Role Play

Гарри моргал в темноту атласной повязки, с каждой попыткой казавшуюся только более беспросветной. Его обнажённое худое тело барахталось на простынях, как рыба, выброшенная на сушу. Звонкое лязганье холодных цепей, намертво сдавивших покрасневшие запястья, резало слух. Что-то в глубине сознания подсказывало, что вырваться невозможно, однако юноша не хотел сдаваться. «Ублюдок!», — взревел он, но услышал лишь собственное бессвязное мычание — об этом ублюдок тоже успел позаботиться. Гарри бешено кусал скомканную тряпку, натянувшую рот. Ткань отказывалась подчиняться: плотный узел благополучно удерживал её, давя на затылок. Он в ловушке. Гарри дёрнул головой и зажмурился — слюна влажной дорожкой побежала вниз по подбородку, что в его положении было неизбежным. Грудь часто-часто вздымалась, и он чувствовал, как задыхается. — Мистер Поттер. Какая жалость. Гарри замер, жадно втягивая ноздрями воздух: в этом насмешливом баритоне не было и намёка на сожаление. Он безнадёжно пыхтел, леденея от рокота низкого смеха, заполняющего комнату. Воображение против воли рисовало в голове ужасающую картину: вот Гарри — запястья прикованы к изголовью, на лбу испарина — распластался на постели, а от грохота колотившего по рёбрам сердца давным-давно должны были задрожать стены подземелий. Скрестив трясущиеся ноги, в полной мере осознавая свою беспомощность, он не видел, чувствовал на себе острый взгляд чёрных глаз — наверняка ликующее злорадство. Звук подкрадывающихся шагов сводил его с ума. — К несчастью, Мерлин не наделил вас мозгом, Поттер, ведь если бы таковой у вас имелся, всё могло элементарно обойтись дисциплинарным взысканием. По-видимому, перспектива драить котлы вместо очередной тренировки по квиддичу вас не воодушевила, и вы предпочли другой вид… отработки. — М-ф-ф! — только и вырвалось у Гарри, когда жёсткий матрас прогнулся под ним с характерным скрипом, а кожу защекотали полы профессорской мантии. От резкого запаха полыни засосало под ложечкой. Тонкая рука скользнула под голову, высвобождая тугой узел, и стоило напряжению ослабнуть, как Гарри яростно выплюнул мокрую ткань. — Сволочь! Развяжи меня немедленно! — прохрипел он, обнажая зубы в зверином оскале. Снейп неодобрительно хмыкнул и схватил его лицо, больно сдавливая челюсти пальцами. Гарри забыл, как дышать: звук расстёгивающейся молнии резанул по ушам, и они запылали. Тело сотрясло мелкой дрожью осознания. Он собирается… он же сейчас… Жар прерывистого дыхания опалил беззащитное ухо — Снейп склонился над ним, хищно осклабившись. — Тише, глупый мальчишка, — зашептал он так непристойно, что волосы на затылке у Гарри встали дыбом. — Твоему грязному рту есть лучшее применение. С этими словами Снейп вогнал окаменевший член в горячее тесное горло. Он вцепился — властно, до болезненного натяжения — в чёрные пряди, не позволяя судорожно всхлипнувшему Гарри отпрянуть. В ушах зазвенело от ощущения чужой эрекции, распирающей рот. Со следующим толчком из глаз брызнули слезы, и Гарри забился, глухо ударяясь онемевшими руками о спинку кровати. Я должен сопротивляться. Я должен… Он с силой сжал треснувшие губы в попытке вдохнуть хотя бы краешком рта, но непослушное тело вдруг обмякло, когда до него донёсся низкий гортанный стон. Член Гарри предательски дёрнулся в ответ, и он зажмурился, сокрушённый собственной реакцией. Стоило ему заскулить от внезапно накатившего возбуждения, как Снейп озверел: уронив вторую руку на голову Гарри, он ускорил движения, вколачиваясь во влажную глубину с такой неистовостью, словно от этого зависела его жизнь. Гарри захлёбывался, но ему оставалось лишь шире раскрыть рот, вбирая в себя пульсирующую плоть, пока язык скользил по напряжённому стволу. Сквозь гул в ушах пробился тихий шорох — и тогда случилось настоящее безумство. Повязку неожиданно сорвали с глаз, и Гарри бы непременно потерял сознание, если бы не животный рык: — Смотри на меня! Здесь даже не требовалось Империо. Гарри сморгнул, и солоноватая жидкость смешалась со смазкой в очередном рывке в его рот. Он поднял опухшие глаза — подёрнутые дымкой необузданной похоти, они блестели от крупных слёз, бессмысленно всматриваясь в плывущие очертания согнувшейся над ним фигуры. Снейп вздрогнул и громко застонал, вжимая его голову в пах, удерживая железной хваткой, а Гарри — Гарри захрипел, когда горячее семя выстрелило прямо в его спастически сокращавшееся горло. Пальцы Снейпа обессиленно разжались, и тогда задохнувшемуся Гарри наконец удалось вырваться. — Ненавижу, — из последних сил просипел он, не чувствуя голоса. Снейп опёрся о смятые простыни, откинув перепачканную мантию. Его затуманенный взгляд метнулся вниз и на мгновение задержался, прежде чем вновь впиться в два блестящих изумруда. Тонкие губы скривились в холодной усмешке, будто не он только что трахал рот Золотого Мальчика. — Не сомневаюсь. Так и сочитесь ненавистью, мистер Поттер. Перед глазами вспыхнули искры, потому что рука Снейпа неожиданно обхватила его изнывающий член, заставив узкие бёдра лихорадочно вскинуться в ответ на прикосновение. Всего несколько уверенных движений — и Гарри откинулся на подушку, с хриплым криком изливаясь себе на живот в оглушительном оргазме. …Он рвано дышал под тихий звук спокойного, ровного голоса, читавшего заклинания. Гарри слышал, как с дребезгом упала тяжелая цепь, чувствовал, как один за другим исчезают с кожи следы преступления. Наконец, Снейп осторожно опустился подле него, притянул к себе раскрасневшееся лицо и прильнул горячими губами к мокрому лбу. — Северус… это было… Тонкая бровь издевательски поползла вверх. — По меньшей степени неблагоразумно. В следующий раз, когда вздумаешь поиграть, позаботься о том, чтобы не опаздывать на собственный урок. Тебя уже пять минут как ждёт две дюжины первокурсников. Гарри вскочил с кровати.