Покорившая сердца

Чириканье птичек за окном становится всё громче и звонче с каждой минутой, а солнышко покрывает через незакрытые занавески каждый тёмный уголок этой комнаты. Утро, казалось, всё такое же, как вчера, но мечница за время пребывания в академии «Мёдзё» хорошо усвоила одну простую истину — каждое утро тут приносит что-то новое и удивительное. Читаро неторопливо открыла свои чудные очи, узрев всю красоту и атмосферу освещённой солнцем спальни, но вниманием доблестной рыцарини овладевала совсем не эта картина, а вид на прекрасную принцессу, тихо сопящую и прижавшуюся к ней. Её играющие на утреннем свету белые, едва растрёпанные локоны, чистенький лоб без единой морщинки, аккуратный носик, прикрытые вéками глазки, губы, чьи уголки были совсем немного приподняты, и гладкий подбородок — всё это очаровало мечницу. Ровное и безмятежное дыхание любимой заставило Наматамэ улыбнуться, ведь нет для неё вещи важней, чем безопасность этой спящей красавицы. Читаро потеряла счёт времени, часы шли, словно секунды, незаметно пролетая за наблюдением. «Хицуги… Ох, как же ты прекрасна, любимая…» — в голове признавалась Наматамэ, слушая очередной тихий вздох. Миниатюрные, лёгкие, как пёрышки, ручки Киригаи неотрывно обвились вокруг талии мечницы, рефлекторно заставляя беловолосую чувствовать себя неописуемо хорошо и защищённой, будь это сон или явь. Девушка могла бесчисленными часами наблюдать за любимой, игнорируя факт, что уже пора собираться на занятия и хорошо бы разбудить будущую жену. Читаро поймала себя на мысли, что же отличает Хицуги от всех остальных убийц, но внутри себя она уже давно нашла ответ. Киригая — она особенная. Не такая, как все. Лучшая из всех. Отличает её не красота, коей могли похвастать и некоторые другие одноклассницы, и даже не забота, которой Наматамэ была окружена отовсюду в последние дни, нет. Феномен лежащей рядом с мечницей девушки в том, что не она влюбилась в неё первой, а именно Читаро запала на неё с первого взгляда. Обладательницу пышной бордовой шевелюры будто потянуло помочь выглядевшей потерянно и неуклюже маленькой девочке, после взгляда на которую голова Наматамэ пошла кругом. Впервые вид девушки на неё так повлиял, словно это именно незнакомка выделяла натуральный афродизиак, а не наоборот, и лишь умение вовремя сориентироваться помогло ей с уверенной улыбкой помочь Хицуги, при этом всеми силами пытаясь скрыть румянцы на щеках. Её сладкий голосок бросал Читаро в приятную дрожь, улыбка заставляла орду бабочек воспарить в животе, а случайный взгляд мог легко свалить прожжённую воительницу наповал. Конечно, обменявшись парой фраз и узрев, какая искренняя, добрая и великодушная девушка стоит перед ней, Киригая тут же почувствовала приятное тепло на душе и сердце, поняв, что влюбилась, но факт оставался фактом. Всегда, даже обретя гарем из десяти… нет, тысячи, да хоть все три миллиарда женщин будут возлюбленными Наматамэ, её сердце целиком и полностью принадлежит лишь одной, особенной девушке. Нестерпимый и такой сильный порыв заставил Читаро закрыть глаза и медленно, аккуратно, дабы не разбудить Хицуги, накрыть своими губами её. Мягкие, сладенькие, тёплые губки Киригаи совсем ненадолго оказались плотно прижаты к губам возлюбленной, и этого короткого периода хватило, чтобы в полной мере насладиться поцелуем. Наматамэ с упоением вдыхала воздух, что неторопливыми порывами выходил изо рта беловолосой, попутно выдыхая и в её ротовую полость. Это заводило мечницу. Заставляло ощущать себя как никогда особенной для этой девушки, той, кто может не просто поцеловать её во сне, но и дышать с ней одним воздухом во время нежного поцелуя. Конечно же, Читаро знала, что для Хицуги существовала лишь она одна и никто больше, но даже такая, как Наматамэ, нуждалась в таких, казалось, собственнических действиях. Отстраняясь, она чувствовала, что хрупкое тельце любимой еле заметно дрогнуло, в то же время как веки тихонько приподнялись. — Любимая, ты ведь знаешь… — в меру игриво и ласково, сонным голосом шептала Киригая. — …я принадлежу только тебе. Читаро тут же залилась краской, осознав, что всё это время Хицуги могла лишь имитировать сон, ощущая и узнавая, какая Наматамэ на самом деле… — Хех, ты такая милая, когда стесняешься, — посмеялась беловолосая. — Спасибо за поцелуй. — Д-Да не за что… Ты п-просто так мило спала, что я не смогла сдержаться… — спустя пару неловких мгновений ответила мечница. — Ты всегда так выглядишь… Киригая медленно прошлась двумя пальцами по солнечному сплетению любимой и ощутила, как та вздрогнула. — Ты всегда рядом… никогда не отпускаешь мою руку… внимательно и угрожающе наблюдаешь за всеми, кто хоть раз посмел взглянуть на меня… — с игровой улыбкой молвила Хицуги. — Читаро, я и не знала, что ты такая собственница. Низкорослая красавица застала свою рыцариню врасплох, и той оставалось лишь нервно проглотить слюну, а после смущённо прошептать виноватым тоном: — Это касается только тебя… — Верно, ведь я твоя единственная, и такая любовь с твоей стороны как нельзя лучше это доказывает. Киригая подалась вперёд, подарив Наматамэ возможность продолжить начатое пару минут назад, но на этот раз принимая активное участие в поцелуе. Постанывая, когда её губы приятно мнутся под губами Читаро и ещё когда та нежно целует сначала верхнюю, а потом принимается посасывать и прикусывать нижнюю. Во время этих поцелуев пара забывает обо всём, даже как дышать или думать; все мысли, словно в тумане; чувствуется лишь тепло, окутывающее всё тело и мурашки, проходящие по нему же. Наматамэ на миг отстранилась, после чего ласково положила свою ладонь на горячую щёчку Хицуги. — Моя… лишь только моя… — В голосе Читаро слышны гордость, очарование, влюблённость, кажется, будто она произносила это назло всему миру, показывая, кому принадлежит сердце её бесценной Киригаи. — Даже среди всех остальных убийц?.. — с хитрой, но в то же время нежной улыбкой, зачаровывающим шёпотом поинтересовалась беловолосая. — Ты всегда будешь для меня на первом месте, — твёрдо и уверенно, без задней мысли промолвила Наматамэ, чьё чистое сердечко забилось чаще от ангельского голосочка любимой. — Забудь о них. Сейчас мы вдвоём. — Правильно, давай забудем, что эти девчонки существуют. — Обвив изящную шею любимой своими тонкими руками, Хицуги вдохнула прекрасный аромат беленькой кожи, чем-то схожий с клубничным лимонадом. — Для тебя ведь есть только я? — Только ты, любимая. Моя самая лучшая, — после этих слов мечница интригующе провела руками по миниатюрной талии беловолосой, чувствуя мягкость и упругость её кожи, каждый изгиб и наклон, и постепенно пробиралась ниже, туда, где только ей позволено трогать. Девушки вновь оказались во власти своей же сексуальной ауры, желая как можно скорее дать волю приятно сжигающим изнутри чувствам: страсти, увлечению, очарованию, любви. Но сейчас была новость, которая важнее даже полового акта, и когда Киригая аккуратно переложила руку любимой на свой худой животик, то ярко заулыбалась. — Любимая, я вчера сдала один интересный тест… — Девушка наигранно отвела взгляд в сторону, нагоняя интригу, параллельно ища что-то под кроватью. — Какой же? — с улыбкой спросила Читаро, подыгрывая забавному, но крайне волнующему спектаклю беловолосой. — На совместимость, — неслабо удивив мечницу, выдала Хицуги. — Вау… И какой результат показал этот тест? — вопросительно изогнула бровь Наматамэ. — Сто процентов. — Покраснев, с гордостью и радостью Киригая представила взору любимой тест на беременность, на котором красовались две красные полоски. — Мы станем родителями, любимая! Большим сюрпризом это не было, но Читаро всё равно шокировано раскрыла глазки, после чего, улыбаясь, вытерла набегающие слёзы счастья. Осознать, что твоя вторая половинка скоро родит тебе ребёнка и ты полноценно перейдёшь в ответственную взрослую жизнь, далеко не тот случай, когда нужно сдерживать эмоции. Наматамэ наклонилась и со всей любовью поцеловала пока что плоский животик любимой. — Моё чудо… Обещаю, мы с мамой сделаем тебя самой-самой счастливой… — словно уже держа на руках доченьку, влюблённо говорила Читаро. Киригая едва не расплакалась, успев вовремя вытереть стекавшие по щекам слезинки. Беловолосая заботливо приобняла голову будущей мамы, смущаясь, когда та проявляла столько любви к ещё даже не рождённой малышке. Когда девушка вернулась в прежнее положение, повыше, не теряя времени, она вцепилась в губки её бесподобной. — Поздравляю нас! Я люблю тебя, — сказала мечница, отстранившись после нестандартного поздравления. — Благодарю и поздравляю тебя, моя доблестная рыцариня… — ответила явно оценившая поцелуй Хицуги. — Не хочет ли рыцариня «спасти» свою прекрасную принцессу? — Если только принцесса желает быть спасённой. — Поняв намёк любимой, Наматамэ вернула руки на запретные для всех других зоны, при этом, очевидно, возбуждённо заигрывая. — Ещё как! Иди же ко мне, моя благородная рыцариня! Стоит лишь сказать, что влюблённые провели это жаркое утро очень тактильно и страстно. Пёкшее ближе к полудню солнце периодически скрывалось за одиночными тучками, которые явно скоро заполонят голубенькое небо. На улицах стояла такая неимоверная жара, что люди, казалось, скоро начнут молить о дожде, благо, где нужно, их услышали, и синоптики предвещали короткий ливень ближе к концу дня. Академию это никоим образом не касалось: она продолжала работать в штатном режиме, неважно, дождь или целый ураган, всё равно общежитие находилось буквально в нескольких метрах на той же территории. Читаро и Хицуги немного припозднились из-за утренних «танцев», придя к самому концу очередной лекции занудной преподавательницы. — Прошу прощения за… — невинным и жалобным голоском начала говорить Киригая, но увидев, что никого из педагогов в классе нет, быстро вышла из образа. Помимо них класс сидел в полном составе, и через мгновение все машинально посмотрели в сторону вошедшей Наматамэ. Их реакция больше не удивительна: всё такие же розовые щёки, голодные взгляды, искусанные губы и очарованные глазки. Неизменным осталось лишь то, что они неустанно воюют за внимание мечницы, в любой момент готовясь перегрызть друг другу глотки. — Читаро, ты пришла! — воскликнула низкорослая блондинка, несуразно качаясь на уже расшатанном стуле. — Всё в порядке? Ты обычно не опаздываешь, — всё так же серьёзно, но с щепоткой беспокойства поинтересовалась Токаку. — Адзума, тебе не кажется, что ты уже надоела Читаро своими постоянными слежками? — с издёвкой предположила Сумиреко. — Невоспитанная сталкерша. Девушка с голубыми локонами неслабо разозлилась, грозно взглянув на миллиардерку. В спор вмешалась Инукай: — Соглашусь с избалованной дурочкой. Гномик, кончай уже сталкерить за моей Читаро. Фу. — «Избалованной»? «Дурочкой»? И это мне говорит та, кто постоянно спит на занятиях?! — возмутилась блондинка. — Абсурд. — Да-да-да, закрой рот, — отмахнувшись, сказала Иске, попутно пошагав в сторону объекта обожания. — Ась? Неожиданно перед ней была выставлена слабенькая тонкая бледная рука, владелица которой, казалось, никогда не подаёт голос при всех. — Т-Тебе не кажется, что не стоит так агрессировать?.. — тихонько промолвила стеснительная Махиру. Иске растеряно глядела на своего рода препятствие, пока из этого короткого транса её не вывел тягучий голос позади: — Иске прёт, как поезд, совсем тормозов нет, хах, — облокотившись на парту, отшутилась Сюто. — Старуха и психически неуравновешенная — не самые лучше советники, не находите? — вступилась за сожительницу Харуки. — Получше бедняков вроде тебя, — надменно, но с юмором сказала Ханабуса. Наматамэ устало вздохнула, глядя, как начинается очередная классовая междоусобица, причиной которого стало одно её присутствие. Девушка много времени потратила в думах, как же устранить всю эту «войну» за её любовь, держа в голове то, что полностью искоренить это будет невозможно, ибо каждая в первую очередь заботится только о своём личном счастье, и в этом нет ничего неправильного. Голоса убийц становились громче, а слова всё больше напоминали какие-то острые колья, ранящие собеседников в самые болезненные места. Возможно, мечнице не хватило бы нервов, и тогда она бы просто развернулась и ушла, но вдруг ощутила ласковое прикосновение к своей ладони. — Хицуги?.. — шепнула девушка, голова которой резко начала остывать, и среди всего этого сыр-бора ей овладевало спокойствие. — Ты справишься, любимая, просто подбери нужные слова, — нежным и умиротворённым голосом произнесла беловолосая, поцеловав тыльную часть тёплой ладошки Читаро. Наматамэ для всех присутствующих была своеобразной опорой, но она тоже человек. Ей, как и всем остальным, нужна опора, девушка, которая сможет в случае необходимости поддержать и придать уверенности мечнице, и таковой стала для неё прекрасная Киригая. Собравшись с силами, Читаро гордо встала перед всем классом, громко ударив по доске, дабы привлечь к себе внимание ссорящихся возлюбленных. — Кхм. Минуточку внимания. Девушки тут же умолкли, ведь говорила их ненаглядная Наматамэ. Увидев в их глазах интерес, та продолжила: — Мне прекрасно известны ваши чувства. За эти… неполные две недели я смогла получше познакомиться с каждой из вас по отдельности. Знаете, для меня, как и для вас, это был просто удивительный и необычный опыт со своими переживаниями. К каждой из вас необходим индивидуальный подход. Кто-то более нежный, с кем-то нужно побыть временами пожёстче, но всех нас объединяет одно — любовь. Вы не ослышались, я люблю каждую из вас, и каждая в этом классе занимает важное место в моём сердце. Я прекрасно понимаю, что любая из вас хочет побольше внимания, почувствовать себя… особенной. Той, кто получает чуть больше других. Но, прошу, примите факт, что я подарю здесь всем необходимую «дозу» любви и внимания. Будьте сдержанными… хотя бы ради меня… Столь длинная речь окончилась всеобщим молчанием. Читаро прикрыла глаза, ожидая, что девушки недовольно воскликнут и, вероятно, продолжат спорить, но вдруг услышала… хлопки. — Так могла сказать только наша Читаро! Браво!!! — радостно сказала Хашири, громко хлопая в ладоши. — И правда… давайте не будем её расстраивать, — легко улыбнувшись, отрезала Ханабуса. — Пф… ладно, как скажешь, всё-таки я люблю тебя… — нехотя, но с любовью согласилась Инукай. Убийцы вникли и прислушались к любимейшей девушке на свете, поняв, что ради её же спокойствия стоит отодвинуть конфликты на второй план. Тем более Наматамэ пообещала уделить внимание всем, а значит, это случится, ведь благородная рыцариня никогда не нарушает свои обещания. Вскоре выяснилось, что одноклассницы тоже поспешили сдать тесты на беременность, все как один показавшие положительный результат. Читаро очень «плодотворно» потрудилась, ибо оплодотворить целых девять девушек меньше, чем за две недели — нужно постараться. Честно говоря, она была немножко шокирована такими результатами её любовных походов, но осознавала всю ответственность своих действий. Мечнице всего пятнадцать, а по самым скромным прогнозам её ожидают девять дочерей, которым, так же как и их матерям, нужны внимание и любовь. Вскоре ей будет совсем не до обыденных вещей, но перед этим нужно кое-что обозначить: — Не поймите меня неправильно, но стоит заранее уточнить одну важную вещь. Хицуги — самое ценное, что есть в моей жизни, поэтому она всегда будет для меня на особом месте. Моя последняя просьба будет таковой, чтобы вы уважали мой выбор и мою любимую девушку. Конечно же, сказанное сильно порезало уши убийцам. Никому не будет приятно слышать, что вопреки всем стараниям ты никогда не станешь для объекта обожания номером один, но никто не спешил жаловаться. Всем стало ясно — если Наматамэ говорит о подобном, значит, это чрезвычайно важно для неё, а последнее, чего хотят влюблённые — это расстраивать свою ненаглядную мечницу. Вот так вот за мгновение Киригая поднялась на почётное первое место в их своеобразной «иерархии», заняв своё местечко прямо позади Читаро. Девушки были несказанно рады общему языку, который нашёлся благодаря нужным словам мечницы, поэтому не сильно беспокоились об уроках, предпочитая вместо этого обмениваться впечатлениями от первого раза с Читаро или тем, как прошло их небольшое свидание с обладательницей пышной бордовой шевелюры. Всё-таки афродизиак, смешанный с невероятно добрым, открытым и ласковым характером девушки сделали своё дело — убийцы влюблены в неё каждой клеточкой своей души. Стоящая в углу класса Наматамэ нежно улыбалась, окидывая взглядом эту до боли семейную и счастливую картину, в которой все её любимые так хорошо ладили друг с другом. Завибрировавший в кармане телефон заставил мечницу отвлечься, и та, не чуя подвоха, достала девайс. На дисплее загорелось одно короткое сообщение, вызвавшее у Читаро небольшую тревожность: «Зайди в лифт и жди. Быстрее». Вопросительно изогнув бровь, она в спешке выскользнула из класса, пока в голову лезли самые разные мысли. Идя по длинному коридору академии, стены которой именно в этот момент начали навевать чувство опасности своими серыми и безжизненными оттенками, Наматамэ в случае чего готовилась вступить в бой, хоть и верного меча под рукой не имелось. Через всю академию проходило несколько лифтов, возможно, мечница убила бы час, чтобы отыскать нужный, если бы прямо перед ней один из них покорно не держал двери открытыми. С неким подозрением оглядевшись, Читаро медленно и недоверчиво зашла внутрь. Нажимать на кнопки не потребовалось: лифт сам закрыл двери и направился куда-то вверх. Складывалось ощущение, что она преодолела сотни этажей, но на деле всего лишь тридцать пять. Числа на небольшом дисплее неторопливо изменялись, пока наконец не показали красивую сотню, после чего двери перед желанной гостьей распахнулись. «Что это за… место?..» — пыталась разобраться в ситуации Наматамэ. Место напомнило тронный зал: красная ковровая дорожка с золотистыми узорами, тусклое освещение, античные картины на стенах и толстые занавески на панорамных окнах. Посреди этого всего величественно восседала фигура в кресле, которую из-за длинной спинки кресла невозможно было разглядеть. В воздухе повисла какая-то странная, временами даже жуткая тишина, прерываемая только еле слышным дыханием мечницы, сразу смекнувшей, что перед ней сидит некая важная особа. — Это вы меня пригласили? — Голос Читаро с эхом отскочил от стен, а в ответ на её вопрос последовало интригующее молчание. Женщина в кресле медленно повернулась, но из-за отсутствия должного освещения лицо не получалось толком разглядеть. Даже так отчётливо виднелась её статная фигура, деловой костюм, да и ростом она была повыше других убийц; длинные и объёмные волосы доходили до самых плеч. Она явно не торопилась отвечать на вопросы Наматамэ, но соизволила издать короткий и звучный смешок. Читаро нервно сглотнула слюну, после чего пошагала в сторону сидящей в кресле женщины. Когда она подошла ближе, то наконец смогла рассмотреть лицо той во всей красе: проницательный, очарованный, преисполненный хищным любопытством взгляд, аккуратный носик, задранный повыше заострённый подбородок и зловещая ухмылка. Мечница неотрывно глядела в её светло-серые глазки, красочно отражающие свет мониторов, чувствуя при этом нарастающую тревогу. Только когда девушка подошла к столу вплотную, таинственная особа заговорила: — Вблизи ты ещё прекраснее. — В голосе её слышались одновременно и холод, и тепло, а сама женщина подпёрла голову кулаком. — С-Спасибо… наверное… — растерявшись после неожиданного комплимента, ответила мечница. — Наматамэ Читаро… хах, как же давно я хотела увидеть тебя. — Кончиком языка пройдясь по своим сухим губам, женщина поднялась с кресла. — Меня звать Юри Меичи. Основательница класса «Курагуми» и по совместительству директор этой академии. Взгляд девушки заметно изменился. Если минутой ранее там отчётливо читалось недоверие, то теперь оно перетекло в некое спокойствие, позволившее Наматамэ вздохнуть с облегчением. Конечно, это далеко не такая подробная информация, но теперь она хотя бы знала, кто перед ней стоит. Мечница поторопилась поддержать диалог: — Юри… какое необычное имя. Мне очень приятно с вами познакомиться, но хотелось бы узнать, зачем… я здесь… Меичи удивлённо посмотрела на гостью, после чего пустила очередной смешок, на этот раз более милый. — Да-да, точно, я совсем забыла извиниться. То сообщение получилось немного спонтанным и тревожным, мне просто не терпелось тебя увидеть, — немножко покраснев, но сохраняя небольшой холодок, разъяснила женщина. — Ах, вот как… Чем я заслужила такое внимание к себе, Юри-сан? — Заметив, что та откровенно избегала вопросов, подводила к делу Читаро. — Как это «чем»? Я хочу тебя похвалить. — П-Похвалить?.. — Да, похвалить. Никто не заслуживает моей похвалы больше тебя, поверь. Ты смогла влюбить в себя не просто целый класс, а класс отъявленных убийц и головорезов всех мастей. Я ещё молчу про то, что ты затащила каждую из них в постель, невероятно. Благородная рыцариня — иначе тебя не назовёшь. Наматамэ ошарашенно вздрогнула и смутилась, поняв, что стоящая перед ней директриса в курсе её любовных похождений. Естественно, такая женщина имеет глаза и уши повсюду, тем более в каждой из комнат стоит множество камер. Меичи даже не дала собеседнице удивиться, как вдруг отрезала: — Как жаль, что этому пришёл конец. Девушка с пышной бордовой шевелюрой обдумала услышанное, а её недоумевающий взгляд устремился прямиком на женщину. Юри стояла с довольной ухмылкой. — В-В каком смысле?.. — едва прищурившись, медленно спросила мечница. — Придётся отказаться от них. Тебе не кажется, что нужда в гареме отпала сама собой, Читаро? — говорила директриса так, будто это ничего не значило. — Что?.. Наматамэ не находила слов для ответа, хотя на языке вертелось множество вопросов, ответы на которые она вряд ли получит. Аура вокруг Меичи заметно изменилась со зловещей на возбуждённую, пока она продолжала говорить. — Лишь я тебя достойна. Достойна находиться рядом и получать твою любовь, заботу, защиту… Знаешь, мне тоже хочется иногда побыть слабой, и рядом с тобой это получится сделать. Отбрось всех этих… дешёвых убийц, сосредоточься на той, кто любит тебя всем-всем своим сердцем… — Юри обвилась руками вокруг шеи возлюбленной, обжигая её ухо горячим дыханием и тихим шёпотом. — …на мне. Ситуация кардинально изменилась. Поначалу всё было похоже на то, что Меичи вызывала к себе Читаро для важного разговора на серьёзную тему, а оказалось — просто признаться в любви. Помещение вновь погрузилось в интригующую тишину, нарушить которую не могли никто и ничто. Сейчас, здесь, на сотом этаже высокого небоскрёба-академии, самая влиятельная в мире директриса едва не повисла на шее пятнадцатилетней ученицы, справедливости ради, выглядящей далеко не на свой настоящий возраст. Обе молчали. Но Юри уже сказала своё слово, осталось лишь дождаться ответа от Наматамэ. И та, к слову, решила сначала грубо оттолкнуть наглую Меичи от себя, чем неслабо её удивила. — Т-Ты чт… — Никогда… — раздражённо прошипела Читаро, сжав кулаки настолько сильно, что на них вспухли вены. — Никогда не смей так говорить о моих прелестных девушках. Они старались, проходили через стрессы и страхи, чтобы признаться мне в любви, а ты нагло обесценила всё это… Можно сказать, выкинула в мусор все их заслуги. Это ужасно. Юри никак не могла ожидать такой реакции, и по глазам можно было легко понять, что та побаивалась гнева девушки. Она медленно отошла, схватившись за побаливающее после толчка плечо. — Я люблю их. Люблю каждой частичкой своего тела и души. Принимаю их истинную сущность, их слабости и несовершенство, ведь… не они выбирали быть любимыми мной, это я их избрала, а значит, должна прилагать и отдавать всю себя, дабы улыбка не уходила с их красивых лиц. Моя лучшая, очаровательная, любимая Хицуги верила в то, что я смогу подарить им свою любовь, и это стало явью. Она — самое главное, что есть в моей жизни, и я не позволю тебе сомневаться в нашей любви или же любви кого-то из моих девушек, — закончила свою речь Наматамэ, недовольно нахмурившись. Меичи стыдливо опустила голову, поняв, что не просто расстроила свою любимую девушку, а заставила ту разозлиться. Теперь уже директриса не знала, что делать, ибо после такого Читаро уж точно её не простит, что уж говорить о любви. Женщина с печалью сглотнула накопившуюся во рту слюну, как вдруг испуганно вскрикнула после того, как мечница ударила кулаком в стену позади неё. «Удар», казалось, прошёл в миллиметре от лица Юри, но на деле Наматамэ просто решила преподать той урок, усадив перепугавшуюся женщину обратно в кресло. — Ч-Читаро?.. — тихо, с ноткой испуга прошептала Меичи, смотря снизу вверх на свою прекрасную любовь. Наматамэ пристально смотрела ей прямо в глаза, ощущая горячее, тяжелое дыхание. Теперь, когда директриса вжата в кресло, как испуганный зверёк, мечница с ухмылкой произнесла: — Поняла, как они себя чувствовали? Думаю, сейчас вы квиты. Читаро смогла искусно обыграть ситуацию, что даже сама Юри Меичи не сразу догадалась, в чём же подвох. Она правда считала, что благородная рыцариня способна поднять руку на девушку или же идти на поводу своих эмоций. Директриса просчиталась, но злиться не стала, лишь с облегчением выдохнула. Тут в её светло-серых очах блеснул огонёк возбуждения, после чего та принялась нежно поглаживать крепкие предплечья Наматамэ, держащейся за подлокотники кресла. — Я сегодня была плохой девочкой? — игриво спросила Юри, прикусив свою пухленькую нижнюю губу. — Очень плохой, — уверенным и оттого горячим тоном ответила Читаро. — Таким девочкам положено наказание?.. — словно провинившийся ребёнок, жалобно, вперемешку со смущением поинтересовалась женщина. — Ещё какое… — наклоняясь, проговорила мечница, а далее резко притянула Меичи к себе за затылок. Влюблённые слились в поцелуе, пытаясь в нём же восстановить сбившееся дыхание. Юри, несмотря на свой возраст, целовалась как настоящая школьница, пытаясь то ли углубить поцелуй, то ли, наоборот, сделать его более нежным, при этом неаккуратно стукаясь зубами. Директриса, мягко говоря, таяла, ощущая, как земля уходит из-под ног, сердце бешено колотится в груди, отдавая каждый стук по всему телу, а мозг не может даже нормально мыслить и понять, что происходит. Она нежно поглаживала сильные плечи мечницы, пока сама Наматамэ в неторопливом темпе сминала её пухлые губы своими. Целовать Меичи приятно. До дрожи приятно. А особенно когда понимаешь, что самая влиятельная женщина на планете покорно прижимается к тебе всё ближе, попутно смущённо прикрывая глаза во время поцелуя. Читаро проникла внутрь её ротовой полости своим языком, ощущая, как много слюны здесь накопилось. Во рту Юри так жарко и влажно, что покидать его не хочется, лишь исследовать и пробовать, проходясь по всем тридцати двум зубкам, после чего обвиться вокруг её слабенького язычка своим. Девушка и женщина дышат одним горячим воздухом, передающимся изо рта в рот и наполненным любовью, с терпким послевкусием возбуждения, оставшимся на языке после того, как они отстранились. — Глотай, дорогая, — эротично схватив ту за подбородок, подобием приказного тона сказала Наматамэ. Румянцы на щеках Меичи стали только розовее, когда та без задней мысли принялась глотать смешанные слюни, накопившиеся во рту за время поцелуя. — Л-Любимая… умоляю, накажи меня… заставь меня кричать и стонать так же, как стонали они… — молвила покрасневшая Юри, при этом жалобно проскулив. — Не смею отказать, моя дорогая, — с уверенной улыбкой ответила благородная рыцариня. Всего нескольких расчётливых движений хватило, чтобы Меичи оказалась развёрнута спиной в своём же кожаном чёрном кресле, а её тёмные слаксы вместе с трусиками словно тряпки лежали где-то на полу. Читаро ласково поглаживала её упругие ягодицы, не отличавшиеся размерами, ровным счётом как и грудь. Директриса смущённо уткнулась носом в своё кресло, вздрагивая каждый раз, когда ладони возлюбленной ложились на её пятую точку. Женщина за все эти годы не получала таких эротичных ласок, поэтому её девственное во всех смыслах тельце бурно реагировало на каждое прикосновение мечницы, перехватывая дыхание и принуждая ватные ножки жаться поближе друг к другу. Молния брюк Читаро звучно расстегнулась, заставив Юри нетерпеливо сглотнуть слюну. Женщина стиснула зубы и прикрыла глазки, но буквально через минуту болезненно закряхтела. — С-Сразу т-туда?.. — спросила густо покрасневшая Меичи, чувствуя, как что-то горячее вторглось в задний проход. — Сама ведь просила наказать, — отрезала мечница, пытаясь отдышаться. — Потерпи. Наматамэ держала свой массивный ствол в руке, помогая тому постепенно проникать в узенький анус Юри. Конечно, Читаро могла спокойно двинуть тазом вперёд, пронзив тельце директрисы, словно копьём, но это немного не её профиль. Тем более кому не приятно будет слушать, как самая влиятельная женщина в мире жалобно скулит, пытаясь привыкнуть к пульсирующему члену внутри себя. Тёмное помещение заполнилось тяжёлым дыханием обеих вперемешку с возбуждёнными стонами и всхлипами, продолжающимися ровно до тех пор, пока Наматамэ не вошла во всю длину. Женщина вцепилась ногтями в своё кресло, уже не скрывая громкие и протяжные стоны, в то время как Читаро покрепче ухватилась за её таз, начав более шустро проникать внутрь. Безостановочный скрип кресла перемешивался со сладостными стонами Меичи, чей анал становился немного шире с каждым новым проникновением. «М-м-м-мф…. Д-Да! Ч-Читаро, умоляю, продолжай долбить мою попку… с-сильнее! О-Ох, со стороны это выглядит так, будто я твоя покорная шлюха, которую ты так властно трахаешь на стуле… А-Ах!» Мечница заметно напрягалась, больше не в силах терпеть тесноту прохода Юри, беспощадно сдавливающего её чувствительный орган. Наматамэ вновь испытывает непреодолимое желание поскорей достичь оргазма, глядя на то, как дёргается и извивается директриса в кресле. Сжав, а далее раздвинув пошире ягодицы Меичи, Читаро принялась маниакально долбить дырочку женщины, слушая, как та жалобно скулит и стонет. — Чит-таро! — вытирая скопившийся на лбу пот, едва не задыхаясь, кряхтела Юри. — С-Сильнее! Женщина явно вошла во вкус, желая как можно дольше и ярче ощущать эти приятнейшие толчки, словно эхо отдающиеся по всему телу. Вся боль и дискомфорт прошли, а на смену им пришло хищное возбуждение, охватившее разум столь непокорной Меичи. Она начала насаживать саму себя на длинный член возлюбленной, отчётливо чувствуя, как тот интенсивно запульсировал, а Наматамэ приближалась вплотную к желанному оргазму. — Я твоя шлюшка, любимая, — тяжело дыша, промолвила Юри, высунув слюнявый язычок наружу. Мечница наклонилась к её уху и аккуратно положила руку на тонкую шею, прошептав: — Ты будешь хорошей девочкой? — Параллельно этому она ускорилась до своего предела. — Д-Да! К-К-Клянусь! Только твоей х-хорошей девочкой! — крикнула директриса, балдея от долбёжки. Первой достигла оргазма старшая, пробив своё дорогущее кресло ногтями и едва не сломав его на несколько частей постоянными резкими и сильными дёрганьями. Читаро же смогла стерпеть ещё пару секунд, чтобы вовремя вынуть пульсирующий член из разработанного анала и проникнуть в девственную вагину возлюбленной. Даже там мечница сумела совершить несколько сильнейших толчков. — Я-Я не… — уже не контролируя собственное тело, Наматамэ, руководствуясь исключительно желанием кончить, продолжала двигать тазом. — Н-Не могу больше… Глазки директрисы закатывались, а сама женщина уже не понимала, где находится, чувствуя только то, как закладывает уши и как мечница сначала лишает её девственности, а через короткий промежуток времени мощно эякулирует. Читаро никогда столько из себя не выжимала, вливая в узенькую матку Меичи столько белого семени, что та почти сразу же поспешила вытечь наружу. Директриса уже после первой порции поняла, что забеременеет, но когда из её влагалища капали липкие выделения, то сомнений не оставалось. Она уже давно хотела продолжить чей-нибудь род, и сильные гены Наматамэ явно пойдут на пользу будущей дочери. — Боже мой… — перебирая меж пальцев свою шевелюру, пыталась отдышаться мечница. Директриса была скована чудесной послеоргазменной дрожью, во время которой она и пальцем не могла чётко пошевелить. Ей оставалось лишь чутка повернуть голову, из-за плеча наблюдая за вымотавшейся возлюбленной. Щёчки Юри сильно горели, но что поделаешь — любовь к Читаро заставляла её кровь вскипать. Медленно и вяло опускаясь с измученного кресла, Меичи села на дрожащие колени перед возлюбленной, намекая, что их веселье ещё не закончилось. Наматамэ сначала не поняла, зачем же директриса переместилась в столь необычную позицию, но когда до неё дошло — мечница раскраснелась. — Ю-Юри… — прикрыв лицо рукой, прошептала Читаро. — Это необязательно… — Просто наслаждайся, любимая, я сделаю всё сама. — Эротично подмигнув, та взяла всё ещё твёрдый ствол в руку. Любуясь этим пульсирующим гигантом, Меичи заводилась ещё больше от мысли, что эта штука находилась в ней какие-то пару мгновений назад. Вены на широком стволе, розоватая головка, обжигающе высокая температура: как же это всё возбуждало женщину. Юри пару раз поводила по скользкому стволу рукой, после чего впустила его в свою ротовую полость. У Наматамэ тут же перехватило дыхание, а атлетичные ножки резко вздрогнули. Мечница была очень уязвима к минету, особенно если его выполняли так профессионально, как это делала, к примеру, Ханабуса, поэтому она прижалась спиной к прохладной стенке, беспомощно начав скулить. Девушка чувствовала, какой влажный и тёплый ротик у директрисы, намеренно водящей своим ловким языком по чувствительному стволу и головке. Меичи принялась посасывать этот неугомонный член, чуть обжигая ротовую полость, но тем самым больше себя заводя. Были слышны всхлипы и тяжёлое дыхание Читаро, понемногу входящей во вкус, но всё ещё не в силах противостоять острым ощущениям. Юри принялась заглатывать орган настолько глубоко, что едва не подавилась, после чего как ни в чём не бывало продолжила сосать его, как сладенькую конфетку. Вынув обслюнявленный член из своего ротика, она влюблёнными глазами посмотрела на Наматамэ. — Нравится? — игриво спросила Меичи. — Ч-Чёрт возьми… да… я скоро… — тяжело дыша, еле-еле ответила мечница. — Я знаю. — Сказав это, женщина поспешила вернуть член обратно. Директриса пользовалась своим язычком настолько умело, что вкупе со скопившейся слюной, которая омывала и окатывала ствол Читаро, смогла быстро довести мечницу. В очередной раз глубоко заглатывая, Юри почувствовала, как Наматамэ крепко схватила её за затылок, а орган её активно запульсировал. «Я люблю тебя, моя Читаро!» — возбуждённо воскликнула в мыслях Меичи. — Я люблю тебя, моя Юри! — произнесла Наматамэ, после чего запрокинула голову назад. Её член стремительно извергал из себя потоки горячей спермы, заполняя ротик самой влиятельной женщины в мире. Та, в свою очередь, поспешила с упоением глотать липкую субстанцию, наслаждаясь каждой капелькой, попавшей в горло. Меичи оставила рот открытым даже тогда, когда Читаро вытащила свой эякулирующий член из её рта, дабы выплеснуть немного спермы прямо ей на лицо. Белое, стекающее по щекам, подбородку, лбу и губам молочко Наматамэ превосходно дополняло красивое личико директрисы этой академии. Девушке и её возлюбленной ещё многое надо обсудить, да и Юри не упустит возможность поделиться своим счастьем с Нио. А сейчас они просто тепло обнялись, своеобразно отпраздновав присоединение Меичи к гарему.