Говори не о любви

Когда Старк помогал команде Мстителей вернуть доброе имя, он понимал всю неизбежность… Хотя слово «команда» — слишком громкое слово для тех, кем они стали. Раньше их можно было назвать семьёй. Пускай с натяжкой, но можно было! А теперь даже команды нет. И снова ложь Команда есть, просто Тони больше не её часть, если быть совсем честным, он перестал ею быть в тот момент, когда Альтрон вышел из-под контроля. С того самого момента он потерял всё, продолжая иметь это чёртово «всё». Единственным якорем, который удерживал его от депрессии и запоя, был их роман с Роджерсом. Нежная любовь Капитана размягчала реактор, служивший вместо сердца Железному Человеку. И хорошо, что этого сердца нет и не было, потому что в грёбаном бункере нечему было разбиваться. Так Тони часто успокаивал себя, когда накатывали непрошеные воспоминания. Уйдя с головой в «ходунки» для Воителя, приглядывая за Пауком, заваливая себя работой до тошноты Старк смог удержаться хотя бы от запоя. Однако уже через год пришло осознание: Мстители нужны. Не ему, разумеется. Людям нужна вера в лучшее будущее, герои способные всех спасти, надёжность, всё это в одиночку Тони обеспечить не мог. К своему сожалению. Реалии этого мира просто вынудили его вернуть Кэпа и его компашку в Нью-Йорк. Правительство настояло на размещении в башне. И с тех пор Старк боялся. Не присоединившегося к команде Барнса или ещё кого-то из разгуливающих по коридорам его дома, а разговора со Стивом наедине. Ему долго удавалось избегать и слов и самого Роджерса. Поездки для компании, работа в мастерской, одиночные миссии, личный этаж целых четыре месяца спасали его от вездесущего Капитана, но, увы, всё же не сберегли его навсегда.

***

Одним сентябрьским вечером, когда за окнами башни гроза заставляла обывателей прятаться по домам, кафешкам и магазинам, собрание директоров компании затянулось допоздна и мало того, Тони задержал один из спонсоров. Когда миллиардера, наконец, оставили в покое, в дверях конференц-зала был ОН. Тот, кого, мягко говоря, Старк не хотел видеть. Роджерс вежливо кивнул выходящему мужчине и двинулся вперёд медленно, словно боясь спугнуть маленького котёнка. Тони, стоявший у панорамного окна, отвернулся к стеклу, не в силах смотреть в голубые глаза бывшего любовника. Ливень хлестал по бронированному стеклу, и в эту минуту Старк был ему благодарен: небо хотя бы не напоминало цвет этих глаз. Прежде чем Кэп успел что-то сказать, Тони задал вопрос, который, как он наделся, поможет ему быстренько заболтать оппонента и улизнуть. — Я думал вы с Бартоном и Барнсом уедите кататься, как всегда на выходных. Почему не состоялась поездка? — Пробки и непогода… — оторопев, ответил Стив. — Ты знаешь, чем мы занимаемся по выходным? — Пятница докладывает… — немного помолчав, Тони добавил. — Если честно, то мне всё равно, в условия вашей реабилитации не входило моё наблюдение за каждым вздохом. — Старк, пожалуйста, посмотри на меня, нам нужно поговорить. — Зачем? — всё же повернул голову на собеседника Тони. — Лучше спроси, о чём… — теперь уже Стив немного отвернул голову, чтобы не столкнуться взглядами со Старком. — Мне не нужно спрашивать, чтобы понять. Тони проворчал это почти беззвучно, опускаясь в своё кресло. Устроился поудобнее и кивнул на стул напротив. Роджерс сел мгновенно, подняв на хозяина башни благодарные глаза. — Старк, у меня так и не было возможности поблагодарить тебя за всё, что ты сделал для нас и… — щебетал Роджерс, пока Тони резко не оборвал его холодным тоном. — Надеюсь, ты не думал, что это ради тебя? Я сделал то, что посчитал необходимым для защиты людей, не более. — Тони, почему ты сейчас так отстраняешься ото всех? — озадаченно спросил Стив. — Тебе кто разрешал называть меня по имени? — Тони снова отвернулся к окну. — Знаете сейчас модно сохранять личное пространство и выстраивать чёткие границы, мистер Роджерс. — Раньше ты не говорил со мной так… — вздохнул Капитан. — Раньше… — бездумно повторил слово Старк. — Раньше мы доверяли друг другу. — Я и сейчас доверяю тебе! Ты тоже можешь… — Не ври мне в лицо. Опять! — рявкнул Старк. — Я никогда... — Стив осёкся. Понял. И прежде чем Тони успел это как-то прокомментировать, спросил тихо: — Ты хочешь, чтобы я извинился? — От тебя я ничего и никогда не хотел, и не ждал. — Ты тоже не ври мне! — взвился на такой комментарий Капитан. — О чём ты? — Я помню, как ты «не хотел» цветов на нашу годовщину, как «не ждал», когда я вернусь с миссий и как «не ждал» меня в своей спальне после тяжёлых боёв! — А я помню, как ты постоянно «не просил» меня подождать, непонятно чего, как «не просил» уйти, как «не уходил» сам, когда был мне нужен! — Тогда мне очень просто вспомнить, как ты «не умалчивал» о своих проблемах. Как «не скрывал» от меня работы. Как «не просил» обнимать после ночных кошмаров... — Стив осёкся. Опять. — Тони, правда, мне жаль. Я не хотел всего этого. Я просто... просто... — Просто заткнись, Старк откинулся на спинку кресла, снова к окну, и прикрыл глаза рукой. Он знал, что Стив видит его отражение в бронированном стекле — пусть блеклое, искажённое, но видит. И не прятал усталости. — Ответь… Только честно! То, что тогда между нами было — это была просто жалость? — Тони, нет! Я люблю тебя! И… — Роджерс, не говори мне о любви после того, как в прямом смысле вонзил мне в сердце щит! Повисла тишина. Только теперь до Стива дошло — по-настоящему дошло, — что он натворил и к чему это могло привести, стоило госпоже Фортуне в тот раз отвернуться от своего любимчика Старка. — Прости меня. — Мне не нужны твои нелепые «прости», — убрал руку от лица Тони и повернулся, чтобы посмотреть в когда-то любимые глаза. — Ты хоть на секунду был счастлив? — На миллионы… Нет. На миллиарды секунд я был счастлив с тобой! — Тогда просто уйди и не заставляй нас снова ссориться. Роджерс несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот. Ни единого слова. Доблестный Капитан встал и понуро поплёлся к выходу. Тони ждал, надеялся! Но Стив так и не обернулся. Из глаз брызнули не прошеные слёзы, сдерживаемые мужчиной с того самого дня в бункере. В голове проносился каскад мыслей и воспоминаний. Когда-то почти единственный по настоящему родной человек, который поддерживал и верил в него стал причиной, по которой его и без того разбитый мир окончательно превратился в руины. Когда в следующий раз Старку удалось взглянуть без слёз на мир за окном, на горизонте мерцали первые лучи рассвета. В голову закралась непрошеная мысль: «Мы могли встречать его вместе». Железный Человек тут же запретил себе допускать её глубже в сознание и прошептал смутное: «Не хочу знать, что будет дальше» перед тем, как подняться в свою мастерскую и закрыться там от всего света. На несколько суток.