Пьянь и взросление

      Новогодняя ночь. Сколько каждый из нас ждёт от нее? Загадывая желания, поджигая бумажку, пока бьют куранты, улыбаясь, под вспышки фейерверка, мы всегда надеемся на лучшее. Ожидание какого-то чуда, конечно, по детски глупо, но почему-то именно на эту ночь надеются все.       Только все хорошее имеет свойство быстро заканчиваться, и Антон убеждался в этом слишком часто за последнее время. Еще буквально только что они смеялись, открывая шампанское, а сегодня уже первый день учёбы.       Нет, к самой новогодней ночи претензий ноль. Теплые объятия, вкусное шампанское, жаркие поцелуи и клятвы под куранты — что еще может хотеть от жизни молодой влюбленный парень? Но тревога, поселившаяся внутри за пару дней до праздника, так и не отпускала, что заставляло Шастуна нервничать.       Причина для такого состояния нашлась довольно быстро. Не успели парни приехать обратно к маме Антона, как позвонили из техникума и сообщили, что Паша — один из первых в списках на отчисление. Да, отличный подарок на праздники, интересно, а его куратор вообще отдыхает?       Быстро собрав вещи, Песков готов был прямо сейчас ехать и умолять директора о пересдаче. Шатен же, вздохнув, чмокнул маму на прощание и, как жена декабриста, поехал с ним, в надежде, что его помощь пригодится и все ещё можно исправить.       Так парни провели целую неделю. Паша психовал, ругался, то порывался звонить куратору и прочим учебным руководителям, то часами лежал на кровати, уставившись в одну точку, а Тоша пахал. Не то, чтобы он особо понимал предметы, но желание помочь любимому было так велико, что разбираться пришлось походу.       Бегая между плитой, кроватью и рабочим столом, парень провел все каникулы. С одной стороны, неплохо, ведь он все это время был рядом с любимым человеком и даже активно проявлял заботу, но с другой — кажется, это было сильно нагло. Ведь в редкие минуты слабости, которые он себе позволял, Паша не старался утешить бедного возлюбленного, а отгораживался своими делами, так что на вопрос "как каникулы?" Шастун отвечал: "Жить можно, но не хочется".       Примерно через неделю после начала учёбы, Песков, кажется, пришёл в себя и начал ходить на пары, пытаясь не заработать новые долги, а у Антона почти перестал дёргаться глаз. Казалось, что все вполне неплохо, и, наконец-то, все проблемы позади, ровно до одного вечера.       Незадолго до закрытия соседнего продуктового, шатен решил выйти в магазин за соком и сигаретами, и остановился покурить. К нему подошёл один парень, знакомый по общаге, и попросил зажигалку. — Как жизнь? — решил проявить вежливость Шастун, а блондин, казалось, только этого и ждал. — Пойдёт. Слушай, я вообще-то хотел с тобой поговорить, но все не знал, как сказать. Я даже сейчас не уверен, — мешкался парень, пытаясь сформулировать мысль. — Бля, Егор, говори уже как есть, — затянулся студент, думая о том, что его вряд ли что-то может удивить. — Короче. Может помнишь, вы с Пашей как-то поругались из-за того, что он подкатывал к своей одногруппнице, или что-то вроде того? Он потом отмазался типа шутки это все, и не было ничего, — решился блондин. — Ну, конечно помню, — поднял бровь Антон, стараясь сохранить лицо, но в душе уже понимая, о чем пойдёт разговор. — В общем, не шутка это была. Он реально к ней подкатывал, а она, ну, не отказалась. Понимаешь? В эту секунду внутри Шастуна что-то сломалось.