Жизнь после 2

*** По большим стеклам медленно скатывались капли дождя, сначала безвозвратно ударившихся о толстый слой бывшего песка, потом под тихую музыку плавно съезжающих вниз. Неоновая вывеска давно уже потеряла шарм — она неумолимо угасала под каплями, переставая освещать дорогу. В такие печальные минуты здесь обычно находились люди, случайно попавшие в разгар стихии — суровые байкеры, семьи с детьми и скучающие подростки, желающие покинуть это место как может скорее. Только бармен оставался жемчужиной в заброшенном месте; он безразлично поддерживал диалоги со всеми, кто ещё находился в сознании и не выпил лишнего. Сюда и привёл Кару заботливый Генри (или только создавший вид заботливого парня для обиженной девушки). Парень вежливо предложил Каре выпить и перекусить, мечтая о том, как будет нести её тело к себе в комнату, а затем медленно освобождать от одежды, если папаша не решит забрать свою пьяную дочь из-под носа Генри. — Ещё? — после пятого бокала горячительного напитка, бармен наконец-то посмотрел на юных посетителей — взгляд оставался безразличным, как и тон его голоса, но Генри и Каре было плевать, главное, чтобы бокалы не оставались пустыми. — Да. И это будет последний. Дождь набирал обороты. Генри не отставал повышать градусы и вот, когда Кара выпила свой седьмой стакан горячительной жидкости, отметив при этом качество напитка, парень уже подхватывал шатающееся тело на руки. Конечно же, парень оказался рад тому, что девушке не стоило трудов напиться с ним, потому что она, будучи прележной дочерью и ученицей, практически никогда не выпивала так много, а здесь Кара решила выплеснуть все чувства — начиная с ненависти и гнева, заканчивая горькими слезами и обидой на Морта. Он даже не пошёл за ней! Он не спешил забрать её отсюда! Впрочем, Каре было уже все равно, где он носил свой зад — рядом находился Генри, который окружил мнимой заботой и с которым она смогла расслабиться. — Ты понимаешь, что я живу рядом с тираном? Он буквально во всем. ИК. Во всем ограничивает меня! — Ну, он же твой отец. Он заботится о тебе. — Нет! Такая забота мне. не нужна! — Кара ударила кулаком по стойке, на что не мог не обратить внимание бармен. — Всё хорошо будет. Я уверен, он не станет держать тебя возле себя до старости. — Да, ты прав, черт возьми! Потому что я сбежала от него.я из. избавилась от него. — Я могу помочь тебе спрятаться. — Ты? Да не смеши меня! — Кара развернулась на стуле вместе с пустым стаканом, не выпуская изо рта пластиковую трубочку. Звонкий смех девицы заставил Генри подняться со стула, подойти к ней вплотную и убедительно взглянуть в глаза этой наглой особе, которая смеялась над ним. Увы, она не понимала настроя Генри на эту ночь, поэтому продолжала остро шутить над ним, задевая все больше и больше эго влюблённого парнишки. — Ну все, нам пора. Идём, Кара. Дождь закончился. — далее, Генри предпринял попытку стащить Кару с большого стула, что ему удалось только с пятой попытки. — Ты поведешь меня к нему? — Нет. То есть, да. Да, к твоему отцу. — Г. Генри, ты слишком сильно сжимаешь руку. Отпусти. — Кара остановилась на полпути от выхода, пытаясь вынуть руку из захвата парня, который и вправду схватил её словно домашнее животное. — Прости, я не хотел навредить. — теперь Генри оказался совсем близко: он взял бледную ручку девушки, где на коже уже остался красный след; в эти секунды дождь снова начинал обороты, капли забарабанили по стеклу с необъяснимой силой; бармен поспешно удалился, чтобы пополнить запасы алкоголя — эти сосунки выжрали целую бутылку вина за несколько часов, поэтому ему и пришлось пойти на склад; в общем, атмосфера постепено наколялась — секунду спустя между двумя пьяными подростками не осталось приличного расстояния. Генри потянулся за заветным поцелуем, и вот уже Кара ощущала его дыхание возле тонких губ; мужские руки прижали неустойчивое тело к себе, продолжая удерживать в крепких объятиях… — А ну-ка отошёл от неё, маленький уродец! — Морт подоспел во время; он резко схватил парня за воротник рубашки, затем тот оказался лежать в углу, пытаясь понять смысл какой-то фразы от бешенного писателя. Пока подростки развлекались в небольшой придорожной кафешке, Мортон Рейни успел испытать такой-же спектр чувств, что и его юная возлюбленная — писатель здорово разозлился, когда чёрная пластинка оказалась в его руках и Кара хлопнула дверью — мужчина удержал себя в руках, чтобы не сломать ничего, включая телефон; затем злость сменилась на гнев и неприятие ситуации — Морт надеялся, что Кара в скором времени, вернётся и тогда-то, он опять прочитает ей нотации о непристойном поведении; но прошло несколько часов, погода стала самой скверной и ужасной, той, в которую хозяин не выпустил бы собаку, а Кары все не было, поэтому гнев сменили беспокойство и чувство вины — Морт помнил случай с сердцем. Прошёл час, в течении которого мистер Рейни бегал по улицам города в одних тапочках, заходил в магазины и кафешки, представляя самый худший поворот событий, а скором времени, Морт и вовсе потерял надежду найти Кару… Он побрел вдоль дороги, мокрый, грязный и такой уставший, а затем на глаза попалась какая-то вывеска… — Как это понимать, мисс? Почему ты здесь, почему с ним и почему ты. Ты пьяна?! — мужчина схватился за плечи девушки, продолжая трясти её ещё несколько минут. — Почему ты молчишь? Я волновался за тебя! Повсюду искал, бегал под дождём как дурак! Почему ты ушла? — Ты правильно отметил, что бегал под дождём как дурак… Тебя никто не заставлял меня искать. ИК. Ой. — Кара, идём домой. Там и поговорим. — Морт взял девушку за руку, когда та повернулась в сторону Генри, все ещё лежащего в углу. — Я не хочу никуда идти с тобой. Жить по твоим правилам я тоже не хочу! Ты постоянно контролишь меня, не даёшь спокойно жить и отдыхать! Я устала от этого! — Кара, прошу тебя. Не устраивай сцен. Давай дома спокойно все обсудим и ты отправишься спать. Девушка оставалась на месте; она приняла ненавистную Мортом позицию барана — мужчина ничего не мог с этим сделать. Такова была подростковая натура, но, как уверяли психологи, она должна была закончиться через лет пять. Поэтому мужчине оставалось только уговаривать маленькую пьянь вернуться в мотель, где он смог бы её наказать. –Кара, пойдём. Тебе нужно выспаться. Завтра мы уезжаем. — А может быть, я не хочу уезжать. Ты меня никогда не спрашиваешь ни о чем! — девушка резко отпустила свою руку, ударившись о стул. Молчание на несколько секунд заставило Морта перебороть очередной приступ ярости. «Она всего лишь ребёнок. Пьяный ребёнок, который качает свои права, вьет из нас верёвки. Нужно наказать её, Морт. Нужно снова её наказать» — Кара. — писатель осторожно обратился к Каролина, когда та подошла к пустой стойке. Она ловко забралась на высокий стул, а Морт оставался позади. — Кара, пошли домой. Ночь на дворе. Через несколько минут, Рейни нес на руках маленькое тельце, бормотавшего что-то про чувства, любовь и смерть, обнимающего мужскую шею и прижимавшегося к нему так, словно это был маленький щенок, промокший под дождём.