Мои танцы, твои сигареты.

Твой голос в песнях, мои в кровь изжёванные губы. Разговоры шёпотом, громкие мысли. — Скажи, где ты. Я приеду. — Около твоего дома. Мои танцы, твои сигареты. Моя поехавшая крыша, твоя несдержанность и напрочь сбитый режим сна. «Я пьян в дрова. Не помню, когда в последний раз так напивался», — думаешь, наверное, ты, но не скажешь об этом, потому что я могу не выйти или, нет, скорее, говорить об этом вовсе нет смысла, ведь я уже услышал пьяные нотки в твоем голосе. Поднимись. Не люблю когда ты мёрзнешь так близко от меня. Подожди в парадной, окутанный моим запахом из открытой двери квартиры, спой что-нибудь из репертуара Стрыкало, услышь шаги, дай знать, что ты на месте. Твоё вино, моё безалкогольное. Моя сладость, твоя горечь на языке. Твой шум, мой тревожный сон. — Решил устроить свой первый сольный у меня в подъезде, кудрявый? Твоё «не умничай» и пьяный, но не менее остроумный ответ. Мои тонкие пальцы, твои каштановые кудри. Я не часто вижу тебя таким, но почему-то заранее знаю, куда приведут тебя твои пьяные ноги. К теплым рукам, моей дурацкой улыбочке и запаху свежей мяты в заварном чайнике. Туда, где наступит момент, когда поймешь, что ты уже давно не пьян. Мои рубашки и родинки за воротом, твои пара строчек обо мне в куплете и мятные конфеты вперемешку с дымом. Ты не любишь одеваться по погоде, а я ненавижу мёрзнуть. — Долго стоял снаружи? Переплетаю свои теплые пальцы с твоими и будто не замечаю, как ты зябко ведёшь плечами от холодных мурашек по животу. За подъездным окном ледяной дождь, и подмерзают медленно растаявшие днём сугробы. — Не очень долго. Подсел на твой голос. Он как любимая музыка, которую запрещаешь себе слишком много слушать, чтобы она не так скоро надоела. Любишь настолько, что до боли в груди боишься привыкнуть. От тебя пахнет холодом и жгучим виноградом, а на моих истерзанных губах несдержанная влюблённая улыбка прямо в твои теплые печальные уста. Я создают иллюзию любви в своей голове. Это, скорее, зависимость.