Покорившая сердца

Нудный и монотонный голос преподавательницы — совсем не то, что хочется слышать с самого утра. Та вновь взялась объяснять какие-то бестолковые в повседневной жизни формулы, режа слух очередным мерзким скрипом мела о доску. Минуты идут как часы. По ощущениям, прошла половина урока, когда на деле стрелка настенных часов еле-еле двинулась на парочку миллиметров. Зевки и сонные лица одноклассниц не пробуждают, а, наоборот, заставляют уподобиться всем остальным и спокойно прилечь отдохнуть на парту. Но нет, Читаро не позволяет себе совершить такой акт невоспитанности, хоть и держать глаза открытыми с каждой секундой становилось только труднее. «Даже ручка меж пальцев не держится… Дьявол, время что, решило остановиться?» — думала она, после чего подняла усталый взгляд на доску. Длиннющие уравнения, формулы, задача, занимающая половину огромной поверхности. Лицо Наматамэ тут же скривилось. «Сколько цифр, господи…» Математика и вычисления — уж точно не её конёк, понимание этой сферы находилось где-то за гранью интересов мечницы. В данный момент та не могла перестать думать лишь о двух вещах. Первая — силы, вернее, их отсутствие. Читаро два дня подряд чересчур много выплёскивала эмоции, и делала она это во время нескончаемых спариваний сначала с Киригаей, а затем и Банбой. Такого рода процессы легко забирают львиную долю энергии, сил, да так, что всегда бодрая девушка сейчас была похожа на выжатый лимон. Вторая — взгляды. Ох, Наматамэ своей спиной ощущала, как одноклассницы «незаметно» подглядывают за ней, перешёптываются, что-то пишут или прикусывают губу. Двух дней оказалось вполне достаточно, чтобы Читаро наконец поняла — она возбуждает их до дрожи в поджилках. В голову даже приходили страшные предположения, не осмелился ли кто-нибудь мастурбировать на неё прямо в классе. А урок всё шёл… и шёл… Наматамэ поддерживала будто тяжелеющую голову кулаком, но ровно до того, как ей в голову пришла отличная идея. Поболтать во время занятий хочется всем, особенно когда рядом восседает твоя возлюбленная. — Хицуги, — шёпотом зовёт Читаро, — что делаешь? — М-м? Любимая? — оторвавшись от листка и убрав в сторону карандаш, ответила беловолосая. — Да так… Беленькие щёчки вмиг стали румяными, а стопы девушки застенчиво подогнулись вовнутрь. Хицуги аккуратно сдула катышки с листика, после чего покала возлюбленной свой шедевр. — Та-дам! Это ты! — сладко улыбнувшись, сказала Киригая. Девушка едва ли не с начала урока создавала портрет Читаро, прорисовывая самые мелкие детали, изгибы, и даже каждый локон бордовых волос рисовался отдельно и чётко. Наматамэ, честно говоря, была шокирована таким проработанным рисунком самой себя, смутилась, но всё же дала оценку: — Б-Будто в зеркало смотрю… Читаро со вздохом вернулась в обычное положение. Девушка только сейчас поняла, насколько это выматывающе — быть любимой сразу стольким количеством девушек. Это огромная ответственность, особенно для привыкшей делать всё добросовестно и до конца Наматамэ. Каждая думала о собственном счастье, не давая мечнице даже вздохнуть полной грудью без всяких намёков, признаний, приглашений… Но она справится, ведь её любовь к ним во много раз сильнее любых преград. Коротая время Читаро держала руки сначала на парте, а после спускала на колени, и так положение рук менялось до тех пор, пока она не нащупала под партой что-то странное. «Ась? Что это тут?» — подумала мечница и аккуратно отклеила держащий что-то скотч. — «Конверт?». Бровь Читаро вопросительно изогнулась при виде этого конверта, ведь она явно ничего такого не могла оставить. Вскрыв конверт, Наматамэ обнаружила там сложённую несколько раз записку со следующим содержанием: «Ничего не говори. Веди себя естественно. После урока подожди, пока все выйдут из класса, нам нужно поговорить наедине». Перечитав это несколько раз, Читаро всё равно не смогла понять, кто отправитель, но ясно было одно — этот кто-то сейчас в классе. Повернувшись, она окинула одноклассниц взглядом, пытаясь понять, кто же назначил ей рандеву после урока. «Чёрт, довольно жутковато. Кто же это может быть?.. Сразу стоит исключить Банбу с Хицуги, вряд ли они стали бы этим заниматься. Такечи? Слишком романтично. Нио? Слишком грамотно написано. Инукай? Нет, точно не она… Что же… остаётся лишь проверить самой…» Записку Наматамэ убрала в карман своего чёрного обтягивающего пиджака, с удивлением глядя, как стрелка часов вот-вот должна пробить 10:55. Урок кончится через жалкие пять минут. Назойливая преподавательница окончила свой скучный монолог и, забрав вещи, отправилась восвояси. Громкий звонок оповестил девушек об окончании урока, а значит, можно было прогуляться и размять забившиеся мышцы. Девушки одна за одной покидали класс, не забывая напоследок бросить игривый взгляд на сидящую на первой парте прямо около выхода из класса Читаро. Лишь когда все ушли, отправительница письма соизволила показаться. — Удивлена… — опознав девушку не глядя, высказалась мечница. — Хотя по почерку можно было догадаться… — Ты мне льстишь, Наматамэ-сан, — послышался спокойный звонкий голос позади Читаро. Сумиреко тихонько встала со своего кресла и неторопливо зашагала в сторону объекта обожания. Их взгляды встретились, но вот на лице мечницы не было такой игривой ухмылки, как у блондинки, вставшей прямо перед её партой. «Р-Расслабься… Ханабуса — ещё не самое страшное, с чем тебе предстоит столкнуться…» Сглотнув слюну, девушка произнесла: — Так о чём ты хотела поговорить? — Ха-ха, Наматамэ-сан, отличная шутка. Мы обе прекрасно знаем, какой эффект ты производишь на всех девушек. Не иначе как секс-символ класса «Курагуми», хи. — Не стоит так говорить… я это не контролирую… — Факт остаётся фактом. Что делать будешь? — М-м? С чем? — С по уши влюблёнными в тебя одиннадцатью девушками. Уже придумала способ отшить всех на… Читаро резко встала со стула, возвысившись над стоящей Сумиреко. — Я подарю каждой из вас любовь. Я не собираюсь причинять вам боль, — твёрдо и уверенно заявила мечница. — Да что ты? — надменно ухмыльнувшись, произнесла блондинка. — И как ты поступишь? — Соберу гарем, если потребуется. — Какая ты, оказывается, развратница, Наматамэ-сан… — наигранно смутившись, ехидничала Ханабуса. — Спать с нами ты тоже собралась по очереди? Здесь дыхание Читаро на миг сбилось, а рубиновые глаза шокировано уставились на Сумиреко. — О-О чём ты… — Да так, просто установила в нашей с Банбой-сан комнате камеру. Прихожу вечером, а там домашнее порно. Это было жарко… — Не говори никому… — осознав, что другие убийцы могут воспринять это как измену, попросила Наматамэ. — Пожалуйста… Голубые очи блондинки с предвкушением наблюдали за мечницей, будто раздевая взглядом, но потом хозяйка этих самых очей неожиданно вымолвила: — Не убедила. Сегодня же всем расскажу. Сумиреко уж было хотела захохотать, как вдруг Читаро с лёгкостью прижала её к стенке, после чего рукой закрыла путь к отступлению. Миллиардерка пискнула от такой мощи, а прохладный взгляд высокой мечницы заставил её съёжиться. — Ч-Что т-ты… — мямлила смущённая и испуганная одновременно Ханабуса. — Ты ведь… — наклонившись, прошептала Наматамэ, беря девушку за подбородок, — …хочешь моего внимания больше всех остальных, поэтому пытаешься его привлечь? Блондинку раскрыли с потрохами. Бежать некуда, а частое сердцебиение и взгляд лишь подтверждали слова Читаро. Ноги миллиардерки чуть подкосились, возбуждение возрастало с каждой секундой. «О-Она так близко… Её губы… Хочу, чтобы они целовали меня… Её проницательный взгляд… Я хочу, что бы она видела моё хрупкое тельце… Б-Больше не выдержу…» — разум Сумиреко окончательно сдался под напором «живого афродизиака». — Я-Я всего лишь хотела, чтобы ты полюбила меня… Ханабуса, покраснев, отвернулась и неожиданно вздрогнула после тёплых объятий, в которые её заключила Наматамэ. — Я люблю тебя, Сумиреко. Люблю и без всякого шантажа. Девушки решили долго не тянуть, слишком уж возбуждённым и чувственным выдался диалог в классе. Действия переместились в комнату Ханабусы и Банбы, благо, последняя сейчас прогуливалась где-то вне академии, поэтому влюблённым никто не мог помешать… Тусклый свет создал прекрасную интимную атмосферу, задавая девушкам правильное настроение. Ханабуса стояла на коленях, обнажив не только своё стройное тело, но и высокотехнологичные протезы, с помощью которых стянула брюки альфы вниз. — Божечки… Значит, Банба-сан вчера кричала не просто так… — с неким восхищением молвила Сумиреко, видя, как массивный член Читаро пульсировал перед её личиком. Облизнувшись, блондинка аккуратно взяла ствол в руку, почти одновременно с этим последовал тихий стон возлюбленной. «П-Прохладные…» — едва вздрогнув от прикосновения холодного металла к возбуждённому органу, подумала Наматамэ. Сумиреко голодными глазами осматривала желанный объект, прежде чем с наслаждением пропихнуть его в свой влажненький ротик. Прерывистое дыхание Читаро дало ей понять, что она делает всё правильно, поэтому девушка попыталась всунуть длинный член поглубже. «К-Какой же он вкусный… Как бы раньше времени н-не кончить…» — Миллиардерка влюблёнными глазами смотрела на краснеющую Наматамэ, прекрасно понимая, что сама ничуть не лучше. Блондинка ощущала каждую набухшую вену своим языком, чуть щурясь от обжигающей температуры всего органа. Он часто пульсировал, и это тоже Сумиреко чувствовала отлично, когда начала нежно посасывать его. Читаро, в свою очередь, беспомощно прижалась к стенке, закатывая глаза каждый раз, когда влажные губы Ханабусы касались её чувствительного ствола, а ловкий язык щекотливо проходился по головке внутри. Невольно рука мечницы легла на макушку голубоглазой, как бы наставляя продолжать в том же духе. Сумиреко приступила к более активным действиям. Она глубоко заглатывала массивный член, покрывая его своей скользкой слюной. Языком она создавала в ротовой полости подобие мягкой подушечки, о которую эрогенная головка могла тереться, выделяя предэякулят. Но Ханабуса заставила Наматамэ жалобно скулить тогда, когда стала громко и протяжно постанывать, тем самым создавая приятную вибрацию внутри. — Читаро… — Вынув слюнявый член из своего рта, Сумиреко с румянцами на щеках взглянула в глаза возлюбленной. — Тебе нравится, когда я тебе отсасываю?.. Сосу твоего большого… твёрдого «дружка»?.. Наматамэ дрожала, прикусив нижнюю губу настолько сильно, что оттуда уже давно шла тёплая кровь. Никогда она не ощущала ничего даже близкого схожего с этим королевским минетом. — Член Читаро такой горячий… Боюсь, я влюбилась… — игриво произнесла Ханабуса, прислонив широкую головку к своим пухлым губкам, а после смачно поцеловала. — Ах! — не сдержавшись, вскрикнула Наматамэ, в то время как её тело резко содрогнулось. — Он хочет обратно в мой ротик? Поняв, что любимая не в состоянии ответить, Сумиреко наконец вернула член обратно в ротовую полость, где начала максимально шустро сосать и облизывать пульсирующий ствол. Читаро вдруг крепко схватила её голову и принялась совершать множество интенсивных толчков тазом, дабы её орган проник как можно глубже в глотку миллиардерки. — М-м-м-м-м!!! — закатив глаза, простонала Ханабуса, чувствуя, как горлышко горит от этого гиганта. — «Г-Господи, Читаро долбит меня в ротик… Я-Я что в-в-в раю?..» Мечница не смогла долго продержаться и, когда всё тело потихоньку одолевала предоргазменная дрожь, успела вытащить сильно дергающийся член изо рта возлюбленной. Помогая рукой, Наматамэ буквально заливала милое личико Сумиреко горячей вязкой спермой. Блондинка наслаждалась тем, как кожу приятно обжигало семя любимой, и на радостях широко открыла свой рот, дабы проглотить награду за свои труды. — А-Ах… ч-чёрт возьми… глотай… — произнесла на эмоциях Читаро, засунув ещё извергающий сперму член обратно в девушку. Ханабуса пила это, словно воду из святого источника, смакуя во рту дольше, чем высший сорт сладкого мёда. Ничто не сравнится по вкусу с этой превосходной спермой, как минимум миллиардерка вкуснее уж точно ничего не пробовала. Наматамэ ещё никогда так обильно не кончала, и что-то ей подсказывало, что эти одиннадцать девушек выжмут из неё всё без остатка. Сумиреко с гордостью проглотила весь эякулят, после чего была неожиданно поднята и прижата спиной к стене. — Ч-Читаро… — раскрасневшись, вымолвила блондинка, рот которой через секунду уже был занят скользким языком альфы. Миллиардерка не единожды смотрела порнографию, поражаясь, с какой страстью люди, снимающиеся в этом, совокупляются. Но теперь Ханабуса поняла, что там лишь блеклая копия слова «страсть»: настоящая эротика сейчас происходила у них. Она своими механическими пальцами ощущала напряженные мышцы Наматамэ, которые без проблем сейчас выдерживали тело девушки, при этом плотно прижимая к стене. Блондинка не может перестать гладить эту сильную спину, изящные ключицы, мощные плечи… С каждым прикосновением вагина Сумиреко всё больше начинала протекать. В Читаро проснулась неутолимая жажда поцеловать её в губы, и после завершения этого действия можно было переходить к основной части. — Л-Любимая, б-будь нежнее… Это мой первый раз… — смущённо шептала девушка, зная, что доблестная рыцариня не поступит иначе. Наматамэ ответила коротким кивком, после чего медленно начала проникать внутрь девственного влагалища, слушая, как Ханабуса сладостно стонет прямиком ей в ушко. Девственнице была крайне больно, всё-таки член мечницы куда больше и массивнее даже средних размеров. Читаро чувствовала, как стенки влагалища становятся шире, а сильная пульсация полового органа отдавалась по всей нижней части тела. Хорошо, что блондинка сильно намокла, что впоследствии облегчало процесс входа, но вот самой Наматамэ это никакого дискомфорта не приносило, наоборот, было неописуемо приятно проникать в ещё девственную вагину, при этом ощущая, как узкие стеночки приятно теснят чувствительный орган. За последние три дня Читаро успела лишить девственности двух девушек, и в этот миг Сумиреко увеличила это число до трёх. — М-ха! — Сначала та жалобно скулила, но когда девственная плёва оказалась разорвана, просто болезненно пискнула: — Б-Больно, любимая… — Тише, сладкая моя, тише. Держись за меня крепче, потерпи, сейчас станет приятно, — заботливо ответила девушка, наконец вошедшая до упора во влагалище возлюбленной. Блондинка вцепилась в спину мечницы, тяжело дыша и пытаясь привыкнуть к огромному члену внутри. Получалось неплохо. Особенно когда сама альфа начала нежно и аккуратно двигать тазом, болезненные покалывания превращались в приятнейшее трение внутри. Ханабуса нарочно сладостно стонала и скулила прямо в ушную раковину возлюбленной, словно самка какого-нибудь животного давала самцу понять, кому она принадлежит. В целом это приносило свои плоды, ибо Наматамэ неслабо возбуждалась, особенно когда немного повышала темп. — Ох!!! Ах! Ах! А-а-а-ах! — Сумиреко потихоньку входила во вкус и самостоятельно пыталась глубже насадиться на стояк любимой. — Мф… Я люблю тебя, Читаро… люблю… Т-Ты великолепна… Ах! Д-Давай, сделай меня мамой… Наматамэ скоро оплодотворит уже третью красавицу-убийцу, и ей доставляло экстаз доводить дело до беременности любимой. Мечница принялась посасывать одну из упругих грудей миллиардерки, которые от такого шустрого темпа буквально подскакивали. Это стало финальной точкой для блондинки… — Л-Любимая!!! Я сейчас… с-с-сейча-а-а-а-ас! — Соски девушки стремительно затвердели, а находящиеся в воздухе механические ножки охватила судорога, как и всё остальное тело. Сильнейший оргазм заставил Ханабусу высунуть язычок наружу, закатить глазки, и насладиться этим великолепным чувством, когда член Читаро долбит твою узкую вагину. Наматамэ долго терпеть не смогла и после того, как горячий эякулят девушки начал стекать по её члену, решила в долгу не оставаться… — Я люблю тебя, Сумиреко! — напрягшись, вскрикнула мечница, за миг до эякуляции ускорившаяся до предела. Долбёжка закончилась закономерно, и в один из сильных толчков член Читаро принялся выделять детородную сперму. Когда горячая субстанция заполняла её матку, Ханабуса, жадно глотая воздух, представляла, как через несколько месяцев будет ходить с животиком, в котором будет толкаться малышка от её благородной рыцарини. На полу образовалась немаленькая лужица смешанных выделений, а у самих девушек от такого интенсивного спаривания закружилась голова. Ножки не держали никого из них, болезненно подрагивая от малейшего действия. Но силы дойти до постели нашлись, там же влюблённые молча смотрели друг другу в глаза, а с их лиц не слезала довольная улыбка, даже когда обе, обнимаясь, заснули.