Я запомню фестиваль навсегда

 Леди Гудзи сегодня просто неотразима! — благоговейным шепотом произносит Аяка, не в силах оторвать взгляд от священного танца Яэ Мико. Аято вздыхает, закатывая глаза. Ничего особенного. Ведь все жрицы умеют танцевать кагуру, в конце концов это особый ритуал по изгнанию злых ёкаев. Правда ведь? — Да, но как свободно она двигается, как будто летит! — продолжает гнуть свою линию Аяка, заставляя брата догадаться, что он сказал это вслух. С другой стороны, действительно, в мастерстве этой лисице не занимать, равно как в красоте и хитрости. Ей уже несколько раз удавалось обвести Аято вокруг пальца, да так, что становилось стыдно так легко попасться. Но и ему посчастливилось подпортить ей планы. Каждая их встреча проходила очень напряженно: даром что не били молнии и не гремел гром, и хотя это по части Сёгуна, Аято был почти уверен, что однажды Яэ начнет искриться. Возможно, если бы они не устраивали в прошлом друг другу пакости, они могли бы найти общий язык. Даже сейчас от неё сложно оторвать взгляд. Гудзи хранит в себе много тайн, их хочется все раскрыть. И откуда только такая тяга к ней. Но сегодня праздник, поэтому стоит забыть все обиды хотя бы на мгновение и отдохнуть вместе с семьей и друзьями. Аято заскучал по Томе и Итто, которые сейчас занимаются чем-то более интересным, чем созерцание танцев жриц, куда его всеми силами затащила сестра. Наверное, ходят по палаткам в поисках вкусностей. Хотя выступление Гудзи они вряд ли пропустят, даже при том, что Итто до сих пор зол на госпожу, — это самое золото всего фестиваля. Снова мысли возвращаются к этой проклятой лисице. Слишком много места она занимает в его голове. — Спасибо, что составил мне компанию, — Улыбается Аяка, когда жрицы заканчивают свое выступление, а толпа начинает разбредаться по фестивалю, — я бы не смогла справиться с волнением одна. — Для тебя всё, что угодно, — Аято улыбается в ответ, — куда сейчас пойдем? — Ах да, я хотела бы встретиться с Ёимией. Мы… — Кажется, я понял, — хитро прищуриваясь, Аято кивает головой, — хорошего вечера вам. — И тебе! Ещё пару мгновений, и Аяки уже не видно. Ни Томы, ни Итто, ни одного знакомого лица в толпе не получается разглядеть, даже если она растеклась по всему периметру фестиваля. Конечно, Аято видел госпожу Куджо, однако это не тот человек, с которым сейчас бы хотелось поговорить. Эти разговоры о политике… Аято устал. Подурачиться сейчас очень было бы кстати. Интересно, а Сёгун покажется? Но мысль об этом испаряется мгновенно, потому что впереди отчетливо показывается знакомое лицо. — Какая неожиданная встреча, госпожа Гудзи, — немного иронично произносит Аято, слегка наклоняя голову, — я, правда, растерян, я в замешательстве: как стоит оказать прием столь почитаемой леди? Яэ Мико закатывает глаза, очевидно, сразу же его раскусив. — Поразительно, как люди, не обладающие даже зачатками ума, выбиваются в такие высокие должности, — под стать Аято протягивает она, — оставь свою язвительность при себе, подлец. — Ну что вы так сразу, госпожа, может, составите мне компанию? — Аято продолжает подшучивать, желая вывести её из себя. Но… — Не вижу причины отказываться от такого предложения. Лиса улыбается. Аято чувствует, как попался в собственную ловушку. Но всё же руку подставляет, и Яэ Мико не заставляет его ждать, моментально подхватывая его. — Полагаю, тебе известно, что кавалер ухаживает за дамой? — Непременно, — он натягивает улыбку, стараясь сделать максимально естественный вид, — обещаю быть хорошим кавалером весь вечер. Мико недоверчиво прищуривается, но уже знает что делать. Она ведет его по всем ларькам фестиваля, заставляя попробовать все, что только можно, будь то развлечения или еда. Яэ совершенно не обращает внимания на то, как на них смотрят люди, удивляющиеся не то присутствию таких влиятельных господ, не то их паре. В какой-то момент они даже пересекаются с Томой, который от неожиданности сначала даже открывает рот. Но через пару мгновений Аято слышит громкий смех, моментально понимая, кому он принадлежит. Ещё как минимум месяц придется слушать шуточки. Потом на их пути оказывается Итто, который их совершенно не замечает. Он слишком увлечен праздником и ведет за собой, что было ещё более неожиданным, Сару. Аято запомнит этот день ещё и потому, что впервые видел эту непроницаемую генеральшу до жути счастливой. Впрочем, у него самого тут чрезмерно довольная лисица, отведавшая всего за чужой счет. Несмотря на то, что они всё ещё недруги, Аято точно соврал бы, сказав, что не очарован её улыбкой и смехом. А ещё она так аккуратно держит его под локоть, не отпустив ни разу за вечер, что заставляет о многом задуматься. — Кажется, мы обошли всё, — уставшим голосом оглашает Аято под конец вечера. — Однако ещё фейерверки, пропустить их было бы просто преступлением, — Яэ почти пропевает это, утягивая компаньона за собой. Они встают немного в стороне от людей, но там, где всё ещё видно фейерверки во всей их красе. Ёимия в этот раз как всегда неподражаема в своем мастерстве. Мико ничего не говорит, продолжая держать его под руку и только крепче вцепляясь. Аято не хочет нарушать их маленькое перемирие. Им ведь действительно удалось найти общий язык, и это вышло не так плохо. Может, в дальнейшем получится забыть все старые обиды и прийти к согласию? Не только с дипломатической точки зрения, это было бы неплохо. Над Инадзумой загорается последний огонёк, и всё меркнет. Люди начинают расходиться. Яэ убирает руку. И они продолжают стоять вдвоём в полной тишине на краю города. — Спасибо за этот вечер, — Аято наконец решается заговорить, — не думал, что у нас получится поладить. — Никогда бы не подумала, что соглашусь с тобой хоть в чем-то, — отвечает Яэ, едва заметно улыбаясь, — ты свободен, я тебя не держу. — А разве порядочный кавалер не должен проводить свою даму? — Я скорее съем маринованную рыбу, чем стану твоей дамой, но — она прищуривается, — проводить разрешаю. И снова берет его под руку. — Моя сестра тобой ужасно восхищается. — Ах, что же поделать, если я действительно так хороша? — Признаю, танец был великолепен — Ты мне льстишь. — Кто знает. У подножия горы, где начинается дорога в храм, они расстаются. На прощание, так уж и быть, стоит поцеловать кавалера, но сделать это быстро и игриво, а затем сразу скрыться,не обернувшись и бросив напоследок: — Только не вздумай влюбляться в меня Аято, прикрывая стремительно краснеющее лицо рукой, понимает, что и здесь её планы придется нарушить. Но они оба слишком гордые и слишком недоверчивые, чтобы кого-то к себе подпустить. А еще, кажется, кицунэ живут больше людей. Вечность это, наверное, так долго. Аято обещает себе держаться подальше. Поэтому следующий фестиваль не может отвести от неё взгляд, иногда замечая такое же внимание в свою сторону. Поэтому невзначай заглядывает в издательский дом Яэ. Поэтому вновь целуется с ней у подножия горы, но она уже не убегает, а только хитро прищуривается. — Я обязательно раскрою все твои замыслы, хитрый ты засранец, — Яэ не упускает возможности усмехнуться. — Всенепременно. Не хочешь заглянуть в наше поместье на чашечку чая? — Не вижу причин отказаться