i was joking

выходной посреди рабочей недели – то жизненно необходимое, в чем так нуждался чонвон. проснувшись ранним утром в понедельник, он словил себя на мысли, что эта неделя, очевидно, будет не лучшей и, к сожалению, не ошибся. утром все валилось из рук, сосредоточиться на работе было тяжелее обычного, так еще и менеджер подкинул новой индивидуальной деятельности. одновременно навалилось столько работы, что парню приходилось спать по три часа в сутки, а все остальное время проводить либо за запертой дверью зала для тренировок, либо на съемках новых проектов. нескончаемый поток тренировок, записей, фотосессий и встреч привел к тому, что уже вечером среды ян чувствовал себя, как дважды выжатый лимон, а сил хватило только на душ, и чтобы замертво завалиться спать на диване в гостиной, несмотря на привычный шум участников. утром, немного отоспавшись, и все-таки не сумев проигнорировать тот факт, что ники бесцеремонно завалился на него сверху, чонвон неохотно приоткрыл глаза, сразу же натыкаясь на довольно сощуренное лицо младшего. к удивлению, после столь тяжелых рабочих дней и критического количества сна разбудивший его нишимура не вызывал абсолютно никаких негативных эмоций. - доброе утро, хен. - доброе, ники, - кое-как освободив одну из своих рук, ян взъерошил мягкие темные волосы японца и слабо улыбнулся. – где остальные? - все разъехались по личным делам, - ники, обнимающий его всеми конечностями, ластился к старшему, острым подбородком больно упираясь в его грудь. – остались только я, ты и сонхун-хен. он там что-то шаманит на кухне… - о нет… - страдальчески протянул чонвон, - если он снова сожжет все молоко, я его выселю. неожиданно разразившийся смехом ники ослабил хватку, и яну удалось выскользнуть из-под тяжелого младшего. с трудом потянувшись и отметив, что у него болит почти каждая вторая косточка тела, чонвон поплелся в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. горячий душ и желаемое уединение, которое не ограничивается привычными пятью минутами утренних процедур, разморили и без того сонного парня. когда он вышел из ванной комнаты, со стороны кухни уже доносился смех и возгласы сонхуна, которого, скорее всего, в очередной раз как-то подколол рики. улыбка мимо воли образовалась на лице, и чонвон лениво посеменил к парням. в животе неприятно урчало, кишки стянуло от голода, а от доносящегося из кухни сладкого аромата во рту прибавилось слюны. - доброе утро, хен. ян почти сразу встречается взглядом со старшим, который продолжал возиться возле плиты, явно прикрывая собой что-то от лидера, а в комнате неожиданно воцаряется тишина. - что-то случилось? – плюхнувшись рядом с ники, ян покосился на самого младшего. – я вам помешал? - не думаю, - ответил пак. – блины? активно закивав головой, чонвон весь расцвел в счастливой улыбке, превращая свои кошачьи глаза в блестящие полумесяцы. старший замирает всего на секунду, но от внимательно наблюдающего нишимуры это не скрывается, и тот, не удержав улыбку, прыскает в ложку с йогуртом, который следом разлетается по всему столу. - ники! – одновременно восклицают старшие, недовольно посмотрев на младшего.

***

вечером, когда уже все вернулись домой, и вместе преследовали цель хоть как-то отдохнуть и отвлечься, парни собрались в гостиной. чонвон, который первым оказался там, занял самое удобное место – большое мягкое кресло в углу комнаты, которое находилось в «слепой зоне» гостиной и в котором он точно сможет избежать лишнего внимания. мемберы, как и каждый такой раз, уже во всю спорили о том, что они будут смотреть. сону голосил, что хочет посмотреть новый полнометражный фильм, снятый по мотивам какой-то плаксиво-романтичной манги; джей и хисын продолжали настаивать на том, что лучше бы они сыграли в какие-то настольные игры, а ники хотел посмотреть любой хоррор-триллер, от которого у половины случится микроинсульт. чонвон же хотел получше укутаться в теплый плюшевый плед и побыстрее уснуть, несмотря на весь образовавшийся балаган. а, возможно, хотел бы еще съесть несколько утренних блинов и полюбоваться поговорить с сонхуном-хеном. мысли о сладких блинах вызвали непонятный приступ голода, и ян мысленно чертыхнулся, решив, что лучше сразу пойти и перекусить, чем перед сном. выбравшись из кокона пледа, он направился в кухню, по пути отмахиваясь рукой от парней, как от назойливых мух. он с самого начала сказал, что ему без разницы, что смотреть, все равно спустя десять минут фильма уснет. отыскав в холодильнике несколько готовых бутербродов, ян поспешил обратно в гостиную, откуда его уже звал джейк. фильм наконец-то выбран, а свет в комнате выключен. парни расположились на диване и на полу, сбросив дополнительные диванные подушки. с трудом добравшись к своему креслу, чонвон не сразу в темноте смог рассмотреть, что кресло уже занято кем-то другим. - я первым сюда сел, - дожевывая бутерброд, слабо возмущается он. - а я вторым, - весело ответил сонхун, забросив кисти рук на мягкие подлокотники. - поднимайся. - нет. - и где ты предлагаешь мне сесть? - мм, - сделав вид, что задумался, протянул хун. чонвон всем своим нутром прочувствовал еле заметную довольную улыбку на лице старшего. – можешь сесть мне на колени. младшему на мгновенье показалось, что слух его подводит и услышанное вряд ли могло быть произнесено сонхуном, но тот следом чуть шире раздвинул ноги, и его глаза в темноте комнаты неожиданно игриво заблестели. непонятное волнение, возникшее неприятным комом посреди горла, и внезапный прилив тепла в желудок еще сильнее притупили реакцию яну, что вызвало тихий смех со стороны пака. поджав недовольно губы и втянув полные легкие воздуха, чонвон, недолго думая, развернулся к нему спиной и плюхнулся прямиком в его объятия. сонхуновы руки неожиданно оказались на груди младшего, а изо рта вырвалось короткое шипение. похоже, приземление яна было не совсем мягким. усмехнувшись, чонвон только потянулся за валявшимся на полу пледом, следом укрывая их. - я пошутил. - а я шуток не понимаю. сонхуновы руки соскользнули чуть ниже по телу младшего, несильно, но ощутимо обнимая за талию. у чонвона на секунду дыхание сбилось, и сердце сделало кульбит, но виду он не подал, только откинулся спиной на чужую грудь и незаинтересованно стал наблюдать за сменяющимися картинками на экране телевизора. фильм оказался смертельно скучным, ну или так казалось только яну, ведь в сон с каждой минутой клонило только сильнее. еще и в сонхуновых объятиях, сидя между его разведенных ног под теплым пледом было так комфортно и убаюкивающе, что веки тяжелели с каждым вдохом, а голова все клонилась ближе к плечу старшего. от сонхуна исходил умопомрачительный летний аромат каких-то фруктов, младшему хотелось сильнее прижаться и вдохнуть в себя этот запах, который на кончике языка оседает глюкозой. чонвон не верит своему счастью, но больше не верит тому, что действительно повелся на эту маленькую провокацию. большие ладони продолжали комкать ткань его толстовки, и ян всего на мгновенье позволил шальным мыслям пробежаться по краю сознания. но подавить в себе желание коснуться все-таки не смог. забравшись руками под плед, он отыскал сонхуновы руки и неуверенно накрыл своими холодными ладошками. пак в ответ невольно вздрогнул. - ты совсем замерз, - горячий шепот касается чонвоного уха, - могу ли я взять тебя за руки? поколебавшись от силы секунд пять, ян лениво кивнул и все-таки откинул голову на чужое крепкое плечо. пак аккуратно освободил руки и шатко переплел свои пальцы с холодными пальцами чонвона, несильно сжимая чужие ладошки в своих. младший в ответ только улыбнулся слабо и дважды сжал сонхуновы ладони, без слов благодаря. уже через несколько минут было слышно тихое сопение, и пак не мог думать о чем-то еще, кроме как о чонвоне. он впервые настолько близко, в сонхуновых объятиях кажется совсем крошечным комочком, еще и так доверчиво льнет ближе в поисках тепла. у пака в груди что-то щемит, когда он смотрит на умиротворенное лицо младшего, замечает, как мило трепещут его длинные ресницы, и беглым взглядом осмотрев всех других друзей, неуверенно прикоснулся своими губами к мягкой щеке лидера. всего на секунду. такое короткое, но необходимое касание. сонхун окончательно теряется в себе, а чонвон продолжает мирно сопеть, только сильнее сжимая чужие теплые ладони.

***

на следующее утро чонвон проснулся в своей постели и снова от будильника в шесть утра. другие ребята все еще продолжали спать, только хисын, похоже, шумел на кухне. ян лениво потянулся, мышцы шеи безумно болели из-за неудобной позы для сна, но повернуть голову в сторону окна все-таки получилось. на первом этаже двухэтажной кровати спал ники, свесив руки с кровати, а на втором этаже лежал сонхун, который «незаметно» поглядывал на яна. внезапное прозрение и вчерашний вечер быстрыми картинками промелькнули перед глазами, окрашивая щеки парня в яркий румянец. он спешно отвел свой взгляд, в надежде испариться в воздухе, но сердце выплясывало чечетку, и кровь так била в висках, что дурно становилось. чонвон не планировал хоть как-то проявлять свои чувства и не планировал собственноручно выкапывать могилу не только для своих невзаимных чувств, но и для себя самого. но вышло так, как вышло. уже ничего не изменить. поднявшись со своей кровати, он стянул жаркую толстовку и пригладил взъерошенные волосы, не осмеливаясь снова посмотреть в сторону старшего, взгляд которого буквально прожигал дыру в спине парня. неприятный холодок пробежал по позвоночнику, и ян ломанулся быстренько в ванную, чтобы никто не успел увидеть его потерянно-испуганное состояние. но он не успевает закрыть дверь буквально на две секунды, как следом за ним в ванную комнату заходит пак. кошачьи глаза округляются от внезапного уединения с тем, кого он планировал избегать ближайшую вечность, и чонвон хочет произнести банальную фразу по типу «хен, если тебе нужнее, то я уступлю», но за спиной сонхуна щелкает дверной замок, и ян понимает, что деваться некуда. - я хотел бы поговорить. - мы можем сделать это после душа? – несколько нервно смеется ян, ероша волосы на затылке и все еще избегая контакта глазами. - я хочу сейчас, - слишком серьезно, ян чувствует рой мурашек по всему телу и все-таки смотрит в карие глаза напротив. – я хотел бы обсудить то, что произошло вчера… точнее, все, что происходит между нами последнее время. ян понимает, что уже никак не увернуться от разговора. тяжело вздохнув, он присел на край ванной и опустил голову. его плечи выдвинулись вперед, а весь он заметно задрожал, не находя в себе смелости сказать те три слова, которые вот уже полгода кружат у него на кончике языка каждый раз, когда он видит сонхуна. - эй, чонвон-а. пак нетвердым шагом подходит ближе, но все-таки касается пальцами его подбородка и приподнимает чужую голову. младший не сопротивляется, послушно смотрит в глаза напротив и сглатывает вязкую слюну, которой неожиданно много стало во рту. у сонхуна руки мелко дрожат, и чонвон чувствует это через касание. несмотря на все желание, старший все-таки не находит подходящих слов для разговора, а чонвон все-таки мягко прикасается пальцами к чужому запястью и окольцовывает его. сонхун понимает данный жест, как поддержку и соглашение. смотрит в чонвоновы глаза, в которых неподдельное волнение наравне с плохо скрываемой нежностью плещется, и голова, кажется, отключается, передавая тело под контроль сердца и чувств. пак наклоняется ближе, взглядом скользит по лицу ниже к губам и облизывает свои в томящем ожидании. младший боится лишний раз шелохнуться, следит за тем, как между чужих губ проскальзывает кончик языка. и чонвон снова задается вопросом, какие на вкус сонхуновы губы. и сонхун будто читает его мысли, сокращает жалкое расстояние между лицами и впервые целует. неспешно и мягко, даря все те спрятанные глубоко в сердце чувства. чонвон удовлетворенно прикрывает глаза, пальцами сильнее сжимает чужое запястье и подается ближе к тому, кто снится ночами, вызывает парящих бабочек между ребер, который является причиной широких улыбок и искреннего смеха. чонвон впервые целует свою мечту. целует в надежде, что это все только начало.