Наблюдатель

Изо дня в день Эдгар был лишь наблюдателем. Слишком простой, чтобы быть хоть кем-то в этом бесконечном потоке жизни, слишком скучный, чтобы быть частью людей в этом мире. В последние пять лет он ощущал только то, что ему нигде и никогда не будет места. Звучит слишком напыщенно, но это так. Он не помнил чтобы когда-либо чувствовал себя хорошо, вообще-то в последнее время он чувствовал лишь зудящую пустоту в себе. Время шло, люди в его жизни сменялись один за другим, а Эдгар оставался все таким же как и раньше: пустым, усталым, поношенным. Он не думал, что что-то способно это изменить, хотя всей душой этого желал. Все изменилось, когда к ним в класс перешел новенький. Наверное, это очень клишировано и неправдоподобно, но так и случилось. Его звали Фэнг, и первое, о чем Эдгар подумал, когда парень зашел в кабинет, было то, что у него идиотское имя, и что ему, Эдгару, было плевать на новые лица. Он ничего не почувствовал. Сейчас, он хотел бы, чтобы так и осталось. Но как и идут классические фильмы про американских подростков, звезда школы заметила простушку среди других. И да, Фэнг был той еще звездой – стал сразу же, как перешагнул порог этой школы. Люди любят красивых, уверенных в себе людей. Фенг им был. А вот сам Эдгар считался серой мышкой. Он не мог винить учеников, которые дали ему этот ярлык – он и в правду был таким. Обычным. Тихим. Совсем не таким, каких привыкли считать крутыми, или хотя бы достойных чей-то дружбы. Но видимо в нем что-то было, потому что ни смотря ни на что Фенг заметил его. Или Эдгар думал, что заметил. Это был обеденный перерыв, ученики рассыпались по столовой и больше разговаривали, чем ели. Было шумно как и всегда, но почему то Эдгар запомнил, что подумал, что сейчас громче обычного. Он сидел за самым дальним столом, за которым сидели еще четверо ребят, которые тоже предпочитали больше личного пространства, или же были изгоями. Эдгар не пытался разузнать о них больше – ему было все равно, пока к нему не лезли. Они не лезли, так что его все устраивало. Вот тогда это и произошло. Он выходил из столовой, прошло около десяти минут с начала перемены, и остальные учащиеся даже рассесться толком не успели, не то чтобы поесть, но Эдгар питался очень мало. Он был тощим и костлявым. В достаточной степени, чтобы это стало считаться некрасивым. Но он не мог вынудить себя есть больше положенного. Иногда ему казалось, что он с легкостью мог продержаться без еды несколько недель или около того, но никогда не проверял это. Он не ощущал потребности в пище и всегда чувствовал себя нездоровым, но упасть в обморок от истощения на глазах у всех не хотелось. Вообще, Эдгар заставлял себя ходить в столовую, пусть не мог запихнуть в себя даже один сэндвич. Его организму требовалась пища и он старался ему это давать. Эдгар перешагивал порог и смотрел в пол, когда почувствовал, как кто-то врезался в него. Удар был не сильный, пусть и девушка была вполне себе массивной, но сам он был хрупким с плохой физической подготовкой, поэтому не смог удержать равновесие и влетел затылком о стену. Девушка сказала беглое «извини» и прошла дальше, а Эдгар остался стоять там и пытаться очухаться. Он потер рукой голову и был вполне готов идти дальше, вот только у продюсеров подросткового сериала, в котором он застрял, были другие планы. Фэнг как настоящий герой, которым не являлся, но в глазах Эдгара и сей школы был, подошел к нему и спросил как он. Вот, что Эдгара зацепило. Ему действительно было не все равно на него. Абсолютно все просто прошли мимо, проводя его безразличным или насмешливым взглядом, но Фэнг остановился. Он заговорил с ним, и это было просто невероятно. Эдгар просто кивнул тогда, хотя после винил себя, что не начал разговор, хотя Фэнг проявлял инициативу. Он ненавидел себя за это. - Как тебя зовут? Не помню, что видел тебя в классе. – они были в одном классе на биологии, математике и английском, но он этого не сказал. Он был полностью поглощен моментом. - Эдгар. – ответил он, сжимая лямку рюкзака и стараясь не слишком дергаться. - Ну бывай, Эдгар. – просто сказал Фэнг и приятельски похлопав его по плечу, удалился. Момент был разрушен, причем очень быстро, но он долго не мог выкинуть его из головы. Это было глупо, Эдгар и сам это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Он никогда не ощущал этого легкого чувства влюбленности, которая так резко настигла его. Однако, как оказалось, легко было только в самом начале. С этого дня Эдгар стал наблюдателем. Обычная роль для таких как он, не так ли? Он не мог одолеть потребность что-то делать, но скорее бы спрыгнул с крыши многоэтажки, чем попытался пойти и заговорить с ним первым. Единственное, что ему оставалось – это справляться с желанием быть рядом издалека. Он стал смотреть как Фэнг делает обычные повседневные вещи, и был уверен, что таким образом начинает узнавать о нем больше. Например, как оказалось, Фэнг больше всего увлечен математикой, а биология дается ему не очень хорошо, обедает он чаще всего картошкой фри или фунчозой из дома, а запивать предпочитает соком. На физкультуру ходит в белой майке, от которой Эдгару каждый раз сводит живот, и мешковатых штанах. Как он узнал из слухов, занимается карате и собирается дойти до черного пояса. Эдгар понимал, что он многого не знает, но эти крупинки информации были ценными для него. Он собирался собрать их как можно больше. В какой-то момент этого перестало хватать. Следующая ступень, через которую Эдгар прошел – ревность и боль. Он стал обращать слишком много внимание на окружение Фэнга. Все парни и девушки были красивые, веселые и популярные. Хоть раньше он и не обращал внимание на людей в должной степени, эти ребята были видны всегда. Все они были друзьями или приятелями Фэнга, и каждый раз, когда Эдгар видел, что кто-то подходит к нему, то чувствовал лишь неприятное ощущение в животе и желание приложиться головой о стену. Это ощущение вечной прорасти между ними было невыносимым. Они столкнулись второй раз, когда выходили из класса математики. Это был последний урок и Эдгар думал о том, что неплохо было бы купить новый карандаш для глаз по дороге домой, как услышал знакомый голос. Вообще-то, Фэнг не особо стеснялся в выражениях, поэтому громкие разговоры его и его друзей можно было встретить по всюду. Эдгар не был против. Он по привычке и собственному желанию быстро поискал глазами источник звука, но увидев, что Фэнга уже не было в поле его видения, пошел дальше. В какой-то момент ходьбы по коридору чья-то рука опустилась к нему на плечо. Эдгар повернул голову. Это был он. - Хэй, Эдгар, правильно? – спросил его тогда Фэнг. Он уже убрал ладонь, и не смотря на небольшое разочарование, Эдгар почувствовал себя чуть легче без физического контакта. Ему не нравилось, когда его трогали без спроса. - Да. – ответил он, стараясь звучать как нормальный человек. Он знал, что у него получается, если постараться. - А ты Фэнг? – вопрос был глупый, потому что, даже не смотря на то, что они в одном классе на трех предметах, Фэнга знает, по крайней мере, треть школы. Его вопрос, казалось, не особо удивил собеседника. - Все верно. Я видел, как ты в сторону Авеню ходишь, ты там живешь? – спросил Фэнг, и Эдгар почувствовал, как его сердце старается пробить грудную клетку. - Да, я оттуда. А ты за мной следишь? – спросил он в ответ таким тоном, чтобы было не понятно, шутит он или в серьез. Не ему, конечно, обвинять кого-то в сталкинге, но лучшая защита – это нападение. Фэнг лишь мягко рассмеялся. - Да я просто рядом живу. Пойдем вместе, раз нам по соседству? – и да, Эдгар знал где тот жил, но ничего не сказал. Сам факт, что Фэнг разговаривает с ним был просто невероятным. Но они не просто говорили, он предлагал пойти вместе домой. В самом начале этой истории рассказывалось, что Эдгар не чувствовал себя счастливым очень долгое время. Что ж, в этот момент он ощущал слишком многое. Искренняя радость было самым сильным чувством. Он запомнил, какого это. К сожалению, это был последний фрагмент его жизни, в котором ему было хорошо. - Почему бы и нет. – пожал плечами он, стараясь звучать безразлично, но не настолько, чтобы звучало незаинтересованно. Они вместе направились к выходу из школы. Фэнг что-то пошутил и Эдгар улыбнулся краешком губ. Было приятно. Он не знал что чувствовал на этот счет Фэнг и было ли ему хорошо в его обществе. Но в конце концов, это оказалось не важным, потому что до дома они так и не дошли. Возможно, все закончилось бы иначе, если бы Биби не пришла тогда. Но винить ее не было смысла, потому что ни она, ни он не знали, что произойдет позже. - О, привет, Фэнг. Мои родители уехали в командировку – дом свободен. Не хочешь зайти? Она появилась, казалось, из ниоткуда. Красивая, популярная. Без загонов и родителей дома. Не удивительно, что Фэнг выбрал ее. Хотя по-хорошему, воспринимал ли его Фэнг как вариант? Эдгар был уверен, что нет. Все это не имело смысла, потому что в конечном итоге он не имел никакого смысла для Фэнга. Такая простая истина приносила невыносимую боль, а разочарованию не было предела, когда парень ответил: - Звучит круто, давай. Как-нибудь в следующий раз, Эдгар. – он снова похлопал его по плечу и ушел с Биби под руку. Эдгар знал, что следующего раза не будет. Он ушел домой противоположном от них направлении, забыв, что планировал купить карандаш. Он чувствовал себя отвратительно. Впервые за относительно долгий промежуток времени он вновь задумался о смерти. На следующий день вся школа узнала, что Фэнг и Биби начали встречаться. Он узнал об этом от недовольной пары подружек, которые пытались шептаться, но получалось у них через чур эмоционально, поэтому Эдгар сидя за соседней партой слышал все, что они говорят. Как оказалось, одной из них нравилась Биби, а другой Фэнг, и это могло показаться забавным кому угодно, кроме Эдгара. В любом случае, он увидел их целующимся в столовой через два урока. Это должно было когда-нибудь случиться, но он не был к этому готов. Может, он бы смог справится с этим, если новоиспеченная пара не была бы поклонницей проявлением чувств на людях, а может если бы один из друзей Фэнга не был придурком. Но гадать не было смысла, как и пытаться найти виновных. Копаться придется слишком долго, да и не факт, что это не сам Эдгар. Он не помнил, чтобы чувствовал себя хуже, чем в этот день. Это не было похоже на подавляющую пустоту, которая была раньше. Это было что-то острое, что-то невыносимое. Он не знал, как с этим бороться. Казалось, что он вот-вот расколется на части. Может, такой финал был ему предчертан, а может это все – просто жуткое совпадение, но окружающие люди резко решили добить его. Он брал нужные вещи из шкафчика и собирался идти домой, как шумная компания направилась в его сторону. Он знал, что там они. Он заставил себя не поворачиваться на звонкий смех Фэнга. - Хэй, чудик! – это был голос какого-то футболиста, Эдгар не знал его имени, но знал, что он часто тусуется с Фэнгом. А еще он знал, что обращается он к нему. Он устало повернулся, потому что по опыту знал, что кто бы что ни говорил - игнорирование их только злит. Его безразличный взгляд проскользнул по присутствующим: футболист и его девушка, еще два парня и девушка из группы поддержки, ну и Фэнг с Биби. Они держались за руки, и он надеялся, что это никак не отразилось на его лице. - Видел как ты на обеде на Биби пялился, у тебя какие-то виды на нее, чудила? – с ухмылкой «я идиот» сказал футболист и победно смотрел на его реакцию. Реакции у Эдгара не было никакой. - Прекрати, Булл. В чем твоя проблема? – нахмурилась Биби. По виду Фэнга было видно, что он тоже не доволен происходящим, но было не понятно, из-за буллинга это или что кто-то покусился на его девушку. - Уверен, что нет. – с усмешкой ответил он и продолжил складывать учебники с удвоенной скоростью. Он ненавидел происходящее. - Нет? – не останавливался Булл. – На кого же ты глазел? – Эдгар его проигнорировал, захлопывая шкафчик. – Не уж то на Фэнга? – Эдгар выронил учебники. Это было ошибкой. Возможно, всей его жизни, потому что это уже вызвало реакцию. - Серьезно, Фэнг? – засмеялся Булл, и Эдгар захотел задушить его своим шарфом. Остальные в компании ехидно заулыбались, а Биби все еще оставалось нахмуренной. Эдгар боялся смотреть на Фэнга. - Это не твое дело, Булл, отвали от него. – наконец произнес Фэнг и посмотрел на него с жалостью и неуверенностью. – Извини за это, приятель. Пошлите, ребят. Эдгар смотрел кучке людей в спину и чувствовал, как все же рассыпается на части.

***

Он добирался до дома бегом. Дома, деревья и улицы сменялись одни за другими, и Эдгар даже не заметил, как добрался до места назначения за рекордный срок. Его отец, уходя на работу, опять забыл запереть дверь, но на данный момент ему было все равно. У него был большой двухэтажный дом. Мама уже давно жила в Лондоне и честно платила алименты, всегда помогая материально, а отец работал программистом и зарабатывал выше среднего, так что жил он в вечном достатке, но видно этого никогда не было. Он не часто нуждался в чем-то материальном. Ничего не вызывало у него должного интереса. Эдгар медленно поднялся на второй этаж в свою комнату. Подступившие слезы пытались вырваться наружу. Он дал им волю. Он ненавидел себя, знаете? Так давно и так сильно, что это стало уже привычным чувством. Он ко многому привык в своей жизни, вообще-то. В этом была его главная проблема – он не пытался бороться. Быть может, если он был сильнее, то не плакал бы из-за неразделенной любви, не чувствовал столько боли из-за влюбленности и ее последствий, не стоял бы посреди своей комнаты с лезвием от бритвы в руке. К сожалению, ему не повезло – он был слабаком. Большую часть своей сознательной жизни, по крайней мере. Его любовь к Фэнгу было самым светлым и тяжелым чувством, которое он испытывал. А теперь он знает. Не все, конечно. Далеко не все. Но сам факт, просто убивал. Он больше не может терпеть. Он так устал от этого. Эдгар и не заметил как оказался в ванной. Вода включена, перчатки сняты. Он посмотрел на свои старые шрамы на запястьях. Время пришло. Лег в воду прямо в одежде. Слезы быстро закончились - боль осталась. Он знал как это побороть. Он так давно хотел этого. Длинный порез на левом запястье. Теплая кровь моментально потекла до сгибы локтя и падала в воду, быстро окрашивая ее красным. За первым порезом сразу последовали другие. Больно, но это лучше, чем терпеть другую. Вот так все и закончилось. Его первая любовь оказалась роковой. Он знал, что не сможет стать счастливым, будучи наблюдателем. Возможно, он станет счастливым после.