Quare et vos solum venire ad me, cum sis ebrius?

Актовый зал Соларума тем вечером выглядел просто невероятно. Не то, чтобы он был плох в обычное время, но в тот день — как-то по-особенному красиво. Дан, к сожалению, уже выпил достаточно, чтобы забыть, по какому поводу здесь собрались все протекторы (кроме нескольких, у которых то ли задания долгосрочные, то ли просто очень срочные — Дан, если честно, понятия не имел) и адъюты. Какой-то там вселенский праздник, который отмечается в Соларуме ежегодно, но Волк хоть убей не помнил его названия. Неужели за триста лет жизни память всё-таки решила дать сбой? Или он просто слишком пьян, чтобы вспомнить заумное слово? В целом, его мало волновало название, когда здесь весело и есть выпивка. Количество побеждённых им бокалов он тоже не помнил, да и зачем оно надо? Чем больше считаешь, тем меньше отдыхаешь. Он окинул помещение затуманенным взглядом. В центре зала Макс и Фри кружились в танце — когда успели вообще? Только что же тут стояли — но Дан почти уверен, что это именно Фри пригласила Стрельца. За последнее время Овен стала куда более уверенной в себе, всё чаще делала первые шаги, и всё чаще у неё получалось то, чего раньше она не могла от слова совсем. Безусловно, повлиял Макс, но сам он, конечно, не вершина сообразительности во Вселенной. Как минимум потому, что далеко не сразу понял, что они с Фри вообще-то встречаются. Дану даже пару раз пришлось кооперироваться со Стефаном и вправлять Максу мозги — не смотря на сотни часов, просиженных Стрельцом в Архиве, он всё равно оказался нулём в делах любовных. Хотя, какой это имело смысл, если они оба выглядели счастливыми (среди всей суматохи, вокруг творящейся, их улыбки были для Дана как глоток свежего воздуха). К слову о Стефане. Он тоже здесь. Дан нашёл его взглядом около стола с напитками. Водолей, оперевшись о стену, расслабленно крутил в руках стакан с виски, отбивая темп музыки носком сапога, и думал о чём-то своём. Дану даже почудилось, что уголки губ бывшего подопечного были слегка приподняты. Стеф был одет как обычно: иной раз Волку казалось, что у него либо гардероб состоит из сплошь чёрных рубашек, либо она всего одна — на все случаи, когда надо быть одетым, а в остальное время он ходит, дай звёзды, если в халате. Мундир у Водолея был привычно не застёгнут и лежал на плечах, периодически спадая: Стеф то и дело тянул его за воротник вперёд. В конце концов, ему надоело: он просунул руки в рукава, наконец прекращая бесконечную пытку, и снова погрузился в свои раздумья. Неподалёку Дан увидел даже Сару. Раньше она не приходила на это мероприятие, но слишком многое поменялось за последнее время. Дану хотелось, чтобы она научилась отдыхать как следует. Это, конечно, не его дело, да и не то, чтобы у них со Львом хорошие отношения, но он точно знал: Сара неплохая душа. Волк бы был счастлив, если бы эта девушка хоть на секунду расслабилась и перевела дух. Смутно удалось вспомнить, что сегодня — ну, то есть, уже вчера — последний день её правления как Смотрителя в этом году. С утра на эту должность встанет Дева. Ханна. Дан ещё раз осмотрелся по сторонам, внимательно вглядываясь в лица протекторов и адъютов, мельтешащих тут и там. Безуспешно. Но он ведь видел... — Дан, чего вертишься? — из-за спины раздался голос Макса. Волк от неожиданности даже дёрнулся. Макс тут же виновато улыбнулся и извинился. — Ничего, — отмахнулся Дан. — А где Фри? — Я тут! — громко ответила подошедшая к ним девушка, передавая Максу бокалы с шампанским. Дан ещё раз восхитился тому, как сильно Фри идёт вечерний наряд — тёмно-фиолетовое платье сидело на ней просто идеально. — Ты какой-то потерянный. Сколько ты выпил? — Я не знаю, — легко пожал плечами Волк. — Зачем считать? — Затем, что завтра ты проснёшься с ужасным похмельем, — хмыкнул Макс, на что Фри тихо хихикнула. — Между прочим, у нас завтра рабочий день. Дан пару раз похлопал глазами, удивлённо таращаясь на Макса. Он не ослышался? — Погодите-ка, мне показалось или ты учишь меня работать? — ахнул Волк. — Вот так, значит, да? Фри ещё больше растянулась в улыбке. Макс смешно поморщился. — Я не учу тебя работать, — отмахнулся он. — Я пытаюсь о тебе заботиться. — Ну-ну, Макситос, я запомнил! Макс вспыхнул. — Как, ещё раз, ты меня назвал? Фри поспешила успокоить парней. — Ладно, прекращайте, петушки, — она снова хихикнула, а затем зевнула. Макс убрал выбившуюся из её причёски прядь ей за ухо. — Ты устала, — утверждающе произнёс он. В целом, был прав: Фри действительно выглядела уставшей, хотя отчаянно хотела остаться подольше. — Да, — подтвердила Фри. — Но я хочу узнать, каких лимонов наелся Дан. — Всё нормально, — тут же заверил протектор. — Идите спать. Она прищурилась, и Дан мог поклясться, что если бы она как следует на него надавила, он бы рассказал абсолютно всё. Но она лишь спросила: — Ты уверен? Ты же знаешь, что мы всегда выслушаем тебя и... — Я уверен, — заторможено кивнул он. — Да, я знаю. Отдыхайте. Фри молча смотрела на него ещё пару мгновений, затем, потянув за галстук, опустила его до досягаемости собственного роста и одарила крепкими, почти сестринскими объятиями. Он, чуть пошатнувшись, обнял её в ответ, похлопав по спине. — Спокойной ночи, Дан, — сказала она, отстранившись, и направилась к выходу. Макс сказал, что задержится. Они проводили Фри взглядом до широких дверей в коридор, после чего Стрелец повернулся и нахмурил брови. — Ты действительно уверен, что не хочешь поговорить? Дан медленно кивнул. — Но ты же знаешь, что Фри права: если вдруг что, ты всегда можешь сказать нам. Я думаю, после всего, что с нами произошло, мы можем доверять друг другу. — Макс, — выдохнул Волк. — Пожалуйста. Стрелец редко видел Дана таким... Он даже не мог объяснить эмоцию, которое выражало лицо Волка. Он был абсолютно пьян, но почему-то ощущался до смешного простым и до боли разбитым. Ничего удивительного в этом, разумеется, не было, но Дан всегда пытался не показывать своей тоски. Дан был странным, но его эксцентричность не делала его менее добрым. Он скорее был как Фри: вселял в других надежду изо всех сил, порой забывая, что ему тоже может быть больно. Сейчас, вероятно, будучи крепко пьяным, у него уже не хватало сил и желания поддерживать тот образ, который он выстроил вокруг себя в качестве первой линии защиты. Максу хотелось ему помочь — Волк многое сделал для него, для них с Фри, был человеком, без которого существование, по правде говоря, перестало представляться возможным, но Стрелец понимал, что лучшее, что он может сейчас сделать — оставить Дана в покое. — Хорошо, — протектор поджал губы. — Спокойной ночи, Дан. Не пей больше, иначе утром не проснёшься. Волк рассеяно махнул рукой, мол, «хорошо», и Макс развернулся, собираясь вернуться в комнату к своей девушке. Он почти ушёл, когда Дан вдруг окликнул его в спину. — Макс, — позвал он. — Ты не видел сегодня Ханну? Стрелец скорчил гримасу задумчивости. — Мне кажется, она не приходила, — ответил он. — А что? — Ничего, просто спросил. Иди спать, спокойной ночи. Стоило Максу исчезнуть из поля зрения, как Дан, вопреки его просьбе, потянулся к ещё одному бокалу, залпом его опрокинув. Видимо, ему показалось, что он видел Ханну уходящей с туфлями в руках в начале вечера. В голову пришла идиотская идея, — как раз одна из тех, на которые Дан был особенно падок. Обдумав пару секунд, он оставил пустой фужер на ближайшем столе, и покинул зал празднования. Коридор встретил его полутьмой и прохладой, а приглушение музыки позволило осознать, насколько сильно болит голова. Он знал, куда он идёт, ноги вели его сами. Он, разумеется, мог использовать свою метку, но не стал. Знал, что не стоило. Оказавшись у двери, Дан на некоторое время застыл, мутным взглядом таращась на собственную руку, сжатую в кулак. Пальцы непривычно сильно дрожали, так что он действительно боялся стучать. Но, в конце концов, он нерешительно трижды отбил по деревянной поверхности, в ответ получив лишь тишину и гулко доносящиеся звуки музыки из главного зала. Дан был уверен, что Ханна не спала, и он понимал, что она точно знает, кто за дверью. Упёршись лбом в холодное дерево, Волк с тяжестью прикрыл глаза. — Открой, пожалуйста, — севшим голосом и почти моля, попросил он. Ответа не последовало. Дану захотелось разбить себе лоб об эту дверь оттого, что его дурная голова ещё смеет на что-то надеяться. Дан не знал, как долго он стоял в таком положении, вслушиваясь в гул собственной крови в ушах. Он погрузился в свои мысли настолько сильно, что даже не заметил, как с той стороны щёлкнул замок и дверь отворилась внутрь. От неожиданности протектор полетел вперёд, но успел ухватиться за дверной проём и остановить своё фатальное падение. Голубые глаза встретились с парой таких же голубых глаз Ханны, и Волк ожидаемо застыл, совершенно забыв, что хотел сказать до этого. — Дан, не трать моё время, — Ханна нарушила тишину ровно через полминуты. — Я... — начал он, но не закончил, так и продолжая смотреть на неё. Дева устало вздохнула. — У тебя что-то серьёзное, или ты просто пришёл испортить мне вечер? — без всякого энтузиазма спросила она. — Если так, то уходи, у меня нет настроения на пустую болтовню. Она почти закрыла перед ним дверь, но в последний момент он опомнился и не позволил ей этого сделать. — Нет, нет, пожалуйста, Ханна! — быстро и пьяно проговорил Волк. — Умоляю. Впусти меня. Ханна, подумав пару мгновений, с шумом втянула воздух и отошла, а Дан неуклюже ввалился в комнату. Дева закрыла за ним дверь. В помещении была полутьма; единственным источником света являлась настольная лампа. Дан вскользь осмотрелся: всё вокруг было заставлено растениями, на полках и столе слабым синим цветом светились инфоры, из приоткрытого шкафа виднелись и серебром поблёскивали вставки аккуратно сложенного мундира. У Дана защемило сердце, он отшатнулся и проморгался. Между тем Ханна собрала инфоры со стола и вернула их на место, после чего обратила внимание на потерянного Волка. Её светлые волосы, собранные в пучок, растрепались и теперь лежали на плечах, перепутанные и раскиданные. Жёлтый свет от лампы делал черты её лица мягче. — Зачем ты пришёл? — снова спросила Дева, слегка теребя край кофты. — Я не видел тебя на празднике и подумал... — он запнулся. Вспомнил, как раньше на одном из таких балов кружил Ханну в танце также, как Макс — Фри. — Мне казалось, что я видел, как ты уходила. Подумал, вдруг тебе нужна помощь и... — Хватит! — зло перебила она, уперевшись руками в столешницу. Шрам на её лице изогнулся, а верхняя губа еле заметно задрожала. — Хватит лгать мне! Сколько можно?! Тебе не надоело?! Сними свою проклятую маску клоуна хоть на минуту! Зачем ты пришёл сюда?! Дан ошарашено уставился на неё. Его словно облили из ведра жидким азотом. Слова Девы подействовали на него как мгновенный отрезвитель, но он с горечью осознал, что ответ, который пришёл ему на ум, Ханне бы не понравился. Тем не менее, он озвучил его: — Я просто хотел увидеть тебя в этот вечер. Ханна издала нервный смешок. — Ты... Я... — судорожно бормотала она. — Почему... Почему ты приходишь ко мне, когда ты пьян?! Почему ты ведёшь себя так, будто ничего не произошло?! В чём смысл этого цирка, Дан? Это была твоя инициатива, всё это! Мы оба здесь из-за тебя! Она раскраснелась от гнева, её руки затрясло, так что Ханна сжала их посильнее в кулак. Затем, сделав несколько глубоких вдохов, Дева снова обратилась к Волку, даже не желая смотреть на него. — Уходи, — стараясь выдержать жёсткий тон произнесла она. — Мне рано вставать этим утром, и у меня много работы на должности Смотрителя. Дан не сдвинулся с места, шокировано смотря на её профиль, обрамлённый блондинистыми прядями. Это действовало Деве на нервы. — Уходи! — рыкнула она. – Почему я должна всё повторять по два раза?! Волк наконец опомнился, и покинул комнату Девы. Он шёл быстро и не знал, куда направляется, но очень скоро выдохся. Ноги стали заплетаться. Дан опёрся на холодную стену тёмного коридора, скатываясь по ней. В глазах плясали искорки, а шум в ушах пульсировал в такт с вопросом Ханны, застрявшим в его голове и ответ на который Дан предпочёл бы не знать. «Почему ты приходишь ко мне, когда ты пьян!?» — Потому что ты была права...