Без шансов, без вариантов

— Я тебе отдам, все тебе отдам Солнце и Луну, ты идёшь ко дну Ты уже на дне, жалкий человек. Неприятный сорт, прошлогодний снег. В твоих словах — ложь и пустота Дождь и пустота, пустая пустота. С чистого листа в дикие места, Посчитай до ста, доживи до ста. Без шансов, без вариантов.

      — Мы, блять, зависимы друг от друга, — такая фраза наполняла собой любой диалог между Антоном и Димой вот уже как месяц. Антон сходил с ума. Медленно и болезненно. Он просто сгорал. Сгорал из-за мыслей о предстоящей свадьбе. Договоренность со Стасом, конечно, имела место быть и нужно было подтверждать теорию любви с Ирой для бешеных фанатов. Но Стас продолжал ограничивать Антона во всем, что касалось Арсения. Игр в «Импровизации», которые делили парни на двоих, стало гораздо меньше, на концертах Стас никогда не ставил их вместе в «Куклы» — эту роль выполнял Дима, помогая Арсу. В турах они спали вместе, но Стас всегда ворчал, когда узнавал, что очередную ночь они провели вдвоём. Нет, никто не запрещал им чувствовать и любить, просто Стас в последнее время бесился из-за того, что Ира появлялась в жизни Антона слишком редко. Если быть точнее, то вообще не появлялась. Антон охладел к ней просто невыносимо сильно. И если раньше он хотя бы мог ее обнимать и иногда целовать (ох, как же Арсений в эти моменты ревновал и какая же жаркая ночь предстояла обоим мужчинам после всех этих «светских раутов»), то сейчас он чувствовал отвращение даже когда просто смотрел на неё. В любовь Антона и Иры уже никто не верил. И новость о предстоящей свадьбе повергла все окружение Антона в шок. Всех его друзей, а особенно Арсения. Три недели назад       — В общем, у меня совсем скоро официально будет кольцо на безымянном пальце и другая фамилия, — говорит Ира, сияя от восторга, который переполняет ее вот уже второй день подряд. Она знает, что ее не любят. Она знает, что ее почти муж любит другого человека. Она знает, что и сама совсем не любит Антона. Но на деле говорит совсем другое, сверкая ослепительной улыбкой. — Я так люблю этого человека, вы просто не представляете, как сильно, — девушка прижимается к рядом стоящему мужчине и боковым зрением все еще улавливает подругу с телефоном, как бы «для домашнего архива» снимающей видео признания. Антон пиздец как не рад и взглядом ищет Арсения. Попов куда-то пропал сразу после первого предложения Кузнецовой. Антон понимает, что так нельзя, но сделать с собой ничего не может. Он убеждается, что видео больше не снимают и быстро говорит на ухо Ире: «Не теряй, я в туалет». Девушка кивает, с грустью понимая, что ни в какой туалет Антон не пойдёт. Находятся они в одном из частных домов, великодушно предоставленном THT, поэтому Антон точно знает, где искать Арсения. Мужчина, как известно, любитель выпить, так что Антон идет на нулевой этаж, в винный погреб, который был почти в каждом доме.       — Арс, — шепчет Антон, открывая дверь, и нарушая тишину этого райского места. Он щелкает включателем и погреб наполняется приглушенным желтым светом. Антон проходит чуть дальше и видит мужчину, сидящего за небольшим круглым столом. Арсений пьет красное вино из эстетичного бокала, опустив голову вниз. Антон осторожно подходит и садится напротив замершего мужчины. Он берет его руку в свою и легонько поглаживает.       — Арс, прости, — шепчет Антон и пытается встретиться вглядом с мужчиной, но тот намеренно избегает встречи с зелеными глазами. Антон чувствует, что тонет. Тонет в чувстве вины перед любимым человеком и тонет в любви. Он захлебывается. И ему так крайне необходимо, чтобы именно Арсений спас его, вытащил из ледяной воды и сказал, что не злится. Но Арсений злится и это ощущается всеми ебанными фибрами души. Антон хочет поговорить, хочет объяснить. Он так сильно не хочет оправдываться, но просто не может оставить эту тему и оставить тут разбитого Арсения наедине с собой.       — Так нельзя, Антон, — начинает он говорить и Антон совсем немного, но расслабляется. — Я знал, что так будет, но блять, ты мог сказать мне лично, Шаст. Я… — он запинается и закрывает лицо руками.       — Боже, Арс, пожалуйста, — шепчет Антон и подходит ближе к Попову. — Я так хочу тебя обнять, — говорит парень и совсем тихо продолжает. — Если ты не против. Арсений сам протягивает руки к парню и Антон обнимает тот крепко, как вообще может обнимать. На мгновение он становится спокойным, потому что его оберегают любимые руки.       — Прости-прости-прости, блять, я хотел сказать, но просто не мог. Я так не хотел разбивать тебе сердце, Господи, — шепчет Антон в каком-то приступе паники на ухо Арсению, пока мужчина успокаивающе поглаживает его спину.       — Оно итак разбито. В таких отношениях сердце обязательно разобьется, — также тихо отвечает Арсений и отстраняется от тела парня, чтобы посмотреть в глаза.       — Я отпускаю тебя, слышишь? — говорит Арсений и ловит испуганный взгляд зеленых глаз. — Тебе правда нужно построить личную, нормальную жизнь. Без скрытности и с долбанными детьми, — шепчет Арсений и борется со внутренним желанием прикоснуться к любимым губам. Антон быстро-быстро мотает головой в отрицательном жесте и Арсений улавливает, как участилось дыхание парня, стало сбивчивым. Арсений кладёт руки на шею парня и чуть притягивает на себя, столкнувшись лбами. Теперь они дышат одним воздухом на двоих.       — Я не хочу, — говорит Антон и тянется к губам, но останавливается в миллиметре. — Я не хочу тебя отпускать, — Антон целует мужчину и в этом поцелуе чувствуется такая абсолютная безысходность, что от боли просто сводит мышцы. Вспомним, что Арсений сидит на кресле, поэтому Антон садится к нему на колени, а Попов интуитивно придерживает парня за поясницу.       — Стой-стой, — шепчет Арсений и прерывает поцелуй, заглядывая в глаза напротив. — У тебя скоро свадьба, тебя наверху ждёт невеста и все ее подруги, у вас там банкет и богатый стол, а ты хочешь трахаться со мной в винном погребе?       — Ты же необыкновенный, Арс, как я могу не хотеть с тобой трахаться, а? — говорит он на одном дыхании и накрывает губы Арсения в новом порыве. — Я, блять, сейчас расплачусь из-за тебя, — шепчет, а внутри разливается тепло, потому что они снова вместе, снова рядом. — Мне плевать на скрытность, плевать, что не будет детей, плевать, блять, что я ни разу в жизни не попробую разнополый секс, потому что мне не надо никого кроме тебя, Арс.       — Перестань, перестань это говорить, блять, — говорит Арсений и Антон видит, как внутри у него происходит какая-то борьба.       — Я могу не останавливаться, не переставать это говорить, Арс. Я люблю тебя. Я не люблю никого также сильно, как люблю тебя.       — Ты женишься. Это, блять, утверждение, — шепчет Арсений и теперь уже чувствует, как Антон целует его шею. Попов постанывает, стараясь сделать стон тихим.       — Разреши провести с тобой последнюю ночь, пожалуйста. Мне нужно это. — Антон целует ключицу, расстегивая верхние пуговицы охренительно красивой рубашки. — Так нужно, — парень поднимается к губам и снова целует.       — Здесь неподалёку есть комната, пойдём, — говорит Арсений и подхватывает совсем легкого парня под бёдра, чувствуя его уже напряженный орган. Арсений надеяться никого не встретить по пути, потому что, ну блять, он несёт долбаного жениха под бёдра и ещё и просит не целоваться хотя бы сейчас. Антон не слушает и покрывает поцелуями лицо мужчины и, опускаясь к шее, оставляет засос. Арсений старается не стонать, но не стонать получается и он облегченно выдыхает, когда они заходят в комнату без встреч с какими-то людьми. Арсений закрывает дверь на защелку. Они подходят (Арсений подходит, а Антон все еще качается на нем) к кровати и мужчина опускает парня на кровать и снова встречается с его губами. Оба в костюмах и, наверное, со стороны это выглядело очень плохо, но они были наедине. А находиться наедине именно с этим человеком Арсений любил больше жизни. Им наедине друг с другом скрывать нечего. Теперь точно нечего. Арсений возвышается над лежащим под ним расслабленным Антоном и смотрит с какой-то особенной горечью. Все это похоже на какую-то дикую ошибку. Все должно быть не так. Антон должен любить прекрасную Иру и их семейному счастью не было бы границ. А тут Арсений. Он снова загоняется и обессилено падает на тело парня и утыкается носом в шею Антона, вдыхая такой родной запах.       — Что такое, милый? — зовёт Шастун.       — Это похоже на огромную ошибку, — говорит он и легко прикасается к губам парня.       — Перестань. Перестань думать об этом хотя бы сейчас, — шепчет Антон и утягивает в поцелуй. Шастун начинает настойчиво расстегивать остальные пуговицы на рубашке мужчины. Арсений думает о том, как же хочется просто разорвать долбанную рубашку жениха, но он сдерживается и медленно расстёгивает надоедливую и такую ненужную вещь. Когда они оба остаются без рубашек, они меняют своё положение на более любимое и приятное обоим. Антон медленно заползает на колени к мужчине, попутно выбрасывая за пределы кровати ремень и расстёгивая брюки. Когда парень уже удобно устраивается на коленях любимого мужчины, он начинает плавно двигаться, вызывая у Арсения сдавленный стон. И Арсению в голову вновь ударяет мысль о том, что это последний раз. Он последний раз целует эти губы. Последний раз водит руками по обнаженному телу. Антон — не его. Больше не его. Арс ещё более удрученно прижимает хрупкое тело к себе, заставляя соприкасаться везде, где только можно. Любовь теперь наполняла всю комнату без остатка. Арсений приподнимает тело Антона, вынуждая подняться и снять брюки. Попов снимает брюки тоже, выбрасывая их на пол вместе с нижним бельём. И теперь они абсолютно обнажены. Парни принимают такое же положение, как и ранее, Антон снова садится на бёдра Арсения, теперь уже чувствуя возбуждение мужчины без каких-то преград.       — Давай без прелюдий, Арс, пожалуйста, — просит своим умоляющим голосом Антон и Арсений ухмыляется на такую простую, вроде бы, фразу.       — А что? Невеста заждалась? — своим сучьим тоном вопрошает Арсений и Антон думает, что готов провести с ним всю ночь.       — Тебя хочу поскорее почувствовать, — говорит Шастун и опять накрывает родные губы своими. Антон проводит несколько раз вверх-вниз по напряжённому члену Арсения, размазывая смазку. Попов постанывает в поцелуй и обнимает парня, прижимая все крепче и крепче к себе.       — У нас нет ни смазки, ни презервативов, — шепчет в поцелуй Арсений как-то напряжённо и Антону это напряжение тут же хочется снять и выкинуть нахер в окно.       — Похер, — отвечает Антон и почти уже насаживается, но Арсений останавливает его, хватая под бёдра.       — Но ты, блять… — уже начинает свою шарманку Арсений, но Шастун без зазрения совести перебивает его.       — Женюсь, я знаю, но я последний год ни с кем не трахалася, и ты, как я понимаю, тоже. Блять, позволь мне хоть в последний раз почувствовать это. Почувствовать счастье, — Антон говорит, а сам задыхается от переизбытка эмоций, потому что чувствует, что Арсений плавно начинает растягивать парня, вводя сначала один палец, а потом и второй. Антон задыхается уже от этих действий, потому что Арсений растягивает слишком нежно, слишком трепетно, слишком долго. Слишком.       — Ладно, — сдавленно шепчет Арсений и снова целует приоткрытые губы, опускаясь на шею и продолжая слышать сдавленные стоны парня, сидящего на нем. Арсений продолжает свою пытку пальцами и ухмыляется, когда видит алеющее пятно от засоса на ключице парня. — Антон, тут…       — Похуй, ставь, — говорит Шастун и начинает сам насаживаться на пальцы, потому что мало. Очень-очень мало. Член Арсения истекает смазкой и Антон одним движением растягивает ее на всю длину, затыкая внутренний голос, который кричит, что будет больно. Похуй.       — Ты уверен, Тош? — спрашивает Арсений, доставав пальцы и вновь схватив парня за талию. Антон ладонями берётся за шею Арсения и целует нежно, но без языка, просто касаясь губами губ напротив.       — Без вариантов, Арс. Уверен на все пятьсот процентов. И эти слова работают для Арсения спусковым крючком, потому что он раздвигает ягодицы Антона и наживает его на свой возбужденный до предела орган. Антон стонет, прикуривая глаза и Попову думается, что он наконец-то получил дозу. Дозу наркотика, который поглощает Арсения и забирает с собой без остатка. Член вошёл только наполовину и Арсений внимательно следит за всеми реакциями Антона, чтобы быть уверенным в правоте своих действий. И, видимо, действия правильные, потому что Антон сдавленно выдыхает и насаживается полностью.       — Арс… — шепчет Антон и медленно начинает двигаться. Арсений не нарывается и не подмахивает, потому что знает, что Антон сначала должен сам найти подходящий темп. И он его находит. Комната, погружённая в темноту, наполняла любовью два разбитых сердца, вновь делая их одним целым. Подходя к точке, Антон сталкивается носами с Арсением и, заглушая непрошеные слёзы, шепчет:       — Я люблю тебя, Арс. Я так сильно люблю тебя. Антон утыкается носом в шею и глушит в ней свои рыдания. Арсений всё понимает и обнимает парня, стискивая его талию и прижимая к себе.       — Эта любовь нас обоих погубит, — говорит Арсений и Антон утыкается ещё сильнее в родное плечо. Антон знает. Он, блять, знает это даже лучше Арсения. Шастун покрывает поцелуями шею мужчины, который все еще ощущает слёзы на лице парня. Они засыпают вместе, потому что Антон не готов сейчас выходить на банкет, а Арсений просто больше не может видеть Иру и ее подружек. Антон говорит, что Ира прикроет и они узнают, что она прикрыла, сказав, что Антон слишком сильно напился. И он напился. Но не алкоголя. Он напился любовью сполна. Они засыпают, понимая, что не осталось никаких шансов на существование этих отношений. Без шансов, без вариантов.