Генерал Тацуми, изменивший систему.

      Всю дорогу Тацуми не покидало чувство беспокойства, вопреки его ожиданиям, здесь было подозрительно спокойно. По словам министра Королевства, Гэйбрут готовится напасть на Империю, но разве в таком случае они не должны были встретить хоть какие-то отряды, посты, кучу патрулей? Или же те не ожидают их контратаки и готовят войска в самом центре Королевства?       Все это странно, ведь по пути, даже на границе они встретили всего небольшую кучку солдат, видимо, не ожидавшую их прихода, потому без всякого боя сложили свое оружия, в страхе отдавшись в плен. Юноше было жаль этих ребят, они не отличались по большей части ничем от него самого. Чувство совести, что у них могут быть семьи, дети, которые ждут их дома, грызло изнутри и, позволив это ситуация, юный Капитан непременно бы их отпустил, но Люк посоветовал этого не делать, да и он сам это понимал.       Смысл их отряда состоит во внезапной контратаке, а отпусти он их, о внезапности можно уже и не думать. Это было странно для него, но в конце он уже стал жаждать встречи с противником, хоть с каким-нибудь отрядом врага. Уже к вечеру они увидели далеко на горизонте очертания домов. Первое поселение, которое они встретили на своём пути и в котором могут затаиться враги. Было решено разбить лагерь за опушкою леса и начать наступление ранним утром, когда сон давит больше всего. Перед тем, как дать ранний отбой войску, Тацуми собрал всех своих заместителей у себя в шатре для разъяснения кое-каких вопросов…       — Итак, — Капитан окинул всех присутствующих внимательным взглядом. Убедившись, что все командиры присутствуют, он продолжил: — Перед тем, как я дал приказ разбить лагерь, я отправил пару разведчиков. Судя по всему, впереди нас ждёт обычная деревня, но это не отменяет вероятности засады, потому всем быть бдительными. Лейтенант Райли…       — Я! — громко отозвался худощавый блондин с угловатым лицом и всегда прищуренным взглядом.       — Назначьте людей на ночное дежурство и переоденьте их так, чтобы они были похожи… Скажем так, на бандитов. На случай, если вдруг кто-то из деревенских пойдёт в лес — его нужно будет отвадить и не дать понять раньше времени, что здесь располагается отряд Империи. Пусть лучше думают про шайку бандитов, но не более…       — Есть! — все таким же звонким голосом ответил тот.       — И ещё кое-что… Мирные жители ни в коем случае не должны пострадать. Обнажать свои мечи разрешаю только в том случае, если они нападут первыми, все ясно? — юноша осмотрел солдат, заприметил сразу несколько недовольных. Кто-то безэмоционально кивнул, а кто-то не мог даже скрыть выражение недовольства и злости…       — Как это?! — из троицы вышел довольно высоковатый мужчина с длинной густой бородой. Лицо его было изукрашено морщинами и шрамами, видимо, полученных в прошлых военных кампаниях.       — Капитан, это же война! Тут не место сочувствию и состраданию… Да эти же люди вонзят вилы нам в спину при первом же случае… Мы должны первыми показать им всю мощь армии Империи, внушить то, что идти против нас бесполезно! — Тацуми успел пожалеть о том, о чем сам ранее и заявил… Заявил, что любой может высказать свое мнение, попытаться оспорить его возможно неправильные решения, но никак не предполагал, что его нежелание вредить мирным жителям окажется чуждым для этих людей.       Но тем не менее, Капитан был не готов отступать от своих же слов, он не мог позволить селянам страдать… Ведь в случае их нападения на мирных жителей он станет тем, кого сам раньше презирал…       В его воспоминаниях крепко засели три дня… Три дня из прошлого, когда их деревню заняли бандиты… Три дня они поедали их запасы, избивали мужчин, позволяли себе глумиться и издеваться над стариками, насиловали женщин, делали из их детей прислугу. Многие тогда не выдержали, старики позже умирали от полученных увечий, изнасилованные женщины сводили счёты с жизнью, некоторые дети сходили с ума от этого ужасного зрелища… Он не хотел быть сейчас таким же бандитом в лице этих людей в деревне.       — Мы не должны падать до уровня каких-то бандитов… Нападем только в случае самообороны!       — Я не согласен! Вы слишком наивны и добры, Капитан! Таким, как вы, нельзя позволять руководить армией!       — Да как ты смеешь?! — рявкнул в ответ Люк, будучи всегда приверженцем дисциплины и строгого повиновения командирам… Черта его характера, которую он получил, когда был под началом Эсдес.       — Я не могу принять то, что мною будет командовать слабохарактерный мальчишка! — и правда, его словесный оппонент был гораздо старше своего новоиспеченного командира… Возрастом он был почти, как Шин… Люк хотел было вновь ответить ему, но выдвинутая перед ним рука Тацуми остановила его…       — Слабохарактерный, говоришь? — металлическим голосом сказал юноша, прищуренно посмотрев тому в глаза, — Прав всегда тот, кто сильнее, верно? — он словил на себе многочисленные, удивленные взгляды соратников, все ещё молча наблюдающих за этой словесной дуэлью…       — Это так, — раздражённо согласился мужчина, слегка отводя взгляд в сторону.       — Вместо того, чтобы без конца трепаться тут, решая, кто из нас прав, лучше устроим дуэль. Проиграю — сдам тебе управление над войском, выиграю — больше не услышу никаких протестов против моих приказов. Разрешаю тебе пытаться меня убить, Младший Лейтенант… — закончил свою речь Капитан в то время, когда внутри ветерана загорелся страх. Чувство опасности стало вовсю бить внутри него, он не мог поверить в то, что он чувствует нечто подобное перед этим юнцом. В последний раз страх парализовал его, когда он встретил Генерала Эсдес. Капитан Тацуми вызывал у него схожее чувство, но тем не менее, он сглотнул и коротко кивнул…       Они быстро переместились на улицу. Встав напротив друг друга, они быстро привлекли к себе внимания остальных солдат, и уже через минуту вокруг дуэлянтов образовался круг из людей, которым было интересно, чем же закончиться перепалка между двумя их командирами. Среди них была небольшая часть солдат, что участвовали в походе на Север. Они ушли практически сразу, не давая шансов Младшему Лейтенанту, который пусть и был одним из самых старых солдат в их отряде, все же не был ровней молодому и талантливому Капитану, кому удалось победить Героя Севера. Кто-то из солдат даже ляпнул, что так и сменяются поколения…       Бой начался неспешно… Тацуми знал, что может закончить его одним взмахом, но решил повременить и дать своему оппоненту попытаться проявить свое мастерство. К тому же, нет ничего лучше, чем оттачивать свои навыки прямо во время боя с более опытным соперником, постоянно можешь видеть что-то новое…       Но, к сожалению, сколько бы выпадов тот не делал, как только не пытался атаковать, Тацуми без особого труда удавалось уходить от его атак, кружась вокруг словно в танце; Капитан редко, но метко атаковал, оставляя все больше и больше порезов на теле противника. Убить его он не может, но хотя бы заставит сдаться. К его удивлению, и, может быть, сожалению, упорство мужчины было гораздо лучше, чем фехтование. Тот тяжело дышал, но по-прежнему что-то пытался противопоставить.       После последнего парирования меча Капитана он был сбит с ног, как ему показалось, очень сильным ударом ногой по груди, хотя на самом деле Тацуми не прикладывал слишком много силы. Попытавшись вскочить, он понял, что оказался прикован к земле. Что-то металлическое и холодное обвивало его шею, постепенно перекрывая доступ к кислороду.       — Ну все, хватит, мне надоел этот цирк, сдавайся уже! — Капитан присел возле него на корточки, смотря, как вздуваются вены на его лице, как оно постепенно принимает фиолетовый оттенок. Понимая, что тот скорее потеряет сознание, чем сдастся, юноша сам освободил его шею от цепей… Он вышел к центру, окинул взглядом весь собравшихся круг солдат…       — Ещё есть те, кто против?! — закричал юноша, — Если кто ослушается моего приказа — вам будет гораздо хуже, чем ему, — он указал на сидящего заместителя.       — Люк, будь добр, разъясни оставшимся Лейтенантам о том, чтобы те быстро разнесли мой приказ по всему отряду, — подуставшим голосом попросил Тацуми, отправляясь в сторону своего шатра. Несмотря на свое внешнее спокойствие, внутри он был весьма огорчён тем, что ему пришлось избить, да ещё в такой жёсткой манере, собственного же подчинённого. Ни с этого он хотел начать свое знакомство с отрядом, но он не думал, что кто-то так встанет в штыки от его, казалось бы, не слишком-то и сложных приказом. Направляясь в палатку ему внезапно вспомнилась фраза, которую он понял только сейчас… «Столица меняет людей, вне зависимости от того, кем они были прежде» — он не уверен, что раньше бы смог пойти на нечто подобное. Был ли он рад этим изменениям? Наверное да, если он хочет стать новым Генералом, то это ему просто необходимо.       Перед ним на несколько секунд всплыла Эсдес, он с грустью посмотрел на небо. Ему впервые стало нехватать её, словно что-то очень важное забрали у него. Он понимал, что это временно, но все же стал тосковать. Почти добрую половину вечера он провел у стола в полной тишине лишь вспоминая их совместное с Эсдес время, остальную часть вечера он думал, что же будет завтра, когда они войдут в деревню. Ждёт ли их первый бой с новым врагом, смогут ли они противостоять засаде?       Именно поэтому на следующее утро он взял лишь небольшую часть солдат для похода в деревню, остальную оставил в резерве на случай, если засады все же не миновать. Их наверняка попытаются окружить, так что им нужен будет кто-то, кто прорвёт кольцо противника с внешней стороны. Уже с первых минутах в деревне он стал сомневаться в своём решении, так уж было необходимо оставлять часть войска за пределами деревни? Не было не единого намёка на засаду, все выглядело так, будто жители и правду не ожидали их прихода. Женщины с мужьями и семьями заперлись в домах, лишь небольшая кучка более смелых мужиков осталась на улицах. Тацуми вопреки пожеланиям Люка, чтобы Капитан пошёл в центре отряда, все же шёл впереди всех удивляясь тому, как смотрит на них небольшая кучка детей, все ещё зачем-то оставшееся на улице. В них не было страха… Это было больше похоже на…восхищение? То мальчишеское восхищение, которым он смотрел в детстве, стоило его учителю — старому солдату в отставке, вновь надеть свою броню… Домик старейшины уже был совсем близок. Тот, как и подобает главному человеку деревни не стал прятаться за своей дубовой дверью в доме, а стоял у крыльца. Только сейчас юноша заметил, что деревня сама по себе не выглядит бедно. Тут нет старых, покосившихся от времени домов, вместо этого здесь новые и обширные домики, несколько были даже двухэтажными, её жители выглядят опрятными и чистыми, а ведь эта деревня находится почти на границе страны… Совсем не так, как в Империи, где даже деревни, что находятся недалеко от Столицы — пытаются выживать… Стоило им приблизиться к дому старейшины, как тот упал на колени, больше не выдержав наплыва страха.       — Господин, что вам нужно? Мы сделаем все, что только захотите, только не убивайте! — стучась лбом об землю, взмолился мужчина, позади которого в едва приоткрытом окне виднелись два маленьких глаза, с любопытством рассматривающих источник шумихи. Послышалось шептание и вскоре два огонька их окна исчезли под чьей-то рукой.       — Если вы ответите на вопросы, особенно если ответите честно, то вам ничего не будет, — спокойным монотонным голосом сообщил ему Тацуми. Он не хотел задерживаться здесь слишком долго, хотя возможно, что это последние спокойные минуты для них.       — Где здесь находится ближайший гарнизон? Близится война, наверняка идут сборы всех молодых, способных людей. Вы должны знать, куда их отправляют…       — Война?! — чуть ли не одновременно воскликнули сразу несколько человек, переглядываясь между собой. — Простите, господин, но ни одного оповещения не было, мы не видели солдат уже очень давно, за исключением тех немногих, что охраняют границу…       — Как это понимать? Почему вы говорите, что давно не видели солдат?       — Нынешний Король — Бра’ам, только взойдя на трон, в первые же месяцы устраивал крупные облавы на все шайки бандитов, он устранил пропаганду, наркоторговлю, а когда те кровопролитные месяца закончились, и все внутренние проблемы были уничтожены, он наконец сложил оружия, введя очень суровое наказание для тех, кто хоть как будет уличен в тёмных делах. Это единственный Король, который за сорок лет у власти смог поднять уровень жизни. Я был в других странах, и простите, если это может показаться грубым, вы, господин, могли заметить, что наша деревня отличается от деревень наших соседей, а ведь мы находимся на самом краю Королевства… — Тацуми был поражён, ему не казалось, что старик врал или что-то недосказывал, но если полностью поверить в слова старосты, то это, получается — они самые обыкновенные захватчики? Ему не хотелось верить в это, он надеялся на то, что Империя не прогнила настолько, чтобы без всякой на то причины — нападать на соседние страны. Но что он будет делать, если это окажется правдой? Он Капитан Имперской армии и у него есть приказ. Он откажется от его выполнения? Вполне может, но тогда путь до Генерала будет навсегда закрыт, да и не станет ему больше места в Империи… Будучи дезертиром ему некуда будет идти? Воистину странные мысли стали закрадываться в голову парня, на минуту ему даже показалось, что он стал сочувствовать бандитам, что они стали таковыми просто потому, что не решились на работу с Империей и им некуда было идти… «Что за бред!» — обругал сам себя Тацуми… «Даже, если это так, то это не даёт им права издеваться над простыми людьми» — он потряс головой в попытке отбросить все ненужные мысли, не время и не место. Оглядев весь отряд он дал приказ выдвигаться. Он планировал за этот день продвинуться, как можно дальше, сделав всего-лишь несколько привалов за день. Когда они двинулись дальше, отряд, оставленный за деревней, быстренько нагнал основной и среди них он заметил несколько новых лошадей, шедших за последними в рядах. Злость моментально вспыхнула в юноше, он уже собрался пойти разбираться, но все-таки он разжал кулаки. Они не могут возвратиться назад, дабы вернуть лошадей, а наказания и его гнев только рассеят ненависть его подчинённых к нему. Хорошо, что хотя бы обошлось без кровопролития.       Они шли по полям, выходили из одного леса и плавно заходили в другой. В обеденное время, во время нещадно палящего солнца они остановились среди деревьев на небольшой отдых. Люди, не сильно шумя обедали, напивались водой, кормили и поили коней, самые быстрые, которые заканчивали все раньше остальных, успевали даже вздремнуть под стволами деревьев. Под недовольное бормотание Тацуми вскоре вновь дал команду выдвигаться. Ближе к вечеру они обнаружили очередную деревню на их пути, но дойти до неё у них не получилось. Град стрел вперемешку с пулями со всех сторон осыпал армию из-за деревьев, унеся собой жизни солдат, которым не повезло занимать левый и правый фланг отряда, задевая остальных. Другим же юноша приказал отступать назад, тех у кого были щиты он поставил вперёд и тогда мельком увидел мужскую фигуру среди деревьев, что тряхнуло его. Это были всего доли секунды, но он успел разглядеть одного из нападающих. Человек в маске с серой, уже потускневшей одеждой и с мозолистыми руками почти моментально скрылся, а вскоре атаки закончились. Однако юноша все равно приказал идти обходным путем, что заняло гораздо больше времени, особенно учитывая то, что они тащили на себе раненных. По-хорошему следовало бы устроить лагерь, но риск был слишком велик. Они могут не суметь сразиться ночью на незнакомой им территории. Пока он шёл, он не отводил взгляд от постоянно что-то мычащих в бреду раненых. Тягость ответственности за них лежала сейчас на нем, он чувствовал себя виноватым, от постоянно неодобрительных, косых взглядов ему становилось все хуже. В конце-концов он не выдержал и приказал всем обустраивать лагерь. Он чувствовал, что от очередного собрания ему не отвертеться и уже вскоре стоял перед всеми своими заместителями. С самого начала он чувствовал на себе многочисленные взгляды, причем не очень-то и приятные. Но тем не менее его не покидала одна мысль о том случае, когда он смог разглядеть противника. Словно это происходило прямо сейчас, он видел его руки, полные мозолей и ссадин. Такие руки были знакомы и эти мозоли вряд ли тот человек получил в ходе тренировок. Все это сводило к тому, чего юный Капитан не хотел больше всего.       — Я знаю, что вы все думаете… Что я не компитентен, как лидер, что во мне нет качеств, присущих командирам, — люди засуетились, но по их лицам Тацуми понял, что в целом он оказался прав и это не могло не давить на него. С самого начала он хотел добиться расположения солдат к себе, стать для них командиром, ради которого они готовы были бы прыгнуть в огонь, но теперь все наоборот. Он ничуть не удивится, если самые смелые и стойкие попытаются его прирезать ночью.       — Но и я не могу иначе! — после сказанного он почувствовал ненависть ещё больше, некоторые не могли даже скрыть своего презрения и центром был Тацуми. — Я понимаю, что шанс нападения крайне высок, высока вероятность, что деревенские в сговоре с армией, потому ведут себя таким образом, пытаясь ослепить нашу бдительность, но ни один из них не должен пострадать без наличия чёткого доказательства, — начались перешептывания, командиры небольших групп с досадой рассматривали друг-друга.       — Завтра мы зайдём в деревню, проведём тщательный обыск, осмотрим каждый уголок их деревни. Если те люди действительно замешаны, то они по-любому не смогут скрыть все улики и тогда… — юнец запнулся, не захотел даже думать о том, что произойдёт дальше. Всё же он надеется, что его страхи не сбудутся. Это устроило большинство, потому вскоре все командиры покинули шатер своего Капитана. Тацуми думал, что остался один, но как оказалось Люк вышел наружу только для виду. Стоило всем разойтись, как заместитель вновь вернулся к Тацуми.       — Капитан, нам нужно поговорить, — с ходу начал белобрысый заместитель, всем своим видом показывающий, что разговор намечается серьёзным.       — Что-то случилось? — как-то слишком неуверенно спросил Капитан… Дрогнувший голос не остался без внимания заместителя, тот тяжело вздохнул, как-то слишком обречённо посмотрев на парня.       — В этом-то и проблема… — вздохнул Люк, но после посмотрел на мальчика жёстким, серьёзным, как никогда взглядом, отчего юношу пробили мурашки, было чувство, будто его видят насквозь, заглядывают в душу, вытаскивая оттуда все, что только можно…       — У меня к тебе просьба… Нет, скорее приказ… Отрекись от должности командира и передай мне свои полномочия…       — Что…       — Ты слаб, — перебил его Люк, — Раньше ты был непоколебим, особенно когда дело касалось твоих дорогих друзей — ты был что-то с чем-то, твой меч не колеблясь мог разрубить любого! Сейчас же ты мечешься со своими постоянными переживаниями, ты не можешь решиться на что-либо, твоя уверенность будто пошатнулась. Я разочарован, Тацуми… Крайне разочарован тем, что твои убеждения так легко пошатнуть! Ты не тот Тацуми, которого я узнал на войне, ты не тот, кто убил Нуму Сейку! Из-за твоей слабости уже погибли люди такой глупой смертью! Это слишком большой минус для командира! Ты не подходишь для роли командира войска! — слова заместителя полностью пронизывали Тацуми, вызывая у того дрожь, его глаза бегали, а сам он пытался найти хоть что-то, чем бы мог ответить взбунтовавшемуся товарищу. Но он не мог, не знал подходящих слов или не хотел знать, ведь он сам понимал, что случившееся вполне реально можно было бы избежать, пойдя он на уступки в день первого их собрания, разреши он своим солдатам показать свою силу, но все-таки… Но как…       — Я даю тебе ровно три дня! Три дня, после которых ты должен будешь сложить свои полномочия, иначе вообще можешь забыть про сон! — Люк вышел также незаметно, как и вошёл, а Капитан также продолжал стоять, подобно столбу, посреди своего шатра. Слова Люка продолжали раз за разом проигрываться у него в голове, волнами он слышал обрывки фраз «Ты не достоин быть командиром», «Я не собираюсь мириться с таким слабохарактерным Капитаном» и множество других перешептываний, каких ему только удавалось мельком замечать за эти дни. Он старался не заострять внимание на подобном, но теперь все они чётко засели в него в голове, он стал понимать, что если он не передаст командование в руки Люка, все может дойти до попытки убить его во сне. Но может ли он вот так отказаться от своих слов, как он после может твердить о своём, если сдастся, не проделав даже и половины пути и что самое страшное: «КАК МНЕ СМОТРЕТЬ ПОСЛЕ ЭТОГО В ГЛАЗА ЭСДЕС?!» — все его тело сжалось от одного только представления, как Эсдес будет смотреть на него с жалостью и разочарованием, после с презрением, если вообще не уйдёт сразу же. Даже сейчас он стал колебаться, бояться того, что будет дальше и бояться того, что Люк оказался прав… В груди больно защемило, стало жарко, с каких пор у него в шатре находятся два стола, стоящие почти в друг-друге?       — Хаа… Хаа… — чувство, будто бы он сейчас изрыгнет огонь, все стало каким-то блеклым, таким однотипным и скучным… Он подошёл к своему скучному матрацу на полу, лёг, стал смотреть в скучный потолок, чувствуя сильный озноб внутри… Горячая слеза скатилась по его щеке, рука свисала вниз, вторая тянулась вверх…       — С каких пор моя жизнь стала такой унылой? — произнёс он в воздух, руками пытаясь словно поймать что-то, что было для него неосязаемо… Отказаться от своих целей? Разве тогда не станет ещё скучнее? Ведь он итак постоянно заперт в этом до смерти скучном мире…       — Слабак… — Тацуми скривился, ударив кулаком по полу, — Почему я вообще слушал этого подонка? Почему я не убил его, не вырвал ему его поганый язык?! Какой же я слабак…

Утро следующего дня…

      Нечто забурлило в нем, следовало ему увидеть Люка… Каждая его частичка лица, каждое изменение в выражении, все это пробуждало в Капитане злость, он едва сдерживался от того, чтобы не кинуться на неприятеля, но нет, не просто же так Тацуми всю ночь не спал, представляя себе свою месть. Просто убить его было бы слишком скучным… Он это сделает, обязательно сделает, но перед этим заставит признать, что его слова оказались ложью… «Убить, убить, убить эту тварь, я хочу убить Люка!» — вопило все нутро юноши, он затрясся, голова опустилась и он ещё долго не мог прийти в себя.       Все его тело дрожало, все мысли в голове были перемешаны, все путается, он не мог вспомнить, что произошло, но по-прежнему ощущал непонятную жажду убийства в себе и мысль «Убить Люка». Ему стало не по себе, почему вдруг он решил убить его? Ничего непонятно, словно он был в пьяном бреду, но очень страшном бреду… «Что вчера случилось?» — все его воспоминания обрываются на моменте, когда Люк вышел из палатки, дальше все слишком туманно и непонятно… Такое бывает, когда теряешь над собой контроль? Он нервно сглотнул подступивший к горлу ком, пытаясь унять дрожь по всему телу. Он должен лучше контролировать себя, не поддаваться страхам и сожалениям, он не выдержит, если перенесёт нечто подобное ещё раз.       На удивление, его уже ждал отряд для похода в деревню. Несмотря на вчерашние слова заместителя, тот все же исполнил его приказ, но при этом ни в ходе подготовки, ни в ходе похода до деревни, тот так и не обмолвился с ним и словом, при этом посматривал на него холодным взглядом, словно пытаясь понять, о чем он думает… Как бы Тацуми хотел, чтобы вчерашнего разговора не было, но теперь он понимал, что ни за что не даст согласие на условие Люка, пусть даже придётся сразиться с ним, хоть со всем отрядом, он больше не сможет позволить себе оступиться, иначе потом может сделать что-то непоправимое. В голове все ещё просачивалась жажда пролить чью-то кровь, а навязчивая идея «Убить Люка» периодически мелькала перед ним. Что это за страшное желание? С чего вдруг оно у него появилось и как этому противиться, ведь он не хотел убивать Люка, пусть даже между ними и разногласия…

Через некоторое время…

      Странно было то, что Тацуми больше не переживал по поводу причастности селян к засаде ранее, для него это почему-то не выглядело чем-то ужасным… В любом случае, для этих жителей они являются захватчиками, врагами, а врагов нужно истреблять… Он и сам не знает, как поступил бы в подобной ситуации раньше, если бы на их деревню напало войско и он имел бы возможность дать отпор недоброжелателю… В любом случае, если это так, то ему придётся ответить на это. В деревню они вошли, когда солнце едва показалось из-за горизонта, утренний, прохладный ветер приятно окутывал его лицо, позволяя вдоволь насладиться последними спокойными минутами. Несмотря на немноголюдность на улицах, совсем скоро уже вся деревня была поставлена на ноги, все с страхом наблюдали за ровно идущими солдатами, Тацуми ещё издалека заприметил, как некоторые, особенно молодые парни нервно переглядываются между собой. Будет ли здесь очередная стычка с врагом — Тацуми сомневался. Слишком много женщин и детей сейчас находятся на улице, что крайне не выгодно для боя, но тем не менее он не убирал руку с рукояти меча, наготове обнажить его при любом резком движении.       — Обыскать здесь все! Каждый дом, переворачивайте все, что увидите, ищите подвалы, погреба! Оно может быть спрятано там! — приказал Тацуми, после чего солдаты стали вламываться в дома, расталкивая перед собой людей. Крики, возгласы заполонили окружение, кто-то попытался бежать, но безрезультатно. Тацуми быстро приказал своим людям привести бегунов, и уже вскоре перед ним на коленях сидели молодые парни с опущенными головами.       — Вам есть что скрывать от нас? Почему вы бежите? Разве мы убили кого-нибудь? — вопрос от Тацуми заставил ребят из деревни замешкаться, те что-то замычали себе под нос, но, видимо, решили ничего не отвечать.       Первые несколько домов оказались пустыми, а из следующих домов кто-то из солдат позвал Капитана. Войдя внутрь, он увидел поднятый пол, а под ним на ящиках лежали луки, мечи и топоры, спрятанные под ткань. На одном из них была уже засохшая кровь. Откупорив ящики, он увидел чёрные маски, ровно те же, которые и были надеты на напавших на них в лесу. Подавляя жгучую ненависть, Тацуми привёл лицо в обычное свое выражение и, выйдя на улицу, со всей силы закричал:       — Слушать всем! Чтоб каждый из вас встал рядом с домом, в котором он живёт, быстро! — поднялась суета, жители поспешили к своим домам, пока в центре не остался всего один парнишка, до этого решившийся на попытку побега. Рядом с домом с оружием встала женщина в возрасте, с каштановыми волосами.       — Эй, ты! Я что, не ясно выразился?! — Тацуми видел, как паренёк в страхе озирается по сторонам, ему было немного жаль его, но раз он решил отключить все свои чувства, то нужно дожать его до конца. Он осмотрел всех людей, что стояли возле своих домов. Почти в каждом из них был страх, но это был страх не за этого паренька. Когда его взор упал на женщину, та заметно дернулась и слегка скукожилась…       — Даю последний шанс! — рявкнул он на юношу, но вновь ноль реакции, за исключением ещё большей дрожи в теле. Он кивком одному из солдат указал на женщину. Те без лишних слов притащили ее за волосы и поставили на колени перед Капитаном. Лезвие, испускающее синюю дымку, легло на хрупкое плечо жительницы, слегка царапая её кожу. Глаза парня тут же выдали его, так что больше тот не смог продолжать отпираться.       — Хватит глупостей! Не сделаешь то, что тебе говорят — эта женщина умрёт! — холодным тоном произнёс Капитан, продолжая под стоны надавливать лезвием на её шею, небольшая струйка крови уже медленно протекала по клинку командира.       — Хорошо, хорошо! Я все сделаю, все скажу, только не убивайте мою мать! — заплакал селянин, неуверенно подползая к Тацуми.       — Как ты объяснишь то, что в вашем доме мы нашли оружие? — Тацуми едва сдерживал свои эмоции, он никогда не любил подобных этому парню людей. — Это вы напали на нас в лесу?       — Д-да… — признался юнец, — К нам пришли люди в чёрном, сказали, что месту, в котором мы выросли и живём, грозит опасность и что для того, чтобы не дать врагу разрушить наше прекрасное Королевство — нужна отдача от всех жителей страны…       — И о том, что мы можем ответить — вы, конечно, не подумали, да? — задумчиво спросил Капитан. Его голову сейчас забили эти люди в масках. — Кто они такие, вы не знаете?       — Нет, г-господин… Сказали, что служат они в тайном подразделении под управлением самого Короля… Они обещали, что если мы хоть чуточку вас задержим, этого хватит на то, чтобы основное войско Королевства дошло сюда… — вопросов стало ещё больше, но на ответы у него не было особого времени. Если это правда, то крупного сражения им не миновать, а в его планы входит пройти как можно глубже перед тем, как они столкнутся с силой врага.       — Кто ещё участвовал в нападении? — вздохнул Капитан в желании побыстрей со всем разобраться. Тацуми подошёл вплотную к парню и за шкирку поднял его. Неприятное чувство презрения взыгралось в юноше, когда тот увидел, каким злобным взглядом парнишка посмотрел на остальных селян… Тот почти без малейшего колебания указал на часть таких же молодых ребят.       — Те, на кого он указал — шаг вперёд! А вы, продолжайте проверять каждый дом! — обратился он уже к своим солдатам. В ожидании, пока все дома обыщут, Тацуми уловил некоторые перешептывания…       — Так и знал, что от этой семейки приблуд не будет ничего хорошего… — говорили те, кого тот парень не назвал…       — Эрви, ну как так? Почему ты?! — спрашивал отец, видимо, не ожидавший участия своего сына в этой ситуации…       — Ну-у, пап… — виновато отзывался тот. И тем не менее это дало ещё пищу для размышления Тацуми… Не было похоже, что о людях в чёрном было известно всей деревни, но почему?       Как он и ожидал, оружие нашли именно в домах тех, кого указал парнишка, Тацуми стал выводить всех виновных на центр улицы, роняя тех на землю, краем глаза замечая, как женщина достает из пазухи стилет и нападает на ближайшего стражника. Со звоном стилет отскакивает в сторону из-за прикосновения к другому металлу. Благодаря своевременной реакции Тацуми, он закрывает шею солдата своей цепью.       — Беги, Рёкка, беги! Обо мне не думай, просто беги! — закричала женщина в то время, как горе солдат срывается с места.       — Как же глупо… — для всех это происходит в один момент. Вот деревенский парень бежит, а вот в одно мгновение за ним оказывается их Капитан и разрубает его. Правая часть тела, включая бок и правую руку, все это начинает свисать с остального, открывая всем страшную рану. Меч отделил часть тела полностью и теперь та лишь висела на ошметках кожи и порванного мяса. Крови стало так много, что за считанные секунды ещё до того, как мертвец упал, под их ногами образовалась красная лужа. Чувствуя кровь на своём лице, одежде, Тацуми несколькими резкими взмахами сбрызнул жидкость со своего меча, а после развернулся и направился к остальным. Для него это все происходило медленно, в то время как для остальных — были всего секунды. Женщина забилась в истерике, смотря на него красными глазами, брызжа слюной, проклинала его за убийство своего сына.       — Разберитесь с её воплями! — хладнокровно произнёс Тацуми, проходя мимо. Женщине быстро перерезали горло, и хоть парень, говоря это, не совсем подразумевал убийство, ему на удивление было все равно на то, что стало с обезумевшей от горя матерью. Он желал только одного: побыстрей убраться отсюда, чтобы потом сходить с ума от содеянного в одиночку, но это потом, сейчас же он станет тем командиром, которого все его войско хотело.       — Убить каждого причастного к нападению, остальным переломать по руке и ноге. Не трогать только женщин и детей! — сказанное произвело неслабый фурор среди его солдат, многие заулыбались, кто-то даже похвалил его.       — Когда закончите, я жду вас за деревней по изначальному направлению… — Тацуми отправился дальше сквозь крики и боль, что висели сейчас в воздухе, давили на мозг, приводя Капитан в лёгкое головокружение… Он впервые почувствовал себя тем, кем его хотят видеть… Он почувствовал себя… Имперцем.

Люк…

      И вновь, вновь этот парнишка заставляет его душу трепетать… Ему казалось, что он видел его всяким, каким тот только был. Видел смелым воином, готовым пойти на все, дабы спасти своих друзей. Видел, что благодаря этому он способен победить противника, который превосходит его по силе в несколько раз. Видел его мечущимся и неуверенным, был сильно разочарован таким Тацуми, и что теперь, теперь он вновь видит его совсем другим… Жестоким и хладнокровным… Столько масок у одного человека, это не может не приводить в восторг, Люк ещё больше стал заинтересован в этом мальчишке. Смотря на то, как он уходит из деревни, в то время как остальные приводят в исполнение его приказ, он невольно стал сравнивать его с Эсдес… Границы между ними теперь выглядят размытыми, словно он видит её копию в Тацуми…       — Какой же ты лицемер, Тацуми!!! — в возбуждении воскликнул заместитель, попутно убивая молодого паренька, очередного, кто решил попытаться сбежать от наказания. Глаза Люка сияли, когда он смотрел на все «это». Он смотрел на плоды дела рук Тацуми…

Гин…

      Страшные чувства сейчас взыгрались в душе одного из самых близких друзей Тацуми. С самого начала этот поход не обещал ничего хорошего и к большому сожалению, так все и произошло ещё с самого начала… В этом он чувствовал и свою ошибку, причём немалую… Он слышал разговоры про Тацуми, слышал, как те обсуждали того за его спиной, но даже не попытался вступиться за него или хотя бы поддержать юного друга. Гин видел, как парень постепенно отдаляется ото всех, как находится там совершенно один, наедине с собственными мыслями… Капитан это скрывал, но ему не удалось скрыть от него то, что он колебался, слишком сильно переживал и брал все на свой счёт, но вместо того, чтобы поддержать его, Гин просто отсиживался в стороне, и сейчас он увидел то, к чему это привело… Произошло самое страшное, чего Гин с Ишшином опасались, а именно то, что Тацуми может не выдержать, что может «сломаться» под гнетом всей этой ненависти к себе. Тогда они с Ишшином пообещали друг другу, что всячески будут поддерживать его, быть рядом в трудную минуту. А что же теперь? Теперь он чувствует, что не сдержал обещание, что подвёл себя, Ишшина, и самое главное — подвёл самого Тацуми. Голову терзали мысли, а «может, все бы пошло по-другому, если бы я был рядом, а не остался в стороне? Быть может, ему бы не пришлось марать руки кровью?». Он с грустью в глазах смотрел на то, как Капитан ровным шагом уходил из деревни, не замечая страданий этих людей или не желая замечать… Он понимал, что Тацуми поступил так потому, что этого требовала ситуация, он боялся немного другого: не зачерствеет ли полностью его сердце? Смогут ли они помочь ему не потерять себя? Этого он ещё не знал…

Империя…

      Руководить страной — дело было не из лёгких, и справиться с правлением может только человек, который не обременен чувствами и состраданием. Империя способна жить только под железной, мёртвой хваткой правителя. Именно таким правителем считал себя Хонест. Никто, кроме него, не способен править Империей, но, к сожалению, стали появляться революционные армии, такие организации, как Ночной Рейд. Люди, готовые разрушить годами выстраиваемое их идеальное государство. С другой стороны министр понимал, что Ночному Рейду немного осталось, ведь против тех вышел его сильнейший генерал. Уничтожив Рейд, они как минимум заставят тех пасть духом, застопорят их коварные планы. Откусив сочный кусок мяса, Хонест едва слышно охнул от божественного вкуса, а открыв глаза, увидел перед собой человека в маске.       — Хааа, — настроение поднялось. Если он здесь, то все закончилось удачно для них. Вскоре они взрастят ещё одного Генерала, получат новое орудие…

Эсдес…

      Поначалу дни разлуки с её любимым Тацуми шли для девушки невыносимо, скука одолевала Генерала, ей стало заметно не хватать Тацуми. Настолько сильно её душа прикипела к мальчику, что она слабо представляла теперь свою жизнь, в которой рядом нет его. Дни текли, больше хандрить она не могла, к тому же поняла, что работа позволяет отвлечься от мыслей. Эсдес полностью втянулась в свою новую должность, стала жить мыслью, по которой её главный противник, Ночной Рейд — перестанет существовать… А встреча с любимым стала для неё некой мечтой, которая непременно сбудется, она в этом уверена, ведь она чувствует, что с ним все в порядке. И все же сильнейший генерал Империи не выдержала и вскоре тайком отправила своего нового подчинённого, чтобы узнать, как там живёт он.       —… потом он приказал убить всех, кто участвовал в нападении, остальным приказал переломать по руке и ноге, — закончил доклад её «крылатый» подчинённый.       — Благодарю за содействие, — тот в ответ кивнул и покинул помещение, оставив Эсдес одну. Не сказать, чтобы она была не удивлена. Ей он стал ещё более интересен, чем раньше. Единственное, что могло её расстроить, то это то, что Тацуми может потерять свою улыбку, но даже так, она думает, что её любовь к нему уже достаточно окрепла, потому ничего страшного, если это случится. «Хоть мы и не вместе, я все равно уверена, что мы встретимся, и все будет хорошо, как прежде… А для этого я должна хорошо поработать и испепелить Ночной Рейд до его прихода,» — она с улыбкой встала и медленной, пружинистой походкой направилась к выходу… Она нашла свое счастье, и далеко не в битвах, но за которое ей ещё не раз придётся побывать на поле сражения, но это того стоит, за её любовь она готова разорвать любого, кто только встанет на её пути…

Тацуми…

      Прошло два дня с момента их расправы над селянами, Тацуми с тех пор мало с кем разговаривал, держался впереди, чуть дальше от отряда. Никто не мог предугадать, о чем думает их Капитан, но большинство, несмотря на удивление, все же остались довольны исходом. Почти все считали, что это именно они изменили молодого командира и гордились этим. В целом, так и было… Они прошли уже достаточно большое расстояние, обошли много деревень, в которые вырвались с шумом и гамом, забирали самое ценное, забирали часть припасов, но без причины Капитан не позволял устраивать полный хаос. Впрочем, его солдаты оказались довольны даже такому… Неужели солдаты Империи уже не могут обходиться без зверств и насилия? Вечер близился к концу, отряд вновь разбил лагерь, впереди был город в окружении небольших стен, отчего было понятно, что этот город не имеет большого значения. Благодаря карте местности, что они отобрали, они теперь более-менее понимали, куда и как им двигаться. Было принято решение штурмовать его, что было странным для войска, ведь куда выгоднее было бы обойти его, двигаясь ближе к центру, чем тратить силы на маленькие города. Однако для большинства заместителей это оказалось не так, все почти единогласно предложили варианты штурма. Тацуми больше был сторонником прохода в центр в обход, но и пойти против решения заместителей он не мог, потому согласился, но только со своим вариантом. На удивление, никто из заместителей был не против сделать так, как говорит он. Это позволит избежать лишних жертв на подступах к городу. Оставалось надеяться, что до ночи ничего не изменится.       Тацуми вошёл в палатку, когда вслед за ним проскользнул и Гин. Капитан был удивлён резкому визиту своего друга, ведь тот по неизвестной ему причине до этого даже не подходил к нему. Хотя Тацуми уже стал подозревать, что тот в курсе про ту ночь, а потому сам боялся подойти к нему.       — Тацуми, нам нужно серьёзно поговорить. Может быть, так и не должен делать подчинённый по отношению к командиру, но ты ведь мой друг? — юношу напрягло то, что Гин это произнёс больше как вопрос, нежели утверждение.       — Садись, — Тацуми пытался быть приветливым с другом. Тот улыбнулся, сел, а после эта улыбка быстро сошла с его лица.       — Ты всерьёз решился на это? — не уточняя, спросил тот. Впрочем Тацуми сразу стало ясно, к чему тот клонит.       — Да, я хочу свести наши потери к самому минимуму настолько, насколько это возможно. Если все удастся, то мы без проблем возьмем город, — Капитан облокотился об тумбу, моментом заглянув в глаза собеседнику.       — Ты изменился, Тацуми… Раньше бы ты не позволил вытворять такое с мирными жителями, — и вот одно из того, что ожидал Тацуми с самого начала их разговора. Он понимал, что своим поступком может расстроить своих друзей. Будь здесь старик, тот бы не стал ждать столько времени, уже бы вмешался.       — Может быть… Все может быть, — растягивая слова ответил Тацуми. Он не хотел спорить с Гином банально потому, что ему нечем было возразить, он и сам понимал, что изменился.       — Может быть?! Ты говоришь — может быть?! Ты ведь понимаешь, что пострадали невинные люди?! — едва не сорвался тот на крик.       — Невинные люди не устраивают засады и не пытаются убить, — отрезал в ответ Тацуми, видя, как Гин ещё больше загорается.       — Но так это же мы вторглись на их территорию!       — Это причина для пощады тех, кто пытался убить тебя и твоих людей? — ссора зажгла в Тацуми желание не уступить товарищу в их словесной дуэли, раз уж речь зашла сюда, то пусть получит то, на что сам напросился.       — Но ведь пострадали не только участвующие в засаде! Остальным ты приказал переломать кости! Зачем было трогать остальных?!       — А как ты думаешь, как бы они поступили потом, когда на их глазах убили их сыновей? Думаешь, им было что терять и они не пошли бы мстить? Удара в спину нам только не хватало! — взревел Капитан чувствуя, как теряется Гин в попытках найти контраргумент. Как и ожидалось, их разговор зашел в логичный тупик, Гин просто сидел с опущенной головой, Тацуми нервно постукивая пальцами по столу, ждал, пока тот что-нибудь не скажет…       — Я все понял, — тихо отозвался тот, сжав кулаки. Какие бы доводы тут не привёл, Гин все равно не смог бы смириться с тем, что пострадали ни в чем не повинные люди. — Но знай, куда бы ты не пошёл, я всегда последую за тобой! — на Тацуми поднялись красные глаза, было понятно, что разговор тому дался нелегко и от этого стало ещё тяжелей самому Капитану, в голове вновь всплыла навязчивая мысль о предательстве… Он не заслуживает такого друга, как Гин, у него нет права на это. И он не выдержал… Решил выдать все, что носил с собой все это время.       — Я…я не заслуживаю… — тихо промямлил Тацуми. Пожалуй впервые за столько времени он выдал что-то сильно невнятное…       — В каком смысле — не заслуживаешь? Ты мой друг, Тацуми и как друг, я не могу оставить тебя наедине со своими проблемами, потому есть одна только просьба: если тебя что-то мучает, то не держи это в себе, выговорись нам и сразу станет легче, мы всегда поможем, ты же знаешь! — в ответ Тацуми лишь попытался улыбнуться. Фальшиво как-то получилось, ненатурально… Скривив лицо в том, что с большой натяжкой можно было назвать улыбкой, он стянул с себя меч и положил его на стол.       — Сможешь ли ты повторить тоже самое, когда я тебе скажу, что я тоже спал с твоей женой, — подергиваясь, Тацуми отвернулся, пытаясь найти что-то, во что он мог зацепиться глазами. Даже отсюда он услышал, как нарастает дыхание друга…или скорее всего, уже не друга. — Прости… Я хотел тебе сказать это…       — Заткнись!!! — оборвал его Гин, — Я не хочу знать, как это произошло…       — Если тебя это успокоит, то у тебя меч, а я безоружен. Я не стану защищаться… — он был отвернут, но отчётливо ощущал испепеляющий его взгляд…       — Убить? Ты думаешь, что это что-то изменит? — холодно спросил его Гин, судя по звуку, он встал и направился к выходу… — Может быть я никогда не смогу простить тебя, но знай, что я не отказываюсь от слов, данных тебе, — вновь Капитан остался один. Пошатнувшись, он упал на стул, чувствуя, как одежда стала для него тесной, со лба выступал пот… Он все же смог сделать это, смог признаться. Стало ли ему легче от того, что больше ему нечем врать? Отнюдь… Он по-прежнему чувствовал себя полным подлецом. Имел бы он возможность возвращаться в прошлое, он бы запросто вернулся в ту ночь и сделал все возможное, чтобы предотвратить события той бурной ночи.       Потребовалось больше пяти минут для того, чтобы он смог успокоиться и перевести дух. Он приводил мысли в порядок, вновь успокаивал свое сердце. Не хотелось бы идти на задание с забитой головой. Сделав глубокий вдох, он вновь надел свое снаряжение, попутно схватив чёрный плащ. Носить капюшон было делом для него непривычным, но пока он перебежками под покровом ночи пытался подойти к городу, вроде бы более-менее привык. У него была только одна попытка, при провале которой он рисковал получить мгновенный залп в свою сторону. Быть нашпигованным десяткой смертоносных пуль ему не очень-то и хотелось. До стен оставались последние десятки метров. Настолько было все тихо, что кажется, он мог слышать звук собственного сердцебиения, которое то учащалось, то наоборот становилось чересчур ровным.       — Кхаа! — звук сверху заставил Тацуми упасть на землю, зажимая голову руками, проходили секунды, а ничего больше он так и не услышал. Может, это была птица? Хотелось бы, чтобы это было так. Тацуми приподнялся и вновь вернулся к своей перебежке. Идти он старался по местности, которая была закрыта тучами от света Луны. Было нелегко. Один раз он едва не попал на освещаемый ею участок, ещё пару раз падал, когда «ходящие лучи света» останавливались на стенах как раз напротив него. Время замедлилось, он со всей силой рванул к стене, в конце прижавшись к ней всем телом, ощущая небольшое облегчение, несмотря на то, что это была лишь часть его плана. Благодаря осмотру стен, Тацуми понял, что стражники проходят этот её участок раз в две-три минуты. Именно столько ему дано на то, чтобы забраться на стену и найти место для первоначального укрытия. Нужно скрывать свое присутствие как можно дольше во избежание потери времени и поднятия всего гарнизона. Каким бы сильным он не стал, в случае, если его окружают все стражники, ему не выстоять. Вот два луча пересеклись сверху и разошлись в противоположные от друг друга стороны, а это его шанс. В очередной раз он мысленно поблагодарил неизвестного ему отца за столь практичную способность. Цепь вонзилась твёрдо в стену, по которой он без особого труда вскарабкался наверх. Присев на корточки, он огляделся по сторонам. Не близко, но вдали мелькали огоньки, идущие в его сторону. Нужно было спешить. Он спрыгнул со стены и оказался посреди домов. Где-то вдалеке слышались голоса, бурно что-то обсуждающие. Вполне вероятно, что где-то поблизости могут находиться казармы. Прячась среди домов, ныряя во тьму, он подумал, что как бы было удобно иметь Тейгу на невидимость. Можно было бы вообще не опасаясь передвигаться по территории врага, хотя и так, в целом способность управлять цепями, создавать их, помогла ему без особых трудностей преодолеть стену. В ходе небольшой разведки по окрестностям города, ему удалось обнаружить одно здание с солдатами внутри. Знать бы точное время, когда караул сменяется, было бы проще, а ещё проще было, захвати он с собой что-нибудь, вроде ядовитого газа или чего подобного, но имеем, что имеем. Также он обнаружил нечто, вроде подземных катакомб. Небольшой узкий проход, ведущий куда-то вниз охранялся стражниками и вполне вероятно, там может находиться тюрьма. Освободи он преступников, было бы легче отвлечь внимание стражи, но вот как проникнуть незаметно внутрь? Можно было бы поискать где-то дополнительный вход, но на это у него не было времени, да и не факт, что таковой имелся здесь. Пересидев некоторое время в кустах, он понял, что патрули не часто заглядывают сюда, а потому перед ним простирался всего один вариант. Цепь, подобна змее на скорости обвила ногу одного из охранников и опрокинула вниз.       — БАМ! — издался звук падения в то время, когда Тацуми оглушил уже второго. Потребовалось время, чтобы ему удалось привести их в вид, будто бы они стоят облокотившись об стену. Внутри было сыро, иногда ветром доносились запашки плесени. Длинный, кирпичный коридор уходил вниз, погружаясь во тьму с небольшими огоньками на стенах. Как было жаль, что у тех двоих он не нашёл ключей, а это могло значить только то, что они могут находиться где-то внизу, вместе с главным надсмотрщиком. К удивлению, Тацуми не испытывал страха, даже несмотря на то, что он в одиночку находился полностью на вражеской территории и что одна ошибка, как его окружат сотни стражников. Спускаться вниз ему пришлось недолго. Уже вскоре он находился в небольшой комнате, освещенной только факелами на стенах и свечами на столах, на которых была куча бумаг и прочей документации. Будь у него достаточно времени, он бы непременно занялся их изучением, но увы… Похоже, здешняя охрана была через чур спокойна, раз позволила себе снять снаряжение и оставить меч у стола. Самого охранника здесь не было, зато лежали ключи на столе. Капитан не стал терять времени и сунул ключи в карман, быстро пройдя в следующий проход, в конце которого вновь был небольшой спуск. Там же он и обнаружил беспечного охранника, сразу упавшего на колени при виде врага, оглушив которого он открыл себе проход дальше. Внутри, в клетках было множество людей, все в основном неотесанного вида и по разговору схожи с бандитами. Голоса на момент умолкли, стоило человеку в плаще и капюшоне зайти внутрь, десятки глаз устремились на него понимая, что что-то происходит, раз сюда вошёл человек с оружием и отнюдь он не был похож на стражника.       — Ты не похож ни на бандита, ни на солдата, так что ты тут делаешь? — заметил Тацуми, подойдя к одной из клеток. Лишь он совсем не был похож на остальных. Держался он отстранённо от всех, в разговоры и перешептывания не вступал, и по лицу было видно, что тот не сильно-то и рад своей компании.       — Вы правы… Но и вы, как я посмотрю, не солдат Королевства… — сделал аналогичное замечание человек с каштановыми волосами, средней длины и такой же длины аккуратно выстреженной бородкой…       — Я здесь, чтобы освободить вас… Начинается штурм и это отличный шанс для вас, чтобы сбежать…       — Штурм? — мужчина защурил глаза, но после подсел ближе к клетке и прошептал уже более тихо, — Как я понимаю, вам нужен отвлекающий маневр, потому вы и решили освободить всех пленников? — риторический вопрос, он уже итак понял его мотивы, а Тацуми только и оставалось, как удивляться тому, что его раскрыли, однако не было похоже, чтобы тот был как-то против, иначе бы не шептал…       — Я военный строитель, я рабочий и мои руки не созданы для того, чтобы воевать, так что прошу, помогите мне, иначе мне придётся рассказать всем про ваш план, — теперь уже пришла очередь хмуриться Тацуми, он отлично попался на шантаж… Конечно, он мог плюнуть на все это и уйти, но тогда задача для него останется по-прежнему очень сложной.       — Просто защитите меня, когда все начнётся. Я умею строить осадные орудия, я вам пригожусь, будьте уверены! Только не дайте умереть…       — Ты ведь понимаешь, что начнётся штурм и я не могу полностью гарантировать твою безопасность…       — Не продолжайте… Я знаю, что вы достаточно сильны, раз смогли в одиночку пробраться сюда… Мне достаточно будет знать, что вы будете защищать меня, а дальше уже дело случая. Если повезёт, то выживу, а если нет… — мужчина замолчал, стало понятно, что он не хочет умирать, но все же готов пойти на такой риск ради свободы…       — Идёт! Я помогу вам спастись! Снаружи сейчас будет идти штурм, так что это ваш шанс. Наверху можете найти оружие и под суматоху сбежать! — Тацуми нарочно уже закричал, чтобы скрыть подозрения о их сговоре с этим пленником. Всё должно было выглядеть, как простой саботаж… Клетки быстро распахнулись, из них бандиты мигом вышли и со смехом, и криком направились наверх. Нужно было спешить…       — Идите за мной и не отставайте! — сказал Капитан на бегу, тот лишь кивнул… При выходе из темницы, они сразу юркнули за угол ровно в тот момент, когда прибежали стражники… Крики за стенами, канонада из орудий дали понять, что Тацуми слегка опаздывает с воротами и что штурм уже начался. Стражники были в шоке, когда их атаковали сзади. Используя цепи, он лишал жизни сразу нескольких противников, попутно не забывая про тех, что сверху и уже направляли на них свои орудия. Десятки цепей змеями извивались из земли, отражая каждую дальнобойную атаку, пока их хозяин открывал ворота. Совсем скоро за стены прошло почти все войско Тацуми, схлестнувшись с противником в ближнем бою. Опешившие от неожиданного поворота событий стражники мало чем могли противостоять натиску Имперской армии. Спасенного пленника Тацуми отдал одному из своих людей, приказав отвести того в лагерь, а ему следовало продолжить свой штурм. Натиск продолжался, его армия продвигалась все вперёд, уничтожая защитников. Всё шло как нельзя хорошо и уже вскоре этот городок был полностью под их контролем. Это стало их первым опорным пунктом на вражеской территории. Если не в прошлый раз, то в этот они уже окончательно заявили о себе…