А глаза твои цвета бездонности

                  « ᴘозово-ᴀлоᴇ нᴇҕо...                         цвᴇт нᴀшᴇй ᴘᴀзлʏки                                     символ моᴇй нᴀдᴇжды. »       Я стояла перед входом в многоэтажное здание, крутя в тонких пальцах пачку красных мальборо. Ловким движением руки достаю курительное табачное изделие в виде бумажной трубки.       Плечо отдавало неприятным ощущением из-за чрезмерной нагрузки на суставной аппарат. Более часа я таскала кейс от снайперской винтовки, в котором и хранилось орудие решения моей самой значительной проблемы в жизни. Освободив вторую руку от тяжкой ноши, я достаю зажигалку и прикуриваю сигарету. Табачный дым мгновенно попадает в легкие, даря то самое чувство эйфории и снятие стресса. С наслаждением выпускаю дым, разглядывая мигающие и яркие огни мегаполиса. Клубная музыка долбит со всех сторон, да так, что кажется перепонки вот-вот лопнут. Но я слышу тишину. Тишину, которая сотнями игл протыкает мне легкие. Я томно вздыхаю. Роппонги — центр ночной жизни Токио, пользующийся популярностью у многих ночных клубов и ресторанов. Район популярен особенно среди иностранцев. При других обстоятельствах я с большим удовольствием перебралась бы сюда пожить в расцвете своих лет. Отвлечься от душераздирающих мыслей вряд ли было бы лишним.       Утонув в своих же раздумьях, я и не заметила, как скурила сигарету до фильтра. Отправив бычок в мусорный бак я подхватила кейс, и развернувшись на 180 градусов отправилась прямо внутрь многоэтажки.

***

Преодолев лестничную площадку, я ступаю по железным ступеням. Передо мной возрастает люк, ведущий на крышу. Приложив немного усилий, я открываю его, одновременно закидывая на поверхность крыши крупную сумку. Отлично, половина работы уже успешно выполнена, собственно, обратного пути нет.       В лицо мне бьет прохладный ветерок, развивая волосы цвета жемчуга. Полной грудью вдыхаю побольше кислорода, дабы трезво мыслить и оценивать ситуацию. Осматриваю площадь крыши и в очередной раз удивляюсь умению моего напарника собирать информацию. Именно с этого места открывается вид на точку сбора верхушек неких “Свастонов Канто”. Меня интересует лишь один человек из данной группировки. Только от одной мысли о затеянном по телу проходят мелкие мурашки.       Плотно стягиваю волосы резинкой в хвост, чтобы не мешались, и хорошенько прячу их под кепку. Костюм специально был подобран под цвет рубероида, Акихито посчитал, что так будет надежнее, да и вообще, маскировка мне явно не помешает. Хотя я сначала пыталась убедить его в обратном, а-ля все будет в порядке, мне намного удобнее в уже привычном костюме. Но мой коллега оказался непробиваемым человеком, и вместо смены мнения на меня вылился шквал нравоучений. В любом случае я его уважала, поэтому выслушала весь его монолог как должное.       Расстегиваю зип-молнию чехла и достаю снайперскую винтовку Accuracy International L96A1. В нержавеющей стали отражались черное небо и яркий свет полной луны. Моя любимица из всей имеющейся коллекции, так эта еще и новенькая, выполненная путём холодной ковки. В общем, не оружие, а мечта. Решаю расположиться на козырьке, ближе к углу крыши. Это был самый подходящий вариант. Учитывая место сбора кучки преступников, я не могу рассчитать, где именно будет находиться нужная мне личность. Но информация, что он появится именно на этом собрании стопроцентная.       Поза для производства выстрела должна обеспечивать стрелку устойчивость для успешного поражения мишени. Основным способом достижения этого является принятие положения лежа, поэтому я достигла полного соприкосновения тела с поверхностью рубероида. Своими действиями я максимально устранила возможность колебания ствола, а это, знаете ли, очень сильно влияет на точность выстрела. Шанса на ошибку нет, в конечном итоге провал будет стоить мне жизни. Убедившись, что все готово, я зарядила снайперку. До прихода званых гостей оставалось менее 30 минут. Пришло время отдать долг сполна.

***

Буквально в скором времени послышался гул моторов машин и байков. Плотно прижав приклад, левой кистью поддерживаю его у правого плеча, локтем же уткнулась в поверхность крыши. Я прекрасно помнила все наставления своего тренера. На долю секунды в голове пронеслись воспоминания с малых лет, когда после тяжелого дня тренер нес мне теплое парное молоко и включал мультики.       ⁃ Верно говоришь, всегда держи оба глаза открытыми. Ерунда все в ваших фильмах да мультиках, никто один глаз не закрывает при стрельбе, — подумал тренер и добавил: ⁃ Не сомневаюсь, силы и способности у тебя имеются, жду не дождусь, когда ты сотворишь что-нибудь потрясающее.       ⁃ А как иначе, вы только верьте в меня! Я обязательно выйду в финал и принесу золото!, — восклицала я, улыбаясь мужчине средних лет.       Знал бы только он, для каких целей я буду применять навыки, которым он меня обучил. В таком случае вряд ли он когда-то вообще вручил мне в руки снайперскую винтовку. Но мы, к сожалению, не властны над этим миром, и будущее видеть не можем, а если бы и могли, то сколько трагедий можно было предотвратить.       Вернувшись в реальность, я смотрю через оптический прицел. Множество дорогих машин и байков уже стояли на месте, если так подумать, то цена, допустим, за одну ламборгини или бугатти мне и во сне не снится. Страшно только подумать о количестве нулей в чеке. Краем глаза ловлю главаря, Манджиро Сано. Вот это удача, сразу два по цене одного. Говорят, его редко можно поймать, а если и поймаешь, то считай, тебя в пыль сотрут и пустят по ветру. На самом деле, чувствую себя единственным охотником в логове стаи диких волков. Хотя, оно наверное так и есть. Только этого охотника быстрее разорвут на мелкие кусочки, чем он успеет хоть кого-то подстрелить. Но тут шансы 50/50.       И вот момент истины, я наблюдаю, как уже знакомая фигура выходит из астон мартин валькирии, напоказ хлопая дверьми автомобиля. В его компании находятся какие-то две девушки, очень похожие на ночных бабочек. Обе были в безумно дорогих норковых шубах, различные золотые безделушки звенели у них на запястьях. Такеоми Акаши, он же АК-сукин сын. Всю жизнь так звала его, и буду звать до последнего вздоха. Капля-бусинка пота упала с моего лба. Неужели сейчас я смогу поквитаться со своим врагом. Моментально задерживаю дыхание и плотнее прижимаю оружие к плечу, палец смещаю на курок. Шепотом начинаю отсчёт.       ⁃ Раз, два, — шепчу я.       Со свистом летят две пули из параллельных сторон. Два точных попадания в правую ногу. Снайперы? Однозначно. Так еще и два, а может и больше. Полный пиздец, но как они поняли. Или заранее знали? Я взвыла, да так, что кажется, весь Токио услышал. Может я и преувеличила, но до тех, кто находился снизу точно дошел мой оглушительный крик. Этот крик повис на территории нижней площадки, заставив всех присутствующих моментально замолчать. Нога во всю пульсировала, заставляя меня корчиться, борясь из последних сил. Цепляясь пальцами за ткань штанов, я пыталась вытащить пули, но успешного финала не последовало. Слезы хлынули из накрашенных глаз, оставляя черные следы-ручейки по щекам от туши.       Нужно остановить кровотечение, но под рукой ничего нет. Боль была настолько адская, что в глазах моментально все поплыло и складывалось ощущение, будто мою ногу облили керасином и бросили спичку, оставляя меня одну, молить о помощи и спасении. Паника охватила меня с ног до головы, подняться сюда много времени не займет, нужно сматываться, но сил нет. Решаю оторвать кусок от штанов, плевать, что они все в пыли. Затягиваю эту несчастную тряпочку на конечности, тем самым делая своеобразный жгут. К этому времени крови я потеряла настолько много, что ею можно было написать любой объемный роман. Я подняла взгляд на оружие, борясь с повторным желанием схватиться за него и унести с собой хотя бы одну жизнь на тот свет. Ну или в крайнем случае посмотреть на тех людей, которые без единой ошибки, в нужное время прострелили мне ногу, выполняя свой долг для защиты своих друзей и коллег. Спустя минуты две я точно была бледнее вампиров из “Сумерки”. Головокружение тоже не заставило себя долго ждать. Как иронично, помереть на крыше многоэтажки таким образом. Всю жалкую жизнь я прожила зря, ничего не добившись. Прости, мам, я подвела тебя, и себя заодно. Сознание решило меня покинуть, я отключилась на месте.

***

Из кармана черной зип-кофты парень достал рацию, настроившись на диалог. Мысом ботинка он пинал жестяную банку от напитка “Coca-Cola”, по всей видимости, выпитую еще часа два назад. Улыбка как минимум минут пять не сходила с его лица. Без всяких сомнений, он был доволен проделанной работой. Приблизив рацию ближе к губам, он протянул пару слов.       ⁃ Неплохо постарался, братец,— не дав ответить собеседнику сразу же добавил: — Хотелось бы отметить нашу победу в ближайшем баре, считаю, награду мы явно заслужили, — последние слова были подчеркнуты интонацией.       ⁃ Ты меня своим похуизмом в могилу сведешь, мы только что человека завалили, — каким-то слишком подозрительно спокойным тоном ответил собеседник на другом конце.       ⁃ Не в первой, Ринни. Я думал, ты привык. Мы просто исполнили приказ, — рявкнул старший, закатывая свои лиловые глаза, в его пустом взгляде не читалось и намека о раскаивании в содеянном.       ⁃ Я всего лишь пошутил, не принимай близко к сердцу, дай мне пару минут, — кинув короткий смешок парень отключился.       ⁃ Хайтани, спускайся блять! Майки ждет, — учитывая большое расстояние между двумя персонами, суть слов до парня дошла, будто почтовый голубь самолично долетел до него с посланием. Харучие махал рукой с нижней парковки, стараясь привлечь к себе внимание. Никак не отреагировав Ран бросил рацию на поверхность крыши, растоптав ее на мелкие кусочки тяжелыми берцами, и скрылся на выходе.

***

      Медленно, но верно близился рассвет. Небо начало заливаться розово-алым оттенком, будто где-то там с противоположной стороны талантливый художник наносил краску по всей площади холста. Сигареты в руках, чай на столе, так замыкается круг. Людям становится страшно что-то менять. В это утро уже множество людей крутятся в повседневной для них рутине. Дом, работа, дом, семья. И все по новой.       Только одна душа в эту холодную ночь требовала перемен от себя, от своей жизни. Перемен не последовало, остался лишь привкус смерти на губах. А может это привкус облегчения? Такой долгожданный и сладкий, как только что снятый плод с яблони.