только мы.

хёнджиновы случайные касания сводят с ума от гладкости рук. они словно из пуха, такие же воздушные и ласковые. что же они умеют делать? вот минхо тоже было интересно, до чёртиков интересно. ему хотелось побыть в его руках, чтобы тот проводил по изгибу поясницы прохладными подушечками, ласкал бедра, попутно задирая шёлковую рубашку. минхо хотелось просто забыться в этих ручках, но, к сожалению, это всего лишь мечты. джинни никогда не уделял подобное внимание, только если минхо начнет первый, и то только обнимашки. и не более. кошатник уж начал думать, что у того какое-то табу по типу "с парнями не ласкаться" или "минхо меня убьет, если я сделаю что-то такое". мысли раздирали душу изнутри, не давая покоя даже на секунду. у лино буквально ломка без хёнджина, ведь желанное казалось невозможным. сильный ветер. ливень. на улице уже темно, хван никак не может уснуть. его до мурашек пробивает страх звука завывающего и сильного одновременно ветра. спать очень хочется, но стресс никак не уходит. когда хёнджин не может уснуть из-за ветра, у минхо же не получается из-за мыслей о парне. такие разные, но такие одинаковые. хван просто дурачок, который боится лино, ведь он кажется таким серьёзным, его взгляд словно говорит: "подойдёшь ко мне и окажешься трупом". но ему также сильно, как и самому минхо, хочется чувствовать друг друга телами, исследовать каждый сантиметр, целовать во всех скрытых и открытых местах. да просто везде где только можно и нельзя. лежавший на удобной кровати ли, одетый в футболку юноши, у него тело дрожжит от этого яркого запаха одеколона. заливается алым оттенком, щеки горят до боли, царапает себя же от желаний. стук в дверь. кошатник вздрагивает. напрявляясь в сторону звука, распахивает дверь с небольшим скрипом и видит хвана. сердце стучит быстрее, дыхание надрывистое, чувство эйфории и счастья окатывает с ног до головы, но стресс мешает до невозможности. – ты чего не спишь? время видел? – настраивая себя отвечает минхо уже более строгим голосом. – как бы стыдно не было это признавать...мне страшно из-за звуков. могу ли я поспать с тобой? иначе я не смогу уснуть – не давая никакого выбора отвечает на вопрос. лино не сможет отказать, каким бы дерзким он не пытался казаться. на самом деле тот ещё тающий лёд от горячей ауры хвана. – ложись. только не мешай мне спать, разговорами или еще чем-то – как обычно включил режим сучки, ухмыляясь по пути к кроватке. джинни лишь кивнул и направился прямиком вслед за юношей. не успел тот устало упасть на кровать, как его схватили за руку и за мгновение повернули, прижимая к себе. – ты что творишь, идиот? я что тебе сказал? – снова так по-хамски отвечает котик, но видно же, что глаза не могут спокойно устоять на чужих, бегают и бьются в конвульсиях от такого. ноги подкашиваются, он еле как стоит от такого напора высокого тела над собой. хван же не слушал ничего. дабы не слушать это ворчание, приобнял за талию, медленно, но уверенно заползая под огромную футболку. на ли она сидела просто идеально, спавший рукав так правильно смотрелся и оголял его нежное плечо. вот с него то высокий и начал. ласково целует бархатную кожу, постепенно опускаясь, облизывает виднеющуюся ключицу, слыша лишь тихие стоны под ухо. переходя на шею, чувствует, как короткие ноготки впиваются в руки, пока он мучительно посасывает участки кожи. для хёнджина в эту ночь все казалось таким изящным: стоны лино, кроваво-алые пятна на бледной шее, как он царапается трясущимися руками, как не может устоять на месте от переполняющих чувств. – малыш такой чувствительный от природы, или же виноват определённый человек? – самодовольно язвит парень, скользя ладонями по горячей спинке. лино же молчит, хмыкая в плечо, будто умоляет не останавливаться. он поднимает голову, смотря прямо в эти бездонные глаза, наполненные страстью и интересом. – прошу, давай просто ляжем и продолжим...– еле как выдавливает из себя старший, не веря всему, что сейчас происходит. это точно не сон? – каждую секунду переспрашивает он себя. – хорошо, котёнок, как скажешь – хван аккуратно подхватывает хрупкое тело, кладя на воздушную постель, нависая всем телом над ним. и, о боже, спаси и сохрани. это выглядит так прекрасно. джинни просто в восторге, как же давно он ждал увидеть красненького минхошу под собой, такого занеженного и растрёпанного. юноша не останавливается на только что начатом. он уже более уверенно поднимает футболку, обножая плоский животик. целует каждый миллиметр, пальцами будто пересчитывает каждое ребро, поглаживает бока, от чего лино буквально с ума сходит. ли прикрывает до жути покрасневшее лицо. кажется, словно это чудо везде: на ключицах, на спине, возле губ, около лица. хван мечется от живота к лицу, от лица к рукам, дарит поцелуи каждой части тела, дабы та не скучала. и вот, наконец, добирается до губ, таких сладких и давно желанных. сначала прикасается робко, затем приминает все больше и напористее, не дает минхо даже и вдоха сделать. парням это до жути нравится, и в эту ночь останавливаться они не собираются, по крайней мере ближайшие несколько минут. губы уже пухнут от такого порыва страсти, багровеют и пульсируют. кошатник решает отступить, напоследок даря возлюбленному робкий чмок в угол губ, на большее он сейчас не способен. его измотали, зацеловали. чувство бабочек в животе не отпускает, низ живота пульсирует, терзает изнутри. губы болят, в голове какая-то каша, а перед глазами разноцветные круги от перемешанных эмоций. – давай спать, минхо-хён – слышится нежный голос сверху. и, о господи, наконец-то он успокоил себя от порыва дикой нежности. – я люблю тебя – промолвил лино, устало притягивая к себе массивное тело, шепча на ухо еще какие-то ласковые слова, попутно зарываясь крохотным носом в шелковистые волосы. – я тоже люблю тебя, котёнок... – быстро промолвил младший. им бы хотелось никогда не отпускать друг друга, переплетать свои руки, играться с волосами, целовать страстно, нежно, робко...в эту ночь им хотелось лишь забыть обо всем кроме друг друга, забыться в объятиях, ласковых поцелуях и в этой пожирающей темноте, через которую видны лишь их лица, которые спасают от страха одиночества, и конечно же, завывающего ветра.