Антон, расскажи мне всё!

      Антон проснулся от громкого звука на телефоне. Уведомление пришло. Блять. Кому там не живётся? Нахуя писать так рано. Звук выключить забыл и начинают написывать парню тут. Бесит. С самого утра уже всё и все бесят. Жил себе спокойно, никто не писал и не интересовался им. Теперь, что происходит вообще? Всем так нужен стал, что пиздец. Погода опять ужасная. Вот недавно было лето, а тут уже холодина и дожди каждый день. В квартире батареи выключены, когда включат знает один лишь Бог. Каждый год в разное время включают. В Воронеже могут включить в начале ноября, а могут и в декабре. А тут хуй знает когда. На улице точно температура где-то пять градусов. В квартире всего лишь на два градуса выше, но парню холодно пиздец как. Трясёт всего. Возможно, это из-за температуры, на что парень трясёт головой. — Нет у меня температуры. Это всё ебучий холод, — сам себя убеждал парень.       Антон через силу вытащил руку из-под одеяла и потянулся за телефонов. Разблокировал его и посмотрел на время. Пиздец. Только пол восьмого. Поспал парень максимум час, потому что уснуть сразу не получилось. Антон увидел два непрочитанных сообщения от мамы. — Точно, она же писала. Что там такое случилось? Что решила написать, то, — в слух рассуждал Шастун.       Из-за её сообщения он и проснулся. Неужели, что-то серьёзное? Или она просто интересуется как её сын? Давно пора бы. Может Антона уже и в живых нет. Может его машина сбила или вообще отец убил. Хотя, она же не знает ничего про это. Если бы знала, забрала сына к себе? Ну точно забрала бы. Или всё-таки нет? Может ей плевать давно на сына.       Антон зашёл в диалог с мамой. На лице была такая яркая и искренняя улыбка, но она быстро испарилась. Мама 5:12. Почему мне звонят из школы и говорят, что ты пропускаешь её? Ты зачем меня позоришь? Так сложно ходить в школу, что-ли? Отец твой куда смотрит вообще? Мама 7:28. Ты ещё меня и игнорить будешь?! Был же в сети! Я тебя воспитывала для чего? Чтобы ты прогуливал уроки и мне надо было краснеть за тебя? — Пиздец, — на выдохе произнёс парень.       Так ведь должны писать мамы, когда два месяца не виделись. Два, сука. Где те сообщения, которые пишут родители своим детям? Где такое легкое сообщение «Привет, мой хороший. Как ты себя чувствуешь?» Где это все? Где, блять? Зачем сразу орать? Она даже не знает, что с парнем. Может он сильно болен, лежит сейчас в больнице. Никто не посещает его, так ещё и такие сообщения. Пиздец. Видимо догадки парня были верны. Маме похуй на сына. Избавилась от него и живёт спокойно. Передала его отцу, которому тоже похуй. Слинял в Москву и счастлив. А сын то их тут от гриппа подыхает. Лечит его там какой-то классный руководитель. Стоп. Арсений Сергеевич. Это он позвонил маме? Ну, а кто еще может? Он знал номер мамы. Но нахуя? Он же знает, что парень заболел, сам к нему приезжал, лекарство покупал. И вот такую свинью подкладывает. Пиздец. Антон 7:39. Плохо чувствовал себя. Не бери трубку, чтобы не было стыдно за такого урода. А отец смотрит туда, куда и ты!       Сейчас было совсем все равно. Раз ей похуй, то и парню тоже будет. Это будет очень сложно, но он справится, правда? Да, нихуя. Он любит своих родителей, а они видимо нет. Причём очень давно не любят. Может никогда и не любили. Воспитывали потому что так надо было. Может отец был и прав. Это Антон разрушил их брак. Это все их никчёмный сын устроил. Не было бы его и семья сохранилась. Можно ведь всё исправить, правильно? Да, конечно. Ради кого ему вообще жить? Нет таких людей в принципе.       В школу Антон точно пойдёт. Это уже решено. Видеть Арсения Сергеевича не хочется, но видимо придётся. Он оказался полной тварью. Подставил так парня. А ведь с виду такой добрый. Даже о юноше заботился, а сам вот так поступил. Вот для чего он так сделал? Не мог предупредить Антона? Обязательно звонить и всё рассказывать матери, так он еще и все знает, что происходит у него в семье. Вот, для чего это все надо было делать? — Ненавижу, ненавижу, — парень запустил руки в волосы и сжал их со всей силой.       Через двадцать минут Антон был полностью готов. До школы оставалось пятнадцать минут, но надо было еще дойти до неё. Как никогда парень одел толстовку и джинсы, на правила он глубоко плевал. Нафиг они вообще нужны? Кто их соблюдает? Только если ботаны или мамины сыночки, которые сидели у них под юбкой. А Антон совсем не относится к этим типам. Именно сегодня Шастун надел самое огромное худи, что было только в его шкафу. Широкие, чёрные джинсы и свои любимые чёрные кроссовки. На руки нацепил огромное количество колец и браслетов. Антон надел на шею какую-то цепочку. Их парень насил очень редко, а точнее никогда. А сегодня какое-то такое настроение, чтобы нацепить все свои побрякушки на себя. Это будто уже какая-то зависимость от украшений.

***

      До школы парень решил пойти пешком. Ещё деньги тратить на эти автобусы, можно и своими ногами дойти. Пускай и погода не подходящая, но Антону наплевать на себя и своё здоровье. Зато и жить долго не придётся. Умрёт от температуры или еще хуже от своего же кашля, который появился сегодня утром, да и слава Богу же. По дороге в школу Антон выкурил четыре сигареты. Парень заметил, что очень много начал курить, но его это так же не волнует. Как и остальных в принципе. На школьной парковки Антон заметил такую знакомую машину, что в сердце что-то очень больно сжалось. Сразу в голову полезли мысли о Арсении Сергеевиче и его ужасном поступке. Ещё и геометрия первая. Утро началось просто супер. Шастун зашел в школу, в холле стояла полнейшая тишина. Учителей нет, учеников тоже. Сидел только в полнейшем одиночестве вахтёр. Как его зовут парень не знал. Куртку юноша так и не одел, поэтому сразу пошёл к такому вроде родному кабинету, но на душе шкреблись кошки. Антон не спеша поднимался на второй этаж. Друзей он еще не видел, как и одноклассников. Неужели он опоздал, хотя время было только восемь двадцать девять, ещё же целая минута. Возможно, все уже сидят в кабинете, но Шастун туда совсем не спешил заходить. Вот и зачем пришел только?       Антон нехотя открыл дверь кабинета и прошёл к своей любимой парте. На себе парень поймал несколько глаз, это были: Димы, Сережи и Арсения Сергеевича. Вот и че смотреть так? Что-то не так с Антоном? Или что? Ещё этот Арсений Сергеевич смотрит так будто ничего и не было. Пиздец. Будто это даже и не он звонил маме, и пожаловался.       Прозвенел звонок. Вот это вовремя парень пришёл. Повезло сегодня. Прям его день. Парень тяжело вздохнул. Антон опустил голову на руки, которые сложил на парту. Нахуй ему эта геометрия сдалась? Она в жизни никак не пригодится. Лучше же поспать, не нужна ему эта учёба. Он пришёл только, потому что не хочется больше тревожить маму. Антон пообещал, что забьёт на неё огромный хуй, но он так же не может. Слишком он любит их, как можно вот так взять и забыть про вроде как родственников. Это ведь его родители. Их надо любить и не расстраивать, но пока у парня это плохо получается. В прошлой школе часто вызывали родителей к директору. То Антон подерется, то на уроках будет спорить с учителем и в конце концов посылал на все четыре стороны. Здесь же пока таких проишествий не было, но видимо это не надолго. Есть здесь такие учителя, которые раздражали только одним своим присутствием. И даже если Шастун сейчас кого-то пошлёт, то родители даже не придут. Ну, во-первых, они не в Питере, а где парень сам и не знал. Во-вторых, им всё равно на него. Всё что они смогут сделать — это наорать, сказать какой он хуёвый, а отец так вообще избить.       Антон задремал. Всё таки плохая была идея идти в школу, когда поспал всего лишь час, так ещё и кажется температура поднялась. Пиздец. Шастун не слышал ничего вокруг себя, но спал с каким-то опасением, будто прямо сейчас появится отец, который обо всём узнал и будет очень плохо. Парень проснулся от резкого толчка в бок. Антон приоткрыл глаза и поднял голову. Рядом сидел взволнованный Дима. И че он так смотрит, будто жалко парня. Возможно, именно сейчас он и выглядит жалко, но не стоит так пялиться. Шастун не хотел даже ничего говорить ему. Позов только открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебили. — Шастун, к доске, — холодно произнёс Арсений Сергеевич.       Антон посмотрел на учителя и стало только хуже. Математик никогда ещё не называл его по фамилии. Что парень такого сделал? Хотелось встать и выйти нахуй отсюда. Не видеть эти ярко-голубые глаза, который смотрят прям в душу. Видимо стоит выйти к доске, хотя ничего же не знает. Да ещё и вставать не хочется. Не нужно ничего парню, что сейчас хочется — это просто сдохнуть где-нибудь. Шастун встал с места, он помнит как Арсений Сергеевич ругался, когда он сидя разговаривал с учителем. — Я не пойду, — на одном дыхании сказал парень и продолжил стоять. — Опять двойку ставить? — удивлённо спросил математик. Пиздец, актёр. Нет, блять, пятёрку ставте. — Ну, а что еще можно поставить? — вопрос на вопрос спросил парень. Классный приподнял брови. — Садись, — тихо произнёс мужчина.       Антон сел обратно на стул. Голова раскалывалась будто кто-то молотком по ней бил. Что происходило дальше на уроке парень не помнит. Он совсем ничего не слышал, был полностью погружён в себя. Вроде как находился в своих мыслях, но в голову совсем ничего не шло. Арсений Сергеевич что-то усердно объяснял, писал на доске какие-то формулы и в момент ответа какой-то там девки на первом ряду, за первое партой, он каждый раз смотрел на Шастуна. Прозвенел звонок. Ну наконец-то.       Шастун кинул свои вещи в рюкзак и быстро пошёл к двери. Надо быстрее валить отсюда. Находиться здесь просто невыносимо. Да в принципе и в школе тоже. Сейчас бы домой под такое тёплое и мягкое одеяло. Закрыть глаза и погрузиться в глубокий сон, и желательно больше не просыпаться. — Шастун, останься, — такой родной и добрый голос остановил парня около двери. Хотелось конечно же остаться, поговорить, ну или зачем его просят остаться. Но одна мысль, что Арсений Сергеевич позвонил маме и всё рассказал, отталкивает всё желание оставаться здесь. — Я не могу, мне надо идти. До свидания, Арсений Сергеевич, — Антон быстро выбежал из класса и рванул на третий этаж.       Математик смотрел на дверь, из которой только что вышел парень, даже вылетел как ошпаренный. Арсений ничего не понимал, было так много вопросов, но ни одного ответа не находилось. Вчера же было всё хорошо. Что произошло? Почему же он пришёл больной в школу? Почему избегает его? Что происходит? Арсений так остался пялиться на дверь. Надо узнать, что случилось. Только вот как? Спросить у него лично? Да он же убежит, как и сейчас. Спросить у друзей? Точно они же должны знать. Или всё-таки нет? По виду они тоже ничего не знают, но лучше конечно же спросить. Это лучше, чем ничего. Ну, а если они не знают, то останется только ехать к Антону домой. Там же он никуда не убежит? Конечно же нет. Откроет ли? Остаётся большим вопросом.       Арсений Сергеевич несколько раз моргнул и сел за свой стол. На первой парте перед учителем приземлилось два силуэта. Мужчина сфокусировал свой взгляд на парнях. Вот этот самый момент, когда можно всё узнать. — Ребят, что с Антоном случилось? — Арсений Сергеевич молился, чтобы они всё знали. — Мы хотели тоже самое узнать. Видимо вы тоже не знаете, — вздохнул Дима. — До свидания, — парни встали из-за парты и собирались выходить. — Если он вам скажет, расскажите мне, — услышав одновременно «хорошо», Арсений Сергеевич тяжело вздохнул и облокотился на стул.

***

      Уроки проходили слишком нудно и долго. За три урока Антон смог вздремнуть немного, что радовало — это то, что спать хотелось уже не так сильно, но голова все равно болела. На каждой перемене Дима с Серёжей пытались узнать, что случилось с их другом. Но на все свои вопросы они получали жест рукой, мол всё зашибись, либо же ничего такого. Они были бы не друзьями, если бы поверили всему этому и больше не лезли со своими вопросами. Антона это начинало уже бесить, но был рад, что они не отвечали ему «ладно», а наоборот пытались добиться своего. Таких настоящих и заботившихся друзей у парня никого не было. И терять их тоже как-то не хочется.       Сейчас же Позов и Матвиенко тащили Шастуна в столовую. Все отрицания их не останавливали. Мягко говоря было плевать на все слова Антона. На все его «я не голодный» или «я посижу в коридоре» они лишь грозно смотрели на него. Дима кажется догадывался, что его друг ничего не ест и сейчас он врёт. Серёжа же пытался его как-то уговорить поесть, но всё было напрасно. Шастун стоял на своём, но в столовую всё-таки пошёл. Только ради друзей конечно, просто посидеть за компанию. Есть он точно не будет. Утром парень понял, что его уже никто не заставит поесть, даже та самая мама.       В столовой пахло всякими булочками, пирожками, от этого запаха Антона начинало тошнить. О каком употребление пищи может вообще идти речь? Если он хоть что-то попробует съесть его сразу же вывернет наизнанку. Организм уже совсем не принимает еду. Иногда от чая начинает тошнить, а если он хоть что-то поест, то это будет его последний день точно. Вроде и весело, но вот так умирать не хочется. В столовой было очень много людей. Все столы были заняты. Хотелось выбежать отсюда и убежать куда-нибудь подальше от людей. Дима с Серёжей уже купили себе пирожки с картошкой и чай с лимоном. Позов схватил Антона за локоть и потащил к столу, за которым сидел психолог и их классный руководитель. Вот зачем так делать? Знали бы они, что случилось, не делали так. Но раз не знают придется сидеть там. Антон ведь сам во всём виноват. Мог хотя бы друзьями всё рассказать. А может просто уйти? Хорошая идея. Но куда-то еще идти с больной головой совсем не хочется. Дима отпустил локоть друга, чтобы он мог сесть. Антон не сопротивлялся и уже стоял возле стола. Не было сил вырываться. — Антон, — крикнула какая-то девочка и схватила парня за руку. Шастун повернулся на не давно издавший звук. Вот зачем так орать и пугать? Скоро инсульт получит от такого. Антон опустил голову вниз и заметил зеленые глаза, горящие от счастья. Неужели его так рады видеть. Ирина улыбалась смущённо. — Ты уже выздоровел? — Типо того, — Антон улыбнулся ей в ответ. Может это отличный типаж для девушки. Именно такую он себе представлял. Ира очень красивая, милая и добрая девушка, в этом парень точно уверен. — Я рада, что с тобой все хорошо. Ну я уже пойду, спишемся, — девушка встала на носочки и обняла парня. Конечно же Антону пришлось немного наклониться, потому что Ира доставала ему только до груди и обнял девочку в ответ. — Пока, Антош, — Кузнецова смущённо улыбнулся и ушла.       Шастун повернулся к столу и поймал на себе удивлённые взгляды. И чего это они удивляются? Ну и фиг с ними. Хочется посидеть, иначе он сейчас грохнется и сможет разбить себе голову об плитку. Антон сел за стол и стал смотреть перед собой. Серёжа смотрел на друга и пытался понять, что с ним происходит. Он точно не выздоровел, так еще и заболел какой-то тупой болезнью, что не хочет ничего говорить. Такой болезни точно нет, но видимо у Антона она появилась, каким-то там образом. — Антон, — позвал сидящий рядом Павел Алексеевич. — Ты опять ничего не купил поесть? — парень повернулся на мужчину. Вот и че ему надо? Какое ему дело да него? Он ему никто. Пускай следит лучше за собой, а не за чужими людьми. — Я не голодный и нет никакого смысла, что-либо покупать, — Антон посмотрел на лежащую рядом булочку и отвернулся. Сейчас его точно вывернет наизнанку. — Антон, надо что-нибудь поесть. Ты сегодня вообще что-нибудь ел? — какая же зануда этот Павел Алексеевич. — Я думаю это должно только меня касаться и больше никого. Это моя жизнь. Не надо лезть в неё, — парень встал из-за стола. Бесит его уже всё. И эти все взгляды тоже бесят. — До свидания, — Шастун развернулся и ушёл. Задолбали лезть не в свои дела. Ничего не надо парню от них. Никакой заботы, а тем более не нужно его желеть. Он сильный и сам разберётся, что делать, а что нет. Уже ведь не маленький.

***

      Под конец пятого урока Антон перестал соображать полностью. Голова болела только сильнее, глаза резало. Больно было даже моргать, в уголках глаз собирались сразу же слезы. Прямо сейчас хотелось только одного — это просто сдохнуть и не мучаться больше. Зачем это все? Уже закончить свою жизнь сейчас, чем ещё мучаться несколько лет. Ждать когда что-то случится очень долго и нудно. Можно ведь и самому наложить на себя руки. Никто даже не растроится, родителям только на руку это, а больше никого и нет. Мотивация сдохнуть с каждыми мыслями возрастала всё больше и больше. Это только пятый урок, а впереди ещё два — физкультура, которую парень обожал всем сердцем, что даже ради такой любви уходил домой и самой последней была биология. Вот кто так делает расписание? Сделали сперва бы биологию, а потом эту вашу физ-ру, чтобы можно было уйти. Можно конечно уйти сейчас, но биологию нельзя пропускать, слишком уж это любимый предмет. Совесть не позволяет так сделать.       Прозвенел звонок с этой нудной географии. Зачем она вообще нужна? Где находится Евразия, Африка, Австралия и другие страны он и сам знает. А названия всех этих стран городов ему не нужны. Никуда он точно не собирается ехать, особенно в такие города, про которые он слышит впервые. Вон есть Москва, Воронеж, Питер и на этом достаточно. Ещё есть конечно Краснодар и Волгоград, где очень красиво и парень там был. Большего и не надо. Воронеж и Санкт-Петербург оставались в сердце на всегда, ведь это города, в которых он живет и жил. Конечно дождливый Питер не так сильно заседал в таком хрупком сердце, но для этого замечательного города места предостаточно. А Воронеж нельзя было забыть, там Шастун прожил почти шестнадцать лет. В Краснодаре парень был с отцом семь лет назад, когда в семье все было хорошо и Шастун старший любил своего сына. Ну, а в Волгоград он ездил вместе со своим классом год назад. Они посмотрели все достопримечательности и даже сходили на реку Волга. Город очень большой и даже красивый. Была бы воля Антона, он бы там остался на всегда. Пускай там много туристов, да и жителей тоже не мало, но всё равно так спокойно и хорошо. Шастун подумывал даже снять квартиру, найти работу и жить там. Просто взять и уехать от всех проблем, которые окружали везде. Дома крики, в школе унижение и упрекание с поводом и без. Но любимая бывшая классная руководительница — Анастасия Александровна следила за каждым и на платформе перед выездом всех перекликнула, и зашла самая последняя в поезд. Остаться никак не получилось бы. Ну, а Москва — это просто большой город и ничего больше. Там Антон никогда не был и желание ехать туда тоже нет. Шастун погрузился так сильно в мысли, что не заметил как прошла перемена. В кабинете никого не было. Даже друзья его не толкнули, не позвали, видимо обиделись на него. Антон бы тоже обиделся на то, что друзья переживают, а им ничего не рассказывают.       Антон шёл по длинному коридору в сторону спорт зала. Ну опоздал и опоздал, с кем не бывает. Главное же, что придёт остальное не важно. Только вот формы нет, хотя сейчас он больше одет как спортсмен, чем ученик. Говорят, что физрук ненавидит, когда опаздывают и может даже двойку поставить. Но этим не напугать парня, одной меньше — одной больше, разницы никакой. — Антон, подожди, — послышался голос сзади. Антон повернулся и заметил идущего к нему Арсения Сергеевича. — Мне надо идти на физкультуру, извините, — Шастун быстро завернул в сторону раздевалки.       Парень зашел быстро в мужскую раздевалку и закрыл за собой дверь. Облокотился на стену, как же хуёво. Надо было оставаться дома, пускай хоть каждый день Арсений Сергеевич названивает маме. Шастун выключит телефон и всё. Никто не дозвонится, не допишется, ничего не смогут сделать. Прийти домой, да пускай приходят. Он никому не откроет дверь. Выломать её они не имеют права — это собственное имущество. Антон протёр глаза, кинул рюкзак куда-то в угол и вышел в спортзал. — Извините за опоздание, — ну, а вдруг он не такой страшный, как его описывали все. Может он очень добрый и допустит на урок. Физрук повернулся и в глазах сразу читалось злость. Все надежды, что он добрый исчерпались. — Это ты получается у нас новенький. Я не люблю, когда опаздывают на мои уроки, — почти кричал сквозь зубы мужчина лет тридцати шести. Осмотрел парня с ног до головы и поднял на него злобный взгляд. — А тем более, когда приходят без формы. Ставлю два, — мужчина взял журнал в руки и взглядом прошёлся по списку. — Антон Шастун значит. Ну, что-ж вот и первая твоя двойка, — хитро улыбнулся физрук. — Да мне плевать на это вообще. Мне эта ваша физкультура нахуй не нужна. Форму я не собираюсь носить и на ваши уроки не буду приходить. Это был первый и последний раз, когда вы меня видите здесь, — Антон вскипел, ещё эта усмешка выводила из себя конкретно. — Я сейчас ещё одну двойку поставлю за такое общение с учителем, — Антон улыбнулся, что ещё больше стало злить учителя. — Да, пожалуйста. Хоть десять ставьте, мне плевать, — только парень хотел развернуться и уйти, как открылась дверь в спортзал и зашел Арсений Сергеевич. — О, вы вовремя, Арсений Сергеевич, ваш этот нахалец во-перых, опоздал и пришел без формы. А во-вторых, ещё оговаривается с учителем, — физрук говорил уверенно и серьёзно. — Извините, Виктор Олегович, это я его задержал, насчет формы и поведения я поговорю, — Арсений Сергеевич подошёл к парню. За то теперь он знает как этого ебнутого физрука зовут. — На первый раз так уж и быть прощаю, — улыбнулся Виктор Олегович. Ещё и одолжение делает. — Ну да двойку поставили за то, что опоздал. Пиздец. Ещё и одолжение делаете, — парень усмехнулся. — Антон, а ну пошли в класс. Можно же его забрать? — Арсений Сергеевич посмотрел на физрука. Тот в свою очередь кивнул и пошёл к остальным ребятам.       Антон посмотрел на учителя, но ничего не сказал, развернулся и пошел в раздевалку. Учитель зашёл следом. Вот и че ему надо? Будто ему не наплевать на парня. Пускай идёт своей дорогой. Нет, блин, прицепился. Шастун стоял неподвижно. Не хотелось даже разговаривать с ним, а тем более идти там куда-то. Лучше бы выслушал как на него орут и ставят двойки. Ну и все решено. А лучше бы вообще ушёл домой, ничего не случилось, если бы пропустил один раз биология. Не так уж это смертельно. Ещё и этот Арсений Сергеевич лезет к нему, помогает, будто у него нет своих дел.       Парень вернулся в реальность, когда уже сидел за такой злосчастной парте перед учительским столом. Вот и опять его отвели в кабинет, пока он думал там о чём-то. Сейчас так сильно хотелось дать себе подзатыльник, да с такой силой, чтобы потерять сознание. Антон осмотрелся, но Арсения Сергеевичка не было. И куда это он ушёл? Сам же забрал его с урока и ушёл куда-то. Пиздец. Парень встал из-за парты, можно сейчас и домой уйти. Рюкзак лежал тут же. Хотя Шастун и не помнит, чтобы брал его с собой. Видимо Арсений Сергеевич забрал. Только Антон подошёл к двери, чтобы открыть ее и уйти, как тут из подсобки выходит учитель. — Шастун, стоять. Быстро на место сел, — Антон посмотрел на мужчину, который видимо был сейчас злой. Парень прошел к парте и сел на место. Смотреть на учителя сейчас было страшно. Неизвестно на что он способен, может вообще поднимет руку на него. Хоть это нельзя делать учителю, ну, а вдруг он так сможет сделать. Арсений Сергеевич вынес кружку с чаем и поставил перед парнет. — Печенье будешь? — Антон посмотрел на мужчину и мотнул головой.       Чай ведь можно просто попить? Конечно же можно, но не известно, что после этого будет. Главное чтобы не вырвало, а так все будет хорошо. Антон взял кружку руками и понюхал. Это был точно натуральный фруктовый чай. Шастун конечно не любитель таких чаёв, ему бы сейчас зелёный, он ведь такой вкусный. Ну, ладно и такой сойдёт, пахнет он очень даже вкусно. Там вроде как малина, клубника и яблоко. На запах вкусно, а вот на вкус парень боится попробовать. Не известно как поведёт себя организм. Через силу Антон сделал глоток и сразу же отставил кружку в сторону. — Антон, объясни мне, что с тобой сегодня происходит? Почему больной пришел в школу? — Арсений сел за свой стол и сделал несколько глотков чая. — Это не ваше дело и ничего я не больной. Отлично я себя чувствую. Мне надо идти, — Антон поднялся на ноги и хотел уже уйти, но тут резко перед ним встал Арсений Сергеевич. — Сел! Мы не договорили, — Антон помотал головой и попятился назад. — Быстро сел на этот чертов стул, — математик отодвинул стул и посадил парня. — Арсений Сергеевич, — тихим и дрожащим голосом произнёс Антон. Арсений Сергеевич взял стул и сел напротив Шастуна. — А теперь объясняй, что с тобой происходит? Не смей даже говорить, что все нормально, — в притык смотрел мужчина. Антон опустил глаза в пол. Разговаривать об этом не хочется ни с кем. А тем более с учителями. А именно с Арсением Сергеевичем. — Настроение просто плохое. Я пойду, у меня еще биология, — парень боялся встать с места, не очень хочется видеть математика опять злым. Ещё учителю не хватало нервы трепать своим присутствием. — Тош, какой ещё урок, домой иди. Ты весь бледный, — мужчина положил руку на лоб парня. — Так еще и температура. Давай быстро домой. — Я не пойду домой, последний урок отсижу тогда и пойду, — Антон посмотрел на мужчину. Надо стоять на своем, а то сейчас уйдет и опять маме всё расскажут. — Тош, ну тебе же плохо, иди домой лучше, — мужчина говорил слишком мягко и добро. Антон поднялся с места, схватил рюкзак и пошел к выходу. — Ага, чтобы вы опять позвонили маме и всё рассказали, — себе под нос произнёс парень и ушёл.       Биология прошла очень быстро. Наталья Семёновна сегодня никого не спрашивала, просто рассказывала новую тему. Антон очень даже рад этому. Если бы он знал то конечно же ушел. Ведь он и так всё сам сможет понять. Биология — это самый любимый и по мнению парня лёгкий предмет. Или специально на зло Арсению Сергеевичу остался бы. Дима с Серёжей больше не задавали никаких вопросов. По нему видимо видно было, что он очень злой сейчас и точно не в себе. Боялись, что тот сейчас накричит или убежит сразу же. После урока Антон быстро попрощался с друзьями и ушел домой. Дорогу до дома Антон не помнил. Помнит только то, что выкурил шесть сигарет. Хотелось просто прийти домой и лечь спать, больше ничего не надо. И не важно, что только пол четвёртого, зато выспится. Уроки делать парень точно не собирается, а есть так тем более. Хватит одного глотка чая за весь день. Антон прошел в свою комнату, закрыл дверь по привычке и сразу же погрузился в глубокий сон.