Адово место
25 марта 2022 г., 03:21
Тацуми нервничал ещё больше, чем когда-либо: наконец пришло время отправиться на север, в то место, где каждый шаг может стать для него последним. Следуя указаниям вербовщика, он нашёл квартирмейстера, который выдал ему стандартный набор солдата, за исключением офицерской белой накидки. Он состоял из серых военных штанов, черной рубашки, серого галстука чуть светлее штанов, черных военных ботфортов, а также серого шлема из очень легкой стали. Поскольку у него был собственный меч, ему не понадобился ни один из предложенных квартирмейстером, к тому же, те были куда хуже.
«Неужели этим снабжают людей на войну?» — парень пренебрежительно осмотрел предложенное оружие и отодвинул его в сторону. Он даже не был уверен, что подобного рода куски металла способны пробить с первого раза даже не очень тяжёлую броню.
Вместо этого он получил небольшой многофункциональный охотничий нож, который можно использовать в большинстве возможных случаев. Черный пояс вокруг талии Тацуми поддерживал форму пальто и облегчал движение, особенно во время драки. В целом, снаряжение было более-менее удобным. В нем чувствовалась лёгкость, что только играло юноше на пользу, предпочитающему быстрые и мощные удары хорошей защите и неповоротливости. Размяв руки, он покинул штаб, направляясь к их точке отправки на фронт.
Вагоны уже стояли на месте сразу за ближайшими воротами. Это были крытые вагоны численностью около тридцати штук. Десять из них были загружены либо продовольствием, либо военным оборудованием. Остальные стояли там, ожидая, когда на их борт поднимутся последние солдаты. Но что-то показалось Тацуми странным. Чем ближе он подходил, тем больше он ощущал некое напряжение в воздухе. «Что это за чувство? Я ничего не чувствую, кроме…печали и страха? Что-то не так!» – Тацуми невольно вздрогнул. Он никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Пока он добрался до фургонов, его глаза осматривали кружение. Все солдаты, сидевшие внутри, а также те, кто только входил, корчили унылые лица, а в глазах некоторых он вообще не мог ничего увидеть, они были словно стеклянные. Медленно он переходил от фургона к фургону, ища свободное место, его настроение улетучивалось с каждым шагом, парень все больше и больше ощущал отчаяние, от которого было даже трудно дышать. Но он знал, что пути назад для него нет, он зашел так далеко, чтобы помочь своей деревне; он, — простой парень из деревни — не имеющий ничего, кроме навыков боя. Для него это единственный шанс, чтобы что-то изменить. Найдя, наконец, свободное место, он уже собирался забраться в фургон, когда заметил небольшое движение в нескольких метрах позади себя. Он не мог не обернуться, чтобы посмотреть, что происходит.
— Нет! Не покидай нас! Есть и другие способы! — говорила женщина, одетая в грязную и рваную одежду, с отчаянным выражением лица и повышенным тоном солдату перед ней. Она схватила мужчину одной рукой, одновременно держа в другой ребенка. Малыш был завернут в старые простыни.
— Другого пути нет! Я пытался найти что-то, но для такого, как я, нет другого выхода. Не усложняй ситуацию и отпусти меня! — взмолился мужчина, грустно глядя на нее.
— А как же мы?! Кто о нас позаботится, если с тобой что-нибудь случится?! Что с нами будет без тебя?! Оставайся с нами, мы что-нибудь придумаем! Подумай о ребенке, он имеет право расти со своим отцом! — женщина заплакала. Все ее тело дрожало.
— Если я останусь здесь, он может не дотянуть до момента, когда узнает меня… Я должен идти! Если я хочу, чтобы ты и наш ребенок жили лучше, у меня нет другого выхода, — мужчина взял жену за руку свободной рукой, ослабил ее хватку и, наконец, вырвался… — Обещаю, я постараюсь вернуться как можно скорее! — с этими словами он развернулся и пошел к фургонам, — при этом Тацуми увидел его мокрые глаза… Он сам не хотел разлучаться с семьёй, и это заставило Тацуми задуматься… «Неужели для них не нашлось мирной работы в Столице? Почему даже такие должны разлучаться с семьёй и идти туда, откуда можно не вернуться?» — мысль была для него страшной. Он не мог понять, почему правительство не может решить этот вопрос, заставляя своих граждан идти на войну. По нему же даже видно, что он и оружие-то толком не умеет использовать…
— Но… — женщина не смогла закончить фразу, когда двое охранников слегка оттолкнули ее от фургонов, в то время, как тот солдат сел в фургон рядом с фургоном Тацуми. Новобранец в последний раз оглянулся на нее с печальным выражением лица, после чего закрыл дверцу. Тацуми остался пребывать в оцепенении, пока его не отвлекли.
— Мы собираемся уходить. Заходи или оставайся здесь! — рядом с Тацуми вырос еще один охранник, говоря с ним командным тоном. Услышав это, Тацуми очнулся и забрался в фургон, закрыв за собой крышку. Вагоны тронулись сразу после того, как он занял свое место.
Парень не успел даже обустроиться на своём временном месте, когда пожилой мужчина, сидевший напротив него, чуть ниже Тацуми, начал говорить.
— Бедный мальчик. Что, ради Бога, повело тебя на Северный фронт? — голос мужчины прозвучал слишком печально.
— Какое преступление ты совершил, чтобы тебе отправили в это Адово место?
— Преступление? Я ничего такого не совершал… Я записался добровольно! — Тацуми не понял беспокойства старика. Каким образом может быть плохо идти на Север? Выражение лица старика сменилось с жалости на гнев.
— Добровольно?! Кто в мире пойдет на такое добровольно? И куда хуже: кто бы в твоем возрасте?! Ты так жаждешь умереть ужасной смертью? Разве твои родители не пытались остановить тебя в Столице?! — мужчина внезапно сорвался на крик, отчего мальчишка невольно вздрогнул. Не такую отправку он себе представлял. Даже несмотря на опасность, он ожидал увидеть неунывающих солдат, бросающих друг-другу шутку за шуткой, байки и разговоры о том, что их ждёт и какой подвиг они способны будут совершать, а то, что увидел — не шло ни в какое сравнение…
Реакция мужчины, а также аналогичные выражения на лицах других рекрутов заставили его почувствовать себя неловко.
— Р-родители? Я сирота ж-с северной границы. Я п-приехал в к-столицу, чтобы записаться в с-армию, чтобы помочь моей п-бедной деревне, — нервно пробормотал Тацуми.
— О, так значит, ты не из столицы, а из сельской местности? — выражение лица старшего снова изменилось на жалость, как и у остальных мужчин.
— Бедный мальчик… Это означает только то, что какой-то вербовщик обманом заманил тебя в этот ад, когда заметил, что ты не местный, — заговорил черноволосый мужчина, сидевший слева от Тацуми. Он был примерно на голову выше, но казался несколько тоньше.
— Обманули меня на этой работе? Я не понимаю. Я делаю это, потому что оплата хорошая и, даже если меня убьют, то моя деревня получит достаточно серебра, чтобы обеспечить более приятные условия для жизни, — Тацуми не понравилось отношение этих людей, это заставило его чувствовать себя более неловко, чем когда-либо прежде в его жизни.
— Это не совсем правильно, малыш, — сказал старик, поглаживая свою седую бороду правой рукой.
— Что ты имеешь в виду? — это заявление привлекло все внимание парня.
— Ты получишь серебро только в том случае, если погибнешь от врага во время боя или после захвата. Если тебя убьют солдаты Империи, ты не получишь и копейки за свою смерть… Такова ужасная правда, малыш, — старей не смог сдержать презрительного фырканья.
— Убит нашими людьми? Вы ненормальный?! Ни один солдат не сделает ничего подобного, не будет убивать своих! — сложно было поверить в то, что этот человек пытается рассказывать ему такие байки.
— К сожалению, это правда. Я слышал это от бывших солдат! ЕЕ войска способны делать такие вещи. Говорят, ОНА запросто может сделать это сама, если провинишься. ЕЕ не зря называют «Снежной королевой» — мужчина вздрогнул только при упоминании ее имени.
— «Снежная королева»? Кто это? — Тацуми выглядел довольно сбитым с толку. Впервые услышал это прозвище.
— Поскольку ты из деревни, то вряд ли мог слышать о ней, хотя её слава бежит далеко впереди нее. Ее также называют «Сильнейшей Империи». Сильнейший генерал и воин всей Империи — Эсдес! — упомянув ее имя, старик почувствовал, как кровь застыла в жилах. Вся повозка замолчала, как только он упомянул это имя и никто не посмел поднять шум. Тацуми огляделся. Все вздрогнули.
— Может быть, это не сказки. Но разве может существовать кто-то подобный? — поверить в сильнейшего человека Империи он мог, а во все остальное верилось с трудом… Чтобы никто иной, как Генерал, мог убить своих же подчинённых? Бред же…
— Но если это так, зачем вам всем подписываться на эту компанию? — если то, что Тацуми только что услышал, правда, он бы хотел узнать причину почему они подписались, по их словам в это… Дьявольское войско? Да, по рассказам северные войска Империи были именно такими. Было невозможно, чтобы их всех обманом заставили завербоваться, как и его самого, если верить в их слова.
— Большинство из нас записались из-за безысходности, — мужчина рядом с Тацуми снова заговорил поникшим и тихим голосом, — У меня трое детей и жена. Долгое время работал продавцом ювелирных изделий, но так как мои продукты не были достаточно хороши для знати, а нормальные люди не могли покупать ненужные вещи из-за повышенных налогов, мне пришлось закрыть свой магазин… Так как никто не стал бы нанимать неопытного охранника, мне пришлось записаться в армию. Это единственное, за что платят достаточно, чтобы прокормить всю семью… Если у тебя появятся дети, думаю, ты поймёшь, о чем я говорю… — закончив, он глубоко вздохнул.
— Я же со своей стороны, был бывшим солдатом и вышел на пенсию по возрасту, пять лет назад, — спокойно заявил старик. — Но моя дочь забеременела, а ее муж погиб, сражаясь на Севере. Я единственный человек, который может позаботиться о них, так что даже такому старому солдату пришлось снова записаться на военную службу.
— Остальные люди в этой колонне, думаю, имеют похожие причины, ну или являются ворами, которым дали выбор между тюремным заключением, пытками, даже смертным приговором или призывом на Северный фронт. Возможно, это худший вариант, но если они выживут, им хотя бы заплатят, — юноша огляделся, мужчины утверждающе кивнули. Это был последний шанс для каждого из них.
«До сих пор трудно поверить, что все это правда...», — ему стало очень жаль этих людей, идущих на верную смерть из-за отсутствия других способов наладить свою жизнь… Даже если его заманили на эту работу, он знал, что достаточно силен, чтобы иметь шанс выжить. Но глядя на окружающих, он не мог сказать этого про них… Часть из людей была больна, тела их были высушены и изнурены неоднодневным голодом. Даже сейчас он был уверен, что большинство из этих людей уже завтра погибнут на фронте либо от вражеской стрелы, либо падут под натиском вражеского меча. Среди них было мало даже более-менее крепких людей, а действительно способных сражаться ещё меньше.
— Такова жизнь в наши дни. Когда-то… А впрочем, неважно… — старец хотел что-то сказать, но внезапно оборвался на полуслове, — Никто уже не может ничего изменить. Теперь нам остаётся только идти вперёд, да надеяться выжить, — он посмотрел на Тацуми с легкой улыбкой.
— Поскольку мы будем держаться вместе какое-то время, мы должны хотя бы представиться. Я Ишшин.
— Я Гин, приятно познакомиться! — мужчина справа от Тацуми повернул к нему голову и протянул руку для короткого рукопожатия.
— А я Тацуми! — ответил тот с яркой улыбкой. И вот так все мужчины в фургоне начали представляться один за другим. Это позволило группе немного разрядить повисшую в воздухе обстановку…
Полмесяца спустя…
Они продолжали свой путь в стабильном темпе и останавливались только тогда, когда лошадям необходим был отдых или когда фургон застревал, чтобы снова вытащить его. Чем дальше они уходили на север, тем медленнее могли двигаться из-за количества снега и льда. Но за это время между мужчинами установилась связь. Они не только подружились, но и осознали себя частью семьи, им удалось на время забыть о своем страхе, они улыбались, смеялись вместе и наслаждались своим путем, пока не подошли к лагерю. Поскольку офицеры сказали им, что доберутся до него к полудню, они молчали. Тацуми чувствовал страх своих товарищей: он снова увидел, как они вздрогнули. Время шло, последние спокойные минуты заканчивали свои обороты, все понимали что их ждет дальше, когда повозка резко не остановилась — нескончаемые боль и ужас. Вскоре после этого крышка была поднята и оттуда прозвучала команда: — Мы прибыли! Вылезайте и помогайте нам разгружать припасы! — один из офицеров встал перед Тацуми и посмотрел на людей, сидящих внутри фургонов. Они выполнили приказ и вышли наружу, чтобы помочь солдатам. После того, как они закончили, они должны были выстроиться в очередь, что бы их проверил другой офицер, по-видимому, капитан. Им велели поставить свои трехместные палатки рядом с лагерем. — Вам, пехотинцам, придется проявить себя в бою, чтобы доказать, что вы не очередное пушечное мясо! — капитан расхаживал взад-вперед по линии новобранцев. Хоть он и говорил эти слова, в глазах читалось — «Вы лишь очередной разменный материал…» —, а в голосе чувствовались ноты презрения и насмешливости. — Главные силы противника в данный момент собираются в их столице. Генерал планировал атаковать его к завтрашнему утру, а пока вам следует отдохнуть. «Все равно для большинства из вас, если не для всех — этот отдых будет последним в вашей жизни». Каждый из вас получит один паек. Его получите сразу, как только закончите с палатками. — Пока они работают, пошли с нами. Посидим, поболтаем, — к Тацуми подошёл офицер средних лет, шрамом на левой брови и выпяченной вперёд грудью. Это был один из прихвостней Капитана, видимо, решивший подойти к новенькому младшему офицеру, наверняка проверить его. Взгляд его был не очень приятным, он был каким-то змеиным, что ли… — Эээ… Ну, — замялся парень. Ему не особо хотелось бросать тех ребят, с которыми ехал и сидеть в тепле, когда те работают. — Я лучше здесь побуду, ха-ха, — он улыбчиво почесал свой затылок, на что тот пожал плечами, ответив следующее: — Тогда следи за работой. Спрос будет с тебя! — хмыкнув, тот засунул руки в карманы и, развернувшись, пошёл к костру. — А теперь за работу! — с этими словами капитан развернулся и пошел обратно к основному лагерю, напоследок тоже одарив Тацуми недоверяющим взглядом, оставив рекрутов с новым младшим офицером. — Вы слышали капитана! Так что начинайте работать, ублюдки! — крикнул один из солдат, рассмешив остальных. Как и капитан, он носил белую куртку поверх общей формы. Но в отличие от мундира капитана, у него на плече была вышита только одна полоса вместо двух. Тацуми сразу понял, что этот лейтенант ему не нравится. Но даже при этом он не остался стоять в стороне подобно офицеру, вместо этого начав работать, выполняя отданные приказы, как и другие новобранцы. Он не горел желанием получить шанс узнать, правдивы ли слухи, которые он слышал ранее, и выискивать себе конфликт.Палатка генерала
«Итак, прибыли новые рекруты и, судя по всему, опять сборище слабаков!» — Генерал без капли интереса постукивал пальцами по стопке бумаг на своём столе. «Я видела все их досье, которые мне прислали перед их отъездом из столицы. Кажется, ни один из них не достоин сражаться в моей армии, за исключением, может быть, одного паренька, получившего каким-то образом ранг Младшего Офицера. Но я дам им шанс доказать мою неправоту завтра, когда им придется сражаться в первой линии!» — Эсдес усмехнулась. «Те, кто умрёт, будут слишком слабы, а остальные привыкнут к моему подобию. Уверена, что найду способ повеселиться с ними, я могла бы проверить некоторые новые идеи на тех, кто завтра не будет сражаться достаточно упорно!» — ее улыбка стала шире. Она уже собиралась снова просмотреть свои записи, как в ее палатку ворвался запыхавшийся солдат. — Кто тебе разрешал входить в мою палатку без разрешения?! Будет лучше, если у тебя уважительная причина для этого, иначе тебе придется столкнуться с последствиями твоей выходки! — она бросила на солдата убийственный взгляд, отчего тот вздрогнул всем телом. Опасаясь за свою жизнь, солдат уставился на нее, сообщая о важных обстоятельствах. — Мне очень жаль, госпожа! Н-но н-новобранцев н-атакуют н-вражеские силы! — из-за оказанного на него давления речь подводила его, и вместо внятных слов он начинал заикаться. «Великолепно!» — выражение лица Генерала сменилось с гнева на чистую радость. «Я смогу испытать свои новые игрушки раньше, чем ожидалось!» — с этими мыслями она встала и выбежала из своей палатки в сторону лагеря новобранцев, оставив бледного, явно ничего не понимающего солдата одного, даже не взглянув на него.За пять минут до…
Они следовали за караваном по крайней мере два дня. Теперь, впервые за долгое время, они, наконец, сорвали джек-пот. «Подумать только, что мы найдем транспорт снабжения Империи, пытаясь выяснить силу врага! — спрятавшись в кустах позади вражеского лагеря, северный офицер улыбнулся такому повороту событий. — Нума Сейка будет очень рад получить мой отчет. Мы нашли расположение вражеского лагеря и смогли оценить их общую численность и силу. Эти рекруты кажутся неопытными, потому мы должны с лёгкостью победить их и уничтожить припасы». — Ты! — он указал на одного из своих сослуживцев, — Вернись в Винтерберг и сообщи Нуме об их численности и силе. Скажи ему, что этим мы, как минимум, выиграли время для нашей армии, чтобы подготовиться к бою. — солдат кивнул, развернулся и двинулся в сторону Винтерберга так быстро, как только мог, чтобы противник не заметил его. Капитан повернулся к своим оставшимся солдатам и начал говорить настолько тихим голосом, чтобы противник их не заметил: — Наконец-то, пора нам дать отпор, мы покажи этим псам из Столицы, что они не на тех напали! — солдаты посмотрели на него с решимостью и готовностью. — Даже если мне станет жаль этих новичков, мы все равно нападем на них сзади, пока они ставят свои палатки. Не думаю, что у нас будет много времени, прежде чем к ним прибудет подкрепление от основной армии. Наша главная цель — уничтожить все их припасы и забрать как можно больше из них, прежде чем другие солдаты смогут среагировать. Я знаю, что некоторые из вас, и даже я, можем не вернуться с поля битвы, но с этой жертвой мы сможем выиграть время для наших основных сил в Винтерберге. Не убивайте себя без надобности! Отступайте, как только их припасы будут уничтожены! Потом заставьте их потерять вас из виду, прежде чем вернетесь в Винтерберг! — солдаты снова кивнули. Затем… Солдаты приготовились к бою, а их офицер повернулся к вражескому лагерю. — В АТАКУ!!!Настоящее время…
Рекруты все еще устанавливали свои палатки на глазах у лейтенанта и его людей, когда увидели группу вражеских солдат, выскочивших из кустов позади них и внезапно убивших несколько человек. Первые из новобранцев пали жертвой этой атаки, не успев даже обнажить меча. Тацуми и его друзьям повезло больше, чем им. Хотя они были сбиты с толку таким поворотом событий, они стояли слишком далеко от кустов, чтобы погибнуть из-за неожиданности. Среди первых павших сослуживцев он увидел того самого мужчину, который перед поездкой прощался с женой и ребёнком, волна жалости и тоски окутали парня, заставив его на миг прослезиться от одной только мысли, что отец так и не увидит своего ребенка. Они обнажили мечи и побежали к своим товарищам, полные решимости защитить себя и свои припасы от врага, дабы не позволить потерям увеличиться ещё больше.Эсдес
Женщина услышала звук лязгающей стали, когда приблизилась к месту боя. Никто из ее людей не спешил вмешиваться в бой без ее приказа, хоть некоторые определённо едва сдерживались от того, чтобы кинуться новым товарищам на выручку. Большинство из её отряда уже успело узнать, что такое — терять товарищей, и не хотели, чтобы вновь прибывшие проходили через похожее, хотя это было неизбежно. Эту черту характера она считала слабостью, которую не смогла искоренить у своих людей. Вместо того, чтобы дать новичкам узнать, что такое настоящий, реальный бой насмерть, те рвались помочь им. — Генерал, кажется, у новобранцев проблемы… Должны ли мы вмешаться и спасти…наши припасы? — один из ее заместителей по имени Люк подбежал к ней, увидев генерала. До сих пор ему удавалось сдерживать своих людей от вмешательства, парень не хотел отдавать приказы, пока она была рядом. Риск разозлить ее был слишком высок, а этого он старался избегать при любых обстоятельствах. — Нет! — жёстко отрезала она, — Прикажите людям отступить. Новобранцы должны сражаться самостоятельно. Я не хочу, чтобы кто-то вмешивался и накажу каждого солдата, что попытается это сделать! — она посмотрела на Люка холодным взглядом с дьявольской ухмылкой, отчего ему пришлось подавить дрожь в теле. — Понял! — Люк отсалютовал генералу, прежде чем развернуться и отправиться обратно к своим людям, чтобы передать ее приказ. «Теперь давайте насладимся представлением!» — ее улыбка стала шире при этой мысли. Она заняла удобную позицию рядом со своими людьми, чтобы наблюдать за всем сражением, игнорируя испуганные взгляды своих подчиненных.Тацуми…
«Ишшин, Гин, надеюсь вы в порядке?» — Тацуми потерял обзор. Они уже отбросили нападавших и помогли другим своим товарищам установить линию обороны вокруг припасов. Несмотря на то, что значительная часть вражеских сил уже была убита, они не собирались отступать, но и открыто нападать тоже не имели возможности. При открытом столкновении они потерпят поражение против уже успевших побывать в боях северян. Но ситуация не выглядела ничуть не лучше для Тацуми и его друзей. Многие новобранцы погибли от стрел, большинство выживших было ранено. Он огляделся: солдаты, казалось, не собирались им помогать. Лейтенант и его люди отступили и участия в бою не принимали. Тацуми знал, что они должны победить в этой битве самостоятельно. «Мы должны убрать их командира, но перед этим разобраться с горсткой лучников, которые так обильно обстреливают нас, и если вдобавок они потеряют лидера, то могут потерять и строй», — подумав об этом, Тацуми заметил кое-что интересное. Один из вражеских солдат как будто подавал знаки своим товарищам. Он сразу понял, что нашел их лидера, но как к нему подобраться, если за кустом и находятся лучники? Единственная возможность — это резко ворваться с ними в ближний бой, но с таким обстрелом сделать это будет очень проблематично. Сейчас он скрывался за фургоном, но знал, что стоит ему выйти, и его тут же нашпигуют градом стрел. Словно в подтверждении его мыслей, одного из их солдат, решившего атаковать подбирающегося к фургону противника, задевает стрела. Она проходит вскользь, лишь чиркнув и оставив на руке порез, но этого хватило, чтобы его рука посинела за считанные секунды, после чего тот упал замертво. Из этого следовало сделать выводы, что враг использует вдобавок к обычным ещё и отравленные стрелы. Противник зашёл к ним за фургон, где и встретил свою смерть от рук Тацуми. Но это не облегчало ситуацию. Единственное, что было возможно — это обойти их угол обстрела и зайти сбоку, за длинные кучи снега, находящиеся сзади них. Благодаря фургону враги не заметят его, но проблема заключалась в другом. Смогут ли оставшиеся продержаться до того момента, когда он обойдёт лучников? — Ишшин, Гин, вы в порядке? — закричал Тацуми, пытаясь привлечь внимание друзей. — Да, Тацуми! У нас все в порядке! — Ишшин и Гин пробрались сквозь своих товарищей и теперь стояли прямо позади Тацуми. Оба были рады, что с юношей тоже все в порядке. — Я собираюсь обойти их за теми снежными глыбами, — он кивнул в сторону небольших горок снега, — Вы сможете продержаться ещё немного? — спросил юноша, глядя им в глаза. — Это будет трудно, но не думаю, что невозможно, — улыбнулся Ишшин, хоть Тацуми и заметил его неуверенность. — Пообещайте мне, что выживите! — взмолил Тацуми так, что тем ничего не оставалось, кроме как согласиться на обещание. Обоим друзьям не хотелось заставлять парня беспокоиться о них, когда он решился на такой поступок… — Я пойду с тобой! — вдруг заявил Гин, крепко сжавший свой меч, чувствуя небольшую вину перед этим юнцом за то, что он, будучи младше их, выкладывается на полную и не боится идти на куда больший риск, чем они. — Вдвоём нам будет куда труднее пробраться незамеченными, к тому же вы будете нужны здесь, — улыбнулся парнишка. Ему определённо стало приятно такое рвение последовать за ним, но он также понимал, что не должен рисковать другими из-за своей идеи, которая не факт, что сработает, а если сработает, то… — Если мне удастся пробраться незамеченным, я отвлеку все внимание лучников на себя, после подам знак и вы должны будете на всех силах рвануть через кусты на лучников. За то время, пока я буду пробираться, постарайтесь найти как можно больше того, с чем можно будет идти, защищаясь от стрел… Щитов у нас немного, поэтому нужно найти им замену, хорошо? — Тацуми посмотрел с полными глазами надежды на то, что его товарищи все поймут, пока наконец те, подумав, все же кивнули. Тацуми скрылся за буграми, оставив своих друзей, которые тут же приняли передавать новый план из уст в уста.Эсдес
Эсдес уже успела заскучать, наблюдая за разразившимся сражением, если его вообще можно назвать таковым. Это «сражение» шло в полный разрез её пониманию настоящего боя. «Жалкие слабаки… Почему именно их отправили к нам?» — она предполагала, что новое подкрепление будет слабым, но чтобы настолько никчёмным? Блондинка мимолетно удивилась, когда один молодой парень, судя по всему, тот самый офицер, начал пятиться от фургона, а после, перепрыгнув кучи снега, стал отползать в сторону. Её последняя надежда сменилась полным разочарованием. Кого она ещё больше терпеть не могла, чем слабаков — так это трусов, убегающих с после боя. Переползая, тот двигался под снегом, только лишь бы его стрела не задела. Это немыслимо! «Что за мусор?!» — она уже собиралась использовать свой лёд, дабы прикончить «труса», но вовремя остановилась, заметив, как парень, удалившись на достаточное расстояние от угла обстрела и обзора лучников, вновь забрался на дорогу и перебежками достиг другой стороны, на которой находились вражеские лучники. В голубых глазах Генерала вновь загорелось любопытство, она поблагодарила себя за то, что все же не выстрелила в парня и не прикончила его. То, что тот перешёл на сторону, где была группа вражеских лучников — уже доказывало, что это не дезертир. Её больше всего привлекло то, что делал он это в одиночку, медленно с оружием наготове приближаясь к лучникам… «Надеюсь, хоть ты сможешь меня заинтересовать».Тацуми
Его приближение сбоку заметили слишком поздно, он уже рубанул ближайшего, распоров тому все брюхо, а следом, его же телом, защитился от стрелы следующего нападающего, рывком, пока тот вставлял в тетиву следующую стрелу, но не успел — когда меч пронзил его грудь, но при этом не был вытащен, его противник поймал его свободной рукой; он почувствовал, как в его окровавленную спину впивается множество стрел, от которых тело совсем мякнет, но Тацуми сквозь тяжесть и боль в ногах продолжает идти вперёд, спрятавшись за телом в то время, когда оставшиеся лучники разделились, обходя его в двух сторон. «Ещё чуть-чуть», — думал Тацуми пытаясь сократить между ними, как можно большее расстояние, прежде чем те получат возможность поразить его. — В АТАКУ! — что есть сил закричал Тацуми и в это время солдаты Империи выбежали из своих укрытий, через кусты прорываясь к ошарашенным лучникам. Воспользовавшись моментом отвлечения лучников, он бросает тело своего последнего поверженного врага и также бросается на оставшихся. Уже вскоре весь отряд лучников был мертв, открывая им путь до лидера и небольшой группы оставшихся в живых противников. Обезглавить главаря вражеского отряда оказалось даже легче, чем он ожидал… Уже вскоре бородатая голова лидера упала под ноги Тацуми. Молодой офицер вновь впечатлил всех присутствующих своей силой, на что даже Лейтенант присвистнул. — Умоляю тебя, п-пожалуйста! — солдат умоляюще смотрел на них, ему хватило этого боя. Он только хотел умереть быстрой смертью, не мучительной. Друзья переглянулись, соглашаясь с последним желанием мужчины. Когда Шин собирался пронзить сердце солдата, они услышали командный голос сзади. — Стоп! Пусть эта сволочь сдохнет в агонии! — это был все тот же лейтенант в компании своих людей. Они остановились прямо перед Тацуми и его друзьями. — Господин, я думаю, что этот человек… — Тацуми не смог закончить фразу, когда лейтенант рявкнул на него. — Это приказ! — Лейтенант посмотрел на Тацуми холодным взглядом, заставив молодого мужчину вздрогнуть. Даже если им это не нравилось — приказ был приказом. Они кивнули. Удовлетворенный офицер развернулся и начал уходить, когда услышал звук разрезающего плоть металла и предсмертный вздох. Мгновенно он обернулся, увидев Ишшина над теперь уже пронзенным телом врага. — Этот человек достаточно настрадался. Он имеет право на быструю смерть. — Ишшин решительно посмотрел на офицера. — Простите, что мне пришлось… — он замолчал на полуслове, когда офицер ударил его кулаком в живот, заставив старого солдата встать на колени. Услышав шум, оставшиеся рекруты образовали круг вокруг Лейтенанта и старика. — Я убью тебя! Терпеть не могу, когда люди игнорируют мои приказы. Я возьму твою голову вместо его! — Лейтенант выхватил шпагу, намереваясь обезглавить старика. Но, к его удивлению, его удар в нескольких сантиметрах от головы, был остановлен другим мечом. Когда он повернул голову в сторону, посмотрел прямо в глаза Тацуми, который только что заставил меч лейтенанта остановиться. — Я не позволю этому случиться! — Тацуми уставился на офицера с решимостью и гневом. Никто из его друзей не умрет, если он сможет предотвратить это. — Тогда нет другого выбора, кроме как убить и тебя! — сказал офицер со злой ухмылкой.Эсдес
Она была слегка впечатлена. Мальчику удалось сокрушить своих врагов умом и силой. Впервые за долгое время ей совершенно не было скучно. Что-то в нем пробудило ее интерес во время боя, но она не могла сказать, что именно. — Генерал, мы должны арестовать новобранцев за то, что они проигнорировали приказ начальника и подняли против него меч? — даже если она не показывала этого, она была удивлена, что Люк вдруг оказался рядом с ней. Неужели она так глубоко задумалась? Только сейчас она заметила ситуацию, которая сложилась между мальчиком и одним из ее высокопоставленных солдат. — Нет! — она сама удивилась этому ответу. Обычно она арестовала бы их и играла с ними, но на этот раз у нее были другие интересы, — Пусть продолжают! Будет весело посмотреть на них, — усмехнулась Эсдес. «Кажется, эти солдаты были слишком слабы для него как враги. Посмотрим, как он справится с одним из моих людей», — подумав, она снова обратила все свое внимание на мальчика. Что-то подсказывало ей, что в ближайшем будущем он сыграет большую роль. Она и не заметила, что впервые за столько лет искренне и без дальнейших намерений улыбнулась.Тацуми
У него никогда не было столь сильного противника. Это не шутки… Лейтенант бил его изо всех сил. Он мог уклониться от большинства ударов, но получил несколько небольших царапин и порезов, позволяя своим глазам блуждать по сторонам. Казалось, никто не собирался вмешиваться в этот инцидент. Сама генерал стояла среди солдат, с легкой улыбкой наблюдая за боем. Тацуми оттесняли шаг за шагом, он прекрасно чувствовал ощущение смерти, ведь стоит ему один раз ошибиться и он уже труп, даже если знал, что пока не может умереть здесь. Лейтенант без проблем разглядел внешность Тацуми, заставив его хихикнуть. — Ты сам виноват, что вмешался, мальчик! Ты должен был остаться в стороне и смотреть, как правильно нужно командовать людьми. Ты сам вынудил меня тебя убить! — офицер попытался изобразить сочувствие, но не смог скрыть удовольствия и удовлетворения, которые испытал. — А после того, как я закончу с тобой, я перейду к этому беспомощному старику! Боже, он пожалеет, что посмел ослушаться меня! — усмехающийся офицер проигнорировал гнев и убийственное намерение Тацуми. — И кто знает, когда я закончу с ним, я могу перейти к некоторым другим, — офицер слизнул кровь на своём клинике. Услышав это предложение, в Тацуми что-то щелкнуло. Он позволил своему гневу овладеть его телом и душой. Его глаза потускнели… «Саё, Иэясу, если вы видите это, простите… Простите за то, что я впервые действительно жажду убить этого человека», — внезапно его скорость и сила увеличились, удары были более точными, чем раньше. Ему удалось оттолкнуть лейтенанта. Офицер был удивлен, но взволнован еще больше, чем прежде. Он повернул голову, глядя на своих людей, которые уже обнажили свои мечи, чтобы помочь ему. — Прочь! Это моя битва! — трепет был слишком силен, чтобы Лейтенант понял опасность, в которой он находился. Тацуми знал, что только один может выйти из этого поединка живым; он боялся, что это будет не он. Исход выглядел мрачным, он чувствовал, что не справляется под свирепым натиском противника. Он отчетливо ощутил страх от быстро приближающейся к нему смерти, а вместе с ним и страх подвести своих друзей и деревню. Но ещё больше он боялся подвести своих мертвых товарищей и собственную клятву! Он понимал, что помощи ждать неоткуда, часть ребят боялись наказания за вмешательство, другая часть была не способна к действиям из-за ран. Генерал даже не думала вмешиваться, просто сложа руки смотря на то, как двое её подчинённых скрестили свои клинки. По застывшей улыбке на её лице было понятно, что это ей даже нравится, но сам он не мог ощутить радость от поединка. Тацуми понимал, что от исхода боя зависит не только его жизнь, но и жизнь его новых товарищей, а в связке с ними и жизни их родственников, которые останутся одни в случае их смерти. Последний удар; кровь лилась багровым фонтаном, брызгая и окрашивая одежду двух противников в алый цвет. Когда от бессилия он упал на колени, все, что он услышал — была тишина… Никто не смел издать и звука. Они не могли поверить в то, что только что произошло. Мальчику каким-то образом удалось выиграть бой. Он атаковал своего врага изо всех сил, заставляя его снова и снова блокировать меч юноши. Но этот последний удар мальчика был просто бесчеловечным. Сила удара была достаточно велика, чтобы разбить шпагу лейтенанта на куски и быстро обезглавить удивленного офицера. На его оторванной голове все еще отражалось последнее выражение глаз лейтенанта, расширенных от шока и осознания. Все смотрели на юношу, все еще стоящего на коленях в снегу. Глаза Тацуми вернулись к своему нормальному цвету. Все еще стоя на коленях в снегу, он огляделся. Обезглавленное тело офицера лежало рядом с ним на снегу, голова в нескольких шагах от него. Тело, как и сам Тацуми, было покрыто малиновой кровью. Снег тоже начал окрашиваться в красный цвет. Обычно Тацуми запаниковал бы при таком шокирующем зрелище, но сейчас все было по-другому. Он испытывал удовлетворение от того, что выиграл бой. Он выжил и защитил своих друзей. На этот раз он вовсе не был бесполезным. Он сдержал свое обещание Саё и Иэясу. У Тацуми был только один способ отреагировать. Он медленно повернул голову к Ишшину, который все еще смотрел на мальчика широко раскрытыми глазами. — С-п-пасибо… Ишшин не мог произнести эти слова должным образом, но он знал, что должен выразить хоть какую-то благодарность. — Нет проблем! — Тацуми ответил с самой яркой улыбкой, и если бы Ишшин или другие не видели драку, никто бы не поверил, что этот невинный улыбающийся мальчик способен на убийство.Эсдес
Она все еще недоверчиво смотрела на мальчика, ее улыбка исчезла, а голубые глаза расширились. Она почувствовала что-то внутри себя, что-то, чего она никогда раньше не чувствовала. Ее сердце, казалось, билось в десять раз быстрее, чем обычно. Она тяжело дышала, чувствуя себя более взволнованной, чем перед хорошей дракой или даже одной из пыток. «Что это за чувство? У меня никогда не было его раньше. Я не могу отвести глаз от лица этого мальчика! — глядя на его яркую и невинную улыбку, ее сердце забилось еще быстрее. Мальчик только что доказал свой потенциал по отношению к ней. Она сразу поняла, что однажды он сможет сравняться с ней. Подумав об этом, она ощутила лёгкий мандраж по всему телу, щеки неестественным образом пылали, словно в огне. Единственное, о чем она думала, так это об этом мальчике. Для нее этому было только одно возможное объяснение. — Должно быть, это то чувство, которое они называют любовью. Никогда не думала, что испытаю такое чувство совершенно случайно, на Севере, да ещё к такому парнишке», — думая об этом, ее сердце, казалось, угрожало ей остановиться на мгновение. «Он будет моим! Я сделаю его своим и только своим!» — она все еще смотрела на мальчика, не обращая внимания ни на кого вокруг. Люк наблюдал за генералом последние минуты. Все остальные смотрели на мальчика, так что он был единственным, кто заметил странную перемену в поведении генерала. «Я не знаю, что это такое, но кажется, что теперь это станет довольно интересным», — хихикнул заместитель.Тацуми
Он все еще смотрел на Шина, когда внезапно почувствовал истощение в организме. Бой стоил ему последней унции его сил. Он старался не закрывать глаза, но сил у него не хватило даже на это. Когда он упал в снег с закрытыми глазами, последним, что он услышал, был Ишшин, в панике выкрикивающий его имя. Он чувствует, как его подхватывают, но что было дальше он уже не знает, окончательно лишившись сознания.
