Жизнь после 2

***       Прошло несколько дней с момента появления Лоры и Маргарет на пороге дома Коматозного Писателя. Женщина занималась созданием благоприятного климата внутри дома, Морт и вовсе поймал приступ лёгкого вдохновения; он не покидал рабочее место пока часы не пробивали полдень, четыре часа дня и шесть часов вечера. Только после шести Мортон полностью освобождал свое общество для милых дам. Кара, будучи той, кто искренне не переваривала лишних людей, не пыталась быть слишком милой, чтобы вновь понравиться старой миссис Рейни; девушка казалась самым обычным замкнутым подростком, бесконечно читающим книги. — И что, она так все время сидит и читает? Странную же девушку ты себе нашёл, Морт. Уж если вы и живёте вместе, то она хотя-бы из вежливости могла предложить свою помощь мне в хозяйстве. — У тебя есть другая помощница. — Морт аккуратно перевёл стрелки, продолжая есть сытный обед и при этом мило улыбаться, что не могло не злить женщину. — Ну и осанка же у тебя, Мортон. Ты совсем себя погубишь за этим компьютером! — наконец-то Маргарет переключилась и на любимого сына, но увы, Морт старался не реагировать на замечания — это был его дом, где были его правила, а мать лишь нагло вторглась сюда вместе с маленьким драконом. В любое время Морт был готов терпеть мать и всех своих родственников, но когда в его жизни появилась Кара — мужчине стало не до них; он готов был отдавать все время ей, своей музе. — Кхм, бабушка, а мы успеем в торговый центр? И да, почему эта девушка все ещё живёт здесь? У неё нет дома? — Есть, Лора. И не задавай глупых вопросов. — Но... Почему? — Тебе ещё рано знать об этом, ешь. — Морт почесал затылок, а затем покинул их, оставив Маргарет и Лору наедине. — Бабушка, но куда пропала Эми? — Ешь, Лора. Мы опоздаем, если ты не поторопишься.       Через некоторое время Маргарет и Лора направлялись в большой торговый центр. «Вашей новой ученице нужна новая школьная форма, поэтому мы покинем вас на пару часов» — закрывая за собой дверь, Маргарет и подумать не могла, как неосторожно сейчас поступает, оставляя Морта и Кару наедине.       Морт закрыл дверь на замок как только мать оказалась на крыльце и устало посмотрел на лестницу. Оставалось лишь 11 ступенек, лишь 11 скрипучих ступенек и он окажется в тёплых объятиях любимой девушки. «Было бы славно, если бы их машина где-нибудь застряла. Я так устал от этой суеты.» — думал Морт, поднимаясь вверх. Когда он оказался на самой верхней ступеньке, в голове снова вспыхнули воспоминания; он услышал голос матери, затем и Эми, которые весело что-то обсуждали на маленькой кухни, а он, будучи во власти вдохновения лишь скромно улыбался и радовался, что эти двое смогли найти общий язык.       Морт моментально обернулся, но никого не увидел. Лишь эхо до сих пор продолжало повторять его имя, но зачем писатель и сам понять не смог. Далее, его рука легла на дверную ручку, медленно её повернула, а затем Морт оказался в тёплой комнате. На большой кровати лежало маленькое тельце, тихо посапывая и обнимая серый плед. Мужчина должен был закрыть окно, но почему-то во время остановился, дав воздуху шанс освежить пространство. «С открытым окном спиться легче. Но почему же она так рано решила покинуть меня? Наверное, слишком устала, хотя кто не устает, когда в доме такая толпа?» — писатель аккуратно прилёг рядом, чтобы не нарушить долгий и сладкий сон девушки, а потом и сам провалился в пучину сознания…       Там, в глубине морских вод, Морт отчётливо видел, как рука тянется за тонким журналом, спрятанным в бумажном конверте; он злобно усмехается, подобно тому, кто играет на сцене моральных уродов; из кармана Шутер медленно вытаскивает жёлтый предмет. Судя по всему, это обычный канцелярский нож, необходимый для тех, кто не любит заморачиваться. А он никогда не заморачивался — он делал все быстро, не давая почувствовать боль или страх, вонзая в плоть отвёртку или же топор из собственного сарая. Сейчас он должен вырезать лишь пару страниц — единственное доказательство, которое безумец хотел дать самому себе; хотел доказать, что его репутация чиста как вода из источника. Нож теперь аккуратно полезет по корешку, страницы падают на пол машины, но Шутер знает куда их спрятать. Он все знает заранее и не даст беспринципному писаке шанса ускользнуть без исправленного финала. А зачем ему понадобился исправленный финал?       На этот вопрос не было ответа ни во сне, ни в реальности. Пока Морт спал, потел от страха, который выдавало сознание, Каролина медленно просыпалась. Тишина, пробравшаяся в дом словно вор, нисколько не пугала её, наоборот, она радовала и дарила минуты спокойствия. Девушка потерла сонные веки, вдохнула чистый свежий воздух, а затем её внимание привлёк и Морт, что-то беспокойно бормотавший во сне. — Просыпайся. — Кара наклонилась к мужчине, чтобы он смог услышать её тихий голос, приносивший минуты умиротворения в приступах ярости. И он действительно проснулся. Его веки так-же медленно распахнулись, он так-же устало потёр их, все ещё отходя от долгого кошмара. Он улыбнулся, как только зрение стало более чётким. — Ты спасла меня от бездны. — Не благодари. Ты так вертелся во сне, что мог запросто свалиться с кровати. — Который час? — Даже не знаю, но точно знаю, что никого нет дома, кроме нас. — девушка укуталась в серый плед, Морт последовал её примеру и укутался в одеяло. Последовали секунды, минуты молчания; Морт размышлял о том, почему же он был вынужден отказаться здесь, почему он не отправил Эми жить сюда, а отдал ей чёртов дом. Наверное, одна бы она здесь попросту не справилась и сошла с ума, как сошёл и Морт от одиночества. Или чего-то ещё? — Их не будет ещё часа два или три, наверное, мы могли бы тоже сходить и прогуляться вдоль берега. — Идея отличная, но сейчас нужно потратить время более рационально. Ты же понимаешь? — Кара словно лиса подобралась к мужчине, затем её тонкие пальцы стали медленно растегивать пуговицы серой рубашки. ***       Наверное, не удивительно то, что некоторые авторы иногда прибегают к описанию детства своих героев. Это нужно для того, чтобы лучше узнать героев: их поведение, привычки, образ жизни и почему же он/она решили все кардинально поменять. А иногда, этот приём служит помощью автору, который запутался в собственной голове.       В общем, вернёмся к мистеру Рейни. Сейчас он спал. Воображение работало на износ, вскрывая старые раны своим острым скальпелем. Морту 10 лет. Уже целых 10 лет будущий писатель живёт в счастливой семье, вместе с матерью и бабушкой в большом, уютном доме. Дни заняты школой, вечера бесконечными уроками, рисованием, и написанием коротких историй, где-то услышанных, но переделанных на другой, непонятный лад. — Вот, мама. Я снова написал историю для тебя, она смешная. В последнее время ты почему-то очень грустишь.- мальчик протянул несколько листов статной женщине, сидевшей в большом чёрном кресле. Она выглядит так, словно является боссом компании… По-крайней мере, так думал детский мозг Морта, когда он посещал комнату матери, чтобы… — Зачем ты продолжаешь заниматься ерундой, Мортон? Разве мы не говорили об этом множество раз и я не просила оставить тебя это никчемное ремесло? — Я... я... Ты ничего не понимаешь! Ты даже не читала их полностью! — Я не буду читать твой детский бред. Иди и займись чем-нибудь достойным. Например, ты мог бы изучать биологию. Это полезно для тебя и твоих сверстников. — Маргарет поправила очки и продолжила что-то печатать, не отвлекаясь более на сына. — Она опять прогнала тебя и заставила заниматься чем-то другим? — Да, почему у меня нет отца, бабушка? С Нельсоном постоянно играют в футбол, с Майком ходят на рыбалку, с Джини отец занимается музыкой, пока её мама работает в клинике. — мальчик смотрит в окно, смотрит внимательно, придумывая новую историю, более счастливую, чем тогда, которую Морт написал ранее. — Понимаешь, Мортиша. Люди не вечны. И жизнь тоже. Ты не будешь жить вечно, твоя мать не будет жить вечно, я не буду… В общем, ты понял суть. Поэтому, старайся прожить жизнь так, как-будто живёшь последний день. И он действительно начал жить так, как посоветовала любимая бабушка. Морту 16. Теперь его ничто не может удержать — ни стены родного дома, ни стены гимназии. Он превратился в того, кого Маргарет яро ненавидела — Морт был неуправляем, свободолюбывым, осправиющим любое мнение. Что же его сделало таким? Что же повлияло на сверхспокойного и медлительного отличника? Ответ лежал на поверхности — Морт потерял бабушку. Да, она в скором времени, скончалась и тогда юный мистер Рейни потерял всякую поддержку, внимание, понимание и вечную заботу. Это событие не прошло мимо — Морт замкнулся в себе, стал чаще гулять один, чаще стал приходить домой позже обычного, чаще стал прогуливать занятия и сидеть один. Плейлист заполняли грустные песни, сменяя простую классическую музыку на тяжёлый рок. Наверное, так бывало с каждым, кто потерял хоть одного близкого человека — смысл жизни ушёл в могилу вместе с тем, кого закапывали в деревянном ящике. Морт пытался справится, но… — Боюсь, что вам нужно пройти лечение. Антидепрессанты могут и не сработать. — врач поправил очки, затем что-то нацарапал кривым, как полагалось, почерком в тетради. — Лечение? Вы его в психи записали? — Женщина, ещё раз повторяю, у вашего сына может сформироваться тяжёлая депрессия, так как подростки часто подвержены внешним обстоятельствам, которые ломают их как кости. Ваш сын и вы недавно потеряли опору… Я очень сочувствую, но все будет более плачевно, если вы… — Мы остаёмся на таблетках, доктор! Я не желаю больше слышать от вас ничего! — Маргарет хлопнула дверью. — Что сказал врач? Что со мной, мама? — Морт безуспешно пытался выведать у матери диагноз, который ставили ему неоднократно с момента смерти бабушки. — Мортон, ты всего лишь продолжаешь глотать чёртовы таблетки, ты меня понял? И не стоит их смешивать ни с чем алкогольным! Но разве подростки кого-то слушают? Морту 22. Впереди новая жизнь. Впереди желанная учёба в колледже, вопреки матери. Да, он станет писателем. И станет он хорошим, известным писателем, прославится на весь мир и мама будет гордиться им. Но пока Мортон Рейни лишь переступил порог маленький комнатушки, где будет ютиться с ещё более мерзким соседом. — Марк. Очень приятно, слышь, а у тебя всегда такая грива на башке, или ты стрижешься? — Нет, почему же? Я подстригаю волосы каждый месяц, но всем этим руководит моя мать. Она решает, что лучше делать с волосами, а что нет. — По-видимому, она не только к волосам имеет полный доступ, чувак. — Марк кивнул головой на вещи Морта, заботливо свернутые и оставленные в чемодане Маргарет. — Фи, да она даже белье тебе купила, ты глянь! — Отдай. Не совсем прилично разглядывать чужие вещи! — А ты у нас, выходит, приличный? Что ж, посмотрим насколько тебя хватит, Тигруша. Свобода... Вот то слово, что сейчас как никогда описывает чувства молодого студента, возвращавшегося с жутко скучных занятий домой. Морт чувствует другой воздух, другие запахи, он видит других людей и даже живёт с ними.с ними и депрессией. Да, она как чёрное пятно на белой куртке портило о нем все впечатление. Прошёл месяц с тех пор, когда Рейни поселился в комнате 120 и познакомился с Марком. Тогда Морт снова почувствовал эту свободу, находившись в тесной компании пьяных и накуренных людей, которые почему-то знали Марка всю жизнь. Или им так казалось? — Хей, Тигруша. Тебе бы девочку снять, а то так и будешь в «бабах» ходить! — Я ещё не настолько в отрыве, чтобы… Чтобы трахать кого-то, как ты. — мать бы убила его за подобные выражения, действия и связи, но её не было рядом, не было её тотального контроля и нотаций. — Тебе все равно придётся трахнуть кого-нибудь из этой компании. Девочки просто так не уйдут. — Марк принёс ещё два бокала шампанского, потом они с Мортом приглушили французское вино, один только чёрт знает, где Марку удалось его найти, а затем Морт наслаждался криками из соседней комнаты, не понимая, что там происходит. Он напился. Его накачали, словно это был обычный бензобак, не способный сопротивляться. Лёжа на кушетке, Морт понимал, что сегодня попробовал не только алкоголь… — Что ты натворил на этот раз, Мортон?! Почему я должна бегать за тобой, вытаскивать тебя из подобного дерьма, что ты видишь на улице каждый божий день?! Почему я должна идти на собрание, зная, что ничего хорошего про моего сыночка там явно не скажут? — Может быть потому, что ты — моя мать? Может быть потому, что ты не дала мне пройти лечение, а теперь я вынужден страдать от перепадов настроения?! — Морт стукнул кулаком по стенке, на которой остались красные пятнышки. Обида взяла верх над разумом. — Да, я твоя мать, но я не так тебя воспитывала! Я перетерпела твои выходки в гимназии, я перетерпела твоё поступление и принимаю твой выбор до сих пор, а ты, мой дорогой и милый мальчик, только гадишь мне в душу! Хватит заниматься хренью, Мортон. Хватит гадить мне в душу и мозг, это будешь делать своей жене! А сейчас… Пошёл вон! И Морт стремительно покинул кабинет строгой матери. Студентишка вылетел из здания городской больницы так, как-будто там случился пожар и больше не смел туда возвращаться ни под каким предлогом. Прошло некоторое время. Мозг и психика Морта окрепла, поняла, что травить её алкоголем, наркотой и энергетикамм, мешая все с антидепрессантамм и бешеным сексом со случайной незнакомкой — не стоит. Нужно было получать заветное образование, нужно научиться терпеть, делать все, что зависит от тебя и быть при этом равнодушным. Заканчивался зимний семестр… Заканчивался зимний семестр, и собственно, сезон лыж, сноубордов и прочих видов спорта, чему Морт оказался рад. Он не любит зиму. Не любит её с тех пор, как однажды в один из таких холодных, тёмных зимних дней, он узнал, что бабушки больше нет. — Она умерла, Морт… Она…она умерла во сне. Морт, не пытайся разбудить её… Она не проснётся! — Маргарет оттаскивает ребёнка от кровати, у которой сидел врач, а затем уводит в дальнюю комнату, где Морт окончательно понял, что значила бабушка. Что ж, семестр заканчивался. Впереди ждали каникулы — муторные, длинные, скучные.Одинокие. — Знакомься, Мортон. Это Эми и она… Дочь моей коллеги. Славная девочка: и готовит, и стирает, и... — И толчок будет за мной убирать? Мам, я же говорил, что мне не нужны отношения. — Морт проговорил слова с сжатыми зубами. Нет, он даже прошипел это подобно какой-то змеи, но Эми уже сидела в гостиной, ждала свое какао и разумеется, будущая жена ожидала и парня, о котором её мать говорила лишь хорошее. — Эми очень дорога мне и к тому же, она очень хорошая девочка. Присмотрись к ней, прошу тебя. Те распутные девки и ногтя ее не стоят. — Откуда... Откуда ты знаешь, чёртов Шерлок? Тут же последовала пощёчина. Острая, резкая, но приводящая в сознание. — Ещё одно пакостное выражение, Мортон, и я... — Добрый день, вы долго отсутствовали и я решила, что может быть, вам нужна моя помощь? — Будет лучше, если ты совсем уйдёшь. — Мортон шутит, что ты, присаживайся. Нет, твоя помощь тут не нужна. — Маргарет улыбнулась и через некоторое время она оставила этих двоих будущих врагов, наедине. Морт не пытался казаться радушным и приветливым, в отличие от матери; он вёл себя так, как вёл с другими людьми женского пола, которые имели привычку виснуть на всех, кто даёт списывать домашнее задание. Ни капли сомнения не возникло в голове, ни капли крови не взбудоражилось при виде маленькой блондинки, завоевавшей все внимание и любовь Маргарет. — Советую вам уйти. Не делайте глупостей, мать пригласила вас только для того, чтобы свести нас. А мне сейчас нужна только учёба, если вы понимаете. — И какую же профессию вы получаете? — Ту, которая не нравится моей матери. Ту, которая вряд ли понравится любой, кто останется со мной и будет, в последствии, моей женой. — Морт тяжело бухнулся в кресло, повернувшись к печатной машинке; он уже старался не замечать ни мать, ни Эми. — Мортон, это не вежливо, в конце концов! Игнорирование Эми продолжалось по большей части, около двух лет. Да, Морт был суров, придирчив, он не знал, что такое «любить». Точнее, Морт забыл. Спрятал это чувство под толстой пеленой пухового одеяла. Но со временем, и люди, и жизнь меняются, поменялся и писатель. Они стали больше проводить времени вместе; он стал чаще приводить Эми в ту скромную комнатушку, где девушка угощала его вкусным пирогом, читала какие-то рассказы, смеялась над глупыми шутками, а потом… Морт забылся; не заметил, как выпустил в свою скрытую жизнь человека, снова привязался. И наконец-то, влюбился. — Эми. Нам надо поговорить. Ты... Ты возишься со мной вот уже два года, может быть, даже больше. За это время мы как-то не осторожно сблизились и... Я...Как же сложно, черт возьми. Я... — Ты хочешь сказать, что ты что-то почувствовал ко мне? Да, Эми была проницательной до чёртиков. Она видела его смущение, видела, что парень начинал стесняться в её обществе, краснел, нес какой-то бред, но ей это нравилось. — Да, я... Это, наверное, очень удивляет тебя, так как я говорил, что не являюсь тем, кто хочет отношений. — Твоя мама, наверное, очень обрадуется… — Моя мама… А причём здесь моя мама?! — Морт вспылил. Он готов был пробить стену, сломать дверцу шкафа. Мама… Мама, которая будет рада, что они с Эми начнут встречаться по вечерам, и может быть, ночам, а потом… — Что с тобой, Морт? — Со мной все в порядке, просто бывают такие приступы ярости. Ты в эти моменты совсем не понимаешь, кто ты, где находишься, кто рядом с тобой. Я могу причинить тебе боль однажды, ты готова быть со мной рядом всю жизнь? Быть с таким моральным чудовищем, уничтожавшим себя ранее, с испорченной психикой? — Да. Последнее, что увидел во сне мистер Рейни — Эми, забиравшую его в тёплые объятия. Она нежно покачивала писателя на руках, целуя того в голову, тем самым, ярость и гнев покидали бренную плоть. Впервые, он почувствовал себя нужным, любимым человеком, поэтому и привязался к ней, а в скором времени и женился. *** — Морт, что с тобой? Ты меня слышишь? Очнись, Морт! Он опять же медленно открыл глаза; перед собой писатель видел теперь не взрослую женщину, с которой жил лет десять, а обеспокоенного подростка, давно проснувшегося и тормошившего мужчину за плечи. — Ты меня изрядно напугал! — Каролина обняла мужчину, прижалась к нему, словно он должен именно в этот момент умереть; крепкая хватка девушки заставила Морта окончательно проснуться и отойти от тяжёлого сновидения. Он перевернулся на бок, забрав Кару с собой в омут спокойствия. — Прости.