Some Say the Devil Is Dead

More say he rose again, more say he rose again More say he rose again and joined the British Army

      Первым гостем, посетившим их после ухода доктора, стал человек в красном мундире — высокий, громоздкий и излишне вольно-нагнетающе расположившийся на предложенном стуле.       Он представился, но в памяти Александра отпечатался званием: подполковник.       — Хороший парень, — голос у него не хриплый, сперва приглушённый натянутым на нос шейным платком, — В отца пошёл, — а взгляд открытый, с солдатской оценкой изучающий Джима.       От головы до ботинок.       Смоллетта он успел рассмотреть ещё в дверях, сразу поинтересовался рангом, потом полком — извинившись, кораблём.       — Я не его отец, — крепче сжав трость, заметил Александр. Так и не сел: то ли привычка вести дела стоя не давала, то ли помня что-то неосознанно так защищал Хокинса от чужого напора.       — Значит, лекарский, — протянул подполковник, — Смыслишь в науке? — повернулся к воспитанно застывшему в стороне Джиму.       Ему чашка не полагалась.       — Нет, сэр, — коротко ответил Хокинс.       — Читать умеешь? — прищурился подполковник.       — Да, сэр, — кивок.       — Чудесно, — запустив руку в поясную сумку подполковник достал смявшуюся листовку, — Взгляни, можешь и друзьям своим передать, — фыркнув, словно в этом была какая-то шутка он положил её на стол, кончиками пальцев сдвинул к краю.       На Смоллетта внимания не обратил — ему не показал.       — Благодарю, сэр, — Джим вопросительно повернулся к Александру.       — Давай, парень, подойди и возьми, — улыбка ровная, но потерявшая с одного края, — В твоём возрасте любой мальчишка сам бы прибежал — без приглашения, — подполковник постучал костяшками.       Из-за перчатки получилось не так громко.       — Ему четырнадцать, — вмешался Смоллетт.       — Это так?! — подполковник резко приподнялся, рявкнул.       — Не-ет, сэр, — оступился Хокинс; трюк сработал.       — Лгать плохо, капитан, — вернувшись на место, подполковник пожал плечами, — Особенно в такое время, — он не злится и не спорит, скалится уголками губ.       Были бы обстоятельства хуже — вцепился бы сразу.       — Пятнадцать, — уступил Александр.       — Сейчас, поверю на слово, — подполковник жестом остановил Джима, — В следующий раз отвечать будете не только передо мной, — смирив взглядом, отчеканил каждое слово, — Тогда, за хвост точно поймают.       — Сэр, — попытка.       — Хокинс! — Смоллетт шикнул.       — Подумай, парень, — встав, подполковник указал на листовку, — И вы, сэр, если желаете, — возможно, он бы использовал другое слово, но предпочёл дальше держать границы.       Интонация в «сэр» сказала больше.       — Обязательно, — хмыкнул Александр, подступил.       — Поторопитесь, если не хотите стать французскими рабами, — подполковник с вызовом вскинул голову.       — Джим, проводи гостя, — команда.       — Да, — Хокинс юркнул почти под руку подполковника.       — Превосходно, я как раз собирался кое-что рассказать ему, — кошачье движение, и Джим пойман за воротник, — Парень достаточно взрослый, чтобы принимать собственные решения, — подполковник подтянул Хокинса ближе к себе, — «Корона» полагается на тебя, — так и утащил, отпустив у порога и оставив после себя болезненное застывшее в воздухе «рекрут».       Джим так и не сознался в том, что ему сказал подполковник.       Вернулся поникшим и с взъерошенными грубой ладонью волосами.       В этот день стало очевидно — алый посетитель не будет последним.