуй получен, теперь я ухожу, — застегивая рубашку, Крис немного шипит от боли в ногах. — ты меня оставишь в таком состоянии? вот и вся благодарность? — капризно выпаливает Хван, раскинув в стороны руки. — да. и кстати, то оружие, которое нашел — конфискую. не возвращаться же с пустыми руками. два месяца гнался, такой путь проделал, — не смутясь, устало водит шеей капитан, открывая дверь. — ты в край ебнулся? оно уже продано другой группировке, я не отдам этот товар, — ошарашенно кидает блондин и встает перед мужчиной. — ты похоже забыл, где находишься и кто перед тобой стоит, Чан. не ставь мне ультиматум, понял? — передо мной стоит слишком податливая на побегушках собачка, которая готова сделать все ради моего члена, не так ли? — кидает к стенке Хвана и дергает за его галстук старший, тем самым приблизив лицо Джина к себе, коленом капитан резко протискивается между дрожащими бедрами. — Крис, — жалобно протягивает младший, совсем не вырываясь. — нет, ты не можешь… — тогда забудь про еженедельный секс в моем кабинете. ищи себе другого хахаля, кто тебя трахнет лучше, прощай, — хмыкает старший, уверенно отстраняясь и выходя в коридор. — стоп… еженедельный? — пришел в себя Хван, округляя глаза. — эй-эй, нет! ты серьезно? стоп, Чан, я согласен, ладно! да стой ты! — догоняет он собеседника, дергая за рукав. — где? — отвезли пока в охраняемый склад позади этого дома, вот ключи и пропуск, — тараторит быстро и послушно Хван, отдавая в руки все перечисленное, попутно вытирая капельки пота со лба. — боже, ты действительно готов отдать последние трусы, просто чтобы я тебя трахал? Сэм, что с тобой стало, — складывая руки на груди, капитан принимается издевательски изучать взглядом чужую фигуру с ног до головы. — заткнись, — резко плюет блондин. — …то есть, правда каждую неделю смогу приходить к тебе? — темные выраженные глаза тут же загораются неконтролируемым любопытством и желанием, прося немедленное подтверждение. — ты такой жалкий… — с наигранным сочувствием продолжает дразнить старший. — ты! — шипит мужчина. — кто бы говорил! если бы не я, тебя прямо тут бы застрелили и выкинули в мусорный бак, понял? не зазнавайся, — раздражено чеканет Хван, тыкая пальцем в чужую крепкую грудь, но на глазах блестели, подбирающиеся слезы. возможно Хенджин и глава мафии южного и восточного берега. возможно он холоден, груб и дерзок. слишком горд и собран, профессионал своего дела, непоколебим и уважаем многими. но рядом с Баном он слишком чувствителен и раним, только с ним. и любое слово, любой издевательский тон Криса, вызывает слишком много эмоций у младшего. Чану это нравиться, но злоупотреблять не хочет, сам уж слишком зависим от этих просящих глаз, от этих идеальных губ. глубоко внутри это признавал и совершенно не спорил. — ладно, солнце, — улыбается беззлобно капитан, демонстрируя красивые ямочки на щеках. — ты такой послушный для меня, умница, — перехватывает бледную руку Крис, и притягивая за шею, оставляет мягкий и нежный поцелуй на полных губах Хенджина, глотая его удивленный писк. задерживаясь так на пару секунд, он нехотя отстраняется, звеня ключами. — я пошел. — позвони мне хотя бы… — тихо говорит в след младший, теребя свой шелковый галстук. — не беспокойся, я не забуду, — напоследок с улыбкой кидает Чан, помахав и исчезая с коридора. теплота и нужное спокойствие исчезли вместе с Крисом, опадая еле видимым осадком где-то внутри Хвана. стены вновь потемнели, воздух снова стал холодным и отрезвляющим. пальцы подрагивали, непослушно прося снова прикоснуться к чужим плечам, а губы невыносимо покалывали. облизнуть бы и еще раз почувствовать чужую близость, чужой любимый вкус. слишком мало, такой сильный наркотик, похлеще всех тех, что Джин пробовал. встретившись с Чаном впервые за долгое время, младший прознал, что та сильная привязанность никуда не исчезла. он все так же душой и сердцем принадлежит только капитану, который никогда не будет рядом, который всегда будет противоречив его моралям и принципам. они из разных миров. но знать, что тот его любит и ждет — так наполняет, заменяя былую опустошенность чем-то живым, делая Хенджина Хенджином. … — пиздец, теперь сделка сорвется. минус пять лямов баксов, взамен на член в моей заднице, который я еще не получил, — бурчит Сэм, укладывая растрепанные золотистые волосы назад, попутно крутясь у зеркала. — похоже с мистером Баном вы реально без трусов скоро останетесь, — внезапно раздалось рядом от стройного шатена в очках. — сука, Сынмин! испугал, — хватается за сердце Хван, переводя взгляд на секретаря и хмурясь. — какого хрена? как долго ты здесь стоишь? — примерно десять минут, — глядит он на наручные часы, ровно отвечая. — ждал пока вы закончите с вашим э… — что хотел то? — перебивает раздраженно мужчина. — тут покупатели прибыли, ждут вас, — заметив чужую растерянность, Ким поправляет очки, хмыкая. — и что им ответить? что вы променяли их товар на член капитана полиции? — блять…