Прости, я опоздал...

– Итак, когда мне за тобой заехать? – большая теплая ладонь легла на шею, пробираясь ниже к плечам. Ярко-голубые, как чистое небо, глаза разглядывали Лизу в ожидании ответа. Она же в ответ хитро прищурилась и перехватила его руку в районе лопаток. – Никогда, – Арсений уже хотел было возразить и открыл рот, но она свободной рукой подняла его челюсть и продолжила, – потому что в этот раз я заберу тебя. – У кого ты отобрала автомобиль? – Маффин, дело в том, что у нас есть один друг. У которого их уже насколько я знаю пять… – Шесть, – перебил ее актер. – Хм, уже шесть. Неважно. – Ее пальцы продолжили поглаживать запястье, вызывая у мужчины толпу мурашек. Пытаясь сосредоточиться на том, что говорит девушка, Арсений закрыл глаза. – Ты же не против? – Она приблизилась к нему, касаясь дыханием его подбородка.       Выдохнув напряжение, которое она создала своими касаниями, Попов согласился. Глаза невольно приоткрылись в попытке поймать ее сияющий взгляд. Из-под ресниц он наблюдал, как она закусывает нижнюю губу.       Они сидели на диване в комнате отдыха офиса импрокома. Заслышав чьи-то шаги, оба резко отодвинулись, но взглядами продолжая испепелять друг друга.       Вошел Андрей Андреев, если по-дружески – Дрон. Напевая какую-то незамысловатую мелодию, он подошел к кулеру, покрутил в руке ключи и налил себе горячую воду для чая. Лиза быстро достала телефон и начала листать ленту соцсетей под жаркими взглядами, которые на нее украдкой бросал Арсений. – О, Лиза! Ты чего тут сидишь? Погнали к нам в соседнюю комнату, мы там в плойку рубимся. – Нет, спасибо. Я, пожалуй, тут в тишине посижу. Мне нужно на пару сообщений ответить. – она коротко подмигнула мужчине и потрясла телефоном. Арсений, наблюдающий за диалогом исподлобья, буквально заклинал друга выйти за дверь. – Ладно, не буду мешать вашей тишине. А то меня Арс щас взглядом сожжет.       Продолжая напевать, Дрон вышел из комнаты и не закрыл дверь. Как только тот скрылся в коридоре, Арсений, все это время провожавший его хмурым взглядом, вскочил и, в два шага оказавшись у входа, захлопнул дверь. – Эй, спокойно. Это просто светская беседа, – успокоило, но ненадолго. – Во‐первых, он нас прервал, а во-вторых, хотел тебя завлечь к себе, – сложил руки на груди и надул губы. – Ну ты и ревнушка, – хихикнув от удовольствия наблюдать мужчину таким забавным, Лиза быстро подвинулась к нему и толкнула коленкой его. – Так, во сколько тебя забрать? – Ты уверена, что хочешь повести машину? Тем более серегину, – Орлова, конечно, не любит водить, но ради такого случая можно. Поэтому, недолго думая, взбирается к нему на колени, от чего Арсений расплывается в довольной ухмылке. – Конечно, Сеееня, – ехидно протянув букву «е», она надеялась стереть довольную улыбочку неприятной формой имени. Но только мужчина еще крепче сжимает ее талию и зарывается в каштановых волосах, довольно урча. – Называй меня как хочешь, хоть уродом. Я все равно тебя обожаю. – Не думай, что получится уйти от вопроса. Во сколько? – Разве это не зависит от того, куда мы поедем? – все еще надеясь ее переубедить, Арсений решил хитро выяснить некоторые факты про место их завтрашнего свидания. – Не зависит, – коротко, чтобы он не смог ухватиться за слова и догадаться. Громкий выдох, щекочущий шею. Руки, ползущие вниз к бедрам и заставляющие кожу трепетать и покрываться мурашками. Тихие, ненавязчивые ласки, от которых девушка плавится как мороженое на солнце. – В шесть подойдет? – низким грудным голосом Арсений возвращает Лизу в реальность. – Да… – еле сдерживая стон, Орлова негромко отвечает, растворяясь в его руках. – Как мне стоит одеться? – ему чертовски приятно от того, как она свертывается в калачик у него на коленях и мелко подрагивает от ненавязчивых ласк. Пальцы бегают по покрытым капроновой тканью ногам, пока он ловит каждый ее вздох. – Как обычно, не стоит доставать из серегиного шкафа смокинг, – с губ срывается смешок, когда подушечками он легко проводит по чувствительной коже. – Он тебе еще понадобится в среду, когда мы пойдем на ужин с моей семьей. – Серьезно? Уже? – Ну да, но они пока не знают про тебя… – Наверное, так мне даже не сильно боязно, – Лиза резко поднялась, ловя его взгляд и мигом становясь серьезной. – Почему ты так этого боишься? Ты взрослый мужчина, в которого я влюблена. Что тебя страшит?       Арсений громко выдохнул и опустил взгляд. В голове метались беспорядочные, ничем не обоснованные мысли и предубеждения. К тому же последний раз, когда его кто-то знакомил с родителями, был с Аленой. И сам он нечасто представлял своих девушек своим.       Почему он волновался? Он, пожалуй, и сам не мог дать ответа. Но смутное предчувствие не давало ему отпустить ситуацию. – Там будем только мы вдвоем и твои родители? – Нет, к сожалению. Папа ежегодно устраивает что-то сродни приему под Новый Год. Там будут в том числе и его ближайшие коллеги. Мы по датам можем попасть только на него.        Тайное желание Арсения сбывалось – был шанс затеряться среди людей и не отсвечивать. К тому же, при них придется держаться поодаль от девушки (что, конечно, бесило), но давало даже немного успокоения. – Жаль, я бы хотела простого семейного ужина, – задумавшись, девушка отвлеклась от мужчины, в голове которого разворачивалась баталия. – Ты чего притих? Может все-таки попрошу родителей устроить отдельный ужин? В другой день? Только придется состыковать графики. – Не стоит. Мне нет дела, как и когда меня представят. Главное, что я буду с тобой, – теплые руки вновь притянули ее в объятья. Вдыхая запах ее цветочного, слишком летнего шампуня, Арсений тихо радовался удачному стечению обстоятельств.

***

– Спускайся, мой прекрасный принц. Карета подана, – голосовое сообщение, только что пришедшее на телефон, отвлекло Арсения от усиленного рассматривания возможных изъянов в зеркале. Ему было свойственно делать сюрпризы, придумывать свидания, радовать девушек. Но быть на их месте оказалось даже волнительнее, чем он думал.       Накинув кроссовки и быстро хлопнув дверью серегиной квартиры, мужчина побежал вниз по лестнице. Дожидаться лифта было бы очень долго, поэтому решение сбросить волнение небольшой пробежкой показалось слишком заманчивым.       Тяжелая дверь подъезда открыла ему вид на небольшую низкую машину и девушку, облокотившуюся на ее открытую дверь. Глаза сразу отметили черные облегающие джинсы с разрезами и короткую, совсем легкую курточку. Значит свидание не на улице, а в помещении. Это успокаивает. – Привет, Mimidou, – только успевает сказать Лиза, когда его губы быстро оказываются на ее. За несколько часов, что она уехала домой собираться, он успел заскучать.       Они холодные, но мягкие, со вкусом вишневого блеска. Тонкие пальцы оттягивают волоски на затылке, от чего идут мелкие мурашки. Она прерывает поцелуй и хитро улыбается, слыша его разочарованный выдох. – У меня кое-что для тебя есть, – Лиза открывает заднюю дверь и достает с заднего сиденья небольшой букет из ярко-синих неизвестных Арсению цветов. – Я не смогла пройти мимо них. Они такие же как твои глаза. – Знаешь, это самый прекрасный букет, что мне могли подарить. – Знаю – Когда у меня будет премьера спектакля, ты подаришь мне цветы? – одной рукой держа букет, другой находя ее ладонь. Сплел пальцы, мягко касаясь губами костяшек. – Безусловно. Как самому любимому актеру.       От широкой улыбки вокруг глаз рассыпаются мелкие морщинки, а в глазах – фейерверки, на которые Лиза не может налюбоваться. Кратко чмокнув его прямо в ямочку на щеке, девушка отодвигается, чтобы посадить мужчину в автомобиль. – Ты и это решила за меня сделать? – на ее кивок он возмущенно охает и изображает ранение в сердце. – Ну уж нет.       Букет мигом оказывается на задних сиденьях, а его руки у нее на талии. Арсений подхватывает возлюбленную под колени и несет к водительскому месту, обходя автомобиль спереди. Ему приходится низко присесть, чтобы открыть дверь собственной рукой, но он вполне ловко это делает. Сажает Лизу на мягкое сиденье и пристегивает. – Даже если ты устраиваешь свидание, я хочу оставаться джентльменом, – краткий чмок в нос, хлопок дверью, и вот он уже оббегает автомобиль, приземляясь рядом. – Вот теперь мы можем ехать.              Лиза сосредоточена. Она нечасто водит, а в Москве это достаточно непросто. Большие многополосные развязки, куча машин, пробки и множество ограничений. Но она намерена сегодня поухаживать за своим мужчиной, поэтому медленно и методично следит за дорогой. Кожей чувствуя любопытный и восхищенный взгляд Арсения, она быстро поворачивает голову, ловя его. – Что?        – Ты так настырно не даешь мне вести, хотя ты не любишь быть водителем. Хочешь произвести впечатление? – он неожиданно расслабленно шутит и лукаво улыбается. – Отнюдь. Во-первых, ты сам не большой охотник водить – освобождаю тебя от этого тяжелого бремени. – А во-вторых? – Место нашего свидания ты можешь запросто узнать. Я хочу, чтобы это было сюрпризом до последнего, поэтому в бардачке лежит маска. Когда я тебе скажу, ты должен будешь ее надеть.       Руки мужчины незамедлительно лезут в указанное место и достают оттуда кроваво-красную шелковую маску для сна. – Ты ведешь меня на БДСМ-вечеринку? – Ты решил это по цвету маски? – Лизе становится смешно от его шокированного взгляда на предмет. – Это моя. Когда заказывала, не было других цветов. – Надо будет забрать ее с собой. У меня на нее появились планы… Эй! – Лиза больно ущипнула за мышцу над коленкой мужчины и вернула руку на руль. Арсений недовольно заворчал: – Хотел бы я отомстить, но боюсь мы в кого-нибудь врежемся. – Ладно, Mimidou, не обижайся. Мы едем в очень хорошее место. Большего сказать не могу.       Она скользнула глазами по его лицу и вновь обратилась к дороге. Пальцы прибавляют громкости радио, из которого слышна какая-то французская песня. Арсений расслабленно откидывает голову назад на подголовник. Его взгляд блуждает по ее рукам, волосам, которые неизменно пахнут цветочным шампунем, шее, прикрытой мягкой тканью бадлона, крохотным блестящим сережкам в аккуратных мочках ушей.       Хочется забыть все, прикусить мягкую кожу, шепнуть что-то не слишком пристойное, чтобы скулы покрылись смущенным румянцем. Расцеловать ее всю, с головы до пят, и никогда не отпускать из своих объятий. – Что значит Mimidou? – Тихий, слегка хриплый голос прерывает тишину. Не глядя, Лиза невозмутимо отвечает: – Это твое новое прозвище. – Это я понял. А что означает? – Если я не хочу говорить? – Тогда я загуглю, – Арсений машет айфоном, но Лизина рука быстро выхватывает его и прячет под своей ногой. Мужчина удивляется резвости, но забрать не пытается. – Это значит говнюк. На сленге. Кстати, можешь надевать маску. Скоро будем на месте.       Попов, ухмыляясь, затихает и смиренно натягивает ее на голову. В темноте неизвестность ее задумки интригует и волнует еще больше, так что он полностью обращается в слух, пытаясь уловить малейшие знаки. Слышит и чувствует, как автомобиль аккуратно въезжает на парковку, пара поворотов рулем и щелчок коробки. Они на месте.       Девушка отщелкивает оба ремня безопасности и кратко целует в губы. Пока Лиза самостоятельно выходит из машины, хлопает дверью, Арсений самостоятельно нащупывает ручку двери, но открыть не успевает – она исчезает. Вместо нее справа тянет холодом улицы.       Ее пальцы обхватывают запястья и тянут наружу. От контраста тепла и холода, темноты и неизвестности чувствительность усиливается, по коже снова бегут мурашки. Лиза отпускает одно запястье ровно на секунду, чтобы закрыть машину, но Арсений уже готов хныкать от недостатка ее тепла, пока она не возвращает руку на место. – Итак, доверься мне. Нам нужно пройти так совсем немного. Я подскажу, когда будут ступеньки. – Хорошо.       По чуть-чуть передвигаясь, Лиза вводит его в теплое помещение, тихо предупреждает о подъемах и тянет за собой. Вокруг тишина и темнота. Чувствам буквально не за что зацепиться - кроме обвитых вокруг запястий пальцев, нет больше ничего.       Вскоре добавляется смутно знакомый запах. Ненавязчивый легкий запах резины и свежести. Кроссовкам становится мягче наступать, а рукам чуть прохладнее. Лиза просит закрыть глаза, и стягивает с головы маску, пальцами прочесывая растрепавшиеся волосы. – Можешь открывать, – тихий шепот выводит из транса, в который она ввела Арсения своими прикосновениями.       Мужчина медленно открывает глаза. Перед ним большая арена крытого катка, обвешанная маленькими лампочками теплой гирлянды. В полумраке, освещенном тысячей огоньков, светятся прекрасные серые глаза напротив, по каштановым волосам гуляют золотистые блики. Слегка обеспокоенная улыбка касается ее губ. – Тебе не нравится?       Арсений спохватился и понял, что за любованием обстановкой и возлюбленной даже ни разу не выдохнул, не говоря уже о словах восхищения. – Конечно нравится! Я просто залюбовался тобой в этой прекрасной атмосфере, что ты создала… Боже, прости. Иди сюда, – обнимает ее за талию, приподнимая над землей. – Я настолько очарован, что растерял все слова.       Она мягко улыбается, ища в глазах подтверждение. Не думая больше тянуть, Арсений нежно целует уголок губ и отстраняется. Лизе уже хочется потянуться за добавкой, но пора бы переобуваться, а то свидание закончится, так и не начавшись.       Актер помогает затянуть девушке белые фигурные коньки, завязывает бантик шнурков и оставляет влажеый поцелуй на коленке, выглядывающей из разреза узких черных джинс. Обувается сам и встает, галантно подавая руку.       Лиза достает из сумки пленочный фотоаппарат и вместо своей ладони вкладывает прибор в его руки. От чего глаза Арсения еще больше загораются озорными огоньками. – Это пленка? – Да, Арс. Я хочу, чтоб ты навсегда запомнил этот день.       Он тянет ее за руку на лед и, только оказавшись на скользкой поверхности, резко по-хоккейному разворачивается, заглядывая в глаза. – Почему моя принцесса выбрала каток?       Лиза пожимает плечами, восхищенно наблюдая, как он скользит по льду, отвернувшись спиной. В голове проносятся мысли: что же он не умеет? – С детства любила это дело. Мечтала о таком свидании. – Вот оно как? – Арсений поднимает брови. – А как с катанием у тебя? Неужто всезнайка-принцесса-балерина-француженка не ходила на фигурное катание? – Ходила, но недолго. В итоге просто каждый год выбирались с подружкой на каток. И папа кое-чему научил. Он в молодости хоккеистом был. – Я тоже своего рода хоккеист, – на ее губах расцветает улыбка, которую он ловит нежным поцелуем.       Попов, нехотя, откатывается и делает пару переворотов и скольжений. Все, что помнят мышцы. Лиза подхватывает челендж, грациозно проворачиваясь на лезвии.       По очереди показывая друг другу способности, влюбленные катаются в тишине и смеются, когда кто-то из непутевых фигуристов почти падает или врезается в борт. Арсений разгоняется и, хватая за руку девушку, скользит в неосвещенную часть катка.       Подъезжая вместе с Лизой, он всматривается в полумрак. В этой части большого ледяного поля девушка приготовила небольшой столик с закусками, красивыми стеклянными бокалами и свечками, свет которых почти не виден из-за яркости гирлянд. – Лиза, ты… Ты… Ты просто волшебница.       Проводя большим пальцем по линии челюсти, он аккуратно приподнимает подбородок, от чего Лиза автоматически размыкает губы. Целует сладко и неторопливо. Слабо прикусывает нижнюю, легко оттягивает. В венах начинает пульсировать разгоряченная кровь, а ноги в коньках начинают разъезжаться по скользкому покрытию.       Не давая возможности размазаться по льду теплой влюбленной лужей, Арсений подхватывает возлюбленную за талию, разрывает поцелуй, наклоняя ее чуть назад, как в танго. Ее ноги почти уже не касаются пола, и он везет ее обратно к красивым огонькам гирлянды, периодически кружа.       Видит, как в серые глаза напротив возвращается твердость и осознанность, и только тогда вновь опускает ее на лед. – Как насчет перекусить? Не зря же ты это готовила. – Давай.       Лиза, уже вернувшаяся в реальность, разбегается на зубцах и быстро катится к столу. Арсений издалека наблюдает, как она спешно зажигает оставшиеся свечки в красивых подсвечниках, похожих на канделябры, раскладывает салфетки и приборы.       Когда ее пальцы касаются горла бутылки, он прерывает ее мягким касанием. За приготовлениями она не заметила, как тихо к столу подъехал Арсений. – Бутылку открою я. Садись, – Лиза хмыкает, но дает ему остаться мужчиной. Приземляется на отодвинутый им стул, снизу вверх рассматривая серьезные голубые глаза актера.       Теплая рука мягко гладит каштановые волосы, заправляет маленькую прядку за ухо. Арсений смотрит с нежностью, от которой подкашиваются ноги, сердце набатом стучит где-то уже в районе горла. Едва касаясь пальцами ее ключиц, он убирает их на горлышко бутылки, от чего ей вмиг становится холодно и зябко.       Взгляд Лизы останавливается на мюзле, которую методично раскручивает мужчина. Пальцы аккуратно снимают железную крышку вместе с проволокой и, несильно потянув, медленно вытаскивает пробку без хлопка. В интимной уютной тишине слышно лишь шипение пузырьков.       Как истинный бармен, Арсений подносит пробку к лицу девушке, давая возможность почувствовать аромат напитка. После пробует сам и удовлетворенно разливает по бокалам. Кожей чувствует восхищенный взгляд, от чего его скулы покрываются едва заметным румянцем. – Итак, как тебе сегодняшнее свидание? – Лиза вновь вышла из транса, в который ее ввел мужчина обычным открыванием шампанского. – Знаешь, все еще неидеально, – Арсений уже сел на стул напротив и с интересом рассматривал закуски, намеренно не глядя на девушку. С ее губ сорвался возмущенный выдох, и его растянулись в ухмылке. – Ах так значит? И что же, я извиняюсь, не так? – актеру уже кажется, что Лиза готова расплакаться от его неудачной шутки, потому он быстро отвечает: – Дело в том, что моя спутница умеет кататься на коньках не хуже меня. И у меня нет возможности ненавязчиво касаться ее, помогая делать первые шаги на скользком льду. А ведь для этого парни и устраивают такие свидания… – То есть ты хотел, как в типичном ромкоме, побыть спасителем неуклюжей девчонки? – Лизе вмиг становится смешно, но она продолжает, накрывая его руку своей и мягко поглаживая немного шероховатую кожу на костяшках. – А ты в курсе, что твоя спутница уже тобою завоевана, и не надо никаких предлогов, чтобы ее касаться?       Арсений рассматривает смешинки в ее глазах и сам расплывается в улыбке. – А как же произвести впечатление? – Думаешь ты его не произвел? Я каждый день задаюсь вопросом, что ты не умеешь.       Лизе хочется стереть эту самодовольную ухмылку, поэтому отпив немного игристого, тянется через стол, оставляя дразнящий поцелуй на его губах. Чуть резковатый со сладким вкусом шампанского. Его пальцы почти касаются воротника ее водолазки, но она быстро отодвигается и вновь опускается на стул.       Теперь ехидно улыбается Лиза. Арсений знает, что она дразнит, поэтому не поддается соблазну и закидывает в рот пару виноградин. Девушка цепляет вилкой кусочек ананаса и подносит к его губам. – Пожалуй, сегодня тебе стоит отведать его.       Левая бровь удивленно подлетает, но он послушно съедает фрукт, и пристально смотрит на возлюбленную. В голове растекаются неприличные мысли, которые Лиза почти читает и, хитро ухмыляясь, кивает им. По телу разливается возбуждение, когда он видит, как она нарочито медленно закусывает губу.       Кончики пальцев покалывает от желания прикоснуться, обвить руки вокруг талии, подтянуть к себе за бедра, провести ладонью по внутренней стороне, лаская и поддразнивая. Так, чтобы она от нетерпения сводила колени и судорожно выдыхала его имя. Просила большего.       На секунду ему хочется забыть обо всем, довести ее до оргазма прямо здесь – в холодном помещении. На льду, который расплавится от температуры возбужденных тел. Ловить тихие стоны на сладких губах и легкую дрожь в теле.       Затуманившийся взгляд скользит по ее лицу, отчего скулы все же покрываются румянцем. Арсений не в силах остановить полет фантазии, но удовлетворен тем, что Лиза, кажется, читает его мысли. Или сама думает о том же.       Отставив едва начатую фруктовую тарелку, мужчина вновь встает на коньки. Хочется сбросить напряжение и насладиться приятным вечером. Только потом, дома, воплотить свои желания в реальность. Протягивает ладонь, желая ощутить тепло мягких женских пальчиков.       Лиза подчиняется, встает и позволяет увезти себя в центр арены. Арсений притягивает девушку к себе, обнимая и кружа. Постепенно замедляясь, они останавливаются посреди катка, в абсолютной тишине в объятьях друг друга. – Je suis si heureux de t’avoir rencontré il y a sept ans, – у Арсения щемит сердце, от тихого шепота Лизы. Он не понимает, что конкретно она сказала, но чувствует и сердцем, и кожей что-то важное. Хочется ответить ей на языке любви - на ее втором языке, но слов не находится. – Я счастлив, что познакомился с тобой семь лет назад, – ее взгляд мечется между его глазами, но увидев в них только лишь искренность, она прижимается к его груди виском. – Ты сказал ровно то же, что и я, – Арсений хмыкает и зарывается носом в ее волосы. – У дураков мысли сходятся. Спустя минуту в такой уютной для обоих тишине, Лиза поднимает взгляд на мужчину и тихо смеется: – В моей жизни не хватало такого дурака, как ты. – Я знаю, – его руки проходятся по ее позвоночнику, рассыпая за собой мурашки. – Давай уже покатаемся. Еще успеем наобниматься. – А если не успеем? – Впереди еще вся жизнь, и я не собираюсь отказываться от них, – он вновь заправляет выпавшую прядку за ухо, целует в лоб и резко откатывается, оставляя девушку без теплых объятий. – Чтоб ты немного поскучала.       Перебирая ногами, Арсений объезжает вокруг Лизы, не теряя ее взгляда. Она не сводит с него с него глаз, проворачиваясь на месте, боясь потерять его из виду. Он подъезжает к борту и выходит со льда. Не успев возмутиться его внезапному уходу, девушка видит, как тот возвращается с тем самым фотоаппаратом.       Медленно двигаясь к ней, он щелкает затвором и хмурится. – Ты такая грустная на этом снимке. Испугалась, что я сбегу?       Лиза промолчала, опустив взгляд в пол. Арсений разогнался, быстрее подъехал к возлюбленной и, резко остановившись, чмокнул в уголок губ, от чего она сразу заулыбалась. Не теряя ни секунды, мужчина вновь сделал снимок. – Так-то лучше, девочка. – Дай мне, хочу тебя тоже сфотографировать, – она тянет руку, но мужчина разгоняется и отъезжает от нее на приличное расстояние и по-детски показывает язык. – А ты попробуй отобрать. – Ну ты и жук, – Лиза скользит за ним, но Арсений и не собирается легко сдаваться, поэтому уезжает все дальше.              Арена круглая, Орлова хочет сократить расстояние, но актер видит ее намерения и ускоряется, отъезжая к противоположному бортику. – Только не врежься, козел. Мне этот фотик еще Оксане возвращать. – То есть за меня ты не переживаешь, что я кости себе переломаю, а за фотик да? – на ее кивок он понарошку обижается и дует губы, но успевает вовремя остановиться. Лиза влетает в него, припечатывая к борту. – Ты вот сейчас меня чуть не сломала. – Главное, что он цел, – она ловко выхватывает предмет из его рук и быстро отъезжает, делая снимок. Арсений все еще дует губы. – А обидчивым поцелуи не полагаются. – В смысле не полагаются? А как же утешить и задобрить? – На обиженных обычно воду возят, – теперь ее очередь показывать язык.       Актер чуть улыбается, но возвращается в образ грозной буки и гонится за Лизой. – Ты знаешь, что ты плохая девочка? – девушка, смеясь уезжает все дальше от него. – А плохих девочек нужно отшлепать.       Он настигает ее посреди арены и стискивает в объятьях. Немного посопротивлявшись, Лиза делает снимок, направив камеру на себя и него, хихикает от щекочущего ее шею дыхания и делает фото. Арсений подхватывает ее за бедра так, чтобы они обвились вокруг его торса, поглаживает, пробираясь к ягодицам. Ощутимо сжимает, но не до сильной боли, выбивая стон. Почти касается губами, тяжело дышит.       Фотоаппарат чуть не падает из ее рук, но от соприкосновения с твердой поверхностью льда его спасает шнурок, сомкнутый вокруг ее запястья. Он виснет на ее руке, обвитой вокруг его шеи, пока Арсений покрывает влажными поцелуями шею. Он не может спуститься ниже, поэтому, быстро перебирая ногами, едет к бортику.       Прижимает, спускаясь поцелуями ниже. Пальцем оттягивает ворот бадлона, добирается до впадинки и ключиц. Лиза рвано дышит, сдерживает стоны, запускает пальцы в его волосы, беспорядочно их перебирая.       Со стороны стола раздается трель будильника, прерывая его поцелуи. Арсений удивленно смотрит на возлюбленную: – Это все это время был сон? – Нет конечно, – Лиза разочарованно встает на ноги и смотрит на телефон. – К сожалению время не резиновое, и нам пора собираться. Комплекс закроется через десять минут.       Вместе они собирают фрукты. Арсений балуется, весело подбрасывая виноградины и ловя ртом (что у него, между прочим, из раза в раз получается). Помогает девушке переобуться и одеться, Первый бежит к двери, все еще галантно открывает, несмотря на кучу сумок в руках. Он идет к машине, оставляя Лизу с администратором арены, которая принимает каток.       Только приземлившись в кожаное кресло, Арсений достает телефон и быстро вводит в гугл интересующий запрос. "Mimidou". Поисковик выдаёт подгузники, чей-то аккаунт в инсте и кучу всего разного. И перевод "мой дорогой/любимый".       От увиденного губы сами растягиваются в улыбке. Любимый. Пульс учащается, по телу разливается тепло, а глаза наполняются влагой.       Актер поспешно закрывает вкладку, но чувство окрыленности не уходит вместе с ней.       Когда Орлова выходит из здания, она уже видит его, сидящего на водительском месте, что-то печатающего в телефоне. Нет сил сопротивляться, поэтому она смиренно садится на пассажирское, пристегивается и смотрит на его сосредоточенный профиль. – Что-то важное случилось? – Нет, заказываю нам на вечер кое-что вкусненькое. – Тогда поехали, а то курьер приедет раньше, чем мы. – К Сереге? – девушка кивает, и Арсений трогается с места.       Всю дорогу он держит руку на ее бедре, слегка поглаживая, а с его губ не сходит довольная улыбка. – Спасибо за этот вечер. Отныне все мои свидания будут не хуже этого, Mimidou