Паркур

Удушающая темнота вокруг, маленький мальчик сидит в самом центре огромной комнаты, больше похожей на клетку. Она настолько огромна, что её углы и потолок невозможно разглядеть. Гигантский прожектор светит сверху вниз на беззащитное дитя, что прижало колени к груди и прикрыло ладошками уши. - Эдгар. - протяженно послышалось где-то из глубины тьмы. Мальчик сильнее сжался своим маленьким тельцем. Крупная дрожь сковала грудную клетку, дышать даётся с трудом. Дикий страх чувствуется в каждом сантиметре тела. - Эдгар. - снова голос где-то над ухом. Окровавленная женская рука тянется к ребенку. В свете прожектора кожа кажется ещё более бледной, чем могла бы быть у любого живого человека. Чужая ладонь мягко ложится на детскую голову и начинает поглаживать, нежно перебирая пряди между пальцами. - Эдгар. - снова голос, он шепотом зовет мальчика, но тот продолжает молчать. Слезы крупными каплями скатываются вниз по лицу, пропитывая ткань брюк насквозь. Он знает эту руку, этот голос, его мягкость, тембр, эту доброту; но он не верит, мальчик всё прекрасно помнит и знает. Сильно зажмурившись, маленький Эдди дрожащей правой рукой очень медленно и неуверенно касается женской руки. Ощущение чужой, уже давно холодной крови в контрасте с его теплыми, мягкими детскими ладошками, пронизывает всё тело, добираясь до самого сердца. Голос замолкает. Рука больше не гладит. Кажется проходит вечность, прежде чем мальчик решается убрать чужую конечность подальше от себя. Женщина, будто прочитав его мысли, резко хватает за волосы, оттягивая их и задирая ему голову. Чужое дыхание щекочет ему лицо. - Эдди? - женщина ласково зовет сына вновь. Эдгар молчит. Глаза всё ещё сильно сжаты. Сквозь уголки протянулись соленые дорожки. Пахнет мертвечиной. - Ну почему только я! - яростный крик будто разрезает воздух. Мать швыряет ребенка на пол. Рука вновь скрывается во тьме. - Почему только я умерла. - тихий шепот напоследок оглушает сильнее любого крика. Эдгар медленно поднимается на ноги. Голова будто ватная, ноги перестали слушаться, левая рука, на которую он упал, жутко гудит. Шаг за шагом мальчик идёт. Тьма будто и не собирается растворятся, прожектор продолжает светить, преследуя и не собираясь оставлять ребенка одного. Он всё идёт и идёт, идёт и идёт, ноги перестали ощущаться, шаг за шагом мальчик идёт вперёд. Но куда вперёд? Комната будто бесконечна, лишь деревянный пол, тьма вокруг, прожектор и маленький мальчик, потерявший надежду. Эдгар обессиленно падает, рука продолжает гудеть, ноги будто вовсе отрезало, голова как в тазе с водой, абсолютная тишина. Теплая и мягкая рука касается его плеча. Он резко открывает глаза и подрывается с кровати. Тяжелое сбивчивое дыхание, уши все так же заложены, по крайней мере теперь Эдгар осознаёт, что это реальность. Тепло чужой руки покидает его, но будто уже через секунду вновь это ощущение тягуче растекается по окаменевшим мышцам. Холодный стакан касается его губ. Он жадно глотает холодную воду, будто не видел её больше месяца. - Эдди? - снова его зовут, но этот голос совсем другой, тоже ласковый, тоже любящий, но другой. Эдгар поднимает помутневший взгляд. В очертаниях белых волос с косой челкой он узнает двоюродную сестру. Она выглядит напуганной и почему-то чересчур встревоженной. Может что-то случилось в школе, пока он спал? Спал... Точно, что-то же снилось, вот только что? - Эдгар ты в норме? Колетт обеспокоенно оглядывала брата. Как только она пришла со школы, то сразу пошла к нему в комнату, её всё ещё волновал утренний вопрос. Но даже несколько раз постучав в дверь, ей так и не ответили, было слишком тихо. Она слегка приоткрыла дверь, в надежде, что парень просто крепко спит или сидит в наушниках. Эдгар же спал на кровати и метался из стороны в сторону, на его лбу виднелись капельки пота. Колетт очень тихо и медленно подошла и присела на край кровати. Парень издавал разные звуки, будто хотел что-то сказать, но получался набор какой-то несуразицы. Она коснулась его оголенного плеча, как вдруг Эдгар резко подскочил, очень сильно ее напугав. Он тяжело дышал, взгляд был размыт, пальцы рук сжимались и разжимались. Колетт сбегала на кухню, налила в стакан воды из-под крана, и быстро вернулась. Вновь легкое касание к плечу, стакан у самых губ. Жадное глотание. Парень наконец вышел из оцепенения. Выглядел он мягко говоря неважно, сильно расширенные зрачки, вздутые на шее вены, дрожь во всём теле. - Что такое Колетт? - его хриплый голос нарушил тишину. Девушка резко прижала его к себе и начала мягко гладить одной рукой по спине, а другой зарывшись в волосы. Все его тело дрожало в такт с пульсом. - Тише, я рядом. - она успокаивающе прошептала ему прямо на ухо. Эдгар ничего не понимает, зачем она его обнимает? Неужели и вправду что-то случилось? Тогда почему успокаивают именно его? Вопросов в голове было всё больше, но почему-то сказать их вслух не получалось, огромный ком в горле давил на стенки гортани. Они просидели так минут пять, Колетт, не переставая, что-то шептала и успокаивающе поглаживала. Дыхание и пульс Эдгара пришли наконец в норму. Он взял сестру за плечи и отодвинул от себя, из-за разорвавшихся объятий стало неимоверно холодно. - Что случилось? - вновь спросил Эдгар. - Ты так меня напугал. - Колетт протянула последний слог и вдруг начала плакать. Юноша взял её лицо в свои ладони и большими пальцами смахивал слезы с глаз девочки. Вся подводка размазалась по лицу Колетт, от чего она стала похожа на худенькую, зареванную панду. - Ну-ну, чего ты так нюни распустила. - Ты так сильно ворочался во сне и резко вскочил, когда я тебя задела, я так сильно испугалась. - Колетт всё продолжала плакать, цепляясь ноготками за руки брата, оставляя небольшие следы. - Тише, Летти, со мной всё хорошо, я проснулся. Хочешь старший братик сделает тебе горячий шоколад с бутербродами, а потом мы вместе посмотрим мультики. Что скажешь? - Эдгар поправил вылезшую прядь её волос, спрятав ту за ухо, и нежно улыбнулся. - Угу. - Колетт надула губки как ребенок и несколько раз качнула головой в знак согласия. - Тогда сходи умойся, а я пока всё приготовлю, ладушки? - он вновь взял ее лицо в ладони и оставил невесомый поцелуй на лбу. - Я не хочу оставлять тебя одного. - Колетт, со мной правда всё в порядке, не переживай так. Она всё же встала с кровати и медленно вышла из комнаты, напоследок снова взглянув на брата. Он вновь улыбнулся ей. Когда дверь закрылась, Эдгар упал обратно в кровать, хватаясь за голову, которая беспощадно болела, будто при каждом выдохе, кто-то со всей силы бил по ней молотком. Кошмары вновь к нему вернулись, так же как и те, что были семь-восемь лет назад, после той самой аварии. Какое же это было горе для всей семьи. Грузовик. Крик мамы. Темнота. Воспоминания до сих заставляют кровь в жилах застывать. На тяжелых ногах Эдгар подошёл к комоду. Открыв ящик, он достал оттуда домашние штаны и старую футболку, которую тетя дала ему в качестве тряпки для стола, потому что её мужу она стала слишком мала. Эдгар тогда, слабо сказать, прифигел, почти новая футболка, которую носили раза три от силы, оказалась мерчем его любимой группы 'Bad Randoms', плакаты которой украшали стены его комнаты. Он с удовольствием сам решил носить её, грех добру пропадать. Мама Колетт тогда будто вовсе и не удивилась, что племянник оставил её себе, ещё и по-доброму улыбнулась. Лишь спустя несколько лет до Эдгара дошло, что это был подарок для него, в те времена, когда ему казалось будто он лишний в этом доме, и отказывался от любых денег и подарков. Одевшись и заплетя хвост, точно такой же, который он делал во время тренировок или записей видео, парень пошел на кухню. В ванной шумела вода и слышалось какое-то ворчание, скорее всего подводка Колетт отказывалась смываться с лица девушки. Первым делом Эдгар взял кружку сестры и поставил в кофеварку, включив режим горячего шоколада. Он взял шоколадное масло из холодильника и сладкий батон из хлебницы. Колетт была огромной сладкоежкой, поэтому в квартире всегда был запас сладостей от плиток шоколада, до того самого шоколадного масла, которое все никак не хотело размазываться. Окончательно испортив бутерброд, продырявив его насквозь, Эдгар отложил тот в сторону, чтобы съесть самому, на остальные масло ложилось просто небольшими брусочками. В кухне наконец появилась Колетт, она забрала свою кружку, а вместо нее поставила кружку Эдгара, нажала кнопку "американо" и включила телевизор, сев за стол. Кажется шло её любимое шоу, с главным героем "Спайком", фанаткой которого она являлась. Если Эдгар правильно помнит то в ее комнате висело несколько постеров с ним. Пока Эдгар убирал разделочную доску и мыл нож, девушка умяла уже два бутерброда, выпив больше половины шоколада. Парень забрал свое кофе и сел рядом с ней. - Ну, что же случилось? - спросила девушка, вновь хлебнув из кружки, на ее губах остался шоколадный след, похожий на усы. - Ты о чём? - Я говорю про утро. - она облизала губу и вытерла ее рукавом рубашки. - А, ты про это. - Эдгар сделал глоток обжигающего напитка и слегка скривился, - Ну, можно сказать, что пока я тренировался на одной из крыш, меня узнал мой фанат, а потом погнался за мной и из-за этого скорее всего сломал себе ногу. - он вновь глотнул из кружки, - А ещё я взял у него номер, потому что пообещал с ним потренироваться. Глаза Колетт округлились до размера монеты. То с каким безразличием Эдгар поведал ей историю, ввело её в ступор. - То есть незнакомый чувак за тобой погнался, сломал из-за этого ногу, и теперь ты должен ему свидание? На последнем слове парень снова поперхнулся кофе, прямо как утром, но теперь не из-за его вкуса, а от того, как утреннее происшествие выглядело со стороны. - Это не свидание! Я просто искупляю свою вину перед ним! - лицо Эдгара пылало или от злости, или смущения, в любом случае, это очень сильно рассмешило Колетт. - Называй это как хочешь, но факт фактом, у тебя сейчас есть номер одного из твоих немногочисленных фанатов! - Нормально у меня подписчиков! Уже за 15 тысяч перевалило! - Да-да, как скажешь. - на возмущения брата девушка лишь отмахивалась, будто они вовсе ничего не значили, - Красивый хоть? Или как ты худощавый задрот? - Колетт, ты меня сейчас дрыщем назвала!? Да и чем мое тело, хуже его здорового и накаченного!? - М, значит большой и накаченный. - девушка что-то подметила про себя и одним махом выпила остатки шоколада. - Боже, как с тобой тяжело спорить. - Эдгар страдальчески подпер рукой лоб и тяжело выдохнул. - Спасибо, было вкусно! Посуда за тобой. Девушка вприпрыжку ушла к себе в комнату, довольная собой, оставив Эдгара один на один со своими мыслями.