Покорившая сердца

Академия «Мёдзё» удивляет не только уровнем образования, получаемым здесь, но и своей огромной территорией, охватывающей площадь в более ста тысяч квадратных метров. В собственность академии входят ботанический сад, общежитие для учениц, теннисный корд, баскетбольная площадка, поле для гольфа, целый аквапарк и прекрасный сквер. Особое внимание заслуживает последняя зона: небольшой, но уютный зелёный уголок, находящийся неподалёку от общежития, хорошо помогал отдохнуть от приевшейся учебы и суеты, а то и просто побродить в поисках вдохновения. Сквер площадью около два с половиной гектара имел чёткую и прозаичную планировку: через всю его территорию проходила широкая центральная аллея, от которой в разные стороны расходились прогулочные аллеи поменьше. Для отдыха учащихся на них предусмотрены лавочки. Территория неплохо благоустроена и может похвастаться отличным озеленением: вдоль аллей растут старые липы, под густыми кронами которых можно укрыться от солнцепёка в жаркие дни, а на центральной аллее разбиты отличные большие клумбы. Сейчас в сквере не видно ни души, по всей видимости, все ученицы сейчас сидят на занятиях в классе. Класс «Курагуми» имел довольно стихийное расписание уроков: в один день их могло быть вдвое больше обычного, в другой — втрое меньше; всё это пагубно сказывалось на посещаемости и так безалаберных убийц. Никаких общих чатов они не вели, больно уж много действий нужно совершить для его создания. По этой причине куратор класса, Нио, каждое утро скидывала новое расписание кому-то из учеников со словами: «Делай с этим что хочешь, я спать…» Слышен мелодичный топот, издаваемый чёрными туфлями Читаро, неспешно прогуливающейся вдоль сквера и любовавшейся здешней природой и красотами. Серая, на первый взгляд, даже тусклая бетонная кладка ничуть не портила этот прекрасный вид на нечто хоть как-то способное называться натуральной природой. Наматамэ не погружалась в саму себя, лишь наслаждалась отдыхом от всего и вся, попутно забывая о существовании кого-либо. Такое случается. Вдыхая аромат утреннего ветра вперемешку с цветочным благоуханием, Читаро вспоминала своих бесподобных возлюбленных. В такие моменты девушка понимала, насколько же сильно их любит и гордится быть той, в ком они видят свою любимую. — Как же всё это странно… — прошептала она себе под нос, вспоминая события последней недели. Ичиносэ Хару — девушка, ради которой все эти убийцы и собирались здесь. По причине болезни она вынуждена пропускать занятия, соответственно, и начать действовать без неё не представлялось возможным. Всего лишь за неделю жизнь мечницы кардинально изменилась, не без помощи её природного дара и собственного очарования она смогла заполучить сердце каждой убийцы злополучного класса. Теперь ей приходилось уделять каждой внимание, слушать их любовные признания, а после… бурно проводить время в постели, и она соврала бы, если бы сказала, что ей это не нравилось. Единственный несущественный минус — после секса на утро очень хочется пить, да и половой орган тоже должен отдыхать. Отдельно хотелось сказать о рефлексах и всегда обострённых чувствах Наматамэ — она в первую очередь искусный мечник, чьё тело и дух закалены в тяжелейших сражениях и изнуряющих тренировках, поэтому девушка способна чувствовать куда больше, чем другие. «М-м-м?.. Неужели…» — задавалась вопросом Читаро, ощущая присутствие кого-то прямо за своей спиной. Оборачиваться девушка не спешила, ибо никаких признаков опасности она не чувствовала. Некие предположения уже посещали её голову, но она не торопилась с выводами, выбрав самый лучший способ узнать мотивы преследователя — продолжить прогулку. Пройдя пару метров по той же тропе, Наматамэ поймала меж пальцев удачно опавший с дерева листочек, отчего уголки её губ приподнялись. Её всегда завораживала мать-природа своей таинственностью и в то же время открытостью, ведь каждую реакцию или действие можно было чем-то объяснить, но если не знать, всё для тебя будет как в магической сказке. Девушка продолжила свой путь дальше, но скорость и реакция позволили ей вмиг обернуться и крепко сжать в руке острейшие лезвия ножниц. — Такечи?.. — удивлённо спросила мечница, глядя на нападавшую. — Она самая! Да-да, это я! — игриво произнесла Отоя, прикусывая свою пухленькую нижнюю губу. Темноволосая была одета в обыденный школьный сарафан, под которым была белая рубашка. На стройных ножках красовались обтягивающие колготки, а ещё чуть ниже — ботинки болотного цвета. Отоя приложила ещё больше сил, пытаясь протолкнуть ножницы сквозь крепкий хват руки Наматамэ, но всё тщетно. Читаро сразу заприметила для себя одну интересную деталь: Такечи явно была отчего-то перевозбуждена, на это указывали её покусанные губы, дрожащие как банный лист ноги и руки и бегающий туда-сюда очарованный взгляд. С учётом последних событий Наматамэ начинала догадываться о причинах такого странного поведения девушки. — Послушай, что ты… — не успела договорить девушка, как вдруг Отоя едва не ранила её второй парой ножниц, благо, мечница успела отойти. — Ты сводишь меня с ума, Читаро! — Влюблёнными и сумасшедшими глазами Такечи смотрела на возлюбленную, поджимая ноги от смущения. — Твоя аккуратная и стройная фигура, как у атлетки, рубиновые глазки и пышная шевелюра, твоё умение владеть этим длиннющим мечом… Соблазнить меня ещё никому не удавалось, но ты… Ты иная. Отличная от других. Наматамэ ничуть не удивилась такому повороту событий, но, справедливости ради, стоит сказать, что такие слова и комплименты заставили её немного смутиться. — Моё возбуждение достигло своего апогея! Больше не могу терпеть! Не могу, не могу, не могу!!! — улыбаясь, нетерпеливо тараторила Отоя. — Я хочу посмотреть, как твоя беленькая и хрупкая кожа будет кровоточить! И меня уже ничегошеньки не остановит, моя Читаро! Похоже на то, что дело начало пахнуть жареным, а обстановка накаляться до состояния кипения. Неудержимая и безнравственная маньячка с ножницами стояла прямо перед той, в кого безумно влюблена, и была нацелена удовлетворить свою сжигающую изнутри жажду крови. Наматамэ могла бы с лёгкостью разрубить этот материк на две ровные части, поэтому, казалось, какая-то убийца явно не должна стать проблемой. Да, это так, но Читаро не просто так называли благородной рыцариней. Изначально взгляд её был немного напряжённым, а мышцы приготовились к бою, но после пары секунд наблюдения за Такечи она вдруг расслабилась. — Ладно, раз ты этого так желаешь, — ласково улыбнувшись, промолвила Наматамэ. Девушка с пышной бордовой шевелюрой расставила руки в стороны, как бы приглашая возлюбленную вонзить лезвия красивых ножниц прямиком в её тело. Даже сама Отоя впала в ступор, но мгновение спустя уже рванула в сторону объекта обожания. Кровь, всхлипы и боль — думается, именно такую картину все ожидали. И Такечи тоже. Но в последний момент лезвие ножниц остановилось в миллиметре от живота мечницы, всё с той же лаской наблюдавшей за раскрасневшейся и дрожащей девушкой. — Я-Я… — тихо шепнула темноволосая, уронив ножницы прямиком на землю. — С-Слишком с-сильно тебя… люблю, чтобы поранить… Маньячка не понимала, что происходит с ней, лишь знала, что не в состоянии навредить своей очаровательной Читаро. Вероятно, Отоя бы расплакалась, но оказавшись в тёплых, крепких, но не слишком, объятиях любимой, она сумела сдержать нахлынувший ураган чувств. — Эх, Такечи… — с улыбкой произнесла мечница, прижимая хрупкую особу к своему крепкому телу. — Ты такая молодец… И необязательно было устраивать всё это, чтобы показать мне свою любовь, я и так тебя люблю. Такой прекрасной девушке, как ты, я бы никогда не отказала. — П-Прекрасной?.. — покраснев, спросила ошарашенная такими красивыми словами Отоя. — Именно. Самой прекрасной. Наматамэ прекрасно знала, что чувствовала темноволосая, поэтому решила без слов позволить им обеим выплеснуть все эмоции наружу с помощью поцелуя. Совсем чуть-чуть опустившись, она прильнула к искусанным и сухим губам возлюбленной, чувствуя, как те беспомощно мнутся под её собственными. Такечи сладостно скулила, прикрывая глазки, дабы в полной мере ощутить весь букет чувств. Читаро настолько же настойчива, насколько нежна, именно поэтому целоваться с ней — целый праздник. Она медленно, смакуя каждое мгновение, будет танцевать в этом медленном танце с партнёршей, при этом филигранно контролируя каждое её действие. Ненавязчиво прижимать губы всё плотнее и плотнее, наслаждаясь теми редкими моментами, когда они передают друг другу воздух из рота в рот. Иногда нежно посасывая верхнюю губу, Наматамэ заметила, как Отоя балдеет от такого рода манёвров, а щеки её краснеют всё пуще. Девушки отстранились буквально на пару сантиметров, дабы взглянуть в лица друг другу. — Я люблю тебя, моя Такечи. — И я тебя люблю, Читаро… Наматамэ стала инициатором ещё одного поцелуя, уже более глубокого, чем первый. Отоя, в свою очередь, дала рукам волю: сначала поглаживала сильную спину возлюбленной, а далее перешла уже на более пикантное место. Дыхание девушек и так было неровным и учащённым, но после действий темноволосой Читаро вздрогнула. «Резко же она…» — пронеслось в голове Наматамэ. Девушка даже не представляла, сколько Такечи ждала этого момента, бессонными ночами лаская себя в думах о любимой. Холодные руки убийцы гладили что-то совсем немалое в штанах Читаро, чувствуя, как её половой орган начинает потихоньку пульсировать. Наматамэ разорвала поцелуй, тут же принявшись оставлять лёгкие поцелуи на горячей шее Отои, отчего та судорожно задышала. Дрожащими руками Такечи всё же удалось расстегнуть пуговицу штанов мечницы, но на большее сил уже не осталось. — Л-Любимая… — протяжно заскулила маньячка, пока девушка ласково кусала её тонкую шею. Читаро вдохнула аромат её тёмных локонов, бросив мимолётный взгляд на искусанную и облизанную шею. Ласки мечницы оказалась куда блаженнее, чем Отоя только могла себе представить. От таких прелюдий ноги Такечи обмякли, лишь дерево позади неё помогало удержаться на ногах, не считая, конечно, сильных рук доблестной рыцарини, обхвативших стройную талию. Наматамэ невольно загляделась на манящие груди возлюбленной и, не сумев сдержаться, всё-таки схватилась за одну из них. Отоя резко вздрогнула, чувствуя, насколько сильный хват у мечницы. Она ничуть не сопротивлялась, наоборот, немного прогнулась в спине, дабы дать Читаро возможность в полной мере насладиться прикосновениями. Наматамэ, конечно же, не переборщила, лишь несильно сжимала, чувствуя вес и мягкость груди темноволосой, но неосторожно брошенная фраза Такечи заставила её смутиться: — Л-Лапай меня, Читаро… Я разрешаю лишь тебе… — Ч-Что?.. Неловкая тишина возникла между девушками, но слова убийцы заставили обладательницу рубиновых очей неслабо так раскраснеться. Не всегда в таком состоянии осознаёшь свои вульгарные поступки. Возбуждённый взгляд девушки побудил Наматамэ не останавливаться, поэтому она вновь, на этот раз посильнее, сжала одну из упругих грудей. Громкий стон Отои эхом разнёсся по пустому скверу, давая повод влюблённым задуматься о приватности. — Прикрой мой грязный ротик своей ладонью, л-любимая, иначе нас могут услышать… — вперемешку со стонами умоляла маньячка. «И почему её манера речи и тон настолько сильно меня возбуждают?..» — задумалась Читаро и всё же решила исполнить просьбу. Развернув темноволосую лицом к дереву, мечница не ожидала, что та сразу уловит ход её мыслей и сама нагнётся, ухватившись руками за ствол этого самого дерева. Такечи нетерпеливо дышала, ожидая, пока возлюбленная спустит с себя штаны, а далее властно задерёт подол её сарафана и стянет матовые колготки до уровня колен. Оголив пикантные места убийцы, Наматамэ быстро заметила, настолько же мокрыми были её половые губы, и пришла к выводу, что не только порезы способны возбудить Отою. Руками она неторопливо, ласково оглаживала мягкие ягодицы девушки, иногда раздвигая, чтобы посмотреть на ещё пока узкие проходы. Влюблённым крайне повезло, что сейчас поблизости никого не было, иначе пришлось бы в спешке натягивать вещи и убегать куда подальше. Читаро не изменяла своим традициям, действуя нежно и в некотором роде вежливо, давая партнёрше ощущение безопасности и того, что всё делается с любовью. Наматамэ дала Такечи облизать два своих пальца, после чего аккуратно погрузила их в её же тёплое влагалище, слушая, как она скулит, явно желая большего. Длинные пальцы Читаро как нож по маслу проникали внутрь, чувствуя, как скользкие стенки невольно сжимаются и делают тоннель более тесным. Остановившись и дав Отое как следует привыкнуть, обладательница рубиновых очей вновь раздвинула её ягодицы в разные стороны, но на этот раз держа в одной руке свой массивный член. Головка органа с небольшими трудностями проникла внутрь, дав хозяйке повод прикрыть рот своей возлюбленной, дабы заглушить уже участившиеся стоны. Такечи, балдея от того, как кисть Наматамэ плотно, будто кляп, заткнула ей рот, начала активнее скулить и облизывать внутреннюю часть её ладони. «О-Она б-будто проткнула меня! Как-к же приятно!» — дрожа от возбуждения, ловила себя на мысли Отоя. Читаро примерно прикидывала, что может принести возлюбленной максимальное удовольствие, но намеренно грубо и болезненно действовать — не её профиль. Член вошёл примерно наполовину, как вдруг уткнулся во что-то напоминающее пищевую плёночку. Тут девушка приняла решение плотно закрыть ротик маньячке и, резко двинув тазом, лишила ту девственности. Сама Наматамэ не сдерживаясь стонала, ибо чем глубже проникали чувствительная головка и ствол, тем труднее было сдерживать бьющее через край возбуждение. Такечи ожидаемо едва не достигла оргазма, о чём свидетельствовал приглушённый визг и протяжные завывания. «А-А-Ах! Д-Да-да-да! Член… Её член так глубоко внутри м-меня! Чувствую себя фруктом, в который вонзили острый-острый ножик! М-Моя кровушка омывает её член! Надеюсь, ей это нравится!» Отоя находила силы, чтобы обмякшими руками оголить свою упругую грудь и позволить Читаро насладиться моментом вместе. Наматамэ ощущала каждое новое проникновение, как приятный удар током, оживляющий и заставляющий желать совершить очередной толчок. Девушка с пышной бордовой шевелюрой наращивала темп, пока мясистые стенки покорно расширялись, подстраиваясь под размер члена Читаро, который, в свою очередь, запульсировал активнее. — Т-Такечи, я люблю тебя… — сорвалось с губ Наматамэ. «И я тебя люблю, Читаро!» — произнесла в ответ маньячка, но из-за прикрытого рта были слышны лишь неразборчивые стоны. Мечница чётко ощущала разницу между всеми другими убийцами и Киригаей. Если со всеми другими убийцами она занималась сексом, то с Хицуги она именно занималась любовью. Во всех актах страсти ситуация находилась под контролем Наматамэ, но лишь с принцессой они могли полноценно отдаться страсти вместе и, позабыв обо всём, уединиться вдали ото всех. Буквально вчера эта парочка провела вдвоём бурную ночь, итогом которой стали тёплые объятия… Всё-таки, она особенная. Читаро любила её больше, чем кого-либо на этом свете. Наматамэ чувствовала приближение оргазма, поэтому, крепко ухватившись за мягкую грудь Такечи, начала что есть сил продалбливать её мокрую щелочку, от такого начавшую хлюпать, словно губка. При этом толстый и горячий ствол хорошенько обтирал чувствительные стенки влагалища, отчего ноги Отои подкашивались, а глазки удовлетворённо закатывались. Маньячка дошла до пика наслаждения, повторно вздрогнув, но уже параллельно с выливающимися из вагины наружу выделениями. Читаро не отставала и уже готовилась сделать из очередной очаровательной убийцы маму своей будущей дочери. «Шиена-чан! Надеюсь, ты это видишь! Как глупо было признаваться мне в любви при нашей первой встрече, моё сердечко принадлежит лишь красавице Читаро! Посмотри, серая мышка, как твоя любимая залетает от другой девушки, аха-ха!» — злорадствовала Такечи, желая, чтобы влюблённая в неё ранее Кенмочи сейчас была здесь. Мгновение спустя Читаро протяжно простонала, одновременно с этим её массивный член выделил горячую и липкую сперму, стремительно заполнившую вместительную матку Отои. В этот день Наматамэ пришла на занятия с небольшим опозданием, и лишь те, кто уже разделял с ней постель, знали истинную причину столь позднего прихода. Такечи, в свою очередь, вообще не явилась, заперевшись в комнате и по-настоящему наслаждаясь фактом, что любовь к Читаро взаимна.