Страданья Ронана

Ронан сидел на полу и ничего не делал. Взгляд был направлен вниз. После такого омерзительного обеда дыхание всё ещё спёртое. Губы в дерьме. А во рту пересохло. Ведь Завиток так и не дал воды. Тем временем Треугольник молча смотрел на Ронана в предвкушени будущих страданий. Как мило! Тот пытается успокоиться, пока внутри тела развиваются паразиты. Появилась злобная и хитрая улыбка. Завиток как смог прищурил глаза, пока Ронан вытирал лицо рукой. К горлу Ролтона подошла рвота. Но зеленоглазый сжал его рот и резко поднял голову вверх. Рулон проскулил от лёгкой боли. Одним своим грубым и холодным взглядом Завиток сказал: «Глотай обратно». Что Ронан и сделал - ему больше проблем не нужно. И так сыт ими по горло. Завиток отстранился и отошёл, продолжая наблюдение за ничего не подозревающей жертвой. Неожиданно в глазах Ронана начались помутнения, а в животе появилось урчание, совместное с болью. - Вот же чёрт! - вскрикнул красноглазый от отвратительного ощущения внутри и схватился за живот. Улыбка на роже Завитка стала шире, что не ушло от внимания Ронана. - Что это?!.. - спросил он, хмурясь и горбясь. Треугольник и пальцем не шевельнул. Он всё также молча глядел с этой жуткой, садистской усмешкой. В больших зелёных глазах виднелось ожидание. Кажется, это даже не начало... Рвота снова пыталась выбраться наружу. Во рту после стольких сдерживаний и кала была отвратительнейшая смесь, которую даже словесно описать нельзя. Это нужно прочувствовать на себе, чтобы понять, насколько Ронану противно. Он сжался калачиком, лёжа на полу. Держался за урчащий живот, внутри которого творилась невероятная ахинея. Будто что-то пробивалось зубами, шкреблось, поедало слизистую желудка. Ронан стонал и вскрикивал. Несколько раз даже думал, что подпрыгивал, но на деле просто вздрагивал. Он не был способен на большее. - Собака... - процедил он сквозь скулеж и желание разныться, как девчонка. Мучитель присел на корточки рядом со скорчившимся от страданий Ронаном. Второй поднял помутнённый взгляд. - Ну как тебе паразиты? - с издёвкой спросил Кружок в квадрате, наслаждаясь возникшими звуками и картиной. Ролтон со всей силы зажмурил глаза и стиснул зубы. Он старался дышать глубже. Объекты внутри, кажется, добрались и до других органов. Их, вероятно, крошечные, но пипец острые клыки стали разъедать печень. - В-в... Кхе-кхе.. В смысле, п-паразиты..? - всё же с трудом смог спросить он. По правде говоря, Ронан прекрасно понимал, что шансы были малы. Да после ощущений того, что его грызут, всё стало очевидным. Но боль не давала нормально думать. Треугольник разошёлся в смехе. На глазах даже слезинки появились. - Ты действительно думал, что у тебя есть хоть какие-то шансы? - успокоился он, но настроение стало значительно веселее. - Как глупо... Как наивно. Вся сложившаяся ситуация очень забавляла и радовала Завитка. Приятные чувства в груди растекались. А вблизи глядеть на страдающее и бьющиеся в конвульсиях тело было значительно приятнее. Красноглазый сжался больше. Боль постепенно разрасталась по всему телу. Некоторые паразиты в перерывах переходили и на мясо. Хотя их любимыми блюдами всё же оставались органы. Желудок, печень, кишечник, даже лёгкие! Крики постоянно вырывались из красноглазого инопришельца. Сколько это продолжалось? Ронан не мог ответить на этот вопрос. Потому что муки заставляли потеряться во времени. Потеряться в пространстве. Кто знает, может, прошло две минуты. Может, несколько часов. Но ему казалось, что это длится целую бесконечность минут. К его сожалению, пытка от малоразумных организмов не думала заканчиваться. Наоборот, боль становилась сильнее, ярче. Теперь он во всю горланил, в крике выражая все те страдания, всё отвращение и боль, что приносили паразиты. На глазах скапливались слёзы. Ролтон даже не пытался их сдерживать. Сейчас ему думается совсем о других вещах. Думается, хуже уже некуда. Но так сильно Ронан ещё никогда не ошибался... Внезапно он ощутил странный дискомфорт в голове. Достаточно сильный, чтобы заметить его среди какофонии ноющих и вопящих о пощаде внутренних органов. Боль в мозге была настолько же резкой и внезапной. Перед глазами снова началось помутнение. А голос уже надрывался от продолжительного вопля. Они вгрызались в мозг, поедали серую массу Ролтона. Красноглазый окончательно сорвал голосовые связки. Хрипя, он кашлял кровью из-за повреждения лёгких. Треугольник взял на палец растёкшуюся по полу жидкость. Начал разглядывать её, пока Ронан кряхтел, выплёвывая больше крови. В этот момент внутри Завитка пробудилась «человечность». Улыбка до ушей пропала. Снова перевёл скептический взгляд на Ронана. Тот продолжал биться в конвульсиях. Руки иногда подрагивали, но двигать ими он не мог. Думать, как и перемещаться, было невозможно из-за адских мук. Паразиты заставляли его стать слабоумным. Ролтон даже не уверен, осталось ли там что-то нормальное, а не только несколько компонентов, - и то повреждённых, - что позволяют ему до сих пор ощущать боль. Если бы художник изображал чувства Рулона в данный момент, картина была бы абстрактной. Нет, от этого она бы не передавала эмоции хуже. Наоборот, в контрасте тёмных и вырвиглазных цветов показывалось бы всё. Также как и в кривых линиях, изредка делающих непонятные повороты. Как и в размазанных фигурах, состоящих из тех самых полосок. Но ни одна написанная картина не смогла бы передать ощущения досконально. Зеленоглазый садист поднялся на ноги, всё глядя на страдальца. Посомневавшись какое-то время, он покинул помещение, вышел на улицу, немного отойдя от дома, в пустыню. Она одарила его привычной тишиной. Среди высоких кактусов не было ни души. Можно вдохнуть полной грудью пересохший пустынный воздух. Солнце уже привычно пекло, из-за чего со лба начал стекать пот. Не обращая на это внимание, зеленоглазка вдумчиво посмотрел вдаль. Ронана действительно стало чуть-чуть жалко. Но лишь чуть-чуть. Просто так взять, да помочь, он не мог. Нужно придумать что-то особенное. Жестокое. Мучительное. Что-то хуже паразитов. Через долгие часы раздумья жара стала значительно ощутимой. Завиток стёр пот со лба. - Как же печёт, - пробубнил он и резко смолк. На лице вновь образовалась улыбка. К нему пришла просто потрясающая идея. - Завиток, ты гений! - восхищённо воскликнул он, отправляясь обратно к бывшему другу. Зайдя туда, перед ним встала такая картина: Полудохлый Ронан валяется, уже не в силах и трястись. Веки опущенный. Он дышал, кашляя через раз. На полу вокруг лица образовалась гигантская лужа, в смеси которой состояла и блевотина. Мозг уже с трудом воспринимал даже боль, но лучше от этого не становилось. Отнюдь. - Ронан, - подойдя к живому мертвецу, начал молвить он, - у меня для тебя хорошая новость. Кое-как приоткрыв веки, названный поднял зрачки вверх. Треугольник улыбнулся ещё маниакальнее. С наигранной, артистичной печалью и жалостью он начал: - Я заметил, как тебе плохо, - ради артистичности он хныкнул. - Поэтому, как благородный инопришелец, я избавлю тебя от этих страданий. Через минут пять Ронан слегка улыбнулся. Мысленно поблагодарив Зевса Булла за такую щедрость. Из-за слабоумия он не заметил специально показанного подвоха. - Замечательно, - по слогам проговорил наблюдатель. Наигранность пропала, лицо вновь было одарено маниакальной лыбой. Он быстро прошмыгнул к выходу.