Любовник на двоих

      Настал тот день, когда роханский принц Теодред стал на год старше. Он отказался устраивать пышный праздник, не желая лишних хлопот и привлекать к себе внимание, лишь только родные и близкие люди поздравили его с днем рождения. Сегодня действительно его день, но он не испытывал огромной радости и позитивного настроения. Теодред с самого утра находился в раздумьях и чувствовал волнение, тревогу и осознание того, какой же он глупец, не умеющий сдерживать, а, главное, забыть свои плотские фантазии. Он не просто собирается развлечься с проституткой, а потом позабыть её и, возможно, никогда больше не увидеть. Он собирается сделать это с королевским советником, с которым будет впоследствии ежедневно пересекаться во дворце и не только, и не уверен, что после такого сможет спокойно реагировать на его присутствие.       Поначалу Теодреду Грима не понравился. Уж слишком неприятным типом ему казался, начиная с внешности и заканчивая интересами, манерами, голосом, принц пытался как можно меньше контактировать с советником и не понимал, почему его вообще наняли служить самому королю. Но последние полгода Теодред отмечает заинтересованность этим мужчиной, в том числе и тем, что раньше считал отталкивающим. Грима слишком отличается от большинства рохиррим. Он не увлекается коневодством, скачках на лошадях, не является опытным воином, да и внешне отличается, имея более хрупкое телосложение, низкий рост, бледную кожу, черные волосы и голубые глаза, а также большую страсть к одежде черного цвета. Глядя на него в последнее время, Теодред поражается мистической внешностью Гримы, иногда строя теории, что он вовсе не человек, а нежить, либо какое-то иное существо из параллельного мира. Но нет, Грима всё же человек, во что с трудом верит Теодред.       Близился тот час, когда между принцем и королевским советником должно произойти соитие. Теодред шагал по пустым залам дворца, неспешно направляясь в комнату Гримы, в которой и он, и Эомер должны ожидать принца. Несмотря на то, что ранее мужчина вел себя достаточно развязно и позволял себе домогаться до брюнета, да ещё и в присутствие его любовника, сейчас же Теодред испытывает огромное волнение и стыд за свою извращенную натуру, несдержанность, а также желание повернуть назад. Но как тот, кто умеет сдерживать слово и заранее договариваться обо всем, он шел вперед, думая, что, может, ничего и не выйдет, потому что сейчас от волнения у принца нет никакой эрекции. Он полностью погружен в свои мысли и уже не уверен, что станет вести себя перед Гримой непринужденно и желать его.       Теодред вот уже дошел до комнаты Гримы. Перед дверью он постоял пару минут, дабы перевести дух, успокоиться и набраться уверенности перед встречей с мужчиной. Он, оглянувшись по сторонам, тихонько постучал по двери и надеялся, что хозяин внутри, да ещё и не один. И практически через несколько секунд Теодреду открыл дверь Грима. Советник оглядел принца, краснеющего и находящегося в состоянии тревоги, он усмехнулся и, впустив его и закрыв дверь на ключ изнутри, прошипел:       — Надо же, твоя былая самоуверенность и настойчивость куда-то улетучились, не так ли? Я думал, что ты на меня сейчас набросишься и трахнешь прямо на полу, не доходя до кровати, а ты как девственник стоишь, краснеешь и слова вымолвить не можешь.       — Всё не так. Я просто волнуюсь, потому что для меня это впервые, то есть с мужчиной, — ещё больше покраснел Теодред.       — Да? А, может, ты уже переобулся и не желаешь меня? Или забыл, как обычно занимаются сексом? Раз так, то неужели я должен самостоятельно всё сделать, обслужить тебя?       В этот момент Теодреду показалось, что Эомер у Гримы не первый мужчина, что ему привычно часто менять партнеров. Или змееныш теперь сам перенял позавчерашнюю манеру поведения у именинника, эдакое отзеркаливание, совершенно не смущаясь ни Теодреда, ни Эомера, сидящего с обнаженным торсом на кровати любовника.       — Грима, угомонись уже! Тебя что так растарабанило? — вспылил Эомер довольно властным тоном, отчего Теодред понял, кто доминирует в их отношениях, несмотря на довольно большую разницу в возрасте.       — Именинник не желает больше меня, а это угнетает моё эго. Ладно, пусть остается без подарка, о котором он якобы так долго думал.       — Постой! Я не сказал, что не желаю тебя, я просто, наверное, не смогу оправдать твои ожидания, сразу наброситься на тебя и трахнуть. Я не знаю, как у вас там с Эомером, но не жди от меня какого-то животного инстинкта. Мне говорили, что я достаточно нежный и чуткий в сексе, — признался Теодред, продолжая краснеть.       И даже если соитие между ними произойдет всего лишь единожды, принц жаждет удовлетворить своего временного любовника, жаждет своими ласками, поцелуями, прикосновениями довести вначале его до оргазма, а потом и себя, нежно втрахиваясь в его хрупкое тело, а потом излиться прямо вовнутрь. Теодред немного задумался, отчего не сразу заметил, как его спутник начал обнажаться, снимая свои черные одежды и кладя их на сундук.       — Ты в одежде собрался заниматься со мной сексом? — с насмешкой и с некой грубостью в голосе задал вопрос Грима, представ перед Теодредом полностью оголившимся.       — Ах, прости, я просто задумался… — промямлил принц.       Он повернул голову в сторону Гримы и впервые увидел его полностью обнаженного, да ещё и с эрегированным органом. Кажется, несмотря на свое достаточно грубоватое и вульгарное поведение, советник возбудился и также желает слиться с принцем. Теодред оглядел Гриму, и отметил, что без одежды он выглядит более худощавым и совсем не как взрослый мужчина. Его хрупкость какая-то подростковая, отчасти женственная, но это понравилось Теодреду, отчего он игриво облизнулся и теперь уже сам стал раздеваться.       — Что ты так смотришь? — фыркнул брюнет, скрестив руки под грудью.       — Я просто не думал, что ты такой маленький, и хрупкий, и худой, — смущенно произнес тот, а затем, недолго думая, продолжил, но уже более уверенным и недовольным голосом: — Грима, ты ведешь себя так, словно я заставил тебя вступить со мной в интимную связь. Или как проститутка, которая не может хотя бы прикинуться, что неравнодушна к клиенту. Слишком холодно, отчужденно и грубо ты себя ведешь. Я итак волнуюсь, а ты тут себе ещё цену набиваешь и ведешь себя так, будто тебе плевать на меня и мой день рождения.       — А как я себя должен вести, если у меня есть любовник? Был бы я свободен, то, возможно, мое поведение было иное. Ах, и ещё, милый принц, ты ранее сказал, что желаешь лишь близости со мной, но не сказал, как я должен себя вести с тобой. Поэтому я веду себя естественно, — прошипел советник.       Эомер за сей картиной спокойно наблюдал, поражаясь излишней эмоциональностью своего любовника. Обычно Грима не такой эмоциональный. После он подошел к брюнету и нежно поцеловал его в висок, слегка приобняв, и сказал:       — Будь проще сегодня. И вправду, не веди себя грубо рядом с моим братом, его это настораживает.       Теодред, вновь оглядев советника, теперь уже набрался большей уверенности и решительно поцеловал его в тонкие бледные губы, вдыхая тот самый аромат парфюма, который был на нем позавчера. Он толкнул брюнета на кровать и впоследствии навис над его телом, пытаясь не придавить. Будучи воином Рохана, Теодред имел высокий рост, атлетическое телосложение и за счёт этого весит больше Гримы. А Эомер в свое время сел рядом и находился в роли наблюдателя, но планировал за сегодня кончить, главное, не от своей руки. Он заметил, что Теодред действует более нежно, поэтому не решался пока вмешиваться, ибо блондин обычно скуп на ласки, долгие прелюдии, приятные слова. Поэтому, наблюдая за двоими, Эомер теперь сам разделся и медленно, дабы не дать себе кончить от рук, начал поглаживать себя по члену.       Опуская поцелуй и чувствуя, как начинает бросать в пот, Теодред проговорил, не отводя глаз от любовника:       — Меня удивляет твоя внешность. Бледность и голубые глаза в сочетании с черными волосами. Знаешь, если ты был бы девушкой, то я, несмотря ни на что, женился бы на тебе, даже если ты была бы нашей служанкой или иной простолюдинкой. Я наплевал бы на всё и сделал бы тебя своей.       Грима от возмущения фыркнул и нахмурился, но не оттолкнул от себя Теодреда, всё ещё находясь под ним. Лишь прикрыл глаза и положил голову на бок, впоследствии тихо прошипев:       — Я не нуждаюсь в оценке внешности. А насчет второй темы, то, увы, я мужчина, и не надо себе ничего воображать. Мне это неприятно.       Теодред на это лишь усмехнулся и сказал, но в адрес Эомера:       — Он с тобой всегда так себя ведет? Ничего ему не скажи — всё в штыки воспринимает.       — Со мной Грима ведет себя послушно, но это я его выдрессировал. Поэтому, может быть, дело в тебе.       Принц решил тоже попытаться дрессировать брюнета, хотя бы ради сегодняшнего вечера. Он закатил глаза, а затем, взяв советника за волосы, грубо проговорил:       — Повторяю один раз. Я тебя не заставляю и не удерживаю, поэтому если не хочешь мне сегодня отсосать и раздвинуть передо мной ноги, то я могу удалиться. Я не буду вести себя в сексе с тобой в точности как Эомер, пытаться оправдать твои ожидания от меня. Но мне надоели твои выкрутасы, дающие понять, будто я насильно заставляю тебя со мной спариваться.       Этот момент, в котором Теодред взял Гриму за волосы и говорил более грубым голосом, второму очень даже понравился. Мужчина широко улыбнулся и, чувствуя, как ещё больше возбудился, поцеловал принца в губы, таким образом пытаясь донести, что он не хочет его отпускать, и что он согласен сделать ему подарок. Гриме нравится грубость, доминирование, нравятся грязные словечки, нравится, когда его хватают за волосы, шлепают по ягодицам, дают пощечины, нравятся ролевые игры. Сильному самцу Грима готов подчиняться, готов для него быть послушной шлюшкой с рабочими дырками, выполняющей все прихоти. И за восемь месяцев отношений с Эомером они уже многое попробовали, даже секс на королевском троне (когда король отсутствовал, разумеется).       — Я хочу тебя… дико… — прошептал сквозь поцелуй Теодред.       Затем принц оторвался от губ советника и стал опускать губы ниже, целуя подбородок, шею мужчины, а руками притрагиваясь к его эрегированному пенису. От ласк Грима слащаво простонал, закатив голубые глаза, и от этой ситуации Теодред сильно покраснел и выдал:       — Не думал, что ты можешь издавать такие звуки. Это слишком возбуждающе.       На что Эомер со смешком ответил:       — Ты ещё не слышал, какие звуки Гримка издает, когда я шлепаю его по бесстыжей жопе и даю пощечины. Или когда он слизывает с пола мою сперму.       — Боже, ну и страсти у вас, — покачал головой принц, у которого явно не было подобных практик.       Эомер рассмеялся и ударил Гриму по щеке, затем воскликнул в его адрес, пытаясь дать понять брату, что именно так к любовнику во время секса он относится, именно так и разговаривает:       — Думаешь, что я тут как гребанный наблюдатель сижу? Как бы не так. Я трахну тебя сегодня в рот, пока брат будет пороть тебя сзади, конченная ты блядь!       Теодред недоуменно посмотрел на Эомера, намекая, что тот мешает процессу, но промолчал, после чего продолжил ласкать партнера. Его влажные губы и язык опускались ниже, доходя до пульсирующего пениса — кажется, брюнет жаждет излить семя, а Теодред должен поспособствовать этому. Принц опустился на пол, встав на колени перед Гримой, и, смотря на его орган, сильно покраснел и промямлил:       — Никогда не думал, что я буду делать это мужчине.       — А ты думал, что в сказку попал? Раз захотел секса с мужчиной, так будь добр — удовлетвори его, — выдал Эомер, который впоследствии также опустился на колени и, вставая сзади брата, намотал его длинные светлые волосы на кулак. — Я подержу твои волосы, чтобы не мешались в процессе.       Теодред нервно сглотнул накопившуюся слюну и осторожно погрузил орган партнера в рот. Весьма необычные ощущения окружили его, но ему процесс начинает нравиться, потому что ранее воображал себе эту практику с Гримой. Он начал действовать осторожно, пытаясь не касаться плоти зубами и не подавиться, несмотря на скромные размеры мужчины. Теодред плотно охватывал губами ствол и, совершая возвратно-поступательные движения, водил ими от основания до головки вначале совсем медленно, а затем ускоряясь. Это было немного неумело, Грима к такому не привык, так как его любовник всё же гораздо опытный, но он тихо постанывал, ему нравились эти ласки. Эомер же продолжал быть в роли наблюдателя и советчика, уточнив:       — Если он кончит тебе в рот, то ты должен проглотить. И попробуй полижи ему яйца — это его тоже возбуждает.       — Хех, а ты делал уже это? — ненадолго оторвавшись, поинтересовался принц.       — Разумеется, иначе я тебе советы не раздавал бы.       Теодред последовал совету Эомера и осторожно принялся лизать мошонку партнера, отчего сразу же услышал несколько другие звуки от него, словно брюнету щекотно. Мужчина усмехнулся и продолжил ласки, желая, чтобы Грима растворился в них и ни с чем не сравнивал. Теодред хотел бы очутиться на месте Эомера, быть постоянным любовником этой чертовки, но понимает, что это опасно, да и отец не поймет. Теперь принц после близости с Гримой боится влюбляться в него, а больше всего боится — если сам Грима влюбится в него.       — О, нет, я так никогда не кончу! — фыркнул Грима.       Он поднялся с кровати, встал перед сидячим на коленях партнером и указал:       — Открой рот, а я сам спущу тебе куда надо       Теодред теперь последовал и совету Гримы, сидя с открытым ртом перед ним и наблюдая за тем, как он мастурбирует, пытаясь самостоятельно довести себя до оргазма. Кажется, ему не понравились ласки принца, либо он посчитал их слишком неумелыми и медлительными, раз теперь собственноручно решил поработать, отчего Теодред немного взгрустнул. И буквально через минуту Грима с длительным стоном вылил струю семени в рот нового любовника, а затем, слегка похлопав по щеке принца два раза, сарказмировал:       — Хорошая работа, милый принц! Довел меня до оргазма.       Мужчина сглотнул жидкость, как его и просили, отметив, что вкус немного необычный и ни с чем не сравнимый. Он поднялся на ноги и, положив руки на плечи Гримы, немного растерянным голосом спросил:       — Что дальше будем делать?       — Ты ведешь себя как девственник, а тебе уже скоро сорок лет будет! — съязвил брюнет, прикоснувшись к подбородку партнера и как бы притягивая его к себе.       — А ты ведешь себя как проститутка на полставки! — высказал Теодред прямо в лицо Гримы.       — В таком случае я работала бы проституткой на полную ставку, а с такого как ты запрашивала бы большие деньги за связь со мной, — прошипел Грима, на полном серьезе обсуждая тему проституции и называя себя в женском роде (что он иногда и делает).       — Так, а ну хватит уже! Если бы меня здесь не было, то вы точно бы передрались между собой, — вмешался Эомер, ударив кулаком по стене. — А ты, Грима, проституткой собрался работать?       — Если только твой личной проституткой, — хмыкнул брюнет, а затем, взяв небольшую паузу, ответил на ранее заданный вопрос Теодреда. — Я могу сделать тебе минет, но только доводить ртом до оргазма я тебя не собираюсь. Хочу анального секса.       Не дожидаясь ответа от нового любовника, Грима опустился на колени перед Теодредом и запустил его пенис к себе в рот, принявшись активно его насасывать, издавая хлюпающие звуки и стоны со своей стороны. Теодред, наблюдая и проникаясь оральными ласками, сделал вывод, что Грима довольно умелый, опытный, а сам принц по сравнению с ним лишь неудачник. Промелькнула вновь та мысль в голове мужчины, что этот черноволосый сученыш имел опыт с мужчинами задолго до отношений с Эомером, уж слишком хорошо заглатывает его пенис, ласкает головку, вылизывает яички, водит рукой по стволу, из-за чего Теодред лишь сдерживался, чтобы не эякулировать в рот любовнику. То, как принц сдерживался, это мешало ему вдоволь насладиться ласками Гримы, поэтому он вынужден был отпрянуть и сесть на кровать, прикрыв ладонью влажный член.       — Прости, Грима. Ты просил меня не кончать в рот, а я не знаю, смог бы сдержаться, — начал оправдываться тот, потупив глаза вниз.       — Да ладно тебе. Если у тебя и впрямь давно не было секса, то представляю, какой там застой у тебя. И ты быстро обкончаешься, — ехидно отметил советник, после чего перешел к Эомеру и начал посасывать его головку пениса, одновременно посматривая на Теодреда таким же ехидным взглядом.       Теодред, стиснув зубы, небольшое время недоуменно смотрел на Гриму, который так резко перешел дарить ласки Эомеру. Принц на момент позабыл, что они являются любовниками, но он не понимал, как брат может спокойно наблюдать за Гримой, который при нем же занимается сексом с другим мужчиной. Теодред, как он считал, не испытывал чувства любви, влюбленности к Гриме, но ему было неприятно наблюдать за происходящим, он чувствовал некую ревность, хоть и не мог осознать, откуда она взялась. Может, действительно влюбился в эту чертовку.       — Что ты так на меня смотришь? — заметил брюнет, оторвавшись от члена постоянного любовника. — От своей любви ко мне забыл, что у меня уже есть молодой человек?       — Как раз в такого как ты я не хочу любить, — спокойно сказал тот.       Теодред глубоко вдохнул и выдохнул, после чего решил не обращать внимание на присутствие брата и всё-таки закончить начатое. Ему бы сейчас повязку на глаза, но принц желал видеть всё, что он делает с этой чертовкой. Он в охапку отвел Гриму от Эомера, после чего резко поставил мужчину в колено-локтевую позу и прикоснулся пальцами к его анусу, замечая:       — Как-то суховато у тебя, но растянуто. Я хочу это исправить.       Принц опустился перед ягодицами советника и, прикрыв темные глаза, стал вылизывать его анус, дабы перед анальным сексом его хорошенько смазать. Эомер же, чтобы зря не терять время и наконец-то кончить, возжелал, чтобы Грима ему продолжил дарить оральные ласки. Поэтому блондин занял место на противоположной стороне от Теодреда, то бишь перед лицом этой шлюшки, и без разговоров сунул ей в рот член. Черноволосому были приятны ласки со стороны Теодреда, эти прикосновения горячего языка к его пульсирующему анусу, но из-за того, что его рот был занят членом Эомера, он не мог полностью проникнуться принцем. Эти ощущения для Гримы происходят в новинку, такие незнакомые, но до безумия возбуждающие, когда с обеих сторон его окружают молодые и красивые хлопцы, с которыми одновременно у него происходит близость. Мужчине кажется, что это нереально, ведь он не обладает привлекательными внешними данными и особой сексуальностью, у него сложный характер и странные интересы, до недавнего времени он был презираемым в Рохане, а сейчас он находится в окружении прекрасных парней с высоким статусом. Нет, это слишком хорошо для реальности.       Когда Теодред вдоволь понежился с одной стороны, заодно подготовив партнера к соитию, он резко вошел в анус Гримы и широко улыбнулся Эомеру, показывая, мол, что он наконец-то совершил это. С одной стороны, то есть спереди Гриму имеет Эомер, а сзади — Теодред. Это достаточно необычная, но слишком возбуждающая и незабываемая сексуальная практика, когда мужчина получает вовнутрь твердые горячие члены с обеих сторон, чувствует их в себе, их внушительные размеры, отчего протяжно стонет, прикрыв голубые глаза. Грима двигает бедрами, как бы насаживается на член принца, а также одновременно отсасывает постоянному любовнику, заглатывая его пенис до самого основания. От такого накала брюнет вновь кончил, но на этот раз прямо на постельное белье.       — Сношали тебя уже так ранее в два ствола, шлюха? А ну, получи леща! — прорычал Эомер, заметив, как Грима брызнул семенем, а затем ударил его ладонью по щеке. До того, как ударить любовника по щеке, он вынул член из его рта, а чуть позже, уже после неприятной пощечины, вновь сунул, да так, что тот подавился, несмотря на свой опыт.       — Разве так можно обращаться со своим любимым мужчиной? — удивился Теодред, которому подобная практика показалась одновременно странной, грубоватой, но — на любителя.       — Гримка любит у нас грубости. Тем более, мы заранее это обговорили. А в самих отношениях я к нему очень хорошо отношусь, — признался Эомер.       Принц покачал головой и продолжил. Он охватывал ладонями узкие ягодицы мужчины и втрахивался в него, вовсю сдерживая свое семяизвержение, дабы подольше насладиться процессом, задницей этой чертовки, особенно осознавая, что это, возможно, их первый и последний раз. Для него тяжеловато сдерживаться, особенно после длительного воздержания в четыре года, не считая унылой мастурбации на свои фантазии, поэтому Теодред, чуть ли не задыхаясь от процесса и бури эмоций, обильно заполнил Гриму семенем, а после медленно вынул влажный пенис из его ануса и облокотился на партнера, тяжело выдыхая.       — Было видно, что ты сдерживался. А Гримка не может сдерживаться, поэтому он сейчас вылижет свою кончину с чистого постельного белья, — пояснил Эомер.       Сделав последние толчки в рот любовника, блондин с неким животным рычанием теперь и сам кончил, заливая его глотку потоком спермы, а затем, дождавшись, когда тот проглотит семя, вновь дал ему пощечину.       — Ты сегодня слишком плохо вела себя по отношению к моему брату!       Грима стойко вытерпел очередного «леща», затем, как и ранее его просил Эомер, покорно слизал длинным бледным языком своё высохшее семя с постельного белья. Негоже марать чистое белье, тем более, стирка ныне дается проблематично.       — Ну, знаешь, я же вел себя от незнания, — начал оправдываться Грима, хоть это выглядело неправдоподобно. — Меня просили с ним переспать, но не сказали, как я должен в это время к нему относиться. Поэтому я вел себя так, как хотел.       Брюнет притянул Теодреда к себе и поцеловал в губы с легким смешком.       — Думаю, что это будет наш последний поцелуй. Из-за такого как ты, милый принц, я не смог быть порядочным любовником. Ты совратил меня сегодня своими фантазиями от недотраха, — теперь уже откровенно засмеялся Грима в лицо Теодреда.       — Кто кого ещё совратил. Но это было незабываемо. Мне бы хотелось остаться с тобой на ночь, но уже без Эомера, вести с тобой разговоры до утра, или вновь предаться плотским утехам, или просто уснуть в обнимку, но ты, наверное, не согласишься, — смущенно проговорил Теодред, начиная постепенно одеваться.       — Не соглашусь. Мы договаривались только на секс, но не на ночевку.       — Нет-нет, брат, не наглей. Разок попробовал и хватит. Я не доверю тебе своего любовника. Мы в отношениях не позволяем друг другу изменять ни с женщиной, ни с мужчиной, а сегодняшний случай был всего лишь разовый эксперимент, — объяснил Эомер лежа на кровати с Гримой, как бы показывая, что сегодня именно он ночует со своим любовником.       Теодред заметно загрустил, а после того, как полностью оделся, удалился из комнаты королевского советника. Этой ночью он остался один и не мог уснуть. Сексуальный эксперимент с Гримой, его первый и, возможно, единственный опыт с мужчиной клеймом останется в его памяти на всю жизнь. Сегодня ночью Теодред вместо того, чтобы спать, он занимался самобичеванием. В какой-то момент он себя ненавидел за то, что не может сдерживать и скрывать свои похотливые желания, что он такой неудачник и за все четыре года так и не отыскал себе невесту, или даже просто половую партнершу, или проститутку, из-за чего сперма явно ударила ему в голову, и он готов сношаться аж с мужчиной — далеко не красавцем и с сомнительной репутацией. Хотя, принцу безумно понравилось прикасаться к хрупкому бледному телу Гримы, ласкать это тело, целовать в губы, слышать, как тот протяжно стонет, как похотливо на него смотрит, желая, чтобы его временный любовник продолжил, ему понравилось втрахиваться в его тело, нагибая и притрагиваясь ладонями к ягодицам советника, а потом излиться вовнутрь. Грима смог настолько соблазнить и обворожить Теодреда, что рядом с этой чертовкой он почувствовал себя богом. После всего этого принц не на шутку испугался, что сможет безответно любить советника и станет ревновать его к своему же брату, тем более, у него проскальзывала мысль, что ему неприятно смотреть на них двоих, он еле выдержал сцену, в которой Грима делает Эомеру минет, как тот ему заливает рот спермой.       «А моё семя он так и не попробовал… Зато я у него… Да, я попробовал. Я никогда не забуду этот вкус, ни с чем не сравнимый, не забуду, как я брал у него в рот, вылизывал попу. И как по этой попке Эомер смеет ещё и ударять?», — мысленно проговорил Теодред, надрачивая свой пенис, так как ему, видать, было мало сегодня Гримы, и он решил вдобавок вновь подрочить на свои фантазии с ним, точнее, на воспоминания.       Теодред кончил и, не надев нижнего белья, уснул на несколько часов уже под утро.

***

      Зевающий, явно не выспавшийся принц после того, как позавтракал, неспешно шагал к балкону дворца, дабы узреть вид Эдораса и подышать свежим воздухом — может, станет лучше. Он поспал всего лишь три часа и то плохо, так как несколько раз просыпался и смотрел в окно, которое даже не удосужился зашторить. Вчерашний вечерок действительно запомнится ему на всю жизнь, отчего Гриму принц будет воспринимать теперь уже по-иному. Он не хочет видеть его, точнее, не хочет испытывать бурной реакции при виде него, Теодред чувствует, что после такого ему станет некомфортно находиться с ним под одной крышей. Если после соития советник стал бы его любовником, то, может, мужчина вел себя бы проще и желал бы его видеть.       — О, а этой встречи я прям очень хотел… — тихо с нотками сарказма проговорил Теодред, увидев, как вдалеке в его сторону вызывающей походкой идет Грима. — Шубу ещё какую-то надел. Холодно что ли?       Принц сильно покраснел, растерялся и остановился, считая, что начав с ним диалог, хоть и неловкий, будет достаточно вежливым и правильным решением, особенно если учитывать вчерашнее. Вчерашние воспоминания разом пролетели у него в голове. Грима, в отличие от Теодреда, шел уверенной походкой, покачивая бедрами, и с некой хитрецой смотрел на смущенного мужчину. Кажется, его совсем не заботит вчерашнее, словно у него это по жизни происходит сплошь и рядом. По крайней мере, так показалось Теодреду.       — Привет, — смущенно выдавил из себя светловолосый, когда советник подошел в его сторону ближе. — Ты неплохо выглядишь сегодня. Я не видел тебя в этой шубе.       — Не нуждаюсь в твоих слащавых комплиментах, — прошипел брюнет, но остановился около собеседника. — Что тебе нужно?       — Ничего. Прости, — помялся Теодред.       — Вижу, что тебя волнует вчерашнее, хотя тебе понравилось, я прав? Я на твоем месте оставил бы этот факт в прошлом и вел себя как ни в чем не бывало.       — Неужели я тебе настолько противен? — вспылил Теодред и настойчиво прижал Гриму к стене, даже не волнуясь о том, что их сейчас может кто-то увидеть. Он хотел вновь прикоснуться к его тонким бледным губам, но посчитал, что это уже откровенное домогательство.       Брюнет с негодованием оттолкнул обнаглевшего принца и, отойдя на безопасное расстояние, вновь прошипел:       — Дело не в тебе, а в том, что я уже имею постоянного любовника вот уже как восемь месяцев. И у нас с ним договоренность — без измен.       — Сейчас ещё какой-то Гнилоуст будет стоить из себя порядочного мужчину. Не помнишь, как тебя вчера вдвоем трахали? — злобно усмехнулся Теодред из-за того, что тот не может оправдать его ожидания.       — Смотрю, ты слишком ущемился, раз стрелки метать начал, — фыркнул Грима и, чувствуя, как принц закипает, решил удалиться для собственной безопасности. — Не собираюсь продолжать этот диалог. Просто забудь, что между нами было. А если ты любишь меня, то подави в себе это чувство или переключись на кого-то другого, я по себе знаю, для меня это пройденный этап.       Теодред, понимая, что он наговорил глупостей и повел себя достаточно грубо по отношению к тому, с кем вчера хорошенько развлекся, вновь смутился, потупил глаза вниз и продолжил путь к балкону. Пройдя несколько шагов, он остановился, обернулся в сторону уходящего Гримы и, словно призвав его взглядом, подождал, когда тот обернется, а после выкрикнул:       — Больше всего на свете я не хочу любить тебя, Грима Гнилоуст!       — Вот и чудненько, — широко улыбнулся Грима, склонив голову.       «Хотя, я не пожалел о приобретенном сексуальном опыте с тобой. Мне бы хотелось повторить это вновь. Вот бы ты расстался с этим грубияном Эомером… Он так груб с тобой. Ах, я не о том думаю. Сам же не хотел на кого попало размениваться, а сам же переспал с Гнилоустом. Да уж, давненько я так тебя не называл, а логика моя зашкаливает, хотя, может, любить таких как ты у нас с Эомером — что-то типа наследственного, семейного. До сих пор не могу разобраться в своих чувствах к тебе, но лучше забыть их. Я не хочу тебя любить», — мысленно произнес Теодред, смотря в спину удаляющегося от него Гримы.