любовь или же ненависть?
казалось бы, что может произойти? вроде бы даже понимают друг друга, поддерживают, просыпаются вместе, общаются между собой, любят!! что же еще нужно?очередная чушь. показуха и только показуха. или это накрутка?
эш давно уже задумывался об этом, любовь ли это, когда сириус разводил из мухи слона до удушения и избиения? любовь ли это, когда захлебываешься в слезах и молишь остановиться, теряя рассудок? любовь ли это, когда вновь собираешь острые осколки после разбитой посуды, пока сам в ссадинах и ранах? любовь ли это, когда выслушиваешь дома, насколько ты отвратный человек, а на людях на тебя не обращают внимание?любовь ли это, когда любишь до смерти?
неясно, непонятно, неизвестно. каждый раз все сильнее отвратительнее от себя, что не может ответить на банальный вопрос.но я, пока не разобьюсь,
летаю.
насколько отвратительно и ужасно, осознавать, когда ты вновь прижат к бедной стенке, ощущаешь, как воздух не можешь глотнуть ибо горло сжимают тонкие, но сильные пальцы, сдавливая хрупкую шею имои руки холоднее,
чем погода в россии.
больно, больно, ужасно больно слышать эти слова. так и хотелось закричать от усталости и невыносимости, что он сделал вновь не так? горло сжимают сильнее, видимо со всей силы. только и пытался, увертеться и глотнуть воздуха, дрожав и скребя чужую руку, слезы уже текут, не переставая течь. - не уж то, такой и вправду слабый? ты гребанный мазохист или кто? у тебя же столько возможностей уйти от меня, какого черта ты не пробуешь убежать? в ответ молчание. и вправду, почему не уйти бы?.. избежать всех проблем, не падать чуть ли не в обмороки каждый вечер? не давать больше унижать себя?любовь.
ужасно любил, эш и вправду до смерти любил сириуса. он был готов простить того за любой грех, только быть с ним. - я со стенкой говорю или что? отвечай или же я тебя задушу в этой чертовой кухне. на лице расплывается усталая улыбка, усталая от всего, что происходит в этой жизни и от жизни так же, но уже ослабилась хватка к шее, позволяя судорожно вдохнуть мелкий глоток воздуха. слезы только сильнее потекли с красных глаз, наконец проговаривая осипшим и дрожащим голосом: - я люблю тебя.давай проживем еще один день
в ненависти?
только ненависть может
нас с тобою спасти.
от шеи и вовсе убирают руки, давая вдыхать полной грудью воздух, откашливаясь от безумной сухоты в горле, пока гибсон ошеломлённо смотрел на эту "косу", после сказанными эшем словами, давая тому привести себя в норму, а потом и вовсе сблизив расстояние между лицами, прильнув к сухим и обкусанным губам, впиваясь вэто любовь.