Кто мы?

Кинув взор на боковую часть лестницы, я заметила Джеймса, который в эту же секунду взглянул на меня. Стремительным шагом я побежала вниз по ступенькам, не оглядываясь на него. Через пару секунд я услышала за собой раздавшийся голос и быстрые приближающиеся шаги. — Нара! Постой! Я бежала вперёд, оставив позади Джеймса и его машину. — Прошу, дай мне объясниться! Я остановилась. Передо мной стояло огромное количество роскошных, припаркованных автомобилей гостей Саши. Глаза разбегались от подобного обилия разнообразных машин разных цветов и оттенков. Джеймс, увидев, что я остановилась, побежал ко мне, его лицо просияло, несмотря на тоску в фисташковых глазах, выглядящих при лунном свете ещё более мистическими. — Нара, — сказал он, протянув было руку, чтобы дотронуться до моей щеки, которую я сразу же оттолкнула от себя. — Что? — сухо спросила я. — Мне жаль, мне правда жаль, что ты стала свидетелем этой драки. — То есть, тебе жаль только потому что я всё видела? А если бы меня рядом не было, твой поступок можно было бы считать нормальным, Джеймс? — Нет, ты права, — сказал Джеймс, опустив взгляд, — Но я хочу искупить свою вину перед тобой. — А как же Рейвен? — Не произноси его имя! — Правда? Как же мне тогда его называть, умник? — Прости, просто ты не понимаешь, насколько он опасен, Нара. Я не знаю, что на меня нашло. Когда я тебя увидел там, в комнате, наедине с ним, я просто… — проговорил Джеймс, проведя ладонью по лицу. — Джеймс, — уже мягко остановила его я, — всё хорошо, я здесь, Рейвен ничего плохого мне не сделал. Джеймс напрягся, услышав имя Рейвена. Интересно, откуда они знают друг друга? И почему Джеймс так негативно настроен по отношению к Рейвену? Джеймс стоял напротив меня и грустно смотрел в мои глаза. Боже, эти глаза просто сводят меня с ума, они способны заставить забыть обо всём. Но я должна разобраться в себе. Всё произошло слишком быстро. Мне нужно время. Да, именно, мне просто нужно время, чтобы всё обдумать. — Я не хочу сейчас ни о чём разговаривать, Джеймс. — Нара, пожалуйста, — произнёс безнадёжно он, взяв меня за руку. — Нет! Пусти меня. Я отпустила его руку и, посмотрев перед уходом в его наполненные грустью и тоской глаза, произнесла: — Не иди за мной. Он так и остался стоять на том же месте. Я уже начала отдаляться от Джеймса, шагов позади меня не было слышно. Значит, он всё-таки решил прислушаться к моему решению. Я шла по темной, мощёной улице, уже далеко позади остался особняк Саши. Джеймс проник в мои мысли и никак не хотел их покидать. Мне не давало покоя то, что я не помирилась с ним, однако возвращаться назад я не собиралась. Я поглядела по сторонам и поняла, что вышла к узкой проезжей части. В такой час дорога пустовала. Стояла абсолютная тишина, одни только сверчки пели свои незатейливые песни. Я потянулась к карману, чтобы достать телефон, но с ужасом обнаружила, что его там нет. Точно! Я же брала с собой сумку, вероятно, он там. Стоп. А где моя сумка? — Чёрт! — воскликнула я, — Ну как, боже, ка-а-ак? Не в силах уже совладать с самой собой, я села на тротуар и зарыдала. У меня нет ни телефона, чтобы вызвать такси, ни денег, чтобы за него заплатить. У меня нет ничего, кроме ужасного настроения и испорченного платья. Как славно получилось, что я решила не забирать свою толстовку, выбегая из комнаты. Отличное решение перед выходом на улицу в холодную ночь. Браво, Нара! А у меня ведь даже нет наручных часов, чтобы посмотреть время… * * * — Фак! — воскликнул рассерженный и без того Джеймс, смотря вслед уходящей Наре, — Что я творю?! Он схватился за голову и долго думал, стоит ли ему идти за Нарой. Приняв решение дать ей остыть, он вспомнил, что в той комнате, в которой он застал Нару и Рейвена, он выронил свой телефон. Джеймс направился обратно к дому, он хотел забрать телефон и всё-таки найти Нару, надеясь, что к этому моменту она хотя бы немного успокоится. Джеймс зашёл в дом, поднялся по лестнице наверх. Атмосфера вечеринки ничуть не изменилась после их ухода, словно он и не покидал этот особняк. Наконец, он дошёл до нужной двери и отворил её. В комнате он увидел Рейвена, который, судя по всему, что-то пытался отыскать. — Что ты здесь делаешь? — идя к Рейвену, рассерженно спросил Джеймс. — Эй, эй, полегче, братец, — со свойственной своей живой натуре яркой интонацией, произнёс Рейвен. — Почему ты вернулся? — еле сдерживая свою злость, спросил Джеймс. — У меня здесь остались незаконченные дела. Вижу, твои тоже идут своим чередом, братишка. Нара, м? — Не смей говорить о ней, понял? Ты давно уже утратил право называться моим братом. — О-о, кто-то всё ещё злится. — Как ты смеешь так спокойно это говорить, заявляясь в мою жизнь спустя столько лет? — сказал Джеймс, встав прямо напротив лица своего брата. Воспоминание о дне, когда Рейвен узнал новость о том, что его отец уходит из семьи, до сих пор острым кинжалом резало его сердце на маленькие кусочки. Уже в пять лет Рейвен ясно понимал, что это значит. Его маленькое, детское сердце в столь раннем возрасте столкнулось с предательством. Теперь папа не будет его любить, ведь у него появится новый сын, лучше него самого — вот, что думал Рейвен. Его жизнь с уходом отца кардинально изменилась. Не в силах смириться с предательством любимого мужа, итак несчастная, страдающая от депрессии и оставшаяся без какой бы то ни было поддержки, мать Рейвена покончила с собой, запив прописанный ей транквилизатор большим количеством алкоголя. Рейвену, жившему прежде в Лос-Анджелесе, пришлось переехать к отцу в Канаду, так как после смерти матери у него никого не осталось. В трагической кончине любимой мамы Рейвен винил свою мачеху, так нагло и беспринципно варвавшуюся в их спокойную жизнь. Он ненавидел отца, но никогда не винил брата, хотя и понимал, что именно известие о том, что у отца будет другой ребёнок, окончательно раздавило его мать. Несмотря на внутреннее противостояние, Рейвен хорошо относился к брату, также, как и Джеймс к нему. Но с возрастом у братьев появились разногласия. По наступлении совершеннолетия, уже связавшийся с плохой компанией и наркотиками, Рейвен ушёл из дома. Но он не исчез из жизни брата. — Ты убил её, Рейвен! И ты даже не капли не жалеешь об этом! — кричал Джеймс, глядя на безэмоциональное лицо брата. — Она сама была виновата. Её никто не заставлял покупать те наркотики. — Это ты продал Мэг те чёртовы наркотики, ублюдок, ты! Ей было всего шестнадцать, ты понимаешь? Ты просто убил её! — кричал от боли Джеймс, не в силах больше держать её в своей душе. Несколько лет потребовалось Джеймсу, чтобы смириться со смертью его первой возлюбленной, той, что в своё время пробудила в нём чувства, которые он и не думал, что может испытывать. Однако, ничто не в силах заглушить боль от потери любимого человека, даже время. Оно притупляет боль. Но это ощущение настолько эфемерно, что спустя некоторое время на тебя вновь набрасывается свирепая волна воспоминаний, но теперь уже с новой силой, которой она набралась, сидя в самом дальнем углу чертог твоего разума. Несмотря на лишённое сожаления выражение лица, Рейвен все эти годы нёс на себе тяжёлое бремя. Он винил себя в смерти Мэг. Но он не мог признаться в этом даже самому себе, ведь тогда стержень треснет навсегда и ему придётся жить, зная, что он погубил человека. Рейвен не мог позволить себе чувствовать раскаяние, поэтому он снова и снова с отчаянным старанием заглушал животные крики своей совести. Взять на себя вину — значит уподобиться чувствам. Но Рейвен не способен чувствовать, нет. Отнюдь. — Ты воспользовался ею и погубил её! — сев на пол, душераздирающе продолжал восклицать Джеймс, обхватив голову руками и уставив безумный, наполненный холодной болью взгляд на брата. Рейвен не любил Мэг. Зато Мэг сразу влюбилась в брата своего парня, как только его увидела. Рейвен как никто другой умел очаровывать девушек, и Мэг попала в его сети, даже не подозревая того, что для него она просто игрушка. Конечно, на тот момент уже двадцатиоднолетний, Рейвен не знал, что Мэг ещё не достигла совершеннолетия, а уж тем более, что она — девушка его брата. Так бывает, порой жизнь играет с нами жестокую шутку, слишком жестокую. Она нарочито целенаправленно сталкивает нас с теми, чьё появление на нашем пути совсем не к стати, чьё появление может фатально сказаться на нашем будущем. Они познакомились на вечеринке, где Мэг вместе с друзьями решили попробовать экстази, которым в то время торговал Рейвен. Ничего не подозревающий Джеймс в то время находился во Франции, на учёбе по обмену. Мэг сразу приглянулся Рейвен и, поддавшись воле чувств и обаянию парня, девушка завязала интрижку с обольстительным наркоторговцем, забыв о своём ничего не подозревающем возлюбленном. Отношения Рейвена и Мэг молниеносно развивались, они вместе стали часто проводить время в компании с новыми друзьями Мэг — психотропными веществами. Но в один день всё пришло к простой логической развязке, которая ждёт каждого, кто легкомысленно поддаётся слабостям и отдаёт им всего себя. Воспоминание об этом дне не выходит из головы Джеймса до сих пор. И, несомненно, не покинет его никогда. Во время того, как он слушал лекцию, сидя в аудитории, ему поступил звонок от отца. Выйдя из кабинета, Джеймс услышал те слова, в которые и по сей день не может до конца поверить: «Сынок, тебе нужно приехать. Случилась беда». Ошарашенный разговором с отцом, Джеймс сразу помчался в аэропорт, попутно заказывая билет. Он не осознавал в полной мере, что от него требуется, но знал, что ему срочно нужно вернуться домой. Приехав на виллу отца, Джеймс узнал от родителей обо всём произошедшем. Обо всём. Он хотел бы не знать, что его брат стал причиной смерти его любимой. Он хотел бы не знать, что его брат воспользовался наивной, несовершеннолетней девушкой. Но он это знал, и от того ему было больнее в сто тысяч раз. Вечером того же дня Джеймс отыскал брата. Между ними произошла драка, после которой у Рейвена остался шрам на правой брови, а у Джеймса — на душе. С того дня Джеймс не видел брата. И не увидел бы совсем, если бы события сегодняшнего вечера не заставили их столкнуться. Рейвен подошёл к окну, судорожно поправил свои волосы и закурил сигарету. Курение всегда помогало ему прийти в себя. Джеймс уже постепенно успокаивался, но так и остался сидеть на полу, поджав колени под голову. — Джеймс, я знаю, ты что-то задумал. Пока мне неизвестно, что именно, но это лишь временно, братец. — Тебя это не касается, — поднявшись, злобно проговорил Джеймс. — Ты пользуешься доверием Нары. Неужели тебе её не жалко? — Я не понимаю, о чём ты говоришь, — уже спокойно, но всё ещё твёрдо, произнёс Джеймс, глядя в лицо брату. — Куда ты ввязался? Зачем тебе она? — Лучше скажи, зачем ты вернулся? — Джеймс, Джеймс, Джеймс, — монотонно, протягивая каждый раз имя брата, сказал Брэн, пройдясь вокруг Джеймса, — Я ведь узнаю, в чём дело, ты понимаешь? — Что ты узнаешь? Ты совсем уже свихнулся от своей дряни? — спросил Джеймс. — Может быть. Однако это вовсе не помеха, бра-атец, — протянул Рейвен, — У тебя милая девушка, интересно, как она отреагирует на то, что я ей могу рассказать? — Не смей к ней приближаться! Ты понял? Если я увижу тебя рядом с ней, Рейвен, я не посмотрю на то, что ты мой брат! — уверил эмоционально Джеймс. — У-у, неужели ты в неё влюбился, Джейми? — Я не собираюсь с тобой это обсуждать. Но если ты к ней приблизишься, пеняй на себя. Я не дам тебе сделать из неё вторую Мэг! — Мэг и сама была не прочь… — Не смей! — прорычал точно зверь Джеймс и прижал к стене брата, — Она была наивным ребёнком, которого ты использовал! И даже теперь, после её смерти ты позволяешь себе говорить такие вещи? Ты нисколько не изменился, Рейвен, ты стал только хуже. Мне стыдно осознавать, что ты являешься моим братом. Сказав это, Джеймс отпустил Рейвена, который явно был озадачен словами брата. Он не хотел больше ни видеть брата, ни говорить с ним, ни даже просто находится в одном помещении. Поэтому он стал разыскивать свой телефон. Посмотрев под кровать, Джеймс увидел валяющуюся сумочку, и вспомнил, что такую же Нара сегодня брала с собой. — Чёрт! — Что такое, братец? — Не твоё дело! — Это сумка Нары? Где она сама? — Она ушла, придурок. — Ушла без телефона? — Какого телефона? — Вот этого, — показал Брэн победоносно поднятый телефон. — Чёрт! Ты подумал, как она доберётся до дома? Рейвен, верни телефон. — Лови, братишка, — кинул в воздух телефон Рейвен. — Идиот, — сказал Джеймс, поймав телефон Нары. Он положил его в её сумочку и хотел было выйти из комнаты, как его остановил брат. — Твоя красотка потеряла кое-что из своей одежды. Джеймс обернулся и выхватил толстовку Нары из рук брата, после чего торопливо вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Также быстро Джеймс покинул и дом. Он переживал за Нару. Впервые после смерти Мэг он смог почувствовать любовь к другому человеку. Когда он узнал о смерти любимой, он решил, что никогда и никого не сможет полюбить так, как её. Но часто жизнь непредсказуема, её повороты не под силу предугадать никому, в том числе и Джеймсу. Он знал, что то, что он чувствует к Наре — неправильно, нечестно, и он уже не представлял, как ему быть. Но что он знал точно, так это то, что ему во что бы то ни было нужно разыскать Нару, чтобы она не попала в какую-нибудь передрягу. Джеймс сел в машину, завёл её, и поехал по предполагаемому маршруту пути Нары, к ближайшей дороге. * * * 2:12 ночи. Сидеть на тротуаре стало холодно, а слёз больше в моих глазах не осталось, поэтому я встала и решила идти прямо по дороге. На секунду я подумала, что можно было бы вернуться обратно в особняк, чтобы забрать свои вещи, но моя гордость мне это не позволила сделать. Позади меня послышался звук приближающегося автомобиля, но я продолжала идти по обочине, не оборачиваясь. — Девушка? — прозвучал мужской голос из-за только что опустившегося лобового стекла. Я ничего не ответила, наивно полагая, что он от меня отстанет. — Девушка, можете мне кое-что подсказать? Не глядя на него, я твёрдо ответила: — Нет. Вот глупая! Надо было молча идти, а не отвечать. — Девушка, постойте, — продолжая медленно ехать за мной, сказал пьяным голосом он. — Что вам от меня нужно? — сказала бессильно я, резко развернувшись к этому мужчине. — Вас подвезти? — Куда? — Куда прикажете, — улыбнувшись, сказал светловолосый мужчина, который был примерно одного возраста с моим папой. — В ад. — До ада вряд ли хватит бензина, а вот до моего таунхауса будет достаточно. А то что вы посреди ночи по холодным улицам одна ходите. — Отвали! — крикнула я ему в лицо, и быстрым шагом пошла назад. Позади себя я услышалa, что машина остановилась, и, обернувшись, увидела, что этот мужик вышел из неё и уже стремительно движется ко мне. — Какая-то ты дерзкая больно — крикнул он. Я побежала вперёд, вдоль обочины, пытаясь придумать, что мне дальше делать. По правой стороне дороги была какая-то лесная чаща. Я обернулась назад и увидела, что психопат меня догоняет. И что людям не сидится спокойно в своих тачках? Обязательно надо к кому-то привязаться! — Стой, сучка! Куда же ты бежишь? Вот дерьмо! Я перебежала дорогу и направилась в ту чащу, надеясь скрыться среди деревьев. Но пока я бежала по дороге, что-то из украшений отцепилось, и я с ужасом протянула руку к шее, надеясь, что это был не бабушкин медальон. Не нащупав его на шее, я с горечью осознала, что он остался валяться на дороге. Кровь стыла в моих жилах и я уже не могла бежать. Ну вот что за проклятый день?