Тянуть канитель

Чонгуку нравится ходить на свидания. В школе было так весело проводить время с разными людьми в романтической обстановке, провожать друг друга, получать и дарить цветы, робко целоваться в конце, а затем повторять эти выходные, пока не влюбишься до боли от улыбок. Со временем это начало приобретать кое-какие нюансы. По всем пунктам. К сожалению. Сейчас свидания у Чонгука чаще всего вслепую, они чаще всего состоят из огромного числа жалоб на жизнь, скучных интересов по части сериалов, выпивки вместо цветов, делёжки счёта, маленького конфликта из-за этого, провожания друг друга (хоть что-то сохранилось) и, возможно, секса, если Чонгук уверен, что у человека нет каких-либо намерений продолжить общение на более интересной ноте.

Со временем становится только скучнее.

Чимин говорит: — Ты так часто ходил на свидания, что потерял суть. У тебя завышенные планки, — качает головой. Он отправляет документы на печать. Чонгук рядом ставит эту самую печать. В офисе стоит тишина. — Будь проще. Это взрослая жизнь. — Если это взрослая жизнь такая, я хочу вернуться в юношество, — Чонгук закатывает глаза, тяжело вздыхая. — Сходи на свидание нового формата, если скучно, — Чимин пожимает плечами. — Например? — Например, — Пак задумывается, перебирая в голове варианты, думая и о свиданиях, на которые Чонгук ходил, чтобы отсеять предложения, — групповые свидания? Слышал о таких? — Да, — Чон хмурится. — Они мерзкие. — Скажи это, сходив хотя бы на одно такое сборище, — Чимин смеётся, хлопая по плечу. — Могу попросить мисс Ан найти компанию на эти выходные. — Всё плохо, если я обращаюсь к коллеге в поисках интересного партнёра для свидания.

Чонгук закрывает глаза.

Вот таким вот образом Чонгук попал в адовую компанию этой самой мисс Ан, которая со своими друзьями избрали себе разной категории партнёров. И, видимо, им не впервой, так что прямо перед ребятами открыто обсуждают, с кем они разойдутся сегодня. Чонгуку не нравится в их обществе. Он горько вспоминает цветы, лежащие на кресле его машины. Купил для сегодняшнего партнёра. Видимо, придётся насладиться ими самому. А после… После начинается очень неприятная ситуация. — Он очень хорош в постели, — говорит друг парня, толкая его в бок. — Тэхён? — неверяще спрашивает мисс Ан. — Ты серьёзно? — Да, — друг поддакивает. — Да ведь? — спрашивает у самого Тэхёна. Чонгук заинтересованно опускает голову, наблюдая за парнем, прикидывая в мыслях, как бы это могло происходить на самом деле. Тэхён сидит, прикрыв глаза. Он, наверное, спит, держа лицо руками, опершись о стол локтем. После толчка в бок Ким приоткрывает веки, кивая, мол, да-да, хотя и не слышал, походу, о чём идёт речь.

Здесь Тэхён самый скучный. Но для Чонгука этим он самый интересный в конце свидания.

Тэхён — оборотень ленивца. Это проявляется и в его человеческом обличии. Тэхён медлительный, скучающий, он часто зевает и запоздало реагирует на что-то. Спасают ситуацию только шарм, его мягкость и пушистость, передающаяся во взгляде, в усталых, сонных движениях. Он уютный в клетчатых брюках и кремовом вязаном свитере. Ребята здесь считают, что Тэхён своим поведением разрушил представление о себе. Тэхён медленно отходит от столика в сторону туалета. — Вряд ли его внешность дополнит все минусы, — говорит кто-то. — Он явно не хорош в сексе. Ты врёшь, — обращается к другу Тэхёна. Чонгук усмехается. Честно говоря, сейчас для него Тэхён — загадка. Он молчал весь день, спал половину свидания, ел медленно, прожёвывая каждый кусок. Тэхён мало рассказал о себе, мало принимал участия в интерактивных играх, мало пил — практически не участвовал в общем деле. Ощущение, будто явился сюда из-за своего друга. — Вот если бы оборотень волка. — Я слишком энергичен для такого, как он. — А он нижний или?.. — Нет, он предпочитает быть сверху. — Ленивец и топ? Тогда ещё хуже. — Ленивцы не могут быть сексуальны, — говорит одна из девушек. — Я его не выберу. — И мне не хочется. Это ужасное правило групповых свиданий вслепую — выбирать. — Ладно, давайте я, — Чонгуку, в принципе, плевать. Он вздыхает. — Вот, — кладёт на стол купюру, — за нас двоих. Тэхён подходит к столику, вытирая мокрые пальцы салфеткой. Чонгук хватает его за руку, увлекая за собой, не дав даже отреагировать на то, что для него свидание на этой ноте и закончится. — Вот, это тебе, — Чонгук передаёт ему цветы в машине. Он заводит её, улыбаясь, когда видит, что Тэхён, понаблюдав минуту за букетом, поднимает брови, выдавая: — Спасибо, — с усталым, но милым выражением лица. — Не страшно, если… — Чонгук неловко прокашливается, — если мы переспим? — надо тактично уточнить. Чонгуку хочется, чтобы этот день хоть чем-то закончился. — Почему, — Тэхён выдаёт после смешка, — должно быть страшно? Хорошо, — и кивает. — Реально? Это не звучит для тебя странно? — Чонгук щурится. Сжимает пальцами руль сильнее. — Мне тридцать, — внезапно выдаёт Тэхён. — Я не настолько глуп, чтобы не понимать, к чему это. Это было настолько неожиданно, что Чонгук аж затормозил, чуть не врезавшись в столб. Он удивлённо смотрит на улыбающегося Тэхёна. — Оу. Эм, понятно. А потом по каждому жесту он начинает открываться. Тэхён не откровенен, он наверняка не фанат большого количества слов в общении, однако в действиях намного больше предложений о чертах его характера. Вот, Чонгук неудачно тормознул из-за новости о том, что рядом с ним не уютный парень-студент ленивец, а мужчина тридцати лет. Вот, к ним выходит водитель сзади, чтобы высказаться насчёт того, что это чуть не повредило его машину. Вот Тэхён медленно поднимает кулак, смотря через стекло двери в лицо этого недовольного, а затем в таком же замедленном темпе поднимает средний палец, пока Чонгук заводит машину снова и газует. Тэхён очевиден в жестах вроде того, что он после пяти попыток Чонгука припарковаться меняется с ним местом водителя и газует вперёд напролом, когда находит место, чуть не врезавшись в того, кто тоже хотел туда прошмыгнуть. На выходе недовольному ленивец сообщает что-то типа: — Я как раз убирал ногу с газовой педали. Серьёзно. Тэхён очевиден, когда покупает две пачки презервативов. Для себя и для Чонгука. Кассирша смотрит на него так, будто думает, что Тэхёна явно на две пачки хватит. Ким улыбается ей, выдавая: — Сдачи не надо. — Но… — кассирша хлопает глазами, — у вас нет сдачи. Чонгуку интересно теперь, какие у Тэхёна мысли. Он излучает ауру человека, которому абсолютно на мнение большинства похуй.

Откровенно.

Чонгук решает открыть вино по такому случаю. Тэхён в его доме изучает диван, разложившись на нём. Когда Чонгук встаёт рядом, ленивец приглашает присесть, хлопая себя по бедру. — Твой друг говорил, что ты хорош в постели, — Чонгук с бокалами взбирается на него, осторожно приседая. — Это субъективное мнение. — Откуда он знает это? Вы спали? — Чонгук хмурится. — У него мало впечатлений в жизни, — оставляет вопрос без ответа, улыбаясь. — Начнём с того, что нам нужно стоп-слово. — Стоп-слово? — Чонгук невольно задыхается. — Всё настолько запущенно? — Просто скажи и не забудь потом, — Тэхён кивает. — Ладно, — Чонгук задумывается, разливая вино по бокалам. — Тэхён. Назову тебя по имени, если захочу остановиться. Ленивец смеётся, кивая после. Чонгук думает, что Тэхён просто тактичен по части сексуальных вопросов. Он всё-таки взрослый человек. Чон не знал, насколько сильно это слово ему понадобится ночью. Тэхён — любитель странных, тягучих и долгих поцелуев. Он не отходит от Чонгука, даже если воздуха не хватает. Чону приходится его отталкивать, чтобы вдохнуть ртом. Тэхён улыбается, снова принимаясь за губы. Это распространяется и на прелюдии. Тэхён долго-долго целует каждую часть тела, уделяет им много внимания, оставляет малиновую россыпь невольных засосов от шеи до плеча. — Ой, — выдаёт он, приподнимаясь, чтобы взглянуть на Чонгука. — Извини, не уточнил, как ты к этому относишься. — Всё, — Чонгук тяжело дышит, — нормально. Тэхён надрачивает ему, концентрируя внимание на этом действии. Он не делает несколько движений подряд. Медленно проделывает действия по темпу «вверх-вниз», растягивая момент ещё на десять минут или больше. У Чонгука возбуждение собирается ниже живота, импульсами тянется вверх, но не достигает пика, постоянно оставаясь на грани. Это же надрачивание не даёт достигнуть оргазма? Так он думает. Потом Тэхён его растягивает. Мучительно долго, мучительно медленно. На этом этапе процесс секса в глазах Чонгука начинает приобретать окрас вроде незаканчивающегося кошмара. Прямо на грани, когда Чон вот-вот достигнет пика, Тэхён приступает к совершенно другим действиям, не давая ухватиться за нить оргазма и выплеснуть наружу собирающееся тепло. — Почему… — Чонгук тяжело дышит. — Почему? — он удивлённо смотрит на Тэхёна. — Что не так? Тебе, вроде, нравится, — и медленно входит, растягивая каждый момент. С паузами, так ещё и в таком темпе. Чонгук крепко сжимает его предплечья. От зла! Он стонет, сам подмахивая бёдрами, чтобы наконец-то ощутить наполненность. Хотя бы самому. Тэхён прикладывает ладонь к его тазу, останавливая дёрганья. Чонгук изумлённо смотрит на него. — Я сам, — говорит. «Пошёл он нахуй», — думает Чонгук. Ленивец улыбается ему, толкаясь мучительно медленно, заставляя ощущать каждое мелкое движение внутри. Чонгук из-за этого дрожит каждую секунду. Это чувство не описать. Будто во рту раскалённый железный шар и его не прикусить. Ощущение как крик в пустоту, звуки не достигают конца, не отдаются эхом в ответ. Как будто он стучит в закрытую дверь. Как будто день длится семьдесят второй час.

И начинается тик.

«Тэхён», — повторяет у себя в голове Чонгук стоп-слово. — «Я должен сказать, я не выдержу так. Когда он кончит? А когда этот ленивец кончит?» — мысли хаотичные. Однако всё это похоже на повторяющиеся эпизоды секса, словно человек останавливает время и начинает на каждую секунду вставлять объяснения. Жизнь Чонгука будто ставят на паузу. Он чувствует, как член внутри него пульсирует, как тепло в животе резко накатывает волнами, медленно отступая, как дыхание сбивается. «Тэхён». Толчок в минуту. Чонгук слышит в тишине только собственное сердцебиение. «Тэхён». Он меняет позу, продолжая эти толчки. Чонгук уже даже не стонет. Его хватит только на немой крик, когда что-то там пульсирует внизу, напоминая о возбуждении. «Тэхён» — имя отпечатывается в памяти. Чонгук старается не забыть слово в этом мучительном безумии медленного секса, но из-за этого же теряет связь с реальностью на имени своего сегодняшнего партнёра. Да так, что в оргазме у него шёпотом выходит только: — Тэхён, Тэхён, Тэхён. Чонгук тяжело дышит и стонет, когда чувствует, что удовлетворящий пик наконец-то достигает его в абсолютно сухом виде. Будто вымучено, будто протолкнуто. Чонгук чувствует, что проливает слёзы. Он смотрит на часы. Блять. Три часа. — Оу, а я ведь не кончил, — Тэхён вздыхает. — Иди нахуй, ясно? — Чон выдаёт это, показывая ему средний палец. Ленивец смеётся, устраиваясь на его груди, чтобы начать долгий сон. Сегодня он слишком много двигался. Тэхён всё ещё загадка для Чонгука. Он открылся частично, но Чон не может прочитать его, понять, как работает мышление. Наверное, весь мир тоже так думает: ленивцы медлительные, с ними вряд ли интересно. Но… ох, этот гадкий и пофигистичный Тэхён покорил Чонгука в самое сердце. С ним Чон впервые ловит себя на мысли, что хочет после таких долгих лет весёлых свиданий попробовать побыть в чёртовых отношениях?