Прости, я опоздал...

– Да, – тихо проговорила девушка за секунду до того, как губы мужчины коснулись ее. Он целовал медленно и так трепетно, словно боялся спугнуть. В его голове это все было так похоже на сон, тот самый, продолжение которого он так и не видел. Страх, что наваждение испарится стоит ему только открыть глаза и прекратить поцелуй, набирал обороты. Но наслаждение моментом было превыше его. Он не проникал языком, не кусал губы. Он просто мягко касался.       От концентрации нежности сносило башню, подкашивались ноги. И без того уставшая Лиза немного обмякла в его руках, но позже вернула себя в рабочее состояние. Арсений почувствовал возвращающуюся твердость и нехотя отстранился. Актер беспрерывно смотрел в глаза, пытаясь поймать эмоции девушки и определить сон это или реальность. Она подняла тяжелые веки и все-таки посмотрела на него. Увидев в его глазах вопрос, она решительно потянулась к его лицу, целуя его ответ. Коротко, но все так же нежно. Они были так близко, что было слышно сердцебиение друг друга. Они стояли обнявшись. – Кажется, я влюблен. Чертовски влюблен, – прошептал Арсений в губы Лизы. Та дышала быстро и прерывисто. Он провел рукой по позвоночнику, успокаивая. – Прости, если это не вовремя, ты только с одним признанием разобралась, а тут еще я. – Глупыш, без тебя я не смогла бы понять, что это за человек, – актер сдвинул брови в недоумении. – Ведь я настолько влюблена в тебя, что не смогла бы влюбиться в кого-то другого… - Она водила ладошкой по его щеке и с теплотой наблюдала за проясняющимся взглядом.       На улице зима, холодно. Но в сердцах этих двоих самое настоящее лето. Оно согревает и дает возможность дольше наслаждаться друг другом. Они стоят, смотря друг другу в глаза. – Мы уезжаем в тур завтра, на полмесяца… - Грустно начал Арсений. – Я очень хочу устроить настоящее свидание… – Маффин, как бы не хотелось, но это работа, – Лиза все еще держала ладонь на его скуле, но повела ее ниже по открытой шее. Актер замурчал. – Нет, тебя все-таки надо называть котом, – улыбаясь заключила Орлова. Арсений отстранил ее руку и поцеловал ее пальцы. Убедившись, что они обжигают не только чувствами, но и холодом, он решил все же доставить девушку в тепло. – Девочка, ты вся уже замерзла… – Ты тоже, – перебила его Лиза. – Пойдем чай налью и ты поедешь. – Она взяла его за руку и направилась к парадной. – Только чай? – Поигрывая бровями, сказал мужчина. – Помнится, ты была не против продолжения.              Девушка в ответ закатила глаза: – Даже не мечтай, Ромео, у нас еще даже первого свидания не было. И это была шутка. – Эй!!! У нас их уже даже два было, – в шутку возмутился Арсений, понимая, что завтра в семь надо вставать. – Во-первых, ты только последнюю встречу назвал свиданием, и то из-за того, что я насчет счета спросила. А во-вторых, даже если и так, то все равно, я слишком приличная, чтобы на втором свидании сразу в постель. Помариную тебя немного, – Лиза завела парня в квартиру и пошла на кухню ставить чай, пока тот не знал куда себя деть и просто маялся в коридоре. – Проходи, что как не родной! – Как-то неловко теперь… – Эх, влюбленный подросток, – Орлова уже сняла каблуки и приподнялась на носочки, чтобы коснуться губами его щеки. – Пойдем. Когда у тебя завтра поезд? Ты же на сапсане? – Да, на сапсане. В 9:15…              Парень уже сидел на кухне за барной стойкой и наблюдал за девушкой, достающей из шкафа упаковку печенья. Она все еще была в этом бежевом платье, которое красиво облегало изгибы тела и спускалось ниже колен. Лиза поставила перед ним чашку горячего чая и миску с печеньем. Так нежно и трепетно посмотрела в глаза. – И как давно ты это понял? – она непринужденно спросила, отпивая немного из своей кружки. – На вечеринке у Шаста… А ты? – Года полтора назад, – все еще спокойно ответила Орлова. – Правда? Ты все это время молчала? – Ну а что я должна была сказать? Привет, Арсений, мы с тобой не общаемся, но я в тебя влюблена. Люби меня в ответ. Так что-ли? Вообще счел бы меня за фанатку. А с ними ты не церемонишься, любой коммент и сразу в бан. – Но ты же реальная девушка… – И много кому из реальных девушек на концертах ты отвечал взаимностью? – Актер мотнул головой. – Ну вот… Я молча задвинула все влюбленности далеко-далеко и продолжила работать. – Ты такая мудрая девочка… Иди сюда. – Этого у меня не отнять, – Лиза пожала плечами и подошла к Арсению, который развел руки в сторону в ожидании объятий. Девушка обвила руками его шею. Сейчас она была чуть выше его, поэтому коснулась его лба губами.       Актер снова почувствовал этот аромат. Запах кожи девушки, который так запал ему в душу. Он сильно втянул носом воздух в попытке запечатлеть этот аромат в себе на веки. Сейчас он напоминал себе парфюмера из одноименного романа, который в желании затворить запах девушки убивал. Но Арсений не хотел так. Он хотел находиться рядом с ней, любить ее, слушать ее, любоваться ею. Он не маньяк, он всего лишь влюбленный мужчина. Переборов желание зарыться в ее волосы, а затем и врасти в нее, парень отодвинулся и посмотрел на Лизу. – Мне пора ехать, – оставил крошку-поцелуй на ее ключице, все еще обнимая ее за талию. – Обещай, что, когда я приеду, мы сходим с тобой на свидание, – и еще один. – Я буду звонить и писать, – и еще один. Не дожидаясь ответа, он беспорядочно касался губами выпирающих косточек и шеи, поднимаясь к губам. Орлова тихо млела от ласк от мужчины, в которого так долго влюблена. – Да, Арсений. Конечно. Я буду скучать, – они еще немного постояли в объятьях, и актер наконец встал, разрывая их. Надо было ехать, хотя так не хотелось.  

***

        Отвратительная погода. Мокрый снег, хмурое серое небо, слякоть под подошвой и холодный пронизывающий до костей ветер. Но никакие погодные условия сейчас абсолютно не волновали актера. Он сидел в сапсане, на одном из выкупленных им месте в ряду и смотрел в облака, с которых сыпался сильный мокрый снег.       В душе была такая хорошая погода. Совершенно противоположная тому, что творится за стеклом. Жить стало так просто. Он признался ей, она ему в ответ. Парень улыбался, вспоминая вчерашний вечер и ночь. Он тогда уехал от девушки в районе трех часов ночи. Лизе пришлось практически выгонять мужчину, чтобы тот успел хоть немного поспать перед поездом. Но когда он приехал домой, у него не получилось заснуть. Он всю ночь витал в мечтах и мыслях. В итоге выспаться у него, естественно, не получилось, и синяки на лице приобрели более выраженный вид, но зато необъяснимая улыбка так и не сходила с лица.       С утра вместо сна он по своему обыкновению пробежал километр и, довольный засобирался в поездку. Сейчас он был уже на полпути в столицу. Встретить его должен был Матвиенко.       Так стоп. Сережа. Вопрос о том, говорить ли ему об этом или нет и когда, возник в голове сразу при его упоминании. Лиза, вероятно рано или поздно расскажет об этом, но как он отреагирует, учитывая, что Орлова далеко, и ей он ничего не сделает, потому что он ее любит. А вот Арсению может влететь.       Мысль о том, что Сергей не раз пытался свести их двоих в голове не возникла. Актер благополучно забыл об этом. И сейчас он сидел и размышлял о том, что стоит ему самому честно рассказать общему другу, и тогда он наверняка воспримет это не в штыки. На том и порешив парень уткнулся в телефон, открывая переписку с другом, дабы разбудить его чуть заранее.       Спустя полчаса замерзший, но взволнованный он стоял на парковке Ленинградского вокзала, высматривая машину друга. На то, что тот опаздывал ему не хватило сил злиться, он все думал, как сообщить ему про свои чувства. Вскоре сиреневый автомобиль въехал в поле зрения актера, Арсений замахал рукой. Сергей подъехал, но выходить не стал, просто наблюдая за другом. Тот спохватился, закинул чемодан в багажник, призывно открывшийся, и сел на пассажирское сиденье. – Здорово’, ко мне? – Они пожали друг другу руки, и Попов кивнул. Попытался запомнить себя живым и здоровым, громко выдохнул. – У меня для тебя новость… – Начал с простого. Сережа просто посмотрел ему в глаза, беззвучно говоря: «Рассказывай». Арсений собрался с мыслями и выпалил: – Я влюбился… В Лизу…       Сережа молчал и даже не смотрел в сторону друга. – Мы целовались…       Все еще молчание в ответ. – Она была не против, – и снова ни слова в ответ. Мужчина не выдержал – Ты меня вообще слышишь? – Сергей кивнул. – А чего молчишь тогда? – А что мне говорить? – Ну блин, не знаю… Ну назови меня бабником и мудаком. Запрети к ней приближаться. Или что ты там еще думаешь… – Арс, ты такой еблан… – Ну слава богу, язык на месте, – Арсений ждал этих слов. – Но она тоже в меня влюблена, она сама сказала. – Я в курсе. И про твои чувства тоже. Ты сам до этого дольше доходил. Мне было сразу это понятно. И что я могу сказать, если я этого ждал. Когда вы – два глупых человека – уже сойдетесь. А ты, балбес, с чего-то решил, что я буду против? – Ну ты ей как старший брат. А я это я. Откуда я мог знать? – Я не раз про это намекал, но твоя пустая головушка это пропускала мимо ушей. – То есть все хорошо? – Да. Я рад. Но если что-то случится, я вряд ли встану на твою сторону. Так что, только попробуй сделать ей больно. – Ты такого плохого мнения о мне? И вообще ты меня дольше чем Лизу знаешь, – возмущался Арсений. – Только ты в защите не нуждаешься, ты мужик взрослый. А она еще девочка. – Она нас на пять лет только младше. – И что? Для меня она всегда младшая сестра. – Так все, я не собираюсь делать ей больно в любом случае… – Но ты предупрежден, – перебил его Сережа. Спустя минуту молчания все же спросил. – Вы хоть на свидание ходили? – Ну была встреча, которую я так назвал и цветы подарил, но мы признались только вчера, на вечеринке. Но ничего не было, если ты волнуешься. – И знать не хочу.              Друзья в тишине доехали до Сережиного дома и легли спать перед ночным перелетом.  

***

  – Так, партизан. Чего молчим? – Катя уже от нетерпения постукивала по столешнице тонкими наманикюренными пальчиками. Лиза тем временем с глупой улыбкой летала от одного шкафчика на кухне до другого. Всю оставшуюся неделю в театре она порхала как бабочка (но совсем не жалила как пчела). Подруга все еще ожидала рассказ про Сергея, но счастливая улыбка Орловой подсказывала, что сейчас пойдет речь точно не о нем. – Лиза не молчи, я уже начинаю думать, что он съел твой язык. – Ну а что рассказывать? – Что-нибудь уже, я начинаю уставать от твоей улыбки. – Он меня проводил до парадной… – И? Это все? Так говоришь как будто в первый раз… - разочарованно откинулась на спинку стула подруга. – Он спросила можно ли меня поцеловать… – Погоди, то есть не засосал в порыве страсти пока вы поднимались к тебе? А спросил? – Фу! Катя, как это пошло! – А как было? – Он спросил, я разрешила. Он поцеловал, очень нежно и мягко. Я думала я во сне… – Вот теперь ты фу. Так ванильно! А потом вас накрыло волной страсти? – с надеждой спросила Катя. Лиза посмотрела на нее с осуждением. – Кать, что с тобой? У тебя, извини, недотрах? Хочется секса – вон в комоде пингвинчик – поразвлекайся и возвращайся. – Так, милочка, стоп! У тебя есть игрушки? – Лиза аж покраснела от такого вопроса. – А я многого о тебе не знала. Вот чертовка. – Да есть. Мне за тридцать и у меня нет ни мужа, ни парня, так что надо как-то решать проблему с плохим настроением. – Поправочка, не было! – подняв указательный палец вверх, деловито заявила Катя. – Так что со страстью? – Я что похожа на человека, кто после первого поцелуя сразу в постель прыгнет? – Ну с информацией про пингвинчика, уже нет… – Ну вот и все. Вопрос закрыт. Давай я лучше про горе ухажера расскажу. – Лиза наконец налила в бокалы вино и села напротив подруги, – В общем после твоего звонка через три часа пришел первый букет… – Первый? Он же раньше раз в неделю отправлял, – перебила ее Катя. – Да именно, но сейчас не об этом. Там была записка. Кстати, это единственный букет за все время с запиской. Там был стих Лермонтова, что-то про любовь. Сейчас подожди, он у меня где-то остался, – Лиза исчезла за дверью комнаты, но вскоре вернулась с плотной картонкой светло-оранжевого цвета. – Вот смотри. И подпись: «АСП». А на следующий день еще один, еще хуже. В тот раз вообще лилии были, а мне от них плохо. Потом снова через неделю. Что за сбой, я так и не поняла. И тут были белые крупные розы. А остальные как обычно, в фольге, составные. Так вот, я тогда решила, что надо ему уже лично, без отмазок, сказать, что все хватит. Я назначила встречу… – Погоди-ка, а тебе не кажется подозрительным, что они разные? – Я же говорила, я заметила! – уже хотела возмущаться Лиза, потому что Катя ее видимо не слушала. – Подожди, как отчество у Попова? Сергеевич же? – Ты хочешь сказать, что это он? – Подруга кивнула. – Он бы не стал дарить белые розы. Мне всегда их на работе дарили, а когда мы на залив ездили он спросил про цветы, – тут Катя подняла бровь в немом вопросе: «А ты еще сомневалась в его чувствах?». – да, там просто к слову пришлось. Так вот он спрашивал, какие не нравятся. Я тогда сказала, что лилии и что белые крупные розы уже надоели. Тогда если б он хотел, то он не стал бы мне дарить именно такой букет. – Лиза закончила рассуждения и наблюдала за Катей. – Это все конечно странно, но допустим. И что со встречей? – В понедельник написала, в Чарли мы встретились. Я ему все объяснила, он расстроился, но без скандала ушел. Кстати, так и не извинился. – Мда… Мне бы тоже было неприятно. Но давай выпьем за то, что он отстал! – Катя подняла бокал с вином, призывая чокнуться. Орлова коснулась ее фужера. – Классно тебе, Лизка. Два мужика за тобой бегают. Да еще каких! Один американский баскетболист, а другой – телекрасавчик! – Если нравится, можешь забирать этого баскетболиста. Я тут только с Арсением начала разбираться. – И что вы? Как вообще все это будет? – А я откуда знаю, мы только в симпатии признались – Ой! Как дети малые! Что вы медлите? – Иди ты! – Возмущенно сказала Лиза, закидывая в рот кусочек сыра. – Он тебе хоть вчера звонил? – Да, ночью, перед самолетом. Сказал, что Сережа не против. Потом пироженка пришел, довольный. Говорит, он так и знал. – Ну это действительно было ожидаемо… – Да вы все за нас лучше знаете, советчики нашлись! – А если вы вдвоем только эту химию не замечали? Ладно, не обижайся. Мы же любя.

 

***

  – Сереж, даю тебе слово. Наше общение станет чуть меньше, но я обещаю, что ненамного. Я буду стараться. Но ты тоже меня пойми. – Ладно, Лизавета. Иди звони своему принцу. Но учти, он в соседнем номере, так что, если что пострадает он, – друг погрозил пальцем улыбающейся девушке, и она отключилась.       Сережа сел на большую постель и громко выдохнул. За стенкой раздался сигнал вызова. Лиза звонила по фейстайму Арсению. Послышался его низкий голос. Сергей задумался. Он сам желал, чтобы его подруга была счастлива. А увидев блеск в ее глазах при виде Попова, понял в кого она влюблена.       И вот вроде все хорошо. Они оба рядом. Постоянно на связи с ним. Но друг другом чаще. Арсений стал уходить к себе, больше улыбаться глядя в телефон. В конце концов светиться. И Матвиенко был рад за друзей. Но он за них боялся. И еще по-своему ревновал. Попова никогда особо не интересовали Сережины друзья. Лиза тоже не сильно лезла в компанию. Сейчас все изменилось. Они все чаще друг с другом, пусть и находятся за тысячи километров.       Сережа понимал, что это глупо. Но детскую ревность не всегда можно быстро перебороть. А она именно детская. Не все же быть девушке одной, без парня. Когда-то это должно было случиться. И путь лучше это будет его самый близкий друг. Забегая немного в будущее, это состояние рефлексии продлится недолго, и вскоре актер примет эту ситуацию.       Тем временем Арсений в своем номере обсуждал с Лизой ее новости. На работе она почти каждый день клеила с декораторами крупный реквизит из папье-маше. Рук категорически не хватало, поэтому ей пришлось участвовать. Она уже начала подыскивать новые лица в команду. Ведь иногда ей придется уезжать, а оставлять недоделанные декорации нельзя. Арсений все не понимал, зачем ей нужны еще люди, и девушка решилась на раскрытие сюрприза. – Я не понимаю, тебе же это нравится. Если вы вместе справляетесь, зачем тебе еще люди? – Арс, я пока тебе не рассказывала, хотела тебе, как и всем, сделать сюрприз. Но сейчас я подумала, что ты должен знать. В общем, меня взяли на полставки обратно на импровизацию. И возможно на команды, но там не точно… – Подожди, это правда? Ты не шутишь? – А я похожа на юмористку? Нет конечно. – Блин, Лиз. Это офигенно. Если б мог я бы тебя расцеловал. Ураа! – начал уже повышать голос Попов, но девушка зашипела. – Эй, тихо! У тебя за стенкой Сережа. Я хочу, чтобы он пока не знал! – Ладно, Солнце, я понял, – Арсений перешел на шепот. – Я так рад. Мы будем вместе в Москву ездить!!! Ура!! – Теперь ты понимаешь, зачем мне люди? – Да, прости... Лиза? – Что? – Я скучаю… – Маф, я тоже… – Три дня осталось, и я приеду к тебе… – Это конечно очень греет душу, но как же Кьяра? Она же тоже по тебе скучает – с грустью в голосе спросила Лиза. – Когда я приеду, она еще будет у родителей. Так что сначала, я к тебе. – Правда? – У девушки загорелись глаза, и Арсений подумал, что она так сейчас похожа на дочь, которая каждый раз так радуется папе. Сейчас, в этот странный конфетно-букетный период, он ощущал такую искреннюю влюбленность, что ему казалось, она так похожа на безусловную любовь дочери. – Правда.  

***

        Дни шли своим чередом, концерты давались, костюмы шились, декорации клеились. Но последние три дня ожидания встречи, казалось, сильно затянулись. Лиза и Арсений все так же переписывались и созванивались, засыпали смотря друг на друга через экран телефона, вставали не по будильнику, а по звонку друг другу.              Но сутки будто бы удлинились, отчего разлука казалась болезненнее. И вот наконец последний концерт в Челябинске и самолет до Питера, где ждет его желанная девушка. Еще два концерта в Северной столице и небольшой перерыв. Убегая со сцены в закулисье, актер уже в нетерпении перебирал кольцо-печатку на пальце.              В аэропорт они выезжали всем коллективом сразу после, не заезжая в гостиницу. Сережа наблюдал за другом, видя его взвинченное состояние, но даже не мог что-то сказать. Пока команда не знала об отношениях, и не факт, что узнает в ближайшее время. Дима, тоже заметивший волнение коллеги, подошел к Сереже. Он даже не задал вопроса, просто многозначительно взглянул на Матвиенко, тот кивнул. Стас, Крап и Антон что-то громко обсуждали, не обращая внимания на Арсения. – Может хватит болтать и скорее поедем уже? – Нетерпеливо постукивая ногой по полу, спросил Попов. – Арс, торопиться некуда. Самолет в три ночи, мы успеем доехать. Я, кстати, хочу купить чего-то вкусного в дорогу. Кто со мной в супермаркет?              Дима решил разрядить атмосферу, поэтому предложил другу тоже сходить в магазин. Развеяться. Арсений немного похмурился, но согласился. Он же изведет себя, если будет сидеть на месте. Сережа покачал головой и вышел из гримерки. На улице уже вероятно была толпа девчонок, поэтому подышать он вышел к окну в коридоре. Благо он был пустой и темный.       Парни наконец собрали все вещи и решили выдвигаться к автобусу. Нужно было вызвать охрану ДК, чтобы они сдержали поток поклонниц, рвущихся к кумирам. После звонка команда смогла выйти на воздух. Толпа девчонок выстроилась в два ряда по бокам от прохода, и Арсений, проходя мимо, пару раз устало улыбнулся в камеры и дал две пятюни. Фанатки что-то неразборчиво кричали, но он уже спрятался в машине на последнем ряду за непрозрачным стеклом.       Сил вообще не оставалось, хотелось быстрее домой. Промелькнула мысль о том, где сейчас для него дом. Квартира Лизы, которая точно ждет его с теплыми объятьями, или собственная. Виски запульсировали тупой болью. Он закинул в себя таблетку от головы и запил водой, когда на улице раздался очередной сноп визгов. Все теперь вся команда в сборе, и автомобиль наконец тронулся с места, увозя компанию подальше от назойливых фанаток.       В наушниках раздался короткий сигнал, оповещающий о новом сообщении. Лиза. Пишет, что ждет его. На вокзал она не приедет, но будет ждать его с вкусным ужином. Она только добралась до дома, в Челябинске на два часа больше московского. Арсений ответил, что примчится сразу к ней, не заезжая к себе. И что останется у нее. И что скучает. Она отправляет какой-то глупый стикер с акулой, посылающей сердечки.       Мужчина понимает, что на его лице все это время глупая улыбка. Прячет ее за маской. Тем более они остановились у супермаркета, и часть делегации во главе со Стасом уже вышли из машины. Арсений немедля вылез следом. Немного потянулся, попрыгал на месте и побежал догонять ребят.              Круглосуточная «Лента» встретила их пустотой помещений и мигающим светом над кассой, прямо как в фильме ужасов. Пацаны уже схватили какие-то чипсы и направлялись сейчас к напиткам. Время позднее, пива уже не купить, но хотя бы сок не помешал бы. Арсений уже точно знал, что по дороге они еще заедут на главную площадь: без фотки он не останется. И только потом поедут в аэропорт. Самолет в час ночи, время еще есть.       Купив все необходимое, а именно чипсы, газировку, тонну шоколада и мармеладных мишек, компания взрослых мужчин вышла из магазина. Молча сели в машину и поехали. Все были так измотаны, что казалось отключались на ходу. Даже отобранный у задремавшего Сереги энергетик не добавил бодрости. А Попов сидел сзади и рефлексировал. Уже просто смиренно ждал встречи, не дергался, не теребил кольцо. Просто смотрел в одну точку.       Площадь. Не очень интересное фото. Удалил. Автобус. Аэропорт. Регистрация. Багаж. Зал ожидания. Невероятное количество мешающих звуков. «Рейс 542 Челябинск – Санкт-Петербург». Трап. Салон самолета.       Все еще закрытый от людей маской и капюшоном мужчина устало откинулся на кресло. Рядом Серега. Предложил посмотреть фильм. Глупо отказываться. Три часа в полете сложно выдержать, когда так ждешь их окончания. Взлет. Матвиенко вскоре захрапел несмотря на громкие звуки, издаваемые Годзиллой в фильме. Арсений скучающе наблюдал за событиями фильма, не вникая в суть дела. Принесли воды. Большего эта авиакомпания не дает. Да это и не важно. Главное быстрее домой. Ой, то есть к Лизе. К Лизе домой. Как же сложно…       Наконец посадка. Толкнул друга в плечо. Нетерпение накатывало волнами. Снова трап. Автобус. Ребята за спиной вызывают такси до гостиницы. Серега хлопает его по плечу. – Передавай от меня привет. И я хотел бы с ней встретиться пока в Питере, если ты не против, – тихо, чтоб никто не услышал, сказал мужчина. – С чего бы я это был против? – Арсений недоуменно свел брови. – Ты что-то слишком нетерпелив, боюсь не сможешь ее отпустить даже на работу, а тем более ко мне. – Напиши ей сам, я поехал, – обнял на прощание и сел в подъехавшее такси. Машина везла его через весь город. От Пулково до Приморского. На подъезде к ее дому он написал ей.       Практически выбежал из машины. Сумка на плече, растрепанный вид, но счастливая улыбка. Преодолел ворота (девушка заранее дала ключ). Открытая парадная. Третий этаж, прямо по лестнице без лифта. И вот она стоит в дверях своей квартиры, облокотившись на косяк. Волосы легкими волнами спускаются по плечам. Свободные шелковые штаны, такая же шелковая майка и вязанный кардиган сверху. Такая уютная и домашняя. Он подошел и сразу крепко обнял, целуя в макушку. Вдыхает теплый аромат выпечки и вкусного цветочного шампуня. – Я скучал. – Я знаю. – Неужели ты нет? – не отпуская спросил он. – Арсений, сколько тысяч раз тебе еще сказать? Я ждала тебя и скучала, едва ли не сильнее твоего.              Лиза подняла взгляд на него и поцеловала. Очень мягко, но тут же отстранилась и заглянула в глаза. – Давай что-ли уже в квартиру зайдем и дверь закроем. – Ммм… Угу… – Раздевайся пока, руки мой. Я пойду положу тебе поесть.