Given Lies yet hidden unspoken truths

В комнате было тихо последние 5 минут. Напряжение удерживало замкнутое пространство, все взгляды были прикованы к мальчику, который неудобно ерзал в объятиях Ю Джунхёка. — Эй, он выглядит неуверенно. Отпусти его. — Хан Суён позвала регрессора. Ю Джунхёк сделал паузу, решив, что мальчику вероятно, неудобно из-за него. Поэтому, когда он пытается отпустить мальчика, Ким Докча держит его крепче. Он спрашивает, пока мальчик крепче сжимает его. — Ты в порядке? — Ю Джунхёк безучастно спрашивает на ухо младшего, но нельзя отрицать намек на беспокойство в этом голосе. Ким Докча издал мягкое мычание, пытаясь прижаться ближе к теплу мужчины, которого он не хочет отпускать. Ю Джунхёк вздыхает, позволяя мальчику делать то, что он хочет. Ли Сольхва нежно посмотрела на него, прежде чем сказать: — Я думаю, что Докча-сси просто чувствует себя неловко из-за того, что на него направлено слишком много глаз. Хан Суён фыркает: — И что? Не то чтобы мы могли отвести взгляд, когда должны заботиться о нем. — Хан Суён…— предупредила Чон Хивон, в то время как упомянутая женщина нерешительно подняла обе руки, сдаваясь. Глядя, как душно в комнате, Ю Сана подошла ближе к Ким Докча и Ю Джунхёку. Мальчик смотрит на неё немного любопытными глазами. Добродушно улыбнувшись, она осторожно погладила его по голове. — Все в порядке, Докча-сси… мы не причиним вреда. Ким Докча осторожно посмотрел на нее, прежде чем его взгляд смягчился, и он медленно наклонился к прикосновению. Это заставило всех наблюдать за этой сценой со смешанными эмоциями. Как только Ю Сана заметила, что мальчик медленно расслабляется, она убрала руку с его головы. Но ее улыбка никогда не дрогнула, как будто заверяя его, что все в порядке. — Я тоже хочу обнять Хёна… — надулся Ли Гильён, заставив некоторых из них расплыться в улыбках. [Созвездие «Скрытный Интриган » смотрит на созвездие «Демонический Король Спасения»] Косвенное сообщение заставило Ю Джунхёка нахмуриться и сверлить взглядом синий экран перед ним. Он еще крепче прижимает мальчика к себе, словно отвергая идею о том, что Скрытный Интриган снова заберёт у него их звезду. — Хён, я не могу дышать. — Ким Докча хрипит, выводя Ю Джунхёка из оцепенения. Главный герой вздыхает и ослабляет хватку, в конце концов ставя мальчика на ноги. Рука Ким Докча находит способ держать руку Ю Джунхёка. И Ю Джунхёк позволяет ему. Маленький мальчик перед ними, слишком бледный, слишком худой и такой низкий. Обсидиановые глаза пусты, но в них все еще теплится надежда. Совсем не такой, как Ким Докча, которого они знали. У того, кого они встретили, было так много звёзд в глазах, кто-то, кто заботился о других больше, чем о себе. Но этот Ким Докча… он был похож на сломанную фарфоровую куклу. Брошенный и измученный самой судьбой. Было ли это истинное «я» Ким Докча? Было ли это тем, что он скрывал за той раздражающей улыбкой, которую всегда показывал на своем лице? — Я думаю, что мы должны представиться в первую очередь. — Сказала Чон Хивон после долгого молчания и наблюдения за младшей версией их звезды. ——— Они наблюдают, как Ким Докча медленно усваивает всю поступающую информацию. Брови сосредоточенно нахмурены, губы слегка надуты, он пытается упорядочить каждую деталь о каждом компаньоне. [Созвездие «Королева темнейшей весны» хочет ущипнуть своего сына за щеку] [2000 монет были спонсированы] Косвенное сообщение, казалось, вырвало мальчика из его мыслей, он смотрел на него в замешательстве. — Сын..? — бормочет он почти себе под нос. Он смотрит в потолок, как будто чувствует взгляд созвездия. [Созвездие «Королева темнейшей весны» с любовью улыбается своему сыну] Ким Докча смотрит на других в поисках объяснений, Хан Суён небрежно ответила ему. — Ты, как бы, усыновлен Подземным миром. Чон Хивон вскоре подходит к Ким Докча, спускается, чтобы соответствовать его уровню, и внимательно наблюдает за ним. Когда Ким Докча пытается открыть рот, чтобы заговорить, его прерывает внезапное бурчание в животе. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» говорит, что у нее есть еда, которую Ким Докча хотел бы] [2000 монет были спонсированы] [Созвездие «Узник Золотого Обруча» хочет воплотиться в сценарии, чтобы испортить его макнэ] [2000 монет были спонсированы] Все останавливаются и смотрят на него, как на милого ребенка. Глаза, наполненные обожанием и… облегчением? Ким Докча не понимает. Если он такой из-за пенальти… не стоит ли винить его за провал простого сценария? Почему они так хорошо к нему относятся? Заслужил ли он это? Нет, он не должен был заслуживать хороших вещей. — Иди на кухню через 30 минут. — прямо заявляет Ю Джунхёк, выходя из комнаты без ответа Ким Докча, полагая, что мальчик слишком смущен, чтобы ответить. Ким Докча смотрит из комнаты на удаляющуюся фигуру мужчины. Он медленно смотрит на свои маленькие руки, все еще чувствуя тепло руки, которую он держал ранее. Он не помнит этих людей… но они заставляли его чувствовать себя «дома». То, что описано только в книгах. Что-то, чего, как он думал, он никогда не испытает. Все кажется таким чуждым, что заставляет его спросить: — Почему...? — это было сказано приглушенным голосом, но все его услышали. — Что почему? Он смотрит на каждого из них дрожащими глазами: — Почему вы так добры со мной? — Почему бы и нет, Докча-сси? — Ю Сана ответила, ее глаза были мягкими. Их взгляды теплые. Излучая теплые солнечные лучи во тьму, которая затуманила взгляд Кима Докчи на его жизнь. — Я не… — он колеблется, но его слов ждали. Подавляющее терпение, как будто у них было все время в мире, чтобы ждать, пока он выскажет свое мнение. Даже сама Хан Суён терпеливо посмотрела на него, достаточно молча, чтобы позволить ему говорить, женщина была совсем нетерпеливой с того момента, как он проснулся. Даже Шин Юсон и Ли Гильён с любопытством ждали его. Это заставило его почувствовать… тепло. Это сбивало с толку. —Я этого не заслуживаю. На этот раз Ли Сольхва спросила его: — Почему ты этого не заслуживаешь? Закусив нижнюю губу, он отказался плакать перед ними. — …Я проклятый ребенок. Я должен был быть один, все должны были игнорировать меня или причинять мне боль… но почему вы были добры ко мне? Почему вы смотрите на меня такими глазами? Почему вас это волнует, а вы все еще выглядите так, будто не ждёте ничего взамен? В комнате внезапно похолодело от его слов. Подумав, что он сказал что-то не так, он тут же извиняется. — Мне жаль, я... Бедный мальчик даже не смог закончить фразу, когда Шин Юсон и Ли Гильён заключили его в крепкие объятия. Из-за того, насколько худым было молодое тело Ким Докча, он упал назад, не чувствуя боли в спине, когда Ли Хёнсон внезапно подошел к ним сзади, чтобы смягчить их падение. В конце концов, даже Ли Хёнсон обнял троих детей. — Аджосси не проклятый ребенок, он заслуживает счастья, как и все остальные! — Слова Шин Юсон врезались в разум Ким Докча. Если бы он не знал, почему она называет его «аджосси», он, вероятно, был бы сбит с толку и слегка обиделся. Казалось, все согласны с молодым повелителем зверей. — Мы любим тебя и всё аджосси, но на самом деле мы ожидаем чего-то взамен. — Ли Джихе вскрикнула, заставив всех посмотреть на нее. «Ах… конечно, всегда есть подвох.» Ким Докча с горечью подумал про себя, готовясь к худшему, пока не был ошеломлён словами Чон Хивон, которые последовали за словами Ли Джихе. — Мы хотим, чтобы ты был жив… нет, мы хотим, чтобы ты прожил всю свою жизнь, довольный тем, что тебя ничто не сдерживает. Компания кивнула в знак согласия, одобрительно глядя на этих двоих. С течением времени они внезапно запаниковали, когда Ким Докча медленно расплакался от этих слов. Перед ними был уже не тот человек, что прятался под маской. Перед ними был уже не тот человек, который был так близко, но все еще чувствовал себя разделенным невидимой стеной между ними. Прямо сейчас перед ними был хрупкий ребенок. Едва удерживая свои высокие стены, не желая пораниться. Не желая никого впускать, не ожидая ни любви, ни заботы. И все же окружающие его стены медленно рушатся на глазах у этих людей. Прямо перед ними был ребенок, который перестал просить о помощи. Кто начал презирать жалостливые взгляды, падающие на него. Ребенок, который никогда не знал, как по-настоящему быть счастливым. И прямо перед ними был ребенок, у которого раньше никого не было. Так что представьте, как много значили эти слова для младшей версии Ким Докча. Кто-то, кто хотел, чтобы он был жив для разнообразия, кто-то, кто не хотел, чтобы он умер. Кто-то, кто хотел, чтобы он остался. Кто-то, кому он был нужен. И это был не один человек, а семья. Семья, которая любила его. [Созвездие «Чёрный Огненный Дракон Бездны» говорит, что он не плачет] [Созвездие «Узник Золого Обруча» дает Созвездию «Демоноподобный Огненный Судья» платочек] [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» благодарит Созвездие «Узник Золого Обруча»] [Созвездие «Скрытный Интриган» с любовью наблюдает за Созвездием «Демонический Король Спасения»] Все стали нежно держать ребенка, плача вместе с ним, отдавая ему каждую каплю любви, которую он едва получал с юных лет. Даже зоркие взоры некоторых созвездий проявляли привязанность к звезде, ярко сиявшей среди воплощений. — Я сказал быть там в течение 30 минут, это уже…— Ю Джунхёк не смог закончить свои слова, когда увидел груду тел на полу, осыпающую Ким Докча любовью. Он замечает, что у всех глаза опухли от слез, но Ким Докча был хуже всех. Он вздыхает, пощипывая переносицу, чувствуя приближение мигрени. [Созвездие «Скрытный Интриган» хмурится на Воплощение «Ю Джунхёк» за то, что тот испортил момент] Это заставило Ю Джунхёка приподнять бровь из-за косвенного сообщения Внешнего Бога. [Созвездие «Демоноподобный Огненный Судья» призывает воплощение «Ю Джунхёк» присоединиться к объятиям и показать прекрасное общение] Ю Джунхёк хмурится, качая головой. — С них хватит плачущего марафона. Вставайте, еда остынет. Хан Суён закатывает глаза: — Конечно, ты должен быть обломщиком. До сих пор остается загадкой, почему ты вообще нравишься Ким Докча. Ю Джунхёк даже не успел полностью обнажить свой меч, как женщина уже скрылась из виду. Остальные неохотно отпускают своего любимого читателя, медленно выходя из комнаты в столовую, где они обычно едят, сказав что будут ждать их там. Последними ушли дети, и снова Ким Докча остался с Ю Джунхёком в комнате. Ю Джунхёк подошел к мальчику и взял его на руки, еще не привыкший к тому, какой он легкий. — Ким Докча. — Он зовет. Названый мальчик смотрит на него в замешательстве. Взгляд Ю Джунхёка меняется на безмолвную привязанность. И во второй раз за день Ю Джунхёк снова открылся, чтобы честно поговорить со своим читателем. — Хватит убегать, ты не один. Уже нет. — твердо заявил он, вытирая уже подсыхающие слезы на щеках мальчика. Поцелуй в висок Ким Докча, намеренный и твёрдый для того, чтобы мальчик понял, но достаточно нежный, чтобы не подавлять его и не навязывать. В тот самый день Ким Докча дважды плакал в объятиях тех, кто ему дорог. ——— Наказание было снято и без вести пропал мальчик, в котором они души не чаяли в последние часы. Но они не могли лгать, что не скучали по своему самоотверженному кальмару. Они даже не ожидали, что сам Ким Докча вспомнит все, что произошло во время штрафа. Было неловко вспоминать, но на этот раз он хотел послушать своих товарищей. Поэтому, когда он вернулся к ним, он нерешительно раскрыл руки, приглашая их в объятия. Маленькая искренняя улыбка появилась на его лице, но было очевидно, что он не знал, что делать. Дети, не теряя времени, вцепились в фигуру своего отца, а остальные медленно стекались, чтобы обнять свою звезду. Ю Джунхёк присоединился последним. Настала очередь Ким Докча удивиться: — Добро пожаловать домой. Он издает хриплый смех, улыбаясь от всего сердца. — Я дома.