One moment to new war

1 глава   «... — Ваш брак зарегистрирован, объявляю вас мужем и женой! — продекларировала девушка.   На всё помещение раздался дикий гул родственников, друзей и просто гостей. Родители и родственники плакали от счастья. Наша, теперь уже женатая пара слилась в теплом и таком искреннем поцелуе, что для них больше никто не существовал. Оливия знала, что родители смотрят на неё сейчас и тоже радуются за дочь, что она счастлива, ведь своим детям они всегда желали только хорошего и всю свою не длинную жизнь верили, что у них все будет замечательно. От этой мысли слезы потекли по щечкам нашей героини с двойной скоростью. В этот день она плакала только от счастья.   Кто бы мог подумать, что этот год так переменит её жизнь. О чем и гласит название нашей завершенной истории – один год до новой жизни!... »   Вы думали, что это конец?...   Времена меняются, меняются и люди, их чувства, их уровень эрудиции, их положение, но сердце навсегда останется таким, какое сформировалось изначально...    Вы помните как всё начиналось, как стартовала история для наших героев, какие трудности пришлось им пережить, какой страх, какие радости поглощали их души? Теперь настало светлое время, по крайней мере за последние полтора года ...   А что же насчет персонажей? Максим Тарасенко – юноша двадцати двух лет, успешный человек, в счастливом браке с молодой красавицей Оливией, между которыми звенели колокола безудержной любви, и которые продолжают звенеть. Уже полтора года они живут душа в душу, не знают ссор и бед, с лучшими друзьями, которые тоже нашли своё счастье...     « — Здравствуй, дорогой, болезный!— воскликнул Женя, закрывая дверь.    — Здравствуй, здравствуй, очень приятно, что ты приехал из Петербурга сюда... — протяжно говорил Макс.   Давайте я вам расскажу, кто вообще такой Женя...   Его всегда олицетворяли два слова – опытный ловелас. На его счету недавно изнеслась пятая девушка за месяц. Он был мастером флирта и привлечения внимания противоположного пола, но правда...   У всего всегда когда-нибудь заканчивается срок действия. Так и у Евгения – он менял девушку каждую неделю, иногда и чаще. Но, нет, он вовсе не бабник, а скорее наоборот, просто неудачливый человек, наверное потому что, ему всегда везло в картах... » — именно с этими словами в первой части истории появляется наш персонаж – Женя Миронов, с невиданно говорящей фамилией. Как же обстоят дела сейчас?   Парень остепенился, найдя настоящую любовь, свою нынешнюю, первую и наверняка единственную жену Вирджинию, всё так же живут душа в душу, воспитывая свою маленькую дочку Ксюшу, я ещё скажу про этого ангелочка!   Мне кажется, я про кого-то забыла...    «— Сань, ты чего такой? — поинтересовался Максим, обращаясь к очкарику.    — Фыф! — усмехнувшись, фыркнул человек, откликнувшийся на имя Саня и скинул капюшон.   Человек, с памятью на двести терабайт и просто хороший друг Максима, бывший одноклассник и одногруппник Жени – Александр, по прозвищу Ботан, его он получил в семь лет, в первом классе, когда прозвался самым умным мальчиком в классе, каким и оставался всегда. Даже сейчас, учится в университете, после вечернего колледжа, на научной кафедре Санкт-Петербурского Государственного Университета... »   Это особенный человек – его красный диплом горит в руках ярким пламенем, а за ним горит бархатная коробочка с кольцом, с которой он на одном колене просил у своей любимой девушки её руку и сердце. Как вы можете догадаться – она согласилась!   От счастья пока никто не умирал, позвольте, наши герои счастливы как никто на этой земле, поэтому можно спокойно начинать нашу новую историю – «Один миг до новой войны»...    В первой части наши герои боролись за любовь, а теперь им придётся побороться за честь, за дружбу и за самих себя... Добро пожаловать во вторую часть!    — Нету чая! — воскликнул Макс, залезая в самые недры ящиков в кухонном гарнитуре.    Сегодня наша звездная шестерка собралась в квартире семейки Тарасенко за чашечками чая, правда, чая многим пока не хватает.   За окном сияло приятное, июльское солнце, его лучи вантами впивались в разгорячённый асфальт, редкие, пушистые облака бродили по лазурному, насыщенному небу.    — Во-первых – «нет»! — поправила его Галина, будучи дипломированным филологом.   Посмеявшись, Александр уткнулся любимой невесте носом в волосы и поцеловал её туда же.    — А во-вторых – как это нет? — встав со стула, грозно спросила Оливия и, подойдя к мужу, вытащила из соседнего ящика вазочку с рассыпчатым черным чаем, который нужно заваривать в чайничке и разливать через ситечко.   Тарасенко посмеялся и, забрав у жены находку, поцеловал её в висок, а та гордым шагом ушла на место.    — Сыщик из тебя никудышный! — продекларировал Женя, как всегда в своём репертуаре, сидя рядом с синеволосой женой.    — Как будто из тебя Шерлок Холмс, — тут же отозвалась Вирджиния, щелкая супруга по носу, — ты собственного ребенка найти не можешь!   Опешив, Евгений глянул на всех присутствующих и, улыбнувшись, поднялся на стуле.    — Такого никогда не было! — очень подозрительно, сквозь смех съязвил Миронов, расправляя локти как журавль.    — Предлагаю – за мировую, — начал Максим, разливая приготовленный чай по чашечкам, — поскольку ровно два с половиной года назад я чуть не убился!   Говорил он это с неземной улыбкой, ведь на дворе тринадцатое июля, но смешно было только представителем мужского пола в этой компании. Оглядывая друг друга парням стало невыносимо весело, Саша, Женя и Макс неожиданно засмеялись, а Лив, Джина и Галина стали сомнительно переглядываться, с презрением поглядывая на своих избранников. Через пять секунд Вирджиния приподнялась и отвесила своему родному брату громкий подзатыльник, от этого смех прекратился.   Александр схватился за ушибленное место и прошипел что-то невнятное.    — Больно же... — с долей обиды в голосе проговорил очкарик, переходя из шёпота в нормальный голос.    Из всех не затих только Тарасенко, которому было смешнее всех от ситуации связанной с ним самим. Винья подняла на него сверкающие глаза.    — Тебе тоже надо? — спросила черноволосая, за плечо сажая мужа на место.   Максим глянул на неё, кашлянул и замер.   Молчание поглотило их общество, но через секунду раздался голос Жени: — И что затихли?   В компании снова зазвучали приятные разговоры, воспоминания о былом, что вы и сами можете вспомнить...    — А что-то интересное помните? — хлебнув чая, спросила Оливия.   Ну, давайте попробуем...   «— Теперь увидела, что я ради тебя на все готов? — Макс утер ей нос в считанные секунды.   Лив переосмыслила свою натуру. В их душах снова вспыхнули золотые огни, рассыпляющие искры по венам. В груди ощущалось покалывание, где-то с правой стороны. По щечкам пробежал неожиданно ярко-розовый румянец – то ли от холода, но, скорее, от любви к Максиму. От до сих пор существующей любви.    — Макс... — сглатывая слезы и дража всем телом от страха отказа, — Я люблю тебя...»   ...Или, к примеру прекрасное знакомство Саши и Галины?   «— Ну уж точно не с Боже, отца храни или Отче наш, иди уже! — на полном серьёзе строго произнёс Женя, поставив руки в положении «каталы».   Выдохнув, мальчик в очках направился прямиком к палатке, три раза по дороге чуть не упал и наконец, пройдя этот паркур, дошёл до места назначения. Вспомнив наведки лучшего учителя по флирту, ботаник выпрямил спину и пропустил роговицы очков ближе к краю носа.   Парень оказался около задумчивой девушки. Очкарик долго думал над происходящем, несколько раз кидал в сторону русой робкие взгляды. После шестого захода девушка с сомнением в психическом здравии Саши косо посмотрела на него. Шурик после столь долгих пауз, прокрутил в голове фразу: «Девушка, можете помочь с выбором книги?» и спустил дух из уст.    — Жень, может не надо? — вылетело из рта Александра, так громко, что это услышал даже сам Женя.   Шатенка с недопониманием обернулась. У четвёрки, наблюдающей за молодым человеком были разные эмоции. В голове Евгения крутилось: — «Да, не надо было»... Оливия исподлобья смотрела на шатена в жёлтой толстовке: — Это то, что вы с ним практиковали?»   ...Или свадьба Жени и Вирджинии?   «— Объявляю Вас мужем и женой!   Зал разнёсся радостными криками гостей, поздравлениями и воплями.   Евгений, ухватившись за край передней части фаты, откинул её назад и, стерев большим пальцем слёзы своей возлюбленной примкнул к ней губами, вводя в сладкий поцелуй. Теперь им не надо переживать об опоздании со свадьбой до рождения ребенка – они женаты, они официально семья.   Выходя из-под венца счастливыми и радостными, их сразу же встретили родители. Ботаник, по-братски хлопнув по Евгения руке, приобнял его и поздравил ещё раз.   Ребята были счастливы, а группа гостей радовалась до самого утра, разнося ресторан "в щепки"... »   Они все нашли своё счастье, но, может, есть что-то, что переломит дружбу и благополучие?   Всё шло вполне хорошо, шестерка обсуждала недавно случившийся нонсенс в центре города, про который не очень хочется подробно говорить, но тут неожиданно по квартире Макса разнёсся отчаянный скрип двери. Еще секунда и в коридоре появился Остап – молодой человек семнадцати лет, который нам всем знаком, являющийся младшим братом Оливии.   Компания обратила на него все двенадцать глаз. Он не знал как начать, его глаза горели желанием что-то рассказать. Он, немного погодя, резко поправил шляпу на голове и выдохнул.    — Родители живы... 2 глава   Еще секунда и в коридоре появился Остап – молодой человек семнадцати лет, который нам всем знаком, являющийся младшим братом Оливии.   Компания обратила на него все двенадцать глаз. Он не знал как начать, его глаза горели желанием что-то рассказать. Он, немного погодя резко поправил шляпу на голове и выдохнул.    — Родители живы...   Молодые люди отреагировали совершенно по-разному, но у всех по глазам можно вычитать апатию и страх. Макс с круглыми как у опоссума глазами откинулся на спинку стула, Саша и Галина переглядывались, делясь какими-то ошалелыми эмоциями, Женя подавился своим сладким вусмерть чаем, Вирджиния закрыла рот рукой, изредка поглядывая на задыхающегося мужа, а чашка Оливии полетела на пол и с визгом разбилась. Присутствующие еле успели поджать ноги.    — Что ты несёшь? — зачарованным голосом проговорил Максим, отрицательно крутя головой.   Остап к такой реакции был вполне готов, поэтому он повернул на бок свою огромную студенческую сумку и, поковырявшись в ней, достал из неё сложенный вдвое листок, а за ним конверт, из которого листочек этот выпал.    — Шёл сегодня, смотрю: в почтовом ящике письмо, увидел отправителя – сразу к вам. — четко доложил Старенко, подходя к друзьям.   Евгений, отойдя от чуть не случившегося самоубийства, кинул взор на более-менее серьёзного Остапа, но у парня самого в душе творилось черт знает что, голос невнятно дрожал, но тот ловко это скрывал.    — Это бред какой-то! — шепнул Александр, поправляя волосы назад вместе с очками.   Лив из всех, как очень раненная этим событием закрыла лицо руками и не пойми почему расплакалась. Все сразу обратили на неё внимание, Макс обнял супругу со спины, а Ося появился тут же перед ней сидя на согнутых ногах.    — Я здесь не причём! — воскликнул брюнет, кладя руку на сердце.   Вирджиния только махнула на него рукой, продолжая успокаивать подругу, гладя её по плечу.   Вырвав все эмоции, черноволосая отняла руки от лица, утерла рукавом опавшие, жгучие слёзы и, оглянув всех размытым взглядом, развернулась и легла Максиму на плечо. Тот приобнял её и принялся преободряюще расцыловывать её макушку, лоб и гладить по волосам.   Остап поднялся на ноги, вытянулся, а, к слову, юноша он был высокий, чуть не выше нашего Макса и стал смотреть на друзей.    — Откуда информация? — задумчиво спросила Галина, скрещивая руки на груди.   Старенко кинул на девушку взгляд, полный детского непонимания, а Оливия, оттолкнувшись от мужа плечом, резко поднялась и пожгла брата огненными глазами.    — Раз спрашивают – значит отвечай! — истерическим тоном скомандовала кудрявая, снова примыкая к Тарасенко, продолжая под грозой воспоминаний плакать навзрыд, лишь успевая улавливать интонации друзей.   Ося понимал такое поведение сестры, поэтому не стал обижаться, а только виновато опустил глаза в пол, перестав шататься с пятки на носок, и спрятал руки за спиной.    — Прости, — извинился брюнет, заправляя свободной рукой кудрявые, пышные волосы под шляпу, — мне сообщили из Москвы, каким-то странным письмом на почту.   В следующую секунду парень вытащил телефон, потыкал что-то на дисплее и, немного погодя, показал экран телефона с открытым электронным письмом. Винья вздохнула, грустно шмыгнув, поморгала глазами, чтобы сфокусировать зрение и приняла телефон брата. Остап верно стоял рядом и молча ждал.   В письме не было ничего особенного, девушка пролистала полотно несуществующего текста и долистала до последней строчки: «В письме всё сказано».   Она неоднозначно глянула на братца и отдала ему телефон дрожащими руками.    — Это письмо я получил ровно в десять часов утра, за двадцать минут до моего запланированного выхода на улицу, как знали, сволочи! — сообщил с ярким энтузиазмом Старенко, — Я вышел, открыл почтовый ящик, а там это.   Ося, немного посуетившись, показал друзьям конверт и отдельно сложенный вдвое листик. Он помешкался и отдал его Максиму.   Тарасенко повертел находку в руках и повернулся к столу, разворачивая письмо. Как оказалось, бумага была сложена не в два раза, а в гораздо большее количество, крайний листок в «свертке», или точнее сказать в «гармошке» упал Максу на колени. Все разом обалдели от таких больших размеров писанного от руки письма, что аж на носу Александра задрожали очки.    — Читать вслух? — спросил Мапс, прося Женю передать свои очки.    — Нет, черт подери, про себя, нам же тут неинтересно! — выругался Евгений, отдавая другу чехол с очками.   Остап всё ещё продолжал надзирательно глазеть на друзей, но тут всё прервала Оливия.    — Что ты стоишь? — спросила та, поправив волосы назад, — Возьми стул и сядь рядом с Максом.   Парень решил не перечить разгневанной и вышедшей из рамок адекватности сестре, обошел ее и зятя со спины и, схватив бирюзовый стул, сел рядом с ним.   Оглянув всех еще раз, Тарасенко кашлянул и, поправив очки, начал.    — Возможно, такая неожиданная новость вас шокирует, но это действительно правда. — Максим читал с трудом, пытаясь разобрать почерк, — Меня зовут Феликс, сколько был не было в нашей родословной немцев, ни одного с таким именем вы не найдете. Я не знаю каким составом вы будете читать это письмо, не виделись мы шибко давно, а может и вообще не виделись. Видел я ещё отца вашего, молодого, теперь он совсем другой, поверьте!   Оливия прикрыла рот рукой, снова немного плача и ложась на плечо супруга, Александр с волнением прижимал к себе свою невесту, а Женя с Джиной совсем не знали что делать и просто молча слушали: Миронов оперевшись предплечьями на стол, а синеволосая прислонившись к спинке кресла.    — Тем не менее, пора забыть что было, такова судьба, вы знали Аню – видимо, маму твою, — дополнял Макс, — только как мать, но не знали, что это был за человек...    — Если он что-то плохое пишет про маму я его лично найду и закопаю! — вырвалось у Остапа из уст, губы у него задрожали.   Он очень трепетно относился к своим родным, любил свою семью и дорожил каждой секундой, проведённой то с сестрами, то с братом, то с теткой, сейчас, после потери родителей, ему это стало особенно дорого.    — Человек невиданной, доброй души, с огромным сердцем, которое для вас, её детей быстро потухло, это не должно вас огорчать, это нормально, что дети когда-то расстаются с родителями и остаются одни. — продолжал читать Максим, все остальные с замиранием дыхания слушали медленно текущие, как лесной ручеёк строки, — Остаётся только верить, что детей воспитали как надо и они смогут справиться с потерей, вам, всем троим от родителей наверняка досталась их сила и воля.   С каждой секундой в помещение врывались отблески минутной темноты с улицы через большие окна, сгущались на небе внушительных размеров крейсеры облаков, они заполонили голубой небосвод и закрыли палящее солнце. Земля медленно остывала, от неё будто шёл пар, невидимый туман загулял по одинокому городу, всё погрузилось в умопомрачительную тоску.    — Я бы не смог пережить смерть родителей, я бы не смог, ни в каком возрасте... — неожиданно, в паузах скорбной тишины высказал Женя, обнимая жену за плечи.    — Всё равно придётся, они же не вечные... — сквозь тяжелые вздохи вывел Саша, ставя локти на стол и опираясь на руки головой.    — Мы все узнали об их кончине, но люди не умирают, они гибнут только от конца часов жизни, но нисколько не от болезней и несчастных случаев, тогда человек не умирает, он просто прячется от мира. Только целеустремленные смогут его найти и, подозреваю, вы такие и есть.   Неожиданно Тарасенко остановился, он сщурил глаза и пытался прислонить листок к глазам, чтобы разглядеть что-то, написанное мелким почерком. Все с опаской оглядывались, смотрели на друга, парень через несколько мгновений безуспешных выглядываний опустил письмо, тут же его выхватил Остап.    — В Петербурге вы ничего не найдете. — снова заговорил Ося, так же щуря глаза, — Ответ вас ждет в... — парень бегал глазами по пустым и несуществующим буквам, заполонившим письмо, и наконец дошёл до низа последнего листа, — ... в Москве.   В обществе нависла злая, пустая тишина, таких загадок они не встречали давно.    — Я ничего не поняла. — проговорила Оливия, вытирая слёзы и подсаживаясь ближе к мужу, обнимая его за мощную шею.    — А может, там, в конверте еще что-то есть? — подумала вслух Галина, хлопая глазками.   Остап посчитал это мудрым замечанием и забрал у зятя конверт. Юноша начал в нём шуршать рукой, заглянул в него и через секунду достал сушеный кленовый лист.    — Понятнее, если честно, не стало. — заметила Вирджиния.    — Может, это знак? 3 глава    — А может, там, в конверте еще что-то есть? — подумала вслух Галина, хлопая глазками.   Остап посчитал это мудрым замечанием и забрал у зятя конверт. Юноша начал в нём шуршать рукой, заглянул в него и через секунду достал сушеный кленовый лист.    — Понятнее, если честно, не стало. — заметила Вирджиния.    — Может, это знак? — спросил Макс, снимая очки.   Общество притихло, нужно было предпринимать серьёзные решения. Оливия, извинившись, ушла в ванную смыть остаток слёз и облегчить нагрузку глаз, Макс оглядывал всех вокруг: Женя то поглядывал на ногти, то на шурина, Джина свесилась в проём, ближе к Галине, та в свою очередь нервно на неё смотрела, а Саша по привычке щелкал пальцами. Остап сидел рядышком и натягивал шляпу на себя за поля.   Когда наконец-то вернулась Винья, какая-то опустошенная и слабая все засуетились. Нужно было принимать решение что делать. Задача не из лёгких, здесь нельзя жертвовать ничем, когда дело идет о семье или друзьях.   Через пару мгновений пустого и трепетного молчания Евгений будто что-то вспомнил и неожиданно стукнул ладонью по столу. Все задрожали от таких перепадов.    — Значит надо ехать в Москву! — с энтузиазмом вывел Миронов, вскидывая рукой как самый большой агитатор.   Все разом на него глянули со взором полным неопределенности. Сатирический подтекст решил добавить в эти траурные мгновения Ося.    — Гениальная мысль, капитан Очевидность, приветствую Вас! — деловым тоном проговорил Старенко, привстал и протянул Жене руку.   Парни соприкоснули руки в шуточно-серьёзном рукопожатии, а через секунду вернулись на свои места.    — Так, мальчики, это не смешно! — возразила Галина, поднимаясь от объятий жениха.    — Конечно не смешно, это очевидно – нужно ехать в Москву. — вывел Макс, теребя скотч на переносице очков.   Лив заметно погрустнела, но поправив волосы, ободрилась, понимая, что разговор идёт о её семье, которая ей незыблемо дорога.    — Поэтому, я в деле. — кротко выдал Остап, скинув шляпу на стол на тонкой ножке неподалеку, обнажая свои пышные, кудрявые, черные волосы, которых он почему-то стеснялся – его причёска была шикарной, ему за нее можно позавидовать.   Янтарные глазки Оливии загорелись, она глянула на брата и кротко, незаметно улыбнулась.    — В чём, собственно говоря, дело? Я тоже. — не задумываясь произнёс Максим, обернулся к жене и приподнял её голову к себе пальчиком за подбородок, целуя в острый носик.   Женя с Сашей мелко переглянулись, сверкнув в темноте наступивших грузных облаков, поглотивших солнце, глазами.    — К чёрту, я тоже, друзей оставлять я не намерен. — уверенно сказал Александр, поправляя рубашку, оттряхивая с неё пылинки.    — Нет, я за всё, что касается близких мне людей... — улыбнулся Евгений и соприкоснул ладони и громким хлопком.   В неведении остались только Галина и Вирджиния.    — Тогда и мы тоже... — шепнули в один голос девушки, но их переглушил голос Миронова.    — Так, я не смею... — начал человек в желтой толстовке, — Неизвестно насколько мы там застрянем, а ты – мать.   Джина нахмурила брови, посмотрев на мужа.    — А ты – отец. — съязвила синеволосая, скрещивая руки на груди.    — А ты стрелки не переводи! — скомандовал Женя, — Это предприятие опасное, я не могу тебя подвергать опасности.   Вирджиния сразу оказалась скованной и сделала вид, что обиделась. В глубине души она понимала переживания парня и была этим очень довольна и любила его, но её нынешний статус не мог давать ей запрета участвовать в делах супруга и друзей.   Галина глянула на своего жениха, а тот поправил очки и осмотрел шатенку, дернув плечами.    — Я поддерживаю, вам лучше остаться дома. — проговорил Химмов, приподнялся на диванчике руками и кротко поцеловал невесту в губы.    — Так, давайте соберемся и разберемся. — предложил Тарасенко, хлопая в ладони, — Девочки, вам реально нужно остаться, а что касается Лив – я, как её муж за неё ручаюсь.   Оливия прикрыла рот рукой, виновато всех оглядывая. Глаза у всех были с искрой предстоящих приключений, но не знают ещё наши герои на что они идут.    — И зная, что может под этим путешествием предполагаться отправка на самолете – вообще не вариант. — вывел Саша, вылезая из-за стола.   Все эту идею поддержали.    — Тогда только если поездом. — сказал Женя, и тут же Остап улыбнулся.    — Опять ты блещешь своим умом! — съязвил Старенко, так же язвительно улыбаясь другу.   Евгений, заложив в свою улыбку весь сарказм, что положен был ему Богом, уставился на юношу.    — Детям слова не давали. — сквозь лучезарную улыбку проговорил Миронов, играя с Осей в горящие гляделки.    Брюнет ещё секунду поулыбался, но тут же сменился в лице и метнул глазами огонь.    — Я не ребёнок! — прогремел Остап, сдергивая шляпу со стола и надевая её на голову.   Женя усмехнулся и, улыбнувшись, извинился за шутку перед обидчивым другом. ***    — Риск высок – сколько всего может быть: ограбление, нападение, и даже... У нас в обществе женщина, — Максим показал на черноволосую, — ребё... — хотел было начать блогер, но, увидя периферическим зрением недовольные, искрящиеся глаза шурина, передумал, — ... довольно юный член экипажа.    — В общем, не трудись, риски высоки. Мы поняли. — перебил его Саша, тряся рукой.   В данный момент наши герои переместились в более удобное положение для деловых разговоров – на желтый диван недалеко от брошенного фуршета и теннисного стола. Оливия, Макс и Вирджиния сидели на софе, Александр, расположился на спинке, оперевшись на белую, кирпичную стену, рядом с ним Галина, прислонившаяся к той же стенке, только стоя на ногах, Женя растекся по спинке дивана за головами своей жены и друга, а Остап стоял возле сестры, трогая пальчиком теннисный стол.    — Нужно понимать, что... — заговорил Максим, но его прервала Вирджиния.    — Так, мы с Галей домой пойдём, мы же тут всё равно, в вашем кружке юного техника не участвуем, — скомандовала синеволосая и встала с дивана, — Женя: ключи!   Девушка протянула ладонь мужу, Евгений пугливо поднялся со спинки дивана, порывшись в кармане, он достал связку ключей и отдал супруге.   Джина подозвала Галину и они обе ушли к выходу, прощаясь с компанией авантюристов. Через полторы минуты они уже оказались перед подъезной дверью, а ещё через две секунды на чистой и благоухающей улице, по которой снова простилается солнечный, палящий свет. Девушки с сумочками на плечах зашагали вдоль дома Макса и Оливии.    — Взялись командовать! — неожиданно заговорила Вирджиния.    — Да, ещё мы не успели пожениться он уже распоряжается что мне делать! — подхватила Галина, ругаясь на жениха.    — Он всегда таким был, поверь, — отозвалась Джина как родная сестра Саши, — мы с Женей почти два года женаты, он берегов иногда просто не видит, начинает строить из себя главу семьи!   Ругались на своих избранников девушки ещё долго, уже дошли до аллеи, идущую вдоль железнодорожных путей и направляясь ближе к Балтийскому вокзалу. Они прогуливались по Петербургу за разговором уже свыше часа, осуждая своих мужчин за некую несправедливость по отношению к ним, за их свойственное всем представителям мужского пола желание показаться настоящим командиром.    — Джин... — неожиданно воскликнула Галина, — у меня есть идея!   Вирджиния обернулась и принялась слушать подругу.    — Сделаем нашим ребятам сюрприз – поедем в Москву отдельно от них, следом, только на самолёте. — произнесла шатенка, поправляя волосы.   Синеволосая сочла это предложение гениальной мыслью и похвалила будущую родственницу за четко изложенный план действий. Подняв этим самым себе настроение, девушки гордо и довольно двинулись по набережной Обводного канала.   Может, всё-таки иногда нужно оглядываться по сторонам? Давайте и займемся этим. Прямиком по Невскому проспекту, от Дворцового моста, заглянем на Московский вокзал...   На второй перрон прибыл скорый поезд прямо из столицы бескрайней России – из Москвы. Ведущий состав остановился, оставив за собой испаряющий в воздух дымок на рельсах. На станцию побежали воодушевлённые и счастливые люди, а из поезда начали выходить пассажиры, путь которые держали в Петербург. Среди суматохи на перроне с железных ступенек поезда сошла как королева какая-то девушка. На ней было голубое платье на тонких лямках с удлиняющимся назад подолом, при ней был чемодан на колесиках и две сумки, на голове блондинистые волосы в своеобразном, неаккуратном пучке, по всему лицу веснушки, на носу крупные солнцезащитные очки. Переместив сумки в одну руку на чемодан, девушка сняла с глаз очки и оглянула вокзал.    — Сегодня точно поменяется человек... 4 глава   Может, всё-таки иногда нужно оглядываться по сторонам? Давайте и займемся этим. Прямиком по Невскому проспекту, от Дворцового моста, заглянем на Московский вокзал...   На второй перрон прибыл скорый поезд прямо из столицы бескрайней России – из Москвы. Ведущий состав остановился, оставив за собой испаряющий в воздух дымок на рельсах. На станцию побежали воодушевлённые и счастливые люди, а из поезда начали выходить пассажиры, путь которые держали в Петербург. Среди суматохи на перроне с железных ступенек поезда сошла как королева какая-то девушка. На ней было голубое платье на тонких лямках с удлиняющимся назад подолом, при ней был чемодан на колесиках и две сумки, на голове блондинистые волосы в своеобразном, неаккуратном пучке, по всему лицу веснушки, на носу солнцезащитные очки. Переместив сумки в одну руку на чемодан, девушка сняла с глаз очки и оглянула вокзал.    — Сегодня точно поменяется человек... ***   Господа, я забыла рассказать как поживает ещё один наш звёздный персонаж – маленькая девочка Ольга.    «Ольга неохотно поднялась, вытянула вверх руки и грохнулась обратно в кровать.    — Даже Оливия уже укатила к своим друзьям, вставай, я не собираюсь ждать тебя час. — проворчал человек в шляпе и потопал в прихожую на диванчик, зависая в телефоне ещё продекламировал: — Шевелись.   Брюнетка заправила кровать и ушла в ванную. Проделав все важно необходимые процедуры, Оля отправилась на кухню, всё так же в пижаме.    —До начала уроков полчаса! — постукивая по своим наручным часам, которые ему подарил отец сказал Остап, на их циферблате стрелки указывали половину девятого.    — Иду, уже иду, дай поесть! — лениво пережёвывая свой завтрак с хрустящим свежим салатом и кусочками ветчины из индейки под кусками белого хлеба, пробубнила из кухни Ольга.   Проглотив все мелкие крошечки от сэндвича, кареглазая направилась в комнату, к шкафу. Выбрав себе одежду – блузку и джинсы, Оля быстро натянула всё на себя, запихнув пижаму в недры своего гардероба, схватила рюкзак и выбежала к брату в прихожую.    — Я думал, что не доживу. — поднимаясь с дивана, проговорил человек-шляпа и направился к вешалке, откуда снял куртку сестры и расправил её внутренней стороной от себя.    — Джентльмен! — посмеялась брюнетка и подскочила к брату, всовывая руки в рукава.     Собравшись полностью, наши герои направились прямиком к школе. Большое здание, мало кого привлекает. Обсыпывшаяся краска с фасада, скрипучая дверь...    — Всё, давай. — обняв сестру и отойдя в сторону лестницы, сказал Остап и побежал на третий этаж, на свою физику, по которой он опять не сделал задание, оставив сестру на втором, где у неё должен был начаться русский.   Послышался громкий голос Остапа с третьего этажа, как он приветствовал свой девятый "Б". А Оля уже направлялась к кабинету, где шумел шестой "А"...»   Самоуверенность этого человека переходит все границы, в свои четырнадцать лет в этой девочке скопились все нормы, законы и принципы, которые она редко соблюдает. Сейчас она идёт уже в девятый, уже взрослая, яркая, пример подростка из американских сериалов – гулянки, борьба с надоевшей учебой, друзья и социальное развитие, и нет на неё управы, ни строгий брат, ни тетя, под крышей которой она живет, но как же могли сказаться преследующие её события, подумать страшно. К этому человеку можно было легко влиться в доверие, она была необычайно наивна, что можно почувствовать на протяжении всей истории, это и есть задача автора – показать персонажа со всех сторон. Не будем долго мять уголки памяти, а лучше начнём.   Оля сидела сегодня в парке, с книгой по психологии. В этом, наступающем учебном году ей сдавать общий государственный экзамен и через год уже поступать в колледж, потому что девушка прекрасно понимала, что в десятом, а уж в одиннадцатом ей не выжить. Мечтала она быть как мама – помогать людям разобраться в себе, найти себя, выслушивать человека, решать с ними их психологические проблемы, это был стимул её жизни.   Вокруг кружились разноцветные бабочки, которые ещё пару секунд назад прятались под изумрудными листочками, создавая аристократичную обстановку посреди опустелого парка. Только на одной белой с черными ногами скамейке сидела Ольга, закинув ногу на ногу, прикрывая колени воздушной, пастельно желтой юбкой платья. На плечах лежала джинсовая, тонкая курточка, чтобы на всякий случай согреть от мимолетного ветерка нашу героиню, волосы были распущены, выпрямленные, но всё же отдельные, слабенькие кудряшки завинчивались по периметру. Длинные локоны, обрамляющие лицо были выкрашены в белый, но приобрели желтоватый оттенок, черный цвет девушка из этих волос выжгла.   Наслаждаясь пением птиц под облаками на фоне лазурного небосвода, Оля читала, иногда останавливаясь и запоминая прочитанное. Она никого не ждала, но знакомые сами её нашли. По дорожке парка, мимо неё прошла шумная компания из трёх девушек, несколько старше Ольги. Они заметили Старенко и обернулись к ней.    — Оль? — спросила одна из проходящих.   Брюнетка подняла взгляд с текста на подружек и улыбнулась. Отложив книгу на скамью вместе с курточкой, она встала и принялась обниматься с девушками.    — Ну, как живёшь? — спросила одна блондинка из компании.    — Неплохо, сестра давным-давно к мужу съехала, брат двоюродный тоже переехал, кислорода в доме стало гораздо больше. — доложила Старенко, держа подругу под локти.    — Ну, повезло твоей сестренке с мужем, очень! — воскликнула вторая девушка, с косынкой на голове.    — А брат родной как? — поинтересовалась третья, в белом платье с коротким рукавом.    — Всё хорошо, второй курс закончил, через неделю уже восемнадцать... — будто с сожалением протянула Оля.    — Просто он интересный молодой человек, что уж и говорить. — посмеялась светловолосая, а с ней все трое.    — Ну, ладно, — выдохнула Ольга, прощаясь с уходящими подругами.   Они снова интеллигентно перецеловались и разошлись – компания дальше по дорожке, а брюнетка снова села на скамейку с книжкой...   Парк снова погрузился в сладкие мгновения спокойствия и блаженства, солнце грело пышные кроны деревьев, золотились гладкие листочки изгороди, мелькали сквозь ветки черные силуэты птиц. Неожиданно недалеко от нашей героини появилась симпатичная девушка, с которой мы познакомились несколько ранее, именно она выходила из поезда и именно она обещала изменить род человеческий. Оставив багаж в гостинице, она решила прогуляться наедине со своими мыслями и по поручению отца найти невинную ни в чём Олю.    — Всё, всё я поняла, я уже вижу её. — протороторила девушка и отняла телефон от уха.   Она двинулась к скамье, где сидела Ольга. Несмотря на огромное количество пустующих скамеек в этом парке блондинка села непосредственно к нашей героине, как ни в чем не бывало. Старенко с каплей эгоизма глянула на девушку, но следом снова принялась читать. Блондинка решила взять всё на себя.    — Ой, извините, я вас не заметила. — сладостно пропела девушка и сняла с глаз очки, — Меня Катерина зовут.   Девушки поприветствовали друг друга кивками и ещё три секунды друг друга разглядывали.    — Я, кажется, тебя знаю... — неожиданно проговорила Катя, — Я твоя двоюродная сестра.   Ольга удивилась, пытаясь вспомнить своих родственников, но поскольку никто на ум ей не пришёл она снова посмотрела блондинке в глаза.    — Из Москвы, моя фамилия как у тебя – Старенко, — сообщила девушка, — только теперь она у меня другая, я замужем.   Оля приулыбнулась.    — А я тебя никогда не видела... — сказала брюнетка, поправив подлетающие на ветру осветлённые волосы.    — Я впервые приехала в Петербург, а ты... — проговорила Катерина.    — ... никогда не была в Москве. — дополнила Ольга, заметно погрустнев, — Там была моя сестра с родителями, но она была совсем маленькая, ещё даже наш брат не родился.   Катя кивнула.    — Знаешь, пошёл слух, что твои брат и сестра собираются в столицу. — начала девушка.    — Да, Остап что-то рассказывал вчера, когда вернулся от Лив. — сказала Оля, закрывая книжку.   Светловолосая протерла очки и положила их в сумочку.    — Тебя они с собой не берут? — улыбаясь спросила Катерина, брюнетка отрицательно качнула головой, — Ну, ясное дело, зачем им лишние конкуренты...   Старенко откровенно ничего не понимала, она озадаченно оглянула дорожку, кусты, свои ноги и снова посмотрела на Катю.    — Слушай, — девушка начала шептать, — есть такая штука – поступила информация, что в Москву они едут для того, чтобы завладеть наследством ваших родителей.   Ольга сразу переменилась, свела брови и вытянула губы в трубочку. В голове сразу промелькнула мысль – быть такого не может, чистой воды клевета.    — Нет, они никогда так не сделали бы... — в апатии вывела Оля.    — Ты их плохо знаешь... — стягивая улыбку на лице и сводя её на нет, прошептала Катерина.    — Как я могу их плохо знать? — возмутилась Старенко, дернув плечами, — Я росла вместе с ними, они мои родные брат и сестра...   Катя не собиралась останавливаться на достигнутом. Сейчас её собеседница в таком состоянии, в котором ей можно доказать всё что угодно.    — Ты разве не знаешь с кем в браке твоя сестра? С кем поведешься того и наберешься. — зачаровывала Ольгу Катерина.   Оля как загипнотизированная, еле вдыхая чистый, как лесной ручей воздух этого парка слушала слова девушки и сквозь громкое и дрожащее дыхание смотрела блондинке в глаза.    — Ты должна отговорить их ехать. 5 глава    — Слушай, — девушка начала шептать, — есть такая штука – поступила информация, что в Москву они едут для того, чтобы завладеть наследством ваших родителей.   Ольга сразу переменилась, свела брови и вытянула губы в трубочку. В голове сразу промелькнула мысль – быть такого не может, чистой воды клевета.    — Нет, они никогда так не сделали бы... — в апатии вывела Оля.    — Ты их плохо знаешь... — стягивая улыбку на лице и сводя её на нет прошептала Катерина.    — Как я могу их плохо знать? — возмутилась Старенко, дернув плечами, — Я росла вместе с ними, они мои родные брат и сестра...   Катя не собиралась останавливаться на достигнутом. Сейчас её собеседница в таком состоянии, в котором ей можно доказать всё что угодно.    — Ты разве не знаешь с кем в браке твоя сестра? С кем поведешься того и наберешься. — зачаровывала Ольгу Катерина.   Оля как загипнотизированная, еле вдыхая чистый, как лесной ручей воздух этого парка слушала слова девушки и сквозь громкое и дрожащее дыхание смотрела блондинке в глаза.    — Ты должна отговорить их ехать... ***   Дома Остап устроил сущий бардак, поспешно собираясь на завтрашний поезд. На его кровати лежал рюкзак, стопочками рядом расположил он футболки, штаны и все нужные в поездке принадлежности, даже швейцарский нож двоюродного брата, подаренный Денисом Осе на семнадцатый день рождения на случай необходимости. Поглядев с высоты своего роста на подготовленные вещи, парень нахмурился и схватил с виду незамысловатую прямоугольную вещицу. Брюнет, скинув шляпу на подушку, обеими руками стал вертеть швейцарский нож, разглядывая все его стороны. Переместив конструкцию в левую руку, пальцами правой руки он достал маленький, примитивный ножик. Остап редко им пользовался, но он всегда лежит у него в сумке. Следом за ножом показался торчащий сзади штопор, потом пилочка, крючок, а самое главное: маленькая пила по дереву.    — Удобная штука, пригодится... — вывел Ося, защелкивая все приспособления.   Парень снова положил швейцарский нож на кровать и обернулся на стоящий на прикроватном столике над подушкой ноутбук. Там была открыта переписка с куратором из колледжа, насчет крупного проекта в виде исследования на следующий учебный год. Советоваться учителю было не с кем, кроме как с отличником и претендента на успех в области истории и археологии. Остап рванул к компьютеру и, перечитав сообщение, стал с энтузиазмом писать длиннющее письмо. В тот самый момент в квартиру ворвалась Ольга с сумкой на плече и с курточкой на предплечье. Она скинула туфли и зашла в комнату к брату. Тот, уже заканчивая свою великую тираду в адрес преподавателя, даже не заметил сестрёнку, либо заметил, но решил не отвлекаться. Оля стала смотреть на него гневным взглядом, ничего не говоря, будто заколдовывая его посмотреть на неё в ответ. Ося резво тыкнул по кнопке отправления и с улыбкой глянул на огромное сообщение, но заметив периферическим зрением сестру, он попытался повернуть только зрачки, но через несколько секунд повернул всю голову.    — Ничего мне рассказать не хочешь? — нагло спросила Ольга.    — Не-е-ет... — Остап выпрямился, двигая плечами, улыбка с лица сползла.   Оля продолжала смотреть на него так, как следователь смотрит на подозреваемого, пытаясь ощутить в нём капельку намёков на раскрывающийся обман. Понаблюдав за девушкой ещё немного, Ося обернулся к своему рюкзаку и стал копаться в нём, проверяя его на наличие посторонних вещей.    — Вы едете в Москву... — протянула брюнетка, скрещивая руки на груди.   Остап копался в рюкзаке, но после фразы сестры он искося на неё глянул с опаской.    — Ну, да... — в задумчивом тоне сказал человек в шляпе, шляпа которого валялась недалеко.    — Я всё знаю. — гордо сказала Ольга, наблюдая за братцем.   Ося натянул на голову убор и, развернувшись, сел на кровать. Парень устало выдохнул и с глазами полными недопонимания посмотрел на Олю.    — Я тебя поздравляю, но я-то тут причем? — выдохнул брюнет, поправляя ворот рубашки.    — Вам даже не стыдно? — надменно спросила девушка, громко дыша.   Остап поднял на неё глаза и, вздохнув с дикой безысходностью, встал и молча отошёл к компьютеру, снова щелкая по клавишам.    — Ты мне ответишь? — переспросила Ольга, стоя у брата за спиной и прожигая позвоночник взглядом.    — Я занят, — протяжно шепнул юноша, хватая с полки книгу по археологии и листая её.   Брюнетка, мозги которой были затуманены разговором с Катериной переметнулась, грянула легким шагом к брату и, вырвав у него из рук справочник, закрыла его и уставилась на парня. Осе это запредельно надоело, поэтому он выдохнул, чтобы привести в порядок нервы и сел на кровать.    — Чего ты хочешь от меня добиться? — на взводе громко спросил человек в шляпе.    — Правды!! — допытывалась безудержно Оля, тряся руками.    — Какой?! — Остап вскочил, будто задавливая сестру, истерично показывая своё непонимание.    — Зачем вы едете в Москву?! — продолжала спорить девушка, пытаясь в ответ атаковать юношу.    — Ты из ума выжила? Я тебе вчера рассказывал! — уже кричал Старенко, отворачиваясь от черноволосой.   Ося отошёл к шкафу, выбирая оттуда нужные ещё вещи, по типу мелкой одежды, и тёплых джинс, пытаясь не реагировать на эмоции и резкое поведение Ольги. Та всё напирала на бедного парня, у того не выдерживала хлипкая нервная система. Он в один момент повернулся и чуть было не погнал сестру крепко сжатой в руке футболкой.    — Зачем ты меня достаёшь? Делать нечего? — возмутился Остап, сгоняя Олю в противоположную сторону от самого себя.    — Рассказывай всё, что знаешь! — скомандовала брюнетка, дергая пальцем перед носом у братца.    — Едем мы туда поскольку стало известно о том, что наши родители в живых, всё ясно? — отчитался Ося, желая уже вырваться из этого кружка молодого досуга, он рвался в разные стороны, но Ольга его органичивала в этом.    — А почему же вы меня не берете? Они мне тоже как бы, на минуточку родители. — допытывалась девушка, делая общепринятое замечание.    — Ты вообще знаешь насколько это опасно? Тем более ты маленькая ещё. — вывел Остап, — И девочка...   Оля громко усмехнулась.    — Сказал Осенька, которому только через четыре дня всего лишь восемнадцать! — съязвила черноволосая, поправляя опавшие локоны с лица назад.    — Мне хотя бы восемнадцать, Оленька! — грубо ответил мнимый Осенька и, оттолкнув сестру, вернулся с вещами к рюкзаку и стал его собирать с неимоверной скоростью, будто куда-то торопясь.    — То есть ты мне ничего не ответишь членораздельно и полно? — уточнила Ольга, прислонившись спиной к шкафу.    — Если ты мне не веришь: позвони или сходи к Оливии и спроси! — не выдержал Ося, громко захлопывая ноутбук на последнем слове, — Ты же её любишь, она тебе врать не будет.   Брат и сестра прожигали друг друга взглядом, как огонь и лёд, проклиная эти томные мгновения. Если Ольга могла ещё продержаться, смущая и себя и юношу, то Остап устал от этого, отвернулся и выдохнул.    — Отстань! — резко шепнул Ося, захлопывая верх рюкзака, когда его объем наполнился одеждой.    — Вот как ты к сестре относишься... — начала изображать трагедию Оля, кинула в сторону братца оставленную на спинке стула тряпку и рванула к двери.    — Потому что я замучился, всю жизнь ты доставляешь мне мороку! — взмолился брюнет, опуская тяжелые ладони на поверхность мягкой кровати.    — Извините, ради Бога, — саркастично выдала Ольга, разводя руки от косяка до косяка в дверях, — что обременяю Вас своим существованием!    — Не извиняю! — резко ответил Остап, поднимая с пола брошенную сестрой тряпку и снова её скручивая.   Особенно ничего не потеряли наши герои, и история, собственно, только начинается...