Наемник из Дайлат-Лина

В туманной бухте на берегу Южного моря, вгрызаясь в серое небо многочисленными шпилями, стоит базальтовый город Дайлат-Лин. Город самодовольных богачей и торговцев, ростовщиков и менял, алхимиков и чернокнижников, проституток и воров. Авантюристы со всей Страны Снов стекаются в Дайлат-Лин в надежде быстро заработать деньги и тут же их просадить, ведь здесь есть всё, что только можно купить за золото. И человеческая жизнь – не исключение... Молодой человек, пересекавший базарную площадь по направлению к улице с портовыми тавернами, знал наверняка, что у всего в этом мире есть своя цена – и если имеется спрос, то будет и предложение. Звали его Эрих, и он был наёмным убийцей. Сегодня ему была назначена встреча в кабаке «Рубиновый грот». Клиент, пожелавший остаться анонимным, предложил большую награду за голову некоего жреца – причём в обход Гильдии Ассасинов, что вообще-то было нарушением кодекса и свидетельствовало о высокой секретности и срочности задания: проходить бюрократические процедуры в таких случаях некогда, а объявлять награду публично означает спугнуть жертву. Войдя в «Рубиновый грот», Эрих сел в углу и закурил свой любимый ориабский табак, разглядывая посетителей из-под капюшона. Праздные сновидцы, усталые моряки, карточные шулеры, чужестранные торговцы рубинами с черных галер – пёстрая публика опустошала стаканы, травила анекдоты, обсуждала последние новости и слухи. – Слыхали, что болтают в Ултаре и Нире? – шумел один матрос-северянин с рыжей бородой, заплетенной в косички, и блестящей лысиной, покрытой татуировками в виде защитных сигилов. – Говорят, нежить в Зачарованном Лесу завелась. Вампиры, мол, и мертвяки всякие. Опасно стало в долине Скай, караваны без ведьмака теперь не ходят. – Да ты, Нидрас, больше слушай эти фермерские россказни, ещё не того наберешься, – перебил его сосед по столу. – Вампиров в наших краях тыщу лет как перебили всех, это любой ребенок знает. – Много ты понимаешь! Мертвецов чёрной магией оживляют, – не унимался Нидрас. – Кто? Бородач огляделся и понизил голос. – Некроманты! В этот момент дверь в кабак распахнулась с каким-то чересчур громким и неприятным скрипом. Все тут же притихли. Вошедший был одет в черную мантию, какие обычно носят колдуны. Не произнося ни слова, он оглядел присутствующих, подошел с Эриху и положил на стол запечатанный кусок пергамента, а затем, не дожидаясь каких-либо комментариев, поспешно удалился. Наемник лишь успел заметить, что на поясе у него висел дорогой кинжал с причудливой рукоятью. Эрих спрятал пергамент за пазуху и, не торопясь, покинул заведение вслед за таинственным незнакомцем. Посетители, проводив его глазами, вернулись к выпивке и разговорам. На улице шел мелкий дождь, и бухту окутал такой плотный туман, что рыбацких домиков на противоположном берегу совсем не было видно. Отойдя на пару кварталов, Эрих достал пергамент, разломил печать и прочитал. «Цель – жрец Кемен-То. Забрать обсидиановый перстень, отдать трактирщику Зоку у северной стены. Награда 3000 динариев. Письмо по прочтении сжечь». Ассасин достал зажигалку из драконьего камня, щелкнул кремневым бойком и поднес записку к голубоватому пламени. Три тысячи динариев! Небывалый гонорар, просто сказочный. И за какого-то престарелого жреца, у которого наверняка и оружия толком нет. Можно справиться сегодня еще до полуночи. Когда он дошел до старого храма, где обитал Кемен-То, дождь усилился, превращая мостовые в скользкие зеркала. Эрих осторожно ступил внутрь, останавливаясь, чтобы привыкнуть к темноте. Запах воска и благовоний наполнил его легкие.

***

Кемен-То, жрец Лобона, потушил свечи в старом бронзовом канделябре в виде трехглавого змея. Сквозь мутное стекло в квадратном оконце комнату освещала низкая луна. Каморка, в которой жил старый священнослужитель, находилась на верхнем этаже небольшого храма богов Земли в Старом городе. Кемен-То провел здесь последние сорок пять лет, ежевечерне обкуривая фимиамом статуи Лобона, Зо-Калара и Нат-Хортата, благословляя младенцев и молодоженов, а по праздникам сжигая на ритуальном огне жертвенное просо и дорогие эфирные масла. Но все это было лишь прикрытием для истинного культа. Всякий образованный человек хорошо знает, что ни Лобон, ни Нат-Хортат, ни даже Хагарг Рионис не одаривают своих адептов удачей и благополучием, не отводят беды и не защищают от дурного глаза. Они слабые, эти боги Земли, хозяева Кадата, и нет им дела до простых смертных. Есть в Стране Снов настоящая Сила и высшее Сознание – подлинный бог. Его власть распространяется на самые потаенные уголки мира. Он правит демонами и подземными тварями. Он – посланник, сердце и душа Иных Богов. Ползучий Хаос Ньярлатотеп... Мысленно поминая своего господина, Кемен-То левой рукой осенил себя перевернутой пентаграммой. На среднем пальце он носил, не снимая, обсидиановый перстень. Уже готовясь ко сну, старый культист ощутил присутствие чужой энергетики. Он торопливо открыл небольшой сундук рядом с кроватью и достал книгу, спрятанную на самом дне и прикрытую ветхим тряпьём. Это был древний том со стершимся названием (если оно вообще когда-либо было на обложке). На страницах гримуара вместо письмён были странные асимметричные узоры. Кемен-То положил книгу на стол, прошептал несколько слов в свой перстень и начертал им в воздухе известный лишь ему магический знак. Комната озарилась потусторонним сиянием, узоры пришли в движение и начали складываться в слова. Старик приготовился читать... – Ты опоздал, – вдруг раздался негромкий голос у него за спиной. Жрец обернулся и увидел в дверном проеме фигуру в коротком плаще. – Кто прислал тебя? – напрягся Кемен-То, и белки его глаз налились кровью. – Атал? Куранес? Наемник проигнорировал вопрос и вошел в комнату. – Ни шагу дальше, или, клянусь, ты ощутишь на своей шкуре гнев Иных Богов! – Оставь свои пустые угрозы, старик. Ты не успел закончить свой ритуал. С этими словами Эрих занес руку с кинжалом, молниеносно схватил жреца за волосы и перерезал ему горло. Но за секунду до смерти, уже захлебываясь кровью, служитель Ньярлатотепа произнёс короткое заклинание. Убийцу и жертву охватило ярко-зелёное пламя. Оно заполнило всю комнату, словно сжигая пространство и обнажая то, что находится вне его. Несколько мгновений Эрих наблюдал пейзаж, который никто не смог бы точно описать человеческим языком – это была реальность, недоступная пониманию смертным мозгом. Цвета, вспышки света, линии и формы выстроились в невообразимые фрактальные структуры, словно оживший кошмар безумного геометра. Секунды стали вечностью – или вечность пронеслась, как секунда? Эрих не знал. Портал в неведомое, открытый умирающим жрецом, высосал время, оставив лишь сухую кость бесконечномерного континуума. Не было ни мыслей, ни эмоций – ничего...

***

Солнечный диск погружался за горизонт, и последние оранжевые отблески таяли на доспехах гоплитов. Стройные ряды пехоты с двух сторон окружали траурную процессию: хор жрецов беспрерывно читал заупокойные тексты, плакальщицы разбрасывали лепестки черных роз, слуги вели на заклание жертвенных животных и несли корзины с погребальными дарами. Восемнадцать мускулистых мужчин несли роскошный мраморный саркофаг, украшенный барельефом. Позади, в окружении сановников и генералов, ехал на чёрном коне царь города-государства Куппар-Номбо. Сегодня его дочь, безвременно ушедшая в двадцать лет, будет похоронена в гробнице предков. Гробница находилась на каменистом пустыре у подножия Карфианских холмов. Колоннада, покрытая иероглифами, обрамляла вход в подземную усыпальницу – здесь, в огромной пещерной системе, расширенной и облагороженной ещё тысячу лет назад каменщиками Голтота, покоились представители всех монарших династий Куппар-Номбо с незапамятных времен. Одетый в белую тунику первосвященник во главе процессии остановился и поднял руку. Хор замолк, плакальщицы и слуги выстроились по периметру колоннады. – О, Зо-Калар, повелитель жизни и смерти! – начал жрец. – Сегодня мы провожаем в твоё царство Литанию, дочь Тиурна, сына Ясофа. Да судят боги душу её справедливым судом, и да упокоится она в вечности. – Да будет так! – воскликнули все присутствующие. Первосвященник подошел к каменной двери. На гранитной поверхности был вырезан квадрат с множеством линий внутри. Уверенной рукой старик провел по этим линиям, начертав воображаемую руну, что служила ключом – и дверь открылась. Носильщики внесли саркофаг внутрь.

***

Когда наёмник пришел в себя, он лежал во тьме на холодном каменном полу. Произошедшее казалось опиумной галлюцинацией. А может быть, никакого задания и не было? И он, перебравший экзотических напитков и курева, сейчас лежит ночью в переулке за каким-нибудь притоном?.. Но нет, это явно не Дайлат-Лин. Эрих повел рукой вокруг себя и наткнулся на грубо обтёсанную стену. Похоже на подвал или подземелье. С трудом поднявшись на ноги и продолжая шарить вдоль стены, он постепенно привык к темноте. Портал перенёс его в огромную пещеру, приспособленную под крипту. Между сталактитами виднелись саркофаги и статуи, по углам стояли керамические урны, а пол был усеян человеческими костями. Под потолком зияли небольшие отверстия, сквозь которые проникал лунный свет, скупо освещая этот древний склеп мистическим серебристым светом. Эрих вспомнил о старике – тот лежал неподалеку. Сняв с трупа перстень, наёмник машинально надел трофей на палец. «Проклятый прислужник Тьмы, – подумал он. – Даже умереть не мог по-человечески, обязательно надо было сотворить какой-то фокус». Со злости наёмник пнул ближайшую кучу праха, и кости с шумом разлетелись по залу. Будучи убийцей, он не испытывал никакого суеверного пиетета по отношению к мёртвым. В глубине крипты виднелся выход в тёмный коридор – Эрих поднял с пола кинжал, лежавший рядом с телом Кемен-То, и поспешил туда. Перстень необычно оттягивал палец – в нём словно была какая-то скрытая лишняя масса. Эрих подумал, что это невзрачное на вид украшение из черного вулканического стекла как будто выводит его руку в иное измерение, в поле тайных сил, которые нельзя увидеть или ощутить. Коридор вывел его в длинный зал, уставленный гробами. Перстень Кемен-То стал тяжелее. «А старик-то был некромантом!» – внезапно догадался Эрих. Возможно, эта штуковина реагирует на мёртвое, или что-то в этом роде. Проходя мимо полуистлевших деревянных саркофагов, он чувствовал, как его рука буквально скользит вдоль невидимого энергетического конденсата, окружавшего мертвецов. И тут, сам не зная, зачем, он сжал пальцы в кулак и «пробил» одно из таких полей. Внутри он ощутил странную эманацию, мягкую и податливую – её можно было смять в ладони, как тесто, вытащить из энергетического кокона и развеять в пространстве. Тут произошло нечто немыслимое. Крышка гроба упала, и прах того, кто в нем покоился, начал покрываться плотью. Прямо на глазах выросли органы, мышцы, кожа и волосы. Скелет превратился в красивого юношу – перстень некроманта оказался ключом, отворяющим врата смерти. Бывший мертвец зашевелился и медленно встал из гроба. В нем было что-то потустороннее, словно этот человек (человек ли?) внутренне ещё оставался в ином мире. Юноша осматривался по сторонам, явно не понимая, где он находится. – Отец? Мама? Что со мной? Я сплю? – заговорил он наконец, обращаясь к прижизненным воспоминаниям. – Ты умер, парень, и я тебя воскресил, – бесцеремонно бросил Эрих. – Кто ты? Что это за место? – Меня зовут Эрих, и я мог бы задать тебе те же вопросы. – Не понимаю. – Мы в склепе, среди мертвецов. Я сам не знаю, как я сюда попал. – В склепе? Значит, меня похоронили... Это что, некрополь Голтота? Я помню, как бабушку увезли в некрополь. Там все наши предки. – Ах, вот оно что. Ты из рода царей Куппар-Номбо? – Я Ханаз, царя Нехтета. – Я не силён в истории древних цивилизаций, – признался Эрих. – Я лишь обычный наёмник. Но это большая честь – говорить с сыном царя. Тем более, восставшим из мёртвых. – А как ты меня воскресил? – Случайно понял, что я теперь некромант. Ты знаешь, где выход? – Что такое некромант?.. Ох, как хочется пить... – Если не поможешь вытащить нас отсюда, я не найду тебе воды. – Не воды... Я... не знаю. Принц вдруг задрожал, и лицо его исказилось в гримасе. Несколько мгновений он стоял неподвижно, а затем оскалил зубы и с неестественной скоростью набросился на Эриха. Но тот успел выставить кинжал и пронзил голову юноши насквозь через рот, остановив его в каком-то полуметре от себя. Тело принца было холодным, как стены гробницы – оживший мертвец жаждал горячей крови. «Я создал вурдалака!» – в ужасе подумал наёмник. Он отпихнул мертвеца подальше от себя и побежал к противоположному выходу из склепа, не проверяя, что сталось с Ханазом. Эрих двигался по узкому коридору, обводя взглядом стены, испещренные древними барельефами. Каждое его движение казалось наполненным странной силой – словно сам некрополь отвечал на его действия, направляя его или, возможно, запутывая. Перстень становился все тяжелее: казалось, артефакт вошел во вкус и жаждал действия. «Что это за проклятая магия? Зачем я надел его?» – пронеслось у наёмника в голове. Он резко остановился, чтобы перевести дух, но вдруг почувствовал лёгкий холодок у затылка и инстинктивно обернулся. Коридор оставался пуст, но где-то послышался тихий, неровный шорох. Эрих замер, крепче сжав рукоять клинка и напрягая все мышцы. Вдруг из темноты раздался глухой рык, и перед ним предстал человек огромного роста – вернее, то, что некогда было человеком. Этот мертвец ожил лишь отчасти – полусгнившая плоть облепляла кости, на сухом черепе зияли пустые глазницы. Вурдалак издал жуткий хрип и бросился вперед. Эрих едва успел отступить на шаг, уворачиваясь от лап жуткой твари. Слепой мертвец двигался медленно и беспорядочно, но сил ему было не занимать. В этот момент перстень нагрелся и вспыхнул зеленым светом, как будто в нём копился заряд неведомой энергии. Эрих вскинул руку с перстнем перед собой, и изумрудное сияние озарило иссохшее лицо мертвеца. Существо застыло, как будто вцепившись невидящим взглядом в этот свет. Наёмник понял, что кольцо даёт ему власть над мёртвыми. Он шагнул вперёд и хотел было ударить кинжалом в небьющееся сердце, но внезапно осознал – ему не нужно убивать чудовище, он может просто приказать ему. – Иди обратно в свой склеп и покойся в вечности! – произнес Эрих. Существо дернулось, зашаталось, а затем, подчинившись неведомой силе, обреченно поплелось обратно во тьму коридора. Эрих следил за каждым его движением. Когда гулкие шаги окончательно стихли в глубине склепа, он облегченно вытер со лба проступивший пот. Перстень действительно обладал силой повелевать оживлёнными трупами. Но одновременно с этим пониманием пришла тревога: у всего в этом мире своя цена. Такие способности никогда не даются бесплатно. Он провел пальцем по гладкой обсидиановой поверхности. Зелёное сияние исчезло, но отголосок силы остался, пробуждая в нём странную смесь ужаса и азарта. Эрих подумал было, не вернуться ли обратно и не попробовать ещё разок? Мысль о том, чтобы вновь испытать силу перстня, звенела в его голове дразнящим шёпотом, но он подавил искушение. Перед тем, как упражняться в некромагии, нужно сначала выбраться наружу – если из этого древнего лабиринта вообще есть выход. Наёмник щёлкнул зажигалкой и пошел дальше, свещая себе путь. Огонёк выхватывал мрачные изображения на стенах: древние цари и священники, облаченные в странные одеяния, будто внимательно наблюдали за ним, оценивали каждый его шаг. Ему оставалось только надеяться, что за следующим поворотом он не окажется в ловушке или перед очередным пробудившимся мертвяком. Из коридора донёсся шум воды – хороший знак. Он ускорил шал, и, наконец, проход вывел его к огромному гроту, затопленному подземными водами. Чёрное озеро простиралось под сводами, покрытыми сталактитами. В центре водоёма был искусственный островок, сложенный из каменных блоков, а на нём покоился белоснежный мраморный саркофаг. Откуда-то сверху, из отверстия в своде пещеры, проникал скудный свет, озарявший захоронение призрачным голубоватым сиянием. Эрих двинулся вокруг озера. Вода под ним мерцала в неровном свете драконьего камня, отражая его силуэт. Узкая тропа по периметру озера заканчивалась ступеньками, высеченными в скале. Эрих поднялся, оказавшись на площадке, отделанной гранитной облицовкой. Перед ним возвышался высокий портал. На монолитной поверхности каменной двери (а точно ли это дверь?) была высечена квадратной формы выемка, испещрённая множеством изогнутых линий. И больше ничего – ни ручек, ни замка, ни скважины. Эрих осмотрел портал, погладив руками холодную гранитную поверхность. Линии на выемке будто пульсировали под перстнем, вызывая странное ощущение – чем больше он касался их, тем яснее понимал, что дверь заперта при помощи какой-то магии. На мгновение он закрыл глаза, сосредоточившись на энергии кольца. Собравшись с духом, он произнес первые слова, которые пришли ему в голову, стараясь наделить их магической силой: – Откройтесь, древние врата! – произнес он. Перстень вспыхнул зелёным, но ничего не произошло. Эрих повторил свой приказ громче, сделав выпад рукой в сторону выемки, но дверь снова никак не отреагировала. Здесь какой-то секрет – дверь запечатана ритуалом, известным лишь жрецам Куппар-Номбо. Он глубоко вздохнул и попытался успокоить ум, сосредоточившись на перстне, который всё ещё пульсировал изумрудным светом. Возможно, где-то в закоулках некрополя похоронен тот, кто владеет ключом к выходу? Его взгляд упал на белокаменный саркофаг внизу. Он выглядел поразительно новым, несмотря на века, прошедшие с момента его создания. Могущественная цивилизация Голтота исчезла давным-давно, и город Куппар-Номбо сейчас – не более чем просто стоянка в пустыне для караванов, курсирующих между Карфианскими холмами и Королевством Скай. Эрих спустился и вновь обошёл вокруг озера, не отрывая взгляда от саркофага. Что ж, попытка не пытка. Эрих осторожно вошел в воду и двинулся к островку. Озеро было совсем мелким – по пояс в самой глубокой части – и вскоре он уже стоял, отряхиваясь, на мраморных ступенях постамента. По бокам каменного ящика были вырезаны сложные узоры – древняя вязь, голтотские письмена-орнаменты, повествующие, видимо, о том, кто покоится внутри. Мало кто мог прочесть это – лишь последние пустынные жрецы, и, вероятно, книжники из магических орденов. Эрих вскинул руку с перстнем, нащупывая энергетическое поле. Вот оно – слабое, но ощутимое. Сосредоточившись, он закрыл глаза и проделал то же самое, что и с полем вокруг мёртвого царевича. Перстень жадно впитал в себя вибрации. Крышка саркофага дрогнула, но удержалась на месте. Эрих не без усилия сдвинул ее в сторону – каменная плита с грохотом упала, расколовшись надвое. В мраморном гробу лежала молодая девушка – сила перстня уже завершала начатое, её тело покрывалось бледной кожей, а на голове росли черные волосы. Когда процесс воскрешения завершился, она зашевелилась и открыла глаза, а затем приподнялась на локтях и посмотрела на него с легким удивлением. Эрих замер, его сердце колотилось в груди. – Кто ты? – выдавил он из себя, не в силах отвести взгляд. – Литания. Я что, спала? Где я? А ты кто? – Ты, наверное, тоже благородных кровей? – Мой отец – государь Тиурн, правитель Куппар-Номбо. Как ты можешь этого не знать? И вообще, что происходит? Литания ловко выскочила из саркофага, словно не понимая его назначение и не осознавая, что пролежала здесь несколько столетий. Она вела себя так, будто её разбудил нерадивый слуга. Недовольное выражение лица принцессы, впрочем, отнюдь не портило её необычайной красоты. – Слушай, я... Мне не хочется тебя расстраивать, но династия Куппар-Номбо давно исчезла. Ты умерла много лет назад и пролежала тут, а я тебя воскресил. – Так это некрополь Голтота? – произнесла она, осматриваясь. – Теперь припоминаю, да. Я долго болела... И ты... как ты меня воскресил? – Я нашёл этот перстень, – ответил Эрих, показав украшение, которое всё ещё светилось. – Он может оживлять мертвецов и управлять ими. – Нашёл?.. – переспросила Литания, видимо, не до конца осознавая, что с ней произошло. – А как ты сюда попал? – Это долгая история. Давай сначала выберемся. Нам надо открыть ту дверь наверху... Но Литания уже не слушала его: её начала трясти та же лихорадка, что и принца Ханаза. Они все хотят крови. Неужели всё бесполезно? Девушка оскалила зубы и бросилась на Эриха. Но тот уже знал, что нужно делать. Наёмник мгновенно отреагировал, вскинув руку, и перстень полыхнул зелёным пламенем, остановив вампиршу прямо в воздухе. – Так, дорогуша, сейчас мы успокоимся и откроем дверку. А потом отправишься, куда захочешь. Эрих опустил зелёный луч к земле, девушка обмякла и села, прислонившись к саркофагу. Руки её дрожали, а взгляд туманился. Фиолетовые глаза принцессы медленно бледнели, словно из неё испарялась жизнь. – Что ты будешь делать... – пробормотал Эрих. – Тебе нужна кровь, да? Ну, получай. Понимая, что Литания – его единственный шанс на спасение из этого мрачного мавзолея, он надрезал себе руку кинжалом, открыл девушке рот и выжал несколько капель крови ей на язык. Литания медленно закрыла глаза. Она, казалось, не понимала, что с ней происходит. Несколько мгновений она была неподвижна, а затем её глаза вновь открылись – ярко-лиловые, как прежде. Она пришла в чувство, но была всё ещё голодна. – Ещё! Мне нужно ещё. – Ну, пей. Она припала губами к его руке и принялась пить. К счастью, насытилась она довольно быстро. – Ты... Ты дал мне жизнь, – произнесла она, вытирая рот. – Но кто я теперь? Я не могу контролировать это желание. Я была принцессой, а сейчас... – Да, теперь ты вурдалак. Сочувствую. Но нам надо дверь открыть, а ты из нас единственная, кто понимает, как тут всё устроено. – Какой ты грубый. Никаких манер. Я всё же царская дочь, не забывай. Эрих усмехнулся, снимая с головы тюрбан, чтобы оторвать от него полоску ткани и перевязать руку. Литания выглядела одновременно могущественной и уязвимой, и он понимал, что её состояние могло оказаться опасным для них обоих. – Сейчас не время для церемоний, принцесса, – ответил он, стараясь придать голосу уважительный тон, – Мы либо ищем выход, либо остаемся тут навсегда. А мне не хотелось бы остаток своих дней провести в качестве донора для вампирши. Литания наклонила голову, размышляя над его словами. – Слушай, чужеземец, я не просила себя воскрешать. Тем более, в виде вампира... Разумеется, я могу открыть дверь – все правители Куппар-Номбо знают отпирающий жест. Но мы выйдем отсюда – и что дальше? Ты просто оставишь меня посреди пустыни? Эрих задумался. А ведь верно. Поторопившись с воскрешением, он не задумался о последствиях. – Ты откроешь дверь, а потом я использую силу кольца, чтобы отправить тебя обратно в твой гроб, и ты снова уснешь вечным сном. Как тебе такой план? Принцесса рассмеялась. – Что смешного? – улыбнулся Эрих. – Ты давным-давно умерла, и твоё место здесь. Ты же не думаешь, что я возьму тебя с собой в Дайлат-Лин? Тебе там светит осиновый кол в первую же ночь. – В твою провонявшую рыбой деревушку я идти не собираюсь, – уверенно заявила она. – Я наследница Куппар-Номбо, и должна по праву занять свой трон. Ты обязан помочь мне туда вернуться. Теперь настала очередь Эриха смеяться. – Трон? Ты понимаешь, что с тех пор прошло лет пятьсот? Куппар-Номбо – это никому не нужная дыра, а Дайлат-Лин – уже не рыбацкий посёлок, как в твои времена, а огромный город. Центр всего Западного контитента. Принцесса надулась. – И всё равно я не хочу здесь оставаться, я хочу домой. Эрих вздохнул, понимая, что капризную царственную особу будет сложно переспорить. – Литания, – начал он, – ты не понимаешь, что значит «дом» для тебя сейчас. Тот мир, который ты помнишь, ушёл в небытие. Дворец вашего рода в руинах, а все люди, которых ты знала, мертвы. Она скрестила руки на груди и упрямо отвернулась. – Это неважно. Я не могу смириться с тем, что меня оставили здесь, в этом забытом месте. Я родилась, чтобы править. У меня есть право на свою историю, даже если она была прервана. Эрих был поражён её упорством. Он хотел было снова возразить, но махнул рукой. – Эх, ладно, будь по-твоему. Я провожу тебя до твоего города. Но дальше решай сама, нужен тебе Куппар-Номбо или нет. А у меня свои дела. Литания улыбнулась. – Ты не пожалеешь об этом, чужеземец, – произнесла она. – Ты обязательно получишь щедрую награду. Эрих закатил глаза, понимая, что принцесса опять имеет в виду то, чего давно не существует. Потомки пустынных царей разбрелись по всей Стране Снов, и от богатой некогда казны ничего не осталось. – Ладно, – сказал он, – давай для начала выберемся из некрополя. Они вернулись к порталу, и Литания провела рукой по холодному монолиту. – Это древняя магия Голтота, – произнесла Литания, глядя на замысловатое рельефное сплетение. – Она была заложена за тысячу лет до нас. Дверь отпирается, если начертить рукой тайный знак. С этими словами девушка медленно обвела пальцем некоторые из каменных линий. Портал ответил на это низкой вибрацией, и через пару мгновений дверь поползла в сторону, отворяя проход. В глаза ударил ослепляющий свет – перед ними была пустыня, над которой всходило розовое солнце. Золотистые пески искрились в первых утренних лучах, словно покрытые миллионами драгоценных камней. Вдалеке, за силуэтами дюн, возвышались Карфианские холмы, словно охранявшие эти негостеприимные земли.