Как же сложно…

- Тряпочный, не найдется шпоргалки? - Да, к-конечно…Вару я не смогу сделать за тебя домашнее задание сегодня, у меня очень важные дела Парень виновато посмотрел, протягивая скомканный листочек в клеточку - Ладно, но это последний раз когда ты отмазываешься, иначе… Пятый показал, как он красиво отреставрирует челюсть Зонтика - О-обязательно, т-только сегодня, б-большего я и не п-прошу… - Вот и молодец) Прозвенел звонок. Всё в суматохе собирают вещи и выбегают из класса собираться домой. Вокруг шум и гам. Поэтому быстро попрощавшись, Вару убежал на улицу. Свобода! Вечер понедельника было в самом разгаре, и повсюду сновали люди, которые вышли за покупками, по делам или просто погулять. Пятый засмотрелся на высокие кирпичные дома с сияющими на солнце окнами. В середине улицы расположился небольшой сквер со статуями – три маленьких мальчика играли там с заводной машинкой. По сравнению с шумной школой здесь было очень тихо. Была уже осень, но день выдался ясный и солнечный. Под большими деревьями на другой стороне лужайки раскинулся яркий ковёр из опавших листьев. Вару подумал, что будет здорово пробежаться по ним, чтобы они разлетались у него из-под ног яркими шуршащими облачками, но сквер казался таким пустым и одиноким… Вдруг рыжий огонек мелькнул среди ветвей большого каштана. Пятый спустился по лесенке из трёх ступенек. Может быть ему удастся разглядеть белку получше? Вару нравились белки. Забавные ушки с кисточками и блестящие умные глазки. Он медленно приближался к каштану, стараясь не спугнуть зверька. На улице было прохладно и парень порадовался про себя, что надел тёплую кофту – чёрную и похожую на пушистую куртку. Если честно, Вару не очень нравилась эта кофта: чуть-чуть старомодная и малышовая. Он ее надел только для одной личности, просто в ней юноша выглядит эффектнее. Но сейчас пятый замёрз даже в тёплой шерстяной кофте. Хотя был только конец октября, сегодня утром трава впервые покрылась инеем, и теперь Вару увидел, что в тенистых местах под деревьями он не растаял за целый день. Он подошёл совсем близко к каштану, но тут белка заметила его и скрылась в ветвях на верхушке дерева, сердито вереща. Вару помахал невидимой белке рукой и пошел к себе. Вот он уже в квартире. За боковой дверью была маленькая прихожая и небольшой коридор с каменным полом и серыми стенами. Пятый присел на низенькую скамеечку у двери и принялся развязывать ботинки, морщась каждый раз, когда его окоченевшие пальцы соскальзывали в крошечных шнурков. Закончив с этим делом парень направился по тусклому коридору в комнату. Это было довольно светлое, просторное помещение с большим окном и темно изумрудными шторами на нем. Стены обклеены симпатичными обоями по раскраске напоминающими яблоко. На стенах повешены несколько картин с какими-то странными абстракциями сделанными в зелено-черной гамме, понятные скорее всего только их автору и тому, кто это повесил на стены... Рядом с окном стоит широкий письменный стол и мягкое изумрудное кресло, на против стола весит довольно большое зеркало и стоит комод, обклеенный различными наклейками. А рядом с ним небольшая книжная полка, на которой собрались любимые писатели Вару. Он довольно редко упоминал эту черту характера при разговорах. На против двери в комнату, на которой висели огромные плакаты, разместилась дверь в просторную ванную, а в дальнем углу находится довольно большая кровать, устланная салатовым спальным комплектом на котором виднелись маленькие лягушата. На против кровати стоит небольшой столик и на нем телевизор. Только здесь Вару был отвлечен от внешних событий. Так хотелось взять телефон и набрать возлюбленному человеку, услышать его нежный ласкающий голос, готовый унести тебя в мир забвений и укутать умиротворяющей теплотой, но вспоминая все те моменты, когда парень жестоко издевался над беззащитным Зонтом, давая лишь болезненные страдания, становилось понятно, что столь прекрасный голосок не одарит его честью ответить на звонок. С некой тоской пятый притащил из коридора небольшой рюкзак с парой цепочек, которые громко бренчали по полу. Дабы отвлечь себя он решил начать с домашнего задания. - Так-с, алгебра не надо, физика…как тебя ещё бог не испепелил? Изо…ну вот изо можно и сделать Пятый взял пару белоснежных листов, цветные карандаши и ластик. Включив рандомную песню, он начал выводить неровные линии. Каждая имела свое значение: вот эта линия – глаз, а эта, кажется, нос. В общем не рисунок, а произведение искусства. Вару с искренней улыбкой посмотрел на него. - И вот я опять нарисовал его…по-моему это зависимость не считаешь? Он спросил у своего мягкого крокодильчика, которого так крепко обнимал по ночам. Шумно выдохнув и поставив его на место, парень лег на кровать рассматривая рисунок. - И что же меня так привлекает в тебе? Эти роскошные голубые глаза, густые синие волосы, алые губы…всё не то. Твой меланхоличный характер, нестандартное восприятие мира и доброта, та самая обычная доброта, от которой тепло на душе. Ты не представляешь как мне жаль за те шутки, которые приносят тебе нескончаемую боль…и как же я хочу извиниться и признаться тебе в чувствах не боясь никаких последствий, но, к сожалению, прекрасно понимаю, что с каждым днём всё усугубляю и шанс становится гораздо меньше. Завтра я снова попытаюсь признаться, но далеко не уверен, что в этот раз смогу побороть свою гордость. Зонтик подожди ещё немного и твоя любовь станет взаимна. Изо так и не было сделано. Очередной раз Вару засыпал, размышляя как он поступит и обнимая свою игрушку. Ему снилось как он бегает по прекрасному ромашковому полю, собирает душистые цветы и плетет из них большой венок для смущенного шестого. Их счастливые взгляды… Они по-детски резвятся в нежной траве, катаясь из стороны в сторону. Никаких обязательств, никаких проблем, простая радость и искренное счастье. Как и все сны ему свойственно заканчиваться. Пятый проснулся в довольно хорошем настроении. Он собрал все необходимые уроки в рюкзак и отнёс его в пустующий коридор, поставил кружку в кофемашинку и включил её. Теперь Вару стоял у шкафа и думал что же ему надеть сегодня. Посмотрев в окно, он достал из шкафа огромную толстовку и джинсы, на ногах красовались уже одетые носки с бельчатами. Парень положил некоторые вещи на не заправленную кровать и приступил к переодеваниям. Когда с этим было покончено, он не торопясь сел за стол и взял кружку горячего кофе. Лучшего напитка Вару не знал, этот манящий запах кофейной гущи, сладкая пенка и корица. Мммм…Медленно потягивая это божье творение, он задумался о предстоящем дне и шестом. Опять он из головы никак вылезти не может, похоже это на долго… пронеслось в голове у юноши, поэтому залпом выпив оставшееся чудо, он побежал одеваться. И вот снова он зашёл в этот серый и невзрачный коридор, сел на скамеечку и принялся одевать ботинки. На удивление, получилось довольно быстро. Вару встал, накинул салатовую куртку дабы не простыть, взял вечно бренчащий рюкзак и направился в школу. Ветер и дождь – сильное время, они означали нечто большее, чем действительное состояние природы, они указывали, что мир более богат, чем суровый ход этих прекрасных и тревожных мгновений … пасмурное время уменьшало простор … Ещё кое-где на ветвях висели грязно-бурые листья, на них и на ветвях холодный дождь висел крупными каплями . Между деревьев стояла ощутимая прозрачная свежесть. «Пасмурный день - наше ожидание, тревожное ожидание нашей души, но не событий, а... правильного размещения их в нашем сознании. В пасмурный день у нас нет соответствий радости синему небу, солнцу. Мы свободны, открыты, мыслями мы перед настежь распахнутой дверью... перед истиной. Какое состояние! Но все неосознанно и сказано... » С такими мыслями Вару зашёл в школу. Сегодня его не встречали надоедливые друзья, не было той суеты, которая окружала это место. Была тишина, мрачная и томящая. В раздевалке виднелся лишь Зонтик, который нервно развязывал скользкие от дождя ботинки. Собравшись с мыслями пятый зашёл в тесное помещение, но заговорить так и не смог. Что-то не даёт ему подойти к шестому и спокойно заговорить без всяких подколов и шуток. В такой тишине они дошли до просторного класса и сели на свои места. Парень не выдержал и подбежал к испуганному Зонтику, пытаясь сказать хоть что-то и, наконец, он смог. - Привет… Сказал он это без какой-либо издёвки в голосе, простой разговор по душам был начат.