Показалось

— Женя! — громкий окрик. Женя обернулась, вздрогнув, и наконец увидела её. — Тери, — прошептала Женя, не двигаясь с места, и просто смотрела на женщину, которая выглядела сногсшибательно, как и всегда. Она была… посвежевшей, отдохнувшей и изменившейся. Она словно возродилась как феникс из пепла. Это единственное билось в уме Жени, пока она смотрела, как Этери целеустремленно шла к ней по парковке. — Женя, привет! — она подошла и, наклонившись, поцеловала её в щеку, — Я только сейчас решилась показаться тебе на глаза, — она лучилась радостью, а еще смущалась. Женя едва ли верила в то, что видит Этери перед собой, а еще словно самый родной человек наконец-то вернулся к ней. Женя бросилась в её объятия, пытаясь сильнее вжаться в нее. Этери вернулась к ней. — А нам можно так…? — Женя не договорила, но не знала, что сказать. Как назвать их «воссоединение». — А вдруг нас заметят? — Если тебя беспокоит, то мы можем прекратить, если нет, то мне тоже все равно. — Этери крепче прижимала Женю к себе. Последний месяц был слишком тяжелым для неё. Без ее Жени. Иногда были вечера, когда она сдерживалась изо всех сил, чтобы не бросить все и не уехать к ней. Сдерживала и мысль, что тогда все было зря и ничего не изменится в их жизни. — Мне все равно, — ответила Женя. — Но пойдем в машину. — К тебе или ко мне? — спросила Женя, как только они оказались внутри. — Ко мне, — пожав плечами, ответила Этери. Женя повернулась и посмотрела на неё, подняв бровь. — Диши нет в стране. Спокойно у меня поговорим. — Хорошо, — пожала плечами Женя, — Начинай сейчас, чтобы время не терять. — Думаешь, мы потеряем? — усмехнулась Этери, положив руку на бедро девушки, отчего та чуть не отпустила руль, дернувшись. — Тери, — предупреждающе начала Женя. — Начинай прямо сейчас. — Я тогда просто устала и решила завершить карьеру, ведь достигла всего, чего хотела, — заговорила Этери через минуту молчания. — Я думала, что это была обычная усталость, а психотерапевт сказал – выгорание. Женя повернулась посмотреть на неё в ужасе. Хорошо, что только что красный загорелся, и еще две минуты будет гореть. — Как? — тихо прошептала Женя. Она не понаслышке знала о выгорании. И почему она не увидела его у Этери. — Таблетки не принимала, — продолжала женщина. — Жила за городом в Ленинградской области. Хороший дом был. Психотерапевт, потом психолог. Я сначала думала, что быстро выскочу из того дурного состояния, поэтому просила у тебя сначала два месяца. Кстати, я начала рисовать картины, — усмехнулась она, — когда прошло еще два месяца, то думала, что смогу приехать к тебе, но боялась, что все вернется на круги своя. И вот… — она закусила верхнюю губу, прежде чем продолжить, — теперь я здесь. — Почему ты мне не сказала и не позволила быть рядом? — Женя на очередном светофоре откинулась в кресле и посмотрела на Этери, развернув корпус. Она не обвиняла, ей просто хотелось знать. — Мы обе знаем, что не пережили бы это. А может и пережили, но в итоге разошлись. Жень, мне, если честно, было не до других. Нет, не так. Мне было плевать на всех, я хотела спастись сначала сама, узнать, чего я хочу, а не себя по пылинкам собирать и параллельно переживать за наши с тобой отношения. У меня не было столько сил. Они провалились в молчание, каждая думала о своем. В таком же состоянии они подъехали к дому Этери и зашли в квартиру. — Последний вопрос: а как на самом деле было? — поинтересовалась Женя, садясь на диван. — Хреново, — выдохнула Этери, положив голову на колени девушке и закрыв глаза. — В конце третьего месяца мне стало не хватать тебя настолько, что я часто плакала. Психолог сказала, что это нормально. Значит «прогресс» идет, — Этери сделала воздушные скобочки на слове «прогресс». — На четвертом месяце меня отпустило. Я рада, что ты дождалась меня. — Не совсем… — раздалось как гром среди ясного неба. — Не совсем, — повторила Женя.